Раскрывая тайны

      Молодая девушка лет семнадцати сидела под деревом, поджав ноги. Солнце клонилось к закату, играя зайчиками в тёмных волосах и пробиваясь тонкими лучами сквозь ветви и листья дерева, под которым она сидела. На коленях лежал старый, уже пожелтевший дневник.        С каждой прочитанной строчкой и перелистанной страницей её глаза наполнялись смесью скепсиса и удивления. На первой странице жирно выведено: «16 мая 1859 г.» Дальше описывались события тех времён — вот только в них были упомянуты вампиры. Как она узнала в процессе, её предок считал, что в Мистик-Фоллс действительно есть вампиры, и он на них охотился.       Она не знала, откуда вообще взялся этот дневник. Вернувшись из школы, не успела дойти до кухни, как Дженна вручила ей в руки толстый конверт, не говоря ни слова. Списав всё на плохое настроение родственницы, Елена спокойно поднялась к себе в комнату.        Небрежно усевшись на кровать и решив не тянуть время, она быстро распечатала конверт. Внутри оказалась какая-то старая книга в мягком переплёте и мужской перстень, выглядевший не менее древним. Но красивым. Надев кольцо на палец и ещё немного полюбовавшись им, открыла книгу где-то посередине.        Теперь она сидит здесь и читает эту смесь личного дневника и фэнтези. Может, её предок хотел быть писателем... 

(Елена)

      Усмехнувшись собственным мыслям, я встала с земли, размяв затёкшие ноги, и, потирая онемевшую пятую точку, начала собираться домой. Солнце практически село, а желудок, не кормившийся с обеда, возмущённо урчал, подгоняя меня быстрее.        Подойдя к могилам родителей, я провела ладонью по холодному надгробию.        — Я завтра приду. Мам, пап, не скучайте. Джереми в порядке, ему сложно, но мы справимся. Обещаю. Дженна старается, ей тяжело, но мы с Джером пытаемся не доставлять проблем. И... простите меня ещё раз, — прошептала я, сдерживая подступающие слёзы.        Где-то за спиной хрустнула ветка. Сердце сделало кульбит от испуга. Резко обернувшись, я выдохнула: между надгробий, чуть в стороне, стоял Стефан.        — Чёрт, ты меня напугал! Нельзя так подкрадываться! — крик вырвался непроизвольно, и я вздрогнула от громкости собственного голоса.        Стефан всё так же спокойно стоял на месте, подняв руки вверх.        — Прости, я не хотел тебя напугать. Почему ты одна на кладбище в такое время? — спросил он, медленно подходя ко мне и заглядывая в глаза.        Я выдохнула, наконец расслабившись.        — Пришла к родителям, — ответила я, не став ничего скрывать. Всё равно из слухов в школе он узнает.        Он стоял достаточно близко, смотря прямо в глаза.        — А ты? — спросила я, спрятав дневник за спину. Мне не хотелось отвечать на его вопросы — от его взгляда по спине побежали мурашки.        — Можно сказать, за тем же. Почтить память предков. Я давно не был в этом городе.        — Я это уже поняла, — усмехнулась я. — Кэролайн говорила, что ты приехал жить к дяде.        — Да, долгая история.        — Ладно, мне пора. Было приятно тебя увидеть, — улыбнулась я и боком обошла парня, чувствуя странную неловкость рядом с ним.        Не успев отойти и на пару шагов, я услышала за спиной его голос:        — Елена, могу я тебя проводить?        — Что? — переспросила я, резко обернувшись.        — Прости, если показался навязчивым, но солнце уже село и молодой девушке опасно идти домой одной в такое время.        — Эм... спасибо, конечно, но не нужно. У нас хорошее уличное освещение, — ответила я, натягивая улыбку. — Да и не хочу, чтобы ты портил свои планы.        — Хорошо, тогда удачно дойти домой, — сказал Стефан, махнув рукой. — До встречи в школе.        — Пока. И тебе... хорошо провести вечер. Не засиживайся долго на кладбище — это не то место.        — Спасибо, — коротко ответил он.        Передёрнув плечами, я быстрым шагом пошла домой, чувствуя, как его взгляд прожигает мне спину.        Елена ушла, а Стефан так и остался стоять на том же месте, не шелохнувшись. Только руки, напряжённо сжатые в кулаки, выдавали его истинные эмоции — в отличие от вежливо-спокойного выражения лица.        Сальваторе не понимал, почему внушение не сработало. Она не пьёт вербену и о вампирах не знает — в этом он был уверен. Больше двух месяцев слежки за двойником ясно дали это понять. Он долго смотрел в пустоту, пока короткие гудки в мобильном не сменились голосом брата.        — Ну? — лениво протянул Деймон. — Скажи, что хоть что-то пошло по плану.        — Я встретил её, — тихо ответил Стефан.        На том конце послышался смешок.        — И? Очаровал? Или снова играл в благородного рыцаря?        — Внушение не сработало.        Пауза на том конце затянулась надолго.        — Что значит — не сработало?        — То и значит. Она не пьёт вербену, я проверял. Всё должно было пройти гладко. Но... — Стефан сжал телефон сильнее, чем стоило. — Она просто... посмотрела на меня. И... всё. Вчера ещё всё было нормально, я узнал у неё всё о её прошлом и семье, что она знала, и заставил забыть. Что-то произошло сегодня, и я выясню, что. — Стефан злился. Впервые за последние семьдесят лет он чувствовал себя беспомощным.        — Может, ты теряешь хватку, братец, — протянул Деймон, и в его голосе послышалась ухмылка. — Или твоя маленькая школьница не такая простая, как кажется.        Стефан не ответил. Где-то внутри всё звенело, как натянутая струна. Он видел этот взгляд — чистый, тёплый, но в нём было что-то ещё, то, чего в их первую встречу не было, и понимание этого вызывало любопытство.        — Только не начинай, — продолжил Деймон. — Не вздумай опять влюбляться. Мы оба знаем, чем это заканчивается.        — Это не то, — глухо произнёс Стефан. Не в этот раз, мы оба давали эту клятву. Никто из родословной Пирс больше не обведёт нас вокруг пальца, брат.        — Конечно, — в голосе брата звенела насмешка. — Мы клялись и всё такое, но...        — Просто твоя «двойник» оказалась интереснее, чем ты думал, а я прекрасно знаю, как мой младший братик любит интересных людей. Хорошо наблюдай за маленькой Кэтрин, а я пока закончу свои дела, и держи меня в курсе, не забывай, зачем мы всё это начали. Скоро буду в Мистик-Фоллс, Стеф, не скучай.        Щёлк — связь оборвалась. Стефан ещё долго стоял, глядя на телефон в руке. Вечер окончательно вошёл в свои права, погружая кладбище во тьму, ветер зашевелил листву, а где-то вдали ухнула сова.        Он медленно поднял взгляд на уходящую тропинку — туда, где несколько минут назад стояла Елена. И впервые за долгое время почувствовал... как внутри всё дрогнуло, оживая. Интерес — опасный, настоящий. 

***

Несколько дней спустя.

(Айра)

      Толпа пьяных в хлам подростков сходила с ума, отрываясь под грохот басов где-то в лесу, забив на запреты родителей и любые нормы приличия. Кто-то орал, кто-то танцевал босиком в траве, кто-то уже спал у костра, обняв бутылку.        Тяжело вздохнув, я сделала глоток из пластикового стакана, морщась от совершенно дерьмового вкуса дешёвого пива. Горечь прилипла к языку. Я скривилась, не сдержавшись:        — И зачем я вообще согласилась сюда прийти?        Свет от костра прыгал по лицам, превращая всех вокруг в колеблющиеся тени. Музыка, смех, чужие голоса — всё сливалось в один гул, раздражая чувствительные перепонки. Если бы я не знала, что может произойти, ноги бы моей здесь не было. Осушив наконец-то стакан, я в раздражении швырнула его в ближайшие кусты, ещё раз оглядев толпу, с трудом найдя танцующих подруг и облегчённо вздохнув, двинулась в глубь леса. Предотвращу я возможное событие или нет — не особо волнует, Вики мне никто, а вот убедиться в самом его факте стоило — и так слишком много отличий в этом мире.        Я едва успела пройти несколько метров вперёд, как музыка резко оборвалась.        Сначала — будто кто-то выкрутил громкость на ноль. Потом — тишина. Давящая. Густая. И крики — громкие, пронзительные — заменили ещё пару мгновений назад грохочущую музыку. Я замерла. Секунда, и сердце ухнуло в пятки. Не думая, я побежала обратно.        Когда вернулась к поляне, там уже начиналась паника. Кто-то кричал, кто-то звонил в скорую, кто-то просто стоял, растерянно глядя на разворачивающуюся картину.        В толпе мелькнула Елена — бледная, глаза расширены, губы дрожат. Мэтт и Джереми несли Вики. Безжизненная, голова запрокинута, волосы спутаны, на шее — густые потёки крови, покрывающие шею, стекали за ворот одежды, пропитывая её.        Я остановилась, не добегая до толпы, окружавшей пострадавшую: всё, что нужно было, я увидела. Деймон вышел на сцену.        — Боже, что с ней?! — кто-то закричал.        — Она дышит, — выдохнул Мэтт, — ей нужна помощь! — Парня трясло, бледное перепуганное лицо заливали слёзы. На секунду мне стало жаль парня, он никак не связан со сверхъестественным миром, а страдать придется наравне со всеми. Я стояла чуть в стороне, сжимая руками воздух, чтобы не дрожали пальцы.        Знала, что увижу именно это. Но когда видишь — всё равно внутри будто что-то падает. Не было страха или жалости к девушке, накатывали воспоминания одно за другим — как мы приносили на своих руках убитых напарников, как теряли людей, к которым привязывались. Даже не смея надеяться что такое больше не повториться.        Вики уложили на землю, кто-то подложил под голову куртку, кто-то уже говорил со «скорой». А Елена смотрела на следы на шее, не мигая.        Её взгляд на секунду встретился с моим. И я поняла — она догадалась. Сомнения, страх, шок — всё мелькнуло в её глазах за одно короткое мгновение.        Я осталась на месте, чувствуя запах костра и крови, въевшийся в воздух. Лес снова стал тихим. Никто не смел громко говорить, почти все, кто был на вечеринке, разбежались по домам, опасаясь допроса от полиции. Но теперь это была не тишина — а ожидание.        Где-то глубже, за деревьями, я почувствовала взгляд. Холодный. Скользящий. Как прикосновение лезвия ножа к коже. Я не обернулась. Просто знала — он всё ещё там. Смотрит. Улыбается.        Скорая и полиция приехали довольно быстро. Погрузив Вики в карету, врачи уехали, а нас начали опрашивать. Отойдя подальше в тень, я смотрела на эту картину со странным спокойствием. Значит, всё-таки произошло, это хорошо. Уже собираясь уходить, я увидела Елену — она стояла так же как я, в стороне ото всех, рядом со Стефаном, переминаясь с ноги на ногу и, судя по всему, дико нервничая; посмотрев на них ещё немного, махнула рукой, привлекая внимание. Елена увидела меня и, ни на кого не смотря, сорвалась в мою сторону.        — Айра, нам нужно поговорить. — Схватив за руку, Гилберт потащила меня в тень, скрываясь от оставшихся людей на поляне. Не сопротивляясь, я крепче стиснула её руку, уже ведя за собой.        Отойдя как можно дальше, я прислонила её к дереву, сжав плечи. Девушку самым натуральным образом накрывала паника, слёзы ручьем катились по щекам, её трясло. Дав Елене перевести дыхание, я начала успокаивать:        — Тихо, дыши, всё нормально. Никто не умер. С Вики всё будет нормально, слышишь?        — Я, кажется, знаю, кто на неё напал, — говорила она срывающимся голосом.        — Что? Откуда?        — Ты знаешь. Ты тоже всё поняла, ведь так? Когда Вики принес Мэтт, ты ведь тоже всё поняла, поэтому так спокойно стояла. Айра, почему ты не рассказала мне?.. — Елену продолжало трясти, паника начавшая понемногу отступать, накрывала с новой силой.        Крепче сжав подругу за плечи, я огляделась по сторонам, на всякий случай сканируя пространство. Не хватало ещё, чтобы Деймон или Стефан услышали мои слова. Наклонившись к Елене и практически укрывая её собой, прошептала:        — Сейчас быстро иди домой, в дом никого не приглашай, даже если он или она кажутся безобидными. И следи, чтобы ни Джереми, ни Дженна никого не впустили. Завтра после школы я приду сразу к тебе. Бонни и Кэр тоже ни слова, я всё объясню, но сейчас мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки. Давай, Елена, от тебя сейчас многое зависит, поняла меня?        Заглянув в глаза девушке и убедившись, что она меня поняла, дождалась кивка с её стороны, снова схватила за руку и быстро повела обратно. Полиция и скорая уже были здесь, звук машин хорошо доносился до нашего места. Проследила, чтобы Гилберт села в машину миссис Форбс, и проверила Бонни и Кэролайн, которых так же сажали в машины.        Найдя Тайлера, потащила его домой. Прокручивая варианты завтрашнего разговора, я всё никак не могла понять, как Елена узнала. Это явно не Стефан ей рассказал. Других вариантов у меня нет. 

***

      Ночь закончилась слишком быстро. Проснувшись по будильнику и повалявшись ещё какое-то время, приходя в себя, начала собираться в школу. Вчера, выслушивая с Тайлером выговор от его родителей, я всё ещё пыталась придумать, как объяснить всё Елене.        Идей, честно говоря, не было, рассказывать правду надо в любом случае, иначе я бы не говорила вчера тех слов, но как эту правду ей подать, чтобы ребёнок не боялась потом выйти из дома? И говорить ли ей про Сальваторе? Тряхнув головой и прогоняя прочь надоевшие уже мысли, вышла из ванной. Нужно идти.        План действий на день в принципе уже ясен и первое — это не выпускать Гилберт из поля зрения — мало ли что. Закончив сборы и дождавшись Тайлера, которого тоже пришлось вчера успокаивать, чувствуя себя при этом в роли какой-то няньки, я отправилась в школу. День обещал быть очень интересным.        Коридоры шумели. Слишком громко, слишком живо — как будто ночь не оставила в голове кучи подростков такие воспоминания. Смех, хлопки по плечам, запах дешёвого кофе и духов, перемешанный с чистыми тетрадями. Мир продолжал жить, будто никто вчера не видел крови.        Я стояла у своего шкафчика, ковыряя замок, и слушала обрывки разговоров. Имя Вики мелькало повсюду. Кто-то говорил, что её нашли в лесу без сознания. Кто-то — что она умерла. А кто-то просто строил догадки, пересыпая каждую фразу нервным смешком. Те, кто более-менее её знал, списывали всё на драку в наркоманском угаре. Я не вмешивалась. Просто слушала, ловя знакомые голоса в гуле толпы.        Елена появилась на другом конце коридора — бледная, сжатая, взгляд упрямо устремлён вперёд. Она шла быстро, как человек, который очень старается выглядеть спокойно. На секунду наши взгляды встретились. Я чуть заметно кивнула, потом отвернулась и закрыла шкафчик. Пора.        Мы пересеклись у поворота между классами, где никого не было. Елена выдохнула, будто всё это время держала воздух в лёгких.        — Почему ты сразу не сказала? — Голос был тихий, но дрожал.        Я облокотилась о стену, скользнув взглядом по коридору — никого.        Слишком много глаз и ушей в этой школе, в особенности уши одного кровососа.        — Потому что это длинная история, — произнесла я спокойно. — И лишние уши нам не нужны, я же объяснила вчера. Как ты? Спала хоть немного?        Она нахмурилась, сжимая тетрадь.        — Нет, конечно, как после такого можно уснуть. Ты правда знала? Ещё до того, как всё случилось?        — Предполагала, — коротко. — И если хочешь остаться живой — сегодня ни слова. Ни Бонни, ни Кэролайн, никому. Я приду после школы. Объясню. Всё.        Елена кивнула, но неуверенно.        — Но почему нельзя рассказать девочкам? Они же... тоже могут быть в опасности.        Наклонившись к ней максимально близко, я прошептала:        — Потому что те, кто пришёл в этот город, Елена, пришли за тобой. Не думаю, что тебе причинят вред, по крайней мере ближайшее время, но Бонни и Кэролайн пока лучше об этом всём не знать. Сначала решим, как обезопасить тебя, и... держись подальше от Стефана, — добавив это, я отстранилась, возвращая личное пространство нам обеим.        Плечи у неё дрожали. На секунду я подумала, что она заплачет, но она только проглотила ком и кивнула снова.        — Хорошо. Я ведь правильно понимаю, Стефан..?        — Да, — прошептала я одними губами, но так, чтобы Елена поняла. — И ещё, — я выпрямилась, глядя прямо ей в глаза, — если увидишь кого-то нового рядом со Стефаном — просто уходи. Без вопросов.        Она замерла, будто хотела спросить, почему, но передумала. Просто кивнула.        Я посмотрела на часы. До звонка оставалась минута.        — Улыбнись, Гилберт. — Я чуть усмехнулась. — Пусть думают, что всё нормально.        Звонок прозвенел остро, как металлический скрежет. Толпа снова хлынула в коридор, шумная, беспечная, с чужими лицами и пустыми глазами.        А я осталась стоять, глядя, как Елена растворяется среди них — маленькая, хрупкая, но уже втянутая в ту часть мира, откуда обратного пути не бывает.        Я не хотела вмешиваться вообще, но она так сильно напоминает мне меня саму в то время, когда я ещё не знала, как жестока может быть жизнь и как много мы не знаем. Может, поэтому моё привыкшее к смертям сердце каждый раз сбивается с ритма, когда мысли об опасности, которая идёт в её жизнь, приходят в мою голову. 

***

      Первый урок уже закончился, и шум в школе будто стал тише. Айра шла по коридору, держа книги на согнутой руке и слушая, как за стенами гудят чужие разговоры. Обычный день. Слишком обычный для города, где прошлой ночью кто-то истекал кровью у костра. Она чувствовала — воздух другой. Плотный, вязкий, как перед грозой. Чужая энергия скользила по коже, будто ледяное дыхание. Мысль не успела сформулироваться, как она повернула за угол — и встретила Стефана.        Он стоял у шкафчиков, разговаривая с Еленой. Слишком спокойно, уверенно. Но глаза — внимательные, цепкие. Такими смотрят те, кто привык замечать больше, чем говорят. Елена первой заметила Айру и, вздрогнув, поспешно кивнула. Айра ответила лёгким движением головы, не прибавляя шага.        — Привет, — Елена натянуто улыбнулась.        — Привет, — кивнула Айра, бросив короткий взгляд на Стефана.        — Ты в порядке после вчерашнего? — спросил он, голос ровный, мягкий.        — Всё в порядке. А вот у Вики, кажется, не очень, — тихо ответила Айра, не мигая.        Он чуть прищурился.        — Странно, что ты такая спокойная. Обычно люди...        — Паникуют? Обсуждают? — перебила она, усмехнувшись краем губ. — Просто я умею держать себя в руках, такое воспитание.        Секунда тишины. И взгляд.       Его — изучающий, настороженный.       Её — холодный, отстранённый, как сталь.       — Елена, — мягко сказала Айра, не глядя на Стефана, — не забудь то, о чём мы говорили.        — Да, я помню, — быстро ответила та, чуть побледнев.        Айра кивнула и уже собиралась идти, но почувствовала, как Стефан взглядом провожает её — слишком долго. Не просто любопытство. Что-то вроде осторожного интереса, в котором уже сквозит подозрение.        Она не обернулась. Просто пошла дальше по коридору, чувствуя спиной, как его присутствие будто давит. Взгляд вампира всегда ощущается как холод на затылке. И где-то глубоко внутри кольнуло чувство — опасности. 

***

(Бонни)

      В школе всё будто стало нормально. Кэролайн орала у шкафчика, споря с Тайлером. Смех, шум, флирт, обычные разговоры — как будто кто-то нажал «перемотку» и включил старую запись. Только вот... фон другой. Воздух тяжёлый, липкий. Я чувствовала, как мир будто дышит не в такт. Сжав виски, чувствуя вернувшуюся ноющую боль, я глубоко дышала, пережидая приступ.        — Бонни, — Елена обернулась, — ты точно нормально себя чувствуешь?        — Да, просто день какой-то длинный.        Она хотела что-то сказать, но в этот момент подошла Айра. Спокойная, собранная, в глазах — ни капли усталости, будто вчера не было ни крови, ни паники, ни криков.        — Привет, Бонни, как ты? — улыбнулась она.        Елена напряглась почти незаметно. Я почувствовала, как по спине пробежал холод. Без причины. Просто... инстинкт.        — Нормально, спасибо, просто немного болит голова.        — А ты как после вечеринки? — спросила я.        — Всё отлично, — ответила Айра, чуть склонив голову. — Сейчас на урок, потом свободна. — А вот ты, кажется нет.        — Я же говорю, болит голова. — Раздражение начало подниматься внутри.        — Ладно, прости, вижу, что без настроения.        Я усмехнулась, пытаясь не показать, как внутри всё сжимается.        — Мне нужен эликсир бодрости. Пока я не убила кого-то. — Елена рядом хихикнула, потащив меня в сторону кафетерия.        Она засмеялась тихо, но как-то нервно. И всё бы ничего, но в тот миг, когда мы проходили мимо, у меня в висках что-то щёлкнуло. Словно вспышка света изнутри черепа — на секунду, но остро.        Я моргнула, потерла глаза — и вместо коридора увидела... землю. Тёмную, влажную. И след — как будто кто-то волок тело.        Мгновение — и всё исчезло. Я стала на месте, ловя на себе обеспокоенный взгляд подруги, только пальцы дрожали. Не дожидаясь конца уроков, я рванула к бабушке. Плевать на успеваемость или вызов отца в школу — я уже не могу это выносить. 

***

      Она сидела за столом с открытой книгой, и по её лицу я поняла — бабушка чувствует.        — Что случилось, Бонни? — спросила она без приветствия.        — Не знаю, — выдохнула я, садясь напротив. — Просто... видения, картинки. Оно приходит... как будто само. Бывают галлюцинации: то чёрная кровь, то чужое отражение в зеркале, то шёпот.        — Как выглядит то отражение?        — Чёрные волосы и глаза. Та же девушка, что и во сне тогда.        Она закрыла книгу, пальцы замерли на обложке.        — Это не просто видения. Ты прикоснулась к чужой силе.        Я подняла взгляд.        — Чужой?        — Девочка, с которой ты общаешься, — сказала она тихо, — Айра. Ты чувствуешь её, не так ли? Воздух меняется, когда она рядом. Становится плотным, как перед бурей.        Я замерла.        — Она не делает ничего плохого. Она... просто странная.        — Странная — не значит безопасная. — Голос бабушки стал твёрдым. — В ней много боли. И много силы. Слишком много для такого возраста.        — Что ты имеешь в виду?        — То, что её сила не из этого потока, — сказала она. — Твоя подруга не такая, как мы. И пока я не выясню, кто она, ограничь общение.        Я молчала. Слова застряли где-то в горле.        — Бабушка, но... она не виновата.        — Может быть. Но это не отменяет опасности.        — Как ты поняла, что это связано с Айрой?        — Когда забирала тебя от Кэролайн. Милая, я долго живу и за свои года умею отличать ведьму от обычного человека.        — Айра — ведьма? — От удивления чашка с чаем, которую я держала в руках, чуть не улетела на пол.        — Она не человек, но и ведьмой я её назвать не рискую, Бонни. Твоя подруга — другая.        — Что мне делать?        — Держись подальше, пока я не найду способ помочь тебе и ей, если это потребуется.        — Ты сможешь?        — Если успею, — она посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом. — Только, Бонни... не смотри ей в глаза, когда почувствуешь дрожь в воздухе. Поняла?        — Я кивнула.        Но внутри всё равно было ощущение, что уже поздно.        — Иди спать, милая, ты очень плохо выглядишь. — Забрав чашку из моих рук, бабушка пошла в сторону подвала. Посидев ещё немного на кухне, пытаясь переварить услышанное, я всё же пошла спать. Состояние и вправду паршивое. 

***

      В комнате душно, будто воздух стал слишком тяжёлым. Я ворочалась с боку на бок, не находя себе места. Мелкий дождь стучал в стекло, и с каждым ударом капли казалось, что звук становится громче, настойчивее.        Мир дрогнул, и я провалилась. Холод. Тёмный лес. Мокрая земля под босыми ногами. Свет Луны пробивается сквозь облака, серебром скользя по ветвям. Запах сырости, крови и ржавчины. Я стою среди деревьев, не чувствуя тела. Просто — смотрю. Как будто меня здесь нет.        Вдалеке мелькает движение. Женщина в чёрном. Черные как смоль волосы мокрые от недавнего дождя, в воздухе — яркий озоновый запах. Она идёт спокойно, без спешки. Под ногами чавкает грязь. Ладонь — сжимает нож. Перед ней — мужчина. Грязный, испуганный, ползёт по земле, оставляя за собой кровавый след. На лице ужас, руки дрожат.        — Прошу, — сипло шепчет он, — я не хочу умирать...        Женщина не отвечает. Только идёт ближе. Взгляд тяжёлый, спокойный. Ни злости, ни жалости — ничего. Только холод.        Я не вижу лица — его скрывает тень. Но в следующую секунду молния разрезает пространство сна и выхватывает черты, позволяя лучше рассмотреть лицо молодой девушки, а не женщины: тёмные глаза, уставшие, мёртвые изнутри. Всё её тело покрыто чёрными прожилками — будто тьма проросла под кожей. Она останавливается прямо перед ним. Наклоняет голову, почти с любопытством.        — Почему вы все молите о пощаде только тогда, когда видите смерть? — тихо говорит она. — Ни разу не слышала, чтобы вы молили о ней, к примеру, во время наших уроков  или же хоть раз задумывались о том, где окажетесь, нарушая закон.        Мужчина всхлипывает, шепчет что-то несвязное, но она не слушает. Всё происходит быстро. Резкий взмах. Крик. Кровь. Я не успеваю отвести взгляд — земля под ногами вспыхивает, как от жара. Магические символы, выжженные прямо в грязи, складываются в круг.        Воздух гудит, вибрирует. Поднеся запястье к губам, девушка спокойным холодным тоном говорит: «Объект устранён. Время зафиксировано».        Я выдохнула в надежде, что всё закончилось и я сейчас проснусь, как она поднимает глаза, прямо на меня. И хотя я знаю, что это сон, внутри всё замирает. Она чувствует, что я здесь.        — Ты не должна была смотреть, — шепчет она, и мир рушится. 

***

      Я просыпаюсь с криком. Воздуха не хватает, грудь сжимает так, будто меня кто-то держит за горло. Лицо мокрое — от пота или слёз, я не понимаю. В голове звенит.        Дверь резко распахивается — бабушка в фартуке с ложкой в руках, встревоженная, глаза настороженные.        — Бонни? Что случилось?        Я хватаю воздух, не в силах говорить.        — Там... в лесу... кровь... она... убила его...        Бабушка подходит, кладёт ладонь мне на плечо. От её прикосновения немного отпускает, но тревога остаётся.        — Это опять видение? — тихо спрашивает она. Я киваю.        — Да. Но не похоже на прежние. Оно... чужое. Я просто смотрела.        Бабушка нахмурилась.        — Чужое?        — Как будто я видела не своё прошлое, а чужое. И оно было... слишком реальным. Я чувствовала запах крови.        Она долго молчит, потом произносит:        — Сны ведьм — не всегда их собственные. Иногда это то, что тянется к тебе, чтобы быть увиденным.        — Но кто? — я вскидываю взгляд. — Кому нужно, чтобы я это видела?        Бабушка сжимает губы.        — Думаешь, это Айра? — Сама теория простреливает мой мозг не хуже молнии во сне.        — Бабушка, нет... Этого не может же быть, Айра рыжая и зеленоглазая, а та девушка во сне — с чёрными волосами и глазами. — Меня начало трясти ещё сильнее. Ладно ещё теория о том, что моя сила как-то реагирует на неё, но эти видения... Я не хочу верить в то, что моя подруга — убийца!        — Я не знаю, — перебивает бабушка. — Но чувствую: что-то в ней другое. Я тебе уже говорила об этом милая. Пожалуйста, держись от неё подальше, пока мы не поймём, что именно ты увидела.        Я молчу, глядя в окно. Дождь всё ещё идёт. И где-то там, за деревьями, будто снова мелькнул тот силуэт — женщина с ножом и глаза, светящиеся в темноте. Только теперь я точно знала: она видела меня тоже. И я до последнего не хочу верить, что этот монстр — моя подруга.        Солнце едва пробивалось сквозь облака, в окне всё ещё висел дождь — редкий, вязкий, будто небо не решалось закончить ночь. Бонни сидела за столом укрытая одеялом, грея ладони о кружку с чаем. Можно сказать, обычный вечер перед закатом. Если не считать того, что она почти не моргала, глядя в одну точку на стене.        Бабушка наблюдала за ней со стороны. Тихо. С тревогой, которую не могла объяснить.        — Ты ничего больше не видела? — спросила она наконец.        Бонни покачала головой, но в её движении было сомнение.        — Нет... или, может, я просто не помню.        — Голова болит?       — Немного. И руки странно ноют. — Она подняла ладони, и бабушка заметила: по венам будто проходила еле заметная тень. Чёрная прожилка, проступающая при свете.        Бонни не обратила внимания, но бабушка — заметила. Пальцы её невольно сжались.        — Ты ближайшие пару дней в школу не пойдёшь, — так же тихо сказала она.        — Почему? — удивилась Бонни, вскинув взгляд. — Со мной всё нормально.        — Нет. Не всё.        Бабушка поднялась и отошла к телефону, что стоял у окна. Старый, проводной, с треском в линии. Она долго молчала, будто решая, звонить или нет, а потом сняла трубку. Гудки тянулись медленно, будто мир сам не хотел соединять их. На четвёртом — ответили.        — Да? — женский голос, глухой, усталый.        — Это Шейла, — бабушка говорила негромко, чтобы внучка не услышала. — Прости, что так поздно. У меня... странное дело.        На том конце вздохнули.        — Ты давно не звонила, подруга. Что случилось?        — У Бонни начались видения. Не такие, как обычно. Ночью — лес, дождь, кровь. Женщина с ножом. Чужая энергия. Сейчас — боль в руках, прожилки на коже. Я чувствую, что к ней кто-то подключился.        Молчание. Только слабый треск линии. Потом — голос, чуть тише, серьёзнее:        — Девочка попала под сильный след. Это не просто видение. Кто-то открывает ей память.        — Я знаю, — прошептала Шейла. — И я чувствую, откуда это идёт.        — Из школы?        — Да. Новая девочка. Рыжая. Тихая, на вид безобидная, дружит с мой внучкой, слишком закрытая.        — Вокруг неё энергетический шум. Ты должна держать Бонни подальше от неё. Ни встреч, ни разговоров. Даже взглядов, если получится.        — Думаешь, это она?        — Думаю, связь уже установлена. Если девочка начала видеть её прошлое — значит, между ними произошёл контакт на уровне энергий. Это опасно. Для обеих.        Бабушка сжала трубку сильнее.        — Что делать?        — Я приеду. Сегодня поздно вечером, — сказала женщина твёрдо. — У меня есть способ проверить, чья энергия в ней застряла. Если повезёт — сможем обрезать канал до того, как он поглотит ребёнка.        — Поняла. Я никого не подпущу.        — И помни, Шейла, — голос на том конце стал почти шёпотом, — если связь уже начала работать, девочка с рыжими волосами может не осознавать, что делает. Это не одержимость. Это... трещина в системе. Через неё просачивается чужая память.        — Я разберусь, — тихо ответила Шейла, кладя трубку.        Она стояла у окна, глядя, как дождь стекает по стеклу, и думала, что впервые за долгие годы её дар не даёт ответов. Только чувство — будто мир рядом с ними начал трескаться.        За спиной шорох — Бонни встала, подошла ближе.        — Бабушка, кто это был?        — Старая подруга, не волнуйся. Она знает, как убрать это, — ответила Шейла, оборачиваясь с мягкой улыбкой. — Всё хорошо, детка. Просто выпей чай и полежи.        Бонни кивнула, но в глазах уже горело что-то беспокойное. Сон не отпускал. Там, где капли дождя на стекле скатывались вниз, ей мерещились следы — будто кто-то тянул тело по мокрой земле. 

***

      А где-то далеко, на другом конце города, Айра резко подняла голову. На мгновение её зрачки дрогнули — ощущение, будто кто-то только что смотрел её глазами.        Она закрыла ладонями лицо и тихо выдохнула: «Кто... тронул мою память?..» 

(Айра)

      Я сидела на подоконнике, смотря на закат. В доме Гилбертов, нервно сжимая плюшевого мишку, найденного на кровати Елены. Оранжевое солнце разливалось по стеклу, и на миг она показалась просто девчонкой, уставшей после школы. Но тень за её спиной — длинная, слишком устойчивая для человека. Дверь приоткрылась. Елена вошла, прижимая к груди дневник, будто тот мог её защитить. Взгляд — осторожный, но прямой.        — Ты знала, что я пойму? Ты же не удивилась тогда совсем, — спросила она после короткой паузы. Я повернулась.        — Предполагала. — Говорить о том, что про вампиров она знает от Стефана, желания не было. Он слишком сильно отличается от сериального Стефана, фиг его знает, что он за овощ. Тишина. Только тикали часы. Елена стояла посреди комнаты, не решаясь сесть.       — Я видела, как ты сегодня остановила мистера Тёрнера, — наконец сказала она. — Он... просто застыл. Даже не моргнул. А потом молча повернулся к доске.        — Да, — спокойно ответила я. — Он не должен был прикасаться к ученицам. А я последнее время слишком сентиментальная.        — Ты не удивлена, что я это заметила?        — Удивлена, что ты решилась поговорить об этом именно со мной, а не пошла с этим, к примеру, к Беннет. — Елена нахмурилась.        — Я не могла молчать. Бонни говорила что чувствует что то странное теперь нападение на Вики и вот это подойдя ближе Елена протянула мне книгу в мягком переплете.        — Бонни чувствует слишком много. — я склонила голову. — Иногда это опасно.        Я открыла книгу на первой странице, и лицо вытянулось в удивлении.       — Откуда это у тебя? — спросила я, быстро перелистывая страницы. — Мне прислали по почте несколько дней назад и кольцо. — Сняв с пальца кольцо, Елена показала его мне. Перстень мужской, старый на вид. Я не рискнула прикасаться к вещи — от перстня сильно фонило защитной магией.        — Елена, не снимай перстень ни при каких случаях. Поняла меня?        — Эм-м... Ладно, хорошо, но почему?       Надев обратно кольцо, девушка села возле меня. Теперь на её лице читалось поистине детское любопытство. Я же продолжила просматривать дневник. Спустя пару минут чтения я оторвалась от своего занятия и повернулась к ней.        — На перстне защитная магия. Не знаю, кто тебе его прислал, но не снимай, тебе же лучше.       — Магия? Ещё и она существует? Так, стоп, — девушка подорвалась с подоконника, начав нервно мерять комнату шагами, — Айра, ты ведьма? Как я не догадалась сегодня во время урока! Поэтому ты и о вампирах знаешь?        — Нет, Елена, я не ведьма. Прости, но ты уверена, что хочешь знать, кто я? Может, пока остановимся на вампирах и интересных дневниках? Знания обо мне могут быть ещё опаснее, чем о вампирах и ведьмах.        — Опасно для кого? Для меня? Или для тебя?       Елена устало плюхнулась на кровать, поджав под себя ноги. Айра встала с подоконника и подошла ближе. Между ними оставалось меньше метра.       — Для всех, — сказала она тихо. — Ты ведь хочешь знать правду, да?        Елена кивнула.        — Хочу.        — Тогда будь готова услышать то, что разрушит привычную картинку мира.        — Попробуй.        Айра задержала взгляд, будто решая — стоит ли. А потом сказала, просто, без театра:       — Я не из этого мира.       Пауза.       Секунда — и воздух будто сгустился. Елена не рассмеялась. Не закричала. Просто так же сидела на кровати, смотря на подругу.       — Что ты имеешь в виду?       — То, что ты слышишь. Я не родилась здесь. Не выросла здесь. Меня сюда... вырвало. — Голос Айры был тихий, но в нём звучала усталость. — Иногда я думаю, что это наказание. Иногда — что шанс.       — Это какая-то метафора?       Айра усмехнулась.       — Было бы проще, если бы так.       Елена опустила взгляд.       — И ты просто... живёшь среди нас? Притворяешься?       — Нет. Я пытаюсь стать частью. Хоть чего-то. — На лице Айры мелькнула тень эмоции, похожая на боль. — Но чем дольше я здесь, тем сильнее всё рушится вокруг.        — Как будто ты притягиваешь это, — прошептала Елена. — Пару лет назад я читала книгу про попаданцев, и там было про эффект бабочки или что-то такое?        — Я не разрушаю, по крайней не я одна. Понимаешь, Елена, в этом мире я не одна такая, нас достаточно много. За несколько месяцев здесь я встретила ещё двоих. Один уже мёртв, убит первым.       Молчание. За окном медленно темнело. Елена наконец шагнула ближе.       — Почему ты сразу не сказала?       — А ты бы мне поверила? — сказала я, усмехнувшись. Если бы не дневник и ситуация с Вики, ты бы и дальше думала, что вампиры — это персонажи из книг, и сегодня я не буду рассказывать тебе много. Потому что это длинная история, — сказала я спокойно. — И потому, что у этой истории слишком много ушей, я не буду подвергать тебя ещё большей опасности, рассказывая о себе и своих одномирчанах.        Елена чуть усмехнулась, устало, но уже без злости.        — Логично.        Она подняла взгляд.        — Я не знаю, верю ли тебе. Но... я знаю, что ты не врёшь.        Я тихо ответила:       — Это всё, что пока нужно. А теперь вернемся к нашим аллигаторам. Спрашивай. — Сев рядом, я ждала вопросы, но, встрепенувшись, Елена придвинулась ближе ко мне и обняла за плечи.       — Айра... спасибо, что поделилась таким. Честно, ты могла просто рассказать мне о вампирах, я ценю, что ты решила доверить эту тайну именно мне. Никто не узнает от меня твой секрет.       Обняв подругу в ответ, я тихонько прошептала ей на ухо: «Ты, главное, кольцо не снимай. А то эти кровососы узнают не только о тебе, а я не хочу прятать трупы».        — В смысле трупы? — Елена так резко развернулась ко мне, что мы едва не свалились с кровати. Не сдержав смех, я схватила её крепко, чтобы подруга не навернулась с кровати.       — В прямом, Елена. Там, где я жила последние пятнадцать лет, убивать — это в порядке вещей. Я училась в специальной академии, где готовили специалистов по зачистке и охране объектов. Что-то вроде наёмников для высших слоёв общества.       Гилберт молчала, видимо, переваривая услышанное. Решив немного успокоить впечатлительного ребенка, я добавила:       — Не волнуйся, это была работа. И поверь, удовольствия, она не доставляла.       — Нет, всё в порядке... Я просто пытаюсь понять, сколько тебе лет на самом деле... Ты сказала последние пятнадцать верно?       Чем дольше мы говорили, тем сильнее подругу распирало от любопытства. Видимо, от новости про моё происхождение Елена забыла и о вчерашнем. Это было так мило и по-детски.       — Да, в момент перехода в этот мир мне было тридцать. Тринадцатого августа исполнилось тридцать один.       — Офигеть, тридцать лет!.. Ты же намного старше нас всех, и... Господи, ты попала в то место в пятнадцать! — Выпутавшись из моих объятий, Гилберт завертелась на кровати, устраиваясь удобнее.       — Я ещё поздно, большинство привозили в двенадцать.        Смотря на неё, мне всё больше хотелось смеяться.        — Ладно, я поняла, что моя подруга не из мира сего в прямом смысле... но что мне делать со Стефаном? Я, как ты и просила, избегала его как могла, но сама видела, а ты говорила, что защитишь меня, так? И что, мне ещё нужно ждать? Но как прикрыть девочек и Дженну с Джереми? — Снова став серьёзной, Елена во все глаза смотрела на меня, готовая внимать каждому слову.        — Так, тихо, — подняла я руки в жесте поражения, — давай по порядку. Сначала на счёт тебя: слушай внимательно, записывать не надо. Кольцо, что тебе прислали, не даст внушить тебе и найти твоё местонахождение с помощью магии. В этом плане ты закрыта со всех сторон. Ещё нужна вербена, её я возьму у Локвудов. Будешь добавлять в чай или кофе каждый день и сделай так, чтобы её пили твои близкие, она не позволит внушить им и выпить их кровь. Вербена обжигает вампиров, как кислота. Ещё, если ты позволишь, я могу внушить им, чтобы они не приглашали незнакомых людей в дом ни при каких обстоятельствах.        — А тебя? Если они уже выпьют эту вербену... — спросила Елена, нервно сжимая одеяло.        — Она мне не помеха, я не вампир. Ещё старайся по ночам нигде не шляться, а когда встретишь мужчину по имени Деймон Сальваторе — не показывай, что знаешь о вампирах. Он из той же братии, и если со Стефаном ещё можно постараться договориться, то со вторым процент почти нулевой.        — Сальваторе? Их двое?        — Да, Деймон — старший брат Стефана и более неуравновешенный, чем младший, и ещё, просто чтобы ты знала, как ты могла прочитать в дневнике, вампиры горят на солнце. Но, как у тебя есть заколдованное кольцо, так же и у них есть подобные, только защищают они от Солнца, поэтому будь осторожна и днём пожалуйста. Ещё есть оборотни, но их мало и живут они в основном обособленно, в регионах с густыми лесами и обращаются только в полнолуние. Это основная информация. О вампирах почитай больше в дневниках, я не могу гарантировать стопроцентную информацию со своей стороны. То, что я знаю, это информация, добытая уже в этом мире за время каникул. — Закончив объяснения, я устало завалилась на спину, раскинув руки.        — А про Сальваторе ты как узнала? — спустя несколько минут молчания спросила Елена.        — Встретила парочку довольно старых вампиров, когда тренировалась.        — Так ты не к родителям, получается, в Англию уезжала... хотя это логично, раз ты не из нашего мира... Прости за грубость, — смущённо извинилась Гилберт.        — Всё нормально. Да, я попросила снять мне домик в лесу в соседнем штате, нужно было вернуть себя в форму.        Перекатившись на бок, я с смешанными чувствами смотрела на подругу. Такая спокойная реакция... удивительно для подростка.        — Можешь мне что-нибудь показать? Прости, но очень интересно увидеть. Я же правильно понимаю, ты не ведьма, но магию используешь?        С плеч как будто свалился камень. Смотря сейчас на подругу, сама себе не могла поверить, что действительно рассказала ей о себе. Человек, с которым я начала общаться изначально, чтобы интегрироваться в мир и быть ближе к событиям, за каких-то несколько месяцев стал ближе, чем кто-либо за много лет. Тёплое, мягкое чувство, переполняющие внутри, толкало слёзы облегчения наружу. Не сдержавшись и снова обняв Елену, я встала с кровати.        — Хорошо, смотри, но постарайся не пугаться.        Отойдя на пару шагов от кровати, где сидела Елена, и опустившись на одно колено, я положила ладони на пол и сосредоточилась. Вдох, выдох. Сила, спящая уже не один день внутри меня, зашевелилась, наполняя каналы, выходя за пределы тела и окутывая комнату.       Убрав руку, я соединила ладони вместе на уровне груди. В следующий миг комната подростка растворилась в тумане, сквозь который начал проглядываться густой лес, высокие многолетние деревья своими кронами закрывали небо. Это бесполезная, по сути самая обычная иллюзия, но мне хотелось показать ей что-нибудь красивое из моего мира. Сейчас Елена находилась не в своём доме. Ещё миг, и лес сменился широким пляжем острова возле кристально чистого моря; лёгкий, немного прохладный ветер трепал волосы. К сожалению, запах воссоздать я не могу. Я часто приезжала туда после выпуска, минимум людей, максимум спокойствия и чистоты — то, чего не хватало таким как я. Смотря на её восторженное выражение лица, я всё же не сдержала пару слезинок скатившихся по щекам.       Продержав так ещё пару минут, рассоединила ладони, развеивая иллюзию. Вернувшись на кровать, без сил упала на спину. Слишком насыщенный эмоциями день и магия высосали все силы, моральные в первую очередь. Закрыла глаза: давая себе время тишины.       Мы молчали. Где-то за стеной тиканье часов стало громче.        Я повернулась к окну, а Елена — к двери. Ещё немного помолчав, я собралась домой. Но когда уже почти вышла, вспомнился ещё один момент.       — Елена, когда завтра твой брат и тётя будут дома — позвони мне. Я приду, сделаю всё как надо. И если позволишь, внушу им пить вербену, чтобы ты не попадала в неловкие ситуации. А то ещё подумают, что ты их травишь.       Елена тихо рассмеялась и кивнула.       — Ах, да, — добавила я, — о Бонни... если она решит рассказать тебе, что видит что-то странное во снах. Например, убийства. Или женщину с чёрными глазами и волосами. Не пугайся и скажи мне сразу. Это не сны. Это память. Не её. Моя.       Елена обернулась.       — Твоя память? А как она может её видеть?       — Бонни — ведьма. Потомственная, — сказала я спокойно. — Перед каникулами я проверяла вас всех на наличие внушений и посторонней магии. Прости за это, но нужно было убедиться, что вы в безопасности. Сегодня я почувствовала, как в мою память кто-то вторгается. Подозреваю, что это она. Но на всякий случай — ещё проверю.       Я замерла в дверном проёме, давая подруге время переварить услышанное.       — Я поняла, — наконец тихо сказала Елена. — Если что-то узнаю — скажу тебе. Только скажи честно... — голос дрогнул, — ты опасна?       Я долго молчала. В окне отражались последние лучи солнца, тени растягивались по комнате.       — Только если меня заставят, — тихо ответила я. Тишина легла между нами — тёплая, но тревожная.       Развернувшись, я вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Сегодня я раскрыла тайну, способную меня уничтожить, и только богам известно, как моя жизнь повернётся дальше.