Глава 6

Выбор одежды для мероприятия оказался настоящим испытанием. Я перерыла весь свой гардероб, пытаясь собрать образ, который был бы одновременно элегантным, но не слишком нарядным, красивым, но не вульгарным. Спустя час сборов, я становилась на прямых классических брюках и сливовом приталенном лонгсливе с опущенными плечами, который нежно обнажал ключицы. И на моих любимых каблуках, конечно. Батлер стоял у входа в Кристалл Холл, поглощенный экраном телефона. Я глубоко вдохнула, стараясь скрыть напряжение, и подошла ближе. Его взгляд прошел от лица к туфлям, и снова посмотрел мне в глаза. — Программа у тебя есть? — спросил он. — Да, — ответила я. — Я изучила. — Отлично. Тогда без импровизаций. Зал встретил нас светом и гулом голосов. Ароматы специй, вина, жареного мяса и сладостей смешивались в головокружительный коктейль. Гости, прибывшие на мероприятие, представляли собой целый спектр культур и народов. Владельцы, партнеры, приглашенные шефы и пресса. Джейсон был определенно в своей стихии. Он двигался по залу, останавливаясь здесь и там, чтобы обменяться парой слов с гостями. Его слушали и уважали, а меня с интересом рассматривали. Конечно, кто же эта девушка, которая заменила Прим Уолтер и выносит характер Джейсона Батлера. Через час, когда зал стал плотнее, я отошла от него и оказались у стойки с азиатской кухней. Я взяла бокал красного вина, сделала маленький глоток и тут же почувствовала, присутствие рядом. — Если позволите, — произнёс мужчина, указывая на мой бокал, — к этому вину лучше подошел бы тот вок. Он с имбирём и карамелизированным лаймом. Тогда вкус раскрывается совсем иначе. Голос был спокойный и уверенный. Я посмотрела туда, куда он указал, а затем на него самого. Высокий мужчина азиатской внешности с темными волосы и аккуратной щетиной. — Поздравляю, вы разрушили мой идеальный план «просто стоять и любоваться едой», — я не смогла сдержать ироничной улыбки. — Теперь мне придется рискнуть. Он тихо рассмеялся. — Простите. Профессиональная деформация. — Значит, вы либо шеф, либо гурман, — заметила я, делая шаг к стойке. — Первое, к счастью, — он протянул руку. — Эндрю Шейн. — Сиерра Рейн. — Я пожала его ладонь. Разговор закрутился сам собой. Мы спорили о том, что соевый соус — спасение человечества, о разнообразии азиатских специй и об остроте, которая оставляет след не на языке, а в памяти. Я поймала себя на мысли, что еще никогда не была так увлечена беседой о еде. — Вы работаете с азиатской кухней? — Я в ней живу, — он улыбнулся. — Шеф ресторана Hori. Я замерла на долю секунды. — Подождите. Hori? — переспросила я. — Тот самый, где удон с мисо и копченым угрем? — И с тыквенной темпурой по выходным, — подтвердил он, внимательно ловя мою реакцию. Я не выдержала и рассмеялась. — Это мой любимый ресторан в городе. Я из тех зануд, что годами заказывают одно и то же. — Тогда мне приятно познакомиться с легендой, — улыбнулся он. — Вы здесь с командой? — Типо того, — ответила я. — Я управляющая французского ресторана “Le Coeur de Paris”. Эндрю приподнял брови. — Значит работаете с шефом Батлером? — поинтересовался он. — Именно, — я попробовала блюдо, которое он посоветовал. — Вы знакомы? — Знаю, — медленно произнес Эндрю, и в его голосе прозвучал странный подтекст. — Его сложно не знать. Я прищурилась, делая ещё один глоток вина. — Это сейчас было «он гений» или «держись от него подальше»? Эндрю усмехнулся, но ответить не успел. — Второе, — раздался знакомый голос за моей спиной. Я вздрогнула и обернулась. Джейсон стоял за спиной, его лицо было непроницаемым, но в глазах застыло недовольство. — Не думал, что ты появишься, — сказал Эндрю, чуть склонив голову. Джейсон спокойно выдержал этот взгляд. — Аналогично, — коротко ответил Джейсон. Я перевела взгляд с одного на другого. Отлично. Два альфа-шефа. И я между ними. — Идем, — произнес он. — Нам нужно обсудить кое-что. Я сделала глоток вина, словно это могло растянуть время. Эндрю, к его чести, сразу понял, что происходит. — Был рад познакомиться, — сказал он мне, мягко улыбаясь. — Сиерра, если когда-нибудь захотите попробовать что-то, что не входит в стандартное меню… вы знаете, в каком ресторане меня найти. — Конечно, — я улыбнулась. Эндрю кивнул Джейсону и ушёл, растворяясь в толпе. — Ты флиртуешь с шефами на рабочих мероприятиях? — Батлер сделал шаг ближе. Я закатила глаза. — Я разговариваю. Это часть моей работы. В отличие от некоторых, я не начинаю знакомство с конфликта. Мы вообще-то обсуждали еду, и, если честно, Эндрю только что спас мой вечер этим блюдом. Я кивнула на тарелку и Джейсон перевёл взгляд на неё. — Имбирь, лайм… — произнес он. — Не ешь больше это. — Прости? — В нём лайм. Вот дерьмо. Я медленно опустила взгляд на тарелку… а потом снова на него. — Я не собираюсь вытаскивать тебя из-под стола посреди зала, — отрезал Батлер. Я сжала губы. — Я сама разберусь, — холодно сказала я. — Я не сомневаюсь, — ответил он так же. — А теперь возвращайся в зал, Рейн, у тебя работа. Сердце билось раздраженно. Мне хотелось догнать его, сказать что-нибудь язвительное, но я знала, что именно этого он и ждёт. Поэтому я выдохнула, досчитала до пяти и только потом пошла обратно. Когда я встала рядом, Джейсон даже не посмотрел на меня. Просто представил меня обществу итальянских ресторанов и снова сделал вид, будто я мебель. Я скользнула глазами по толпе, оценивая обстановку, и вдруг увидела его. У колонны, чуть в стороне от основного потока, стоял взрослый мужчина лет пятидесяти в синем пиджаке. Не может быть. Я не подала виду, лишь отвернулась, будто поправляя браслет, и достала телефон. Экран вспыхнул, пальцы работали быстрее мыслей: имя, которое вдруг всплыло из глубины памяти, выставки, статьи, интервью, которые я когда-то читала по ночам. Пара секунд и Интернет подтвердил то, что я уже знала. Кристиан Аткинсон. Художник, который однажды отказался от контракта с крупнейшей галереей Нью-Йорка, потому что куратор предложил «смягчить» одну из работ. Тот, чьи полотна снимали с выставок за «излишнюю агрессию», а потом возвращали, потому что публика не могла перестать о них говорить. Его работы были не про красоту, а про напряжение. Масло, пигменты, иногда уголь и металл. Он буквально встраивал в холсты осколки. А еще Аткинсон никогда не работал с ресторанами. Он ненавидел «декоративность» и презирал искусство «для бизнеса». — Батлер, — сказала я негромко, наклоняясь к нему, — я на минуту отойду. — Сейчас не время, — ответил он, не глядя на меня. Взгляд Джейсона был раздраженным и вопросительным. — Скоро вернусь, — добавила я. — И, возможно, не с пустыми руками. Я шла, чувствуя, как выпрямляется спина и шаг становится увереннее. Каблуки тихо отстукивали ритм по полу, пока я приближалась к колонне. — Кристиан Аткинсон, — сказала я, не спрашивая. — Если я не ошибаюсь. Уголок его губ дрогнул. Я протянула руку. — Сиерра Рейн. Управляющая ресторана Le Coeur de Paris. Он посмотрел на мою ладонь, потом на меня, и медленно пожал. — Французский ресторан с характером, — заметил он. — Я уже успел его оценить. Я улыбнулась. — Тогда, возможно, вам будет интересно услышать, что у меня есть идея, которая вам, скорее всего, не понравится, — сказала я. — А мне она очень нужна. Кристиан сделал глоток вина, и кивнул в сторону более тихой ниши у дальней стены. — Убедите меня, что это не очередная просьба «повесить что-нибудь красивое над столиками». Это был момент, который нельзя было испортить. Рассказала о зале, о зеркалах, которые ломают перспективу, о свете, который к вечеру становится жестче, о гостях, привыкших к элегантности и интимности. — Допустим, мне это интересно. Почему я? — Потому что скандально известный, — честно сказала я. — Одну работу. Не навсегда. Временную экспозицию. — Рестораны — пафосные пространства, — наконец произнес он. — Шум, алкоголь, случайные разговоры. Мои работы требуют тишины. — Le Coeur de Paris меняется, — сказала я. — Мы больше не хотим быть просто «красивым французским рестораном». — Вас не пугает, что это может отпугнуть гостей? — Меня больше пугает, что им скучно. Уголок его губ дрогнул снова. — Я не принимаю решений на шумных вечерах, но если вы, — он посмотрел на меня, — пришлете мне свое видение, какая работа и почему она должна быть именно у вас. Он протянул мне визитку. — Я подумаю. Художник отошёл, растворяясь в толпе, а я осталась на месте, чувствуя, как адреналин медленно отступает. Я остановилась у стола с испанской кухней и взяла бокал кавы. Джейсо стоял там же, где я его оставила. Только теперь не делал вид, что ему всё равно. Я подошла, остановившись напротив. — Ну? — коротко спросил он. — Он подумает, — ответила я спокойно. — Значит, нет. — Значит, ты не умеешь слушать между строк. Его взгляд стал жестче. — Ты играешь в игру, правил которой не знаешь. И очень часто переходишь границы, Рейн. — Я их расширяю, — улыбнулась я, показывая визитку. Я написала Кристиану Аткинсону той же ночью, сразу после мероприятия. Не дома, не наутро, а в машине, пока город плыл за стеклом размытыми огнями. Я перечитала письмо три раза, удалила одно лишнее предложение и отправила. Наутро я проверила почту — пусто. Днём — ничего. Вечером — снова тишина. Я убеждала себя, что это нормально: такие люди не отвечают сразу, они переваривают, взвешивают, забывают, а потом вспоминают. Неделю телефон лежал экраном вверх на столе, как приманка. Каждое уведомление заставляло сердце делать ненужный рывок, и каждый раз это было что угодно, кроме нужного имени. Реклама. Отчёт. Письмо от галереи в Берлине. Не он. Я поймала себя на том, что вчитываюсь в собственное письмо, будто могла найти в нём ошибку. Слишком уверенно? Может, стоило быть мягче или наоборот резче? — Ты дергаешься, — бросил Джейсон между подачами, не глядя на меня. — Я работаю, — ответила я так же коротко. — Ты нервничаешь, — поправил он. — Это разные вещи. — Неправда. — Ты закрыла почту и открыла её снова через десять секунд, — сказал Батлер. — Дважды. Я не стала спорить. Вместо этого я сделала то, что умела лучше всего, когда чувствовала, что теряю контроль: расширила поле. Составила список художников, которые уже работали с публичными местами и, наоборот, принципиально отказывался, а значит, мог согласиться при правильной подаче. Письма уходили одно за другим. Разные по тону, но одинаковые по идее. Где-то я получала вежливые отказы, где-то были автоматические ответы, и молчание, такое же, как у Аткинсона. И вот, когда я уже почти убедила себя, что очередная неделя обречена на провал, на почту пришло уведомление. “Добрый день, Сиерра. Идея интересная. Если вы действительно понимаете, о чём говорите, предлагаю встретиться в ресторане. Могу заехать в среду в 19:00 — Виктор Терре”. Хорошо. Значит, игра продолжается.