Возвращение в Мистик Фолс

      Я стояла перед входной дверью дома.       Слишком знакомое место. Слишком прочно засевшее в памяти. Небольшой двухэтажный особняк, выкрашенный в молочные тона, с коричневой черепицей — с виду обычный дом. За ним — небольшое искусственное озеро, сияющее неестественными бликами. Пара тонких деревьев. Клумбы у крыльца. Мы с мамой когда-то пололи их вместе.       Я сразу поняла — это сон. Слишком ярко вокруг. Слишком знакомо место, которого больше не существует. Да и кто меня в него втянул — даже думать не нужно.       — Виктор... — устало выдохнула я, закатив глаза.       Осмотрев дом, в котором когда-то провела слишком много времени, раздражённо тряхнула головой и вошла внутрь.       Всё было почти как тогда. Светлая гостиная, множество комнатных растений, большая рождественская картина в золотистой раме — её заказывали специально. Я подошла ближе, провела пальцами по рамке, ностальгия защекотала под рёбрами. Мы с мамой тогда спорили, какая рама подойдёт лучше. Я проиграла. Она была права. Эта действительно подходила. Да только одно не сходилось.       Зеркало.       Огромное круглое зеркало в комнате было чёрным — как будто его залили смолой, поглощающей свет.       Как и окна.       Никаких отражений. Только пустота. А ещё — тишина. Глухая, звенящая. Та, от которой закладывает уши, и ты начинаешь задыхаться от собственного дыхания.       — Отлично придумано, Вик, — пробормотала я вслух, ощущая, как с каждым шагом в глубь дома внутри что-то сжимается.       Я не успела дойти до лестницы на второй этаж, как из кухни зазвучала музыка. Я резко остановилась. Сердце застучало в бешеном темпе. Я напряглась, потом глубоко вдохнула, успокаивая сердцебиение, и медленно повернулась к кухне. Внутри начинало вспыхивать раздражение.       — Сейчас мы поговорим, колдун, — прошептала я, сжав кулаки. Почти войдя на кухню, остановилась на проходе.       Свет был странный, в воздухе как будто летали золотые пылинки, как в старых фильмах, где всё снято через фильтр воспоминаний главного героя. Безупречно накрытый стол, белая скатерть, свечи, букет красных роз в вазе, красивая сервировка, романтическая музыка в проигрывателе — и Виктор, сидящий за этим же столом, закинувший ногу на ногу. Белая рубашка была расстёгнута на пару верхних пуговиц, смоляные волосы зачёсаны назад, на руках — браслеты нашей связи и то, что я не заметила в прошлый раз. Татуировка искажённого на его шее, ударившая меня под дых жестоким осознанием, кем он теперь является.       Я застыла в паре метров от него в каком-то ступоре, не зная как лучше поступить в этой ситуации, разрушить всё к чертям в этом сне или попытаться что-то узнать у него, хотя бы какие-то крохи информации из его лжи должны оказаться правдой.       Он так же молчал, смотрел на меня, на его лице цвета радостная улыбка победителя занявшего первое место в соревнованиях.       — Почему молчишь, радость моя? — спросил тот, с грацией хищника встав из-за стола и неспешным шагом подойдя ко мне ближе.       Подняв на него глаза, оторвавшись наконец-то от его метки и горько усмехнувшись, я спросила:       — Ты в этом мире давно, как я поняла. Почему же ты не явился сразу?       — Твои работы на Тайлере, слежка за мной.       Вопросы, давно зревшие внутри, вырвались быстрее, чем я успела среагировать на его приближение. При взгляде на этого человека мне хотелось плакать, биться головой о стену или же бить его со всей силы, которая у меня есть.       «Как же я тебя ненавижу», — билась в голове мысль.       Он не ответил, просто стоял и смотрел на меня, не моргая.       — Я не хотел, чтобы ты была слабее меня, милая, — наконец-то заговорил Виктор, — этот мир намного опаснее и глубже, чем ты можешь себе представить, а ты начала расслабляться. Эри, ты должна быть сильной и в этом мире тоже, я пока не смогу быть рядом с тобой физически, чтобы защитить. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но поверь, милая, всё, что я делал тебе плохого, таковым не являлось, даже если ты думаешь по-другому, — продолжил он, окончательно убрав расстояние между нами.       Мои руки начали дрожать от с трудом сдерживаемых эмоций.       — Ты же знаешь, что я убивал за тебя, за нас.       После этих слов меня передёрнуло.       — Почему же тогда убил моих родителей? Зачем? — спросила я, чувствуя, как в горле образовывается ком.       — Ты многого не знаешь и то, что я делаю в этом мире, всё это — чтобы защитить тебя, чтобы больше никто не смог помешать нам. Ты поверишь, узнаешь всё, когда придёт время, обещаю тебе.       — Виктор, ты сейчас не шутишь? Для меня, серьёзно? Мои родители были прекрасными людьми, они любили меня, я любила их, а ты забрал то последнее, чем я дорожила в жизни. Тогда я простила тебе убийство Макса, поверила, что это был действительно несчастный случай, даже не обращала внимание на то, как ты себя вёл с моими друзьями, думая, что просто ревнуешь. Я была готова на многое ради тебя, и ты отплатил мне такой монетой.       Голос дрожал. Магия начала выходить из-под контроля, разрушая созданный колдуном сон. Грохот отлетевшего в стену стола и звон посуды остановил меня от необдуманных действий. Сделала несколько вдохов и выдохов, успокаиваясь, чтобы не вылететь со сна раньше, чем что-то узнаю. Задала ему давно мучающий меня вопрос:       — Для кого изначально были созданы кольца, Виктор? Марлоу ты убил ещё полгода назад, я же в этом мире намного меньше. В слова, что они для меня, и остальной бред в этом духе я не поверю. Каким бы сильным ты ни стал, перейдя грань, предвидеть мою смерть в том мире и переход сюда ты не мог.       Он не ответил, только усмехнулся, покачав головой.       — Кольца для тебя, Айра, только для тебя, веришь ты или нет — они наша связь, неразрывная нить сквозь жизни и миры. — Голос Виктора был на удивление спокоен и ласков, вызывал мурашки по телу. Когда-то я так сильно любила этот голос. Отведя взгляд от мужчины, чтобы он не заметил моего состояния и реакции на него, уставилась в окно. — Томас не первый, к кому я обратился для их создания, он единственный, у кого получилось. А по поводу твоего перехода, — продолжил тот, — ответь, ты помнишь, как умерла?       — Я... — слова застряли в горле в момент, когда я уже хотела ответить, перед внутренним взором мелькали воспоминания последнего дня перед смертью. Все на месте... кроме самого важного.       — Не помнишь, да? — Он хмыкнул, будто не удивлён.       — Что ты сделал? Как? — спросила я вмиг севшим голосом, отходя от него на несколько шагов.       — Лично я — ничего, — ответил тот, снова сокращая между нами расстояние. — А вот те, кто ждал разрешения, — вполне. — Взяв меня за руку и поднеся её к своему лицу, он поцеловал костяшки моих пальцев, пуская дрожь по телу, то ли от отвращения, то ли от давно запертых чувств к нему. Резко вырвав руку из его хватки, спрятала за спиной, сжав в кулак и пытаясь не показывать этому человеку свою реакцию на него.       Виктор застыл, смотря на меня и так и не опустив свою руку.       — Разрешение? И кому, чёрт возьми, понадобилось разрешение, чтобы убить меня? — спросила я, ловя каждое мимическое движение на его лице, всё ещё помня, как он учил меня читать ложь.       Хмыкнув, Виктор резко наклонился ко мне, проводя губами по моей щеке. Дойдя до уха, он ответил, почти касаясь мочки:       — Моему отцу. — Шёпот был таким тихим, что едва не растворился в моём дыхании.       Меня бросило в холод. Мир вокруг сжался до точки в его зрачках. Я сделала шаг назад — и впервые за всё это время поняла: он не просто перешёл черту. Он её выстроил. Для меня.       Обняв и прижав меня к себе, Виктор продолжил:       — Мне, конечно, нравится играть с тобой в кошки-мышки, но, любовь моя, хватит убегать. Хотя бы во сне позволь насладиться твоим обществом. — Его голос был мягким, грудным, тепло его дыхания щекотало шею.       И в этот момент стало тошно. Как тогда от него, его голоса, тепла.       Смесь отвращения, странной смеси тоски и ненависти к этому человеку накрыла с головой, сдерживать себя в его сне больше не было сил. Но и уйти просто так я не могла. Положив свои руки ему на грудь, оттолкнула со всей силы подальше от себя, разрушая сон и его влияние на меня. Браслеты на руках начало жечь огнём, напоминая об ограничениях, но мне было всё равно, получу ли я откат или меня ударит по каналам.       — Я не буду с тобой никогда, Вик, слышишь, никогда, чтобы ты ни делал, связь тебе не поможет.       Голос срывался, тело вибрировало от начавшегося дисбаланса внутри. Внутри всё горело — не магией, нет. Болью. Отвратительной, рвущей, живой.       Виктор не ответил сразу. Он просто смотрел. Его рука медленно опустилась, плечи — едва заметно дрогнули.       — Ах, Айра... — прошептал он и усмехнулся. Но в этой усмешке не было радости. Только злость и усталость. — До сих пор бьёшься. До сих пор цепляешься за то, что было. Смешно. Глупо.       Он сделал шаг вперёд — сон под ним качнулся, как зыбкий лёд.       — Я выжгу этот мир дотла, если он попытается забрать тебя у меня. Не потому, что ты обязана быть со мной. А потому, что ты — моя. Понимаешь? Моя. И, как бы ты ни отрицала и ни убегала от своих чувств и мыслей, я твой во всех жизнях и мирах.       Он протянул руку, но я снова отступила. От его пальцев полыхнуло чёрным.       — Уходи, — прошептала я, чувствуя, как под кожей закипает энергия. — Исчезни. Или я вытолкну тебя сама.       И в следующую секунду — сон треснул, как разбитое зеркало. Воздух резко ударил в грудь. Я разом вдохнула — будто вынырнула из-под воды. Тело судорожно дёрнулось, будто его пропустили через сотни вольт.       Комната. Темно. Запах гари. Пот. Металл.       Я лежала на полу. Всё ещё в круге. Мои руки сжаты в кулаки до боли в костяшках. Затягивающиеся порезы на венах щипали. Браслеты связи на запястьях дымились — тонкие линии энергетических ожогов ползли вверх по венам, под кожей дрожала магия, словно её вырвали с корнем и бросили обратно.       Слёзы текли сами. Беззвучно. Горячие. Настоящие.       Я выдохнула, попыталась встать — ноги не слушались. Тело трясло, как в лихорадке. Откат. Сильный.       — Дура... — прошептала я самой себе, скрючившись на полу. — Тупая, упрямая дура. Зачем ты позволила ему пройти в свой сон.       Пульс бился в висках. Каждая клетка тела ныли и кричала. Но боль была честной. В отличие от него. Я не заметила, как пальцы потянулись к браслету на левой руке. Осторожно. Как к шраму.       Связь всё ещё пульсировала. Ослабленная, но живая.       Он знал, что я выдержу. Он знал, что не смогу просто уйти.       — Ублюдок, — прошептала я, и в голосе было слишком много всего — горечи, отчаяния, обиды и злости, слишком личной, чтобы делиться ею даже с тенью.       Я всё ещё дрожала. Но уже держалась, потому что не имела права сломаться.       — Никто больше не должен платить за то, что когда-то казалось любовью.       Опустив глаза на ритуальный круг, я улыбнулась. Второй ритуал пройден. Перенос энергетического кода, теперь моя магия не так ограничена как раньше. Остался последний.       Поднявшись, я осторожными медленными шагами пошла на выход из комнаты, немного шатаясь от слабости и нехватки крови. Всё же пора заканчивать с ритуалами на крови.

***

Лондон. Утро.

      Молодой мужчина лежал на широкой кровати, не мигая, уставившись в потолок. Свет, пробивающийся сквозь щели в плотных шторах, вычерчивал на его коже тонкие прожилки теней. Чёрные вены под кожей медленно пульсировали, будто жили своей жизнью — как змеи, неспешно ползущие по телу в поисках выхода.       Он не двигался. Даже не дышал, как обычный человек.       Внутри него всё кипело.       Ярость — хищная, тягучая, ледяная.       Айра вытолкнула его. Не просто из сна — из себя. Снова. Жёстко, с болью, с той самой силой, которую он когда-то в ней и пробудил.       Он закрыл глаза и выдохнул через нос, глубоко, медленно.       Только не сломайся.       Ты не можешь позволить себе сломаться.       Не сейчас.       Внезапно он резко сел, словно пружина, за секунду пересекающая все стадии самоконтроля. Его взгляд стал хищным, точным, стеклянным.       Виктор встал с кровати и зашёл в ванную. Глянцевый мрамор отражал его лицо, неестественно бледное. На шее темнел тот самый знак — искажённый символ, что теперь был больше клеймом, чем печатью. Он вытер лоб полотенцем, резко, почти с раздражением, будто пытался стереть с себя чужое прикосновение. Словно она до сих пор горела на коже.       Он вернулся в спальню, взял с тумбочки телефон, набрал номер.       — Кэсси, — голос был низким, обманчиво спокойным.       — Слушаю, — мгновенный отклик. Помощница не задавала вопросов. Она давно знала — если он звонит утром, значит ночь была кошмарной.       — Дом. В Мистик Фоллс. Мне нужно жильё рядом с лесом. Без соседей. И быстро. — Холод в его голосе мог бы заморозить воду.       — Уже ищу. Агент на связи. Но... потребуется ещё время, там с землёй...       — У тебя неделя, не две и не три. Неделя. Разрешения, деньги, влияние — я всё это дал тебе не для того, чтобы ты торговалась с провинциальными агентами.       — Поняла. Что с бизнесом?       — Найди замену. Полномочную. На время. Ты контролируешь всё — но я не буду в городе. В ближайшее время.       — Вам снова приснилась она? — осторожно.       Он не ответил. Слишком опасно даже дышать, говоря о ней вслух. Её имя было ядом на губах.       — Кэсси, — его голос стал ниже, ровнее, — если кто-то из моих людей выследит её раньше меня — пусть даже не думают подходить. Пусть наблюдают. И ждут.       — Принято. Я всё сделаю, Вик.       Он сбросил звонок.       Отошёл к окну, отдёрнул шторы. Свет ударил в глаза — он не поморщился. Просто смотрел. На город. На движение. На людей внизу, чья жизнь шла своим чередом. Он медленно поднял руку, коснувшись браслета. Сжатие. Боль. Отголосок её отказа. Связь пульсировала. Слабо. Но жива.       Она не сняла её, не смогла.       — Это всё, что мне нужно, — прошептал он в пустоту. В следующий миг вокруг него задрожал воздух. Чернота внутри снова начала ползти к глазам, но он удержал. Усилием воли, злостью, самообладанием.       Виктор не позволял себе срывов. Он просто ждал. И тогда они увидят друг друга вживую.

***

      Коридор встретил девушку тишиной. Шаги были неуверенными — как у человека, только что вынырнувшего из ледяной воды. Айра опиралась о стену, чувствуя, как дрожат мышцы, кровь всё ещё сочилась из затягивающихся порезов, ритуал требовал всё до последней капли.       Она вошла на кухню. На столе — графин с водой, перекус и аптечка. Всё, что нужно для восстановления. Айра села, выдохнув с облегчением, слабыми руками взяла кувшин и начала пить, глоток за глотком успокаивая жажду. Горло саднило, голова кружилась то ли от обезвоживания, то ли от кровопотери.       Она молчала, долго слушая тишину комнаты и звуки леса за окном. Успокаивала мысли и чувства.       Никто больше не должен платить за то, что когда-то казалось любовью, — сказанные самой себе слова горели внутри костром, придавая сил и веры в когда-то принятое решение.       Потом, спустя некоторое время, когда солнце уже скрылось за горизонтом, а силы немного восстановились, размотав бинты с раненых запястий и удостоверившись, что всё зажило как надо, девушка встала. Сняв с себя измазанную рубашку и оставшись в чёрной облегающей майке, подошла к зеркалу. На плечах и шее — линии ритуальных ожогов, хорошо, что энергетические и их можно скрыть; некоторые шли вглубь, словно оставленные когтями, другие — как метки, рассыпанные по телу созвездиями, на животе — следы от первого ритуала. Те, которые не сотрёшь и не спрячешь магией.       Айра натянула чистый чёрный свитер, спрятала следы на коже и, не спеша убрав волосы в низкий пучок, вышла на улицу.       Лес встретил её лёгкой прохладой воздух пах елью, росой и лёгкой сыростью. Каждый шаг отдавался в теле тупой ноющей тяжестью, дыхание сбивалось, но останавливаться было нельзя.       Айра шла быстро по старой протоптанной тропе, используемой любителями охоты в этих краях. Магические метки, оставленные по дороге, светились слабо, ведя её в нужное направление и не давая сбиться с пути, несмотря на опускающиеся сумерки. Лес дышал, шептал слова приветствия, встречая новую силу в своей системе. Он не просто принимал её — он протягивал к ней щупальца энергии, касаясь кожи, сознания, самой сути.       Айра остановилась. Прислушалась. Воздух колыхнулся. Где-то в стороне прошелестел хруст, как будто кто-то невидимый ступил на ветку... Интуиция молчала, как и чувствительность.       Это было не «кто», это было «что».       Энергия. Сырая, чужая, знакомо-неправильная. Она жгла воздух.       Мир узнавал её. Новый мир. Его сеть, его дыхание, его матрица — всё реагировало. Но не приняло, ещё рано.       В груди защемило. В висках загудело. Магия, которую она так долго пыталась удержать в себе, вздрогнула.       Она шагнула вперёд — и всё изменилось. Трава под ногами засияла. На пару секунд.       В небе — вспышка. А потом... голос. Тихий. Едва различимый.       — Ты... не отсюда.       Лес говорил. Или магия. Или она сходила с ума.       Девушка не знала, было ли правильным решением обратиться к древней силе, к самой структуре земли найти вход в её матрицу. Причём так быстро, спустя всего пару месяцев, как начала восстанавливается, но пути назад нет, как и способа вернуть свои силы быстро. Какой бы ни была цена за неё.

(Айра)

      Мой путь лежал к поляне в глубине леса — ни людей, ни животных, которые могли бы отвлечь. Круг силы, скрывающий меня от чужих глаз, не пропустит ни звука, ни взгляда. Впереди — последняя тренировка на ближайшее время. Самая долгая. Самая изнуряющая. Стоило ступить за границу заклинания, как звуки, всё это время окружавшие меня, внезапно стихли. Будто мир замер в ожидании.       Я глубоко вдохнула. И начала.       Магия внутри отозвалась на дыхание — пульсируя, поднимаясь, требуя выхода. Я разулась. Ступила босыми ногами на влажную от росы траву, ощущая, как холод земли проникает в кожу, в кровь, в сердце.       И позволила ей выйти. Без сдерживания. Без границ. Потоком. Штормом.       Воздух задрожал. Задрожала и я — не от страха, от силы. Откат после сна всё ещё тянул, сдерживал, путался в мышцах, но ритуал напитал меня больше, чем я ожидала. Этой силы хватило бы на троих. И всё же она — моя.

Средняя школа Мистик Фоллс.

(Елена)

      Солнце в этот день светило как-то особенно ярко. На небе — ни облачка, ни малейшего порыва ветра. Подростки спешно выскакивали из душных машин и автобусов, спасаясь от жары, прячась в прохладном помещении школы.       Я тоже торопилась в здание, не оглядываясь. Душно было до тошноты, и моё утреннее решение надеть джинсы с каждой минутой казалось всё более глупым. Залетев в холл, я, тяжело дыша, прислонилась к прохладной стене. Пот скатывался по вискам, а чувство липкого дискомфорта окончательно добивало и без того паршивое настроение.       Немного придя в себя и перехватив поудобнее сумку, я уже собиралась идти дальше — как вдруг дорогу мне перегородил Стивен. Парень из параллельного класса. Бесит жутко. Слишком навязчивый, слишком самовлюблённый. Папочка — местный адвокат, сам он в спортивной команде вместе с Тайлером. И если Локвуда я ещё как-то терпела, то вот этого придурка хотелось стукнуть чем-то тяжёлым по голове.       Закатив глаза, я остановилась напротив него.       — Что тебе? — раздражённо спросила, откидывая волосы назад. Он будто не заметил моей реакции и, как ни в чём не бывало, растянул рот в улыбке:       — Привет, Гилберт. Отлично выглядишь. До меня дошло, что ты рассталась с Мэттом...       — И что? — холодно спросила я, чувствуя, как остатки терпения испаряются. Всё, чего мне сейчас хотелось, — добраться до класса и пережить этот день.       — Ты идёшь на вечеринку в субботу? — выжидающе глядя на меня, спросил Стивен. Меня перекосило. Это Айра так на меня влияет? Или смерть родителей? Не знаю. Но в чём уверена на сто процентов — терпеть придурков я больше не собираюсь.       — Нет. Не иду. Зачем вообще спрашиваешь?       — Думал, может, пойдёшь со мной, — он наконец-то убрал с лица свою тупую ухмылку.       — Зря думал. А теперь дай пройти.       Я шагнула в сторону, чтобы обойти эту амёбу, но он не сдвинулся. А потом — схватил меня за руку.       — Может, всё же пойдём?       Я обернулась, в шоке уставившись на него. Меня начало трясти. До него что, не дошло, что ему отказали? Перехватив сумку поудобнее, я уже замахнулась — хотелось впечатать её ему в лицо. Но вдруг его хватка резко ослабла. Я едва не потеряла равновесие и отступила на пару шагов.       Рядом с ним стоял парень. Я его раньше не видела. Каштановые волосы, выраженные скулы, карие глаза, высокий, подтянутый — что-то в нём цепляло, притягивало. Незнакомец держал руку Стива — ту самую, которой он схватил меня. И тихо, почти беззвучно что-то говорил. Из-за шума в коридоре я не расслышала ни слова.       Я застыла. То ли поблагодарить, то ли просто уйти — не знала, что делать. Но решать не пришлось. Стивен выдернул руку и свалил с таким видом, будто за ним гнался демон. Я уже собиралась поблагодарить незнакомца и побыстрее смыться, подошла чуть ближе... И тут он резко обернулся ко мне.       Стоило мне посмотреть в его глаза — и весь мир будто замер. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Я застыла, не в силах вымолвить ни слова. Стыд и неловкость парализовали.       — Вы в порядке? — его голос звучал будто издалека, и не сразу дошёл до меня.       В реальность меня вернула чья-то рука на моём плече. Я обернулась — и увидела Айру. Забыла напрочь про стоящего рядом парня, кинулась к подруге и обняла, почти вцепилась. Три месяца без неё для меня и девочек были совсем не те. Я и не думала, что скучала так сильно.       — Айра, боже, почему ты не позвонила, когда вернулась?! — Девушка крепко обняла меня в ответ, молча прижимая к себе. Я не заметила, какими глазами она смотрела на парня за моей спиной. Не увидела, как изменилось выражение его лица, когда он увидел Айру.