Глава 8

      Люмин никак не могла смириться с тем, что её единственная лучшая подруга Синобу случайно привлекла внимание Скарамуччи. Всепоглощающее чувство собственничества и ревность с каждой минутой всё сильнее разгоралось внутри неё, соединяясь с неожиданной для неё злостью на обоих: на Синобу, за её, возможно, невольное кокетство, и на Скарамуччу, за его внимание к её подруге. Эта буря эмоций была такой интенсивной, что Люмин казалось, что она вот-вот взорвётся.       Люмин осознавала, что ей срочно нужно уединиться и как-то успокоиться. Может быть, отвлечься. Её руки нервно подрагивали, она чувствовала, как учащается сердцебиение. Попытка собрать мысли воедино ни к чему не приводила, и единственное старое средство, которое могло её хотя бы немного успокоить, — это сигарета. Но проблема была в том, что она намеренно оставила сигареты дома, слишком решительно настроенная избавиться от этой вредной привычки, а в кармане затерялась давно пустая коробочка. Однако эта ситуация абсолютно выбила её из колеи.       — Мне надо в уборную, — процедила она сквозь стиснутые зубы, борясь с внутренним ураганом эмоций и пытаясь сохранить хладнокровие. На самом деле Люмин вовсе не было нужно в уборную, но это было первое, что пришло ей в голову как предлог, чтобы отвлечься от компании.       Сдерживая негодование, Люмин нацеленно двинулась в сторону Тартальи. Она знала, что у него всегда с собой есть пачка сигарет, и в этот момент её совсем не заботили возможные осуждения или шутки. Подойдя к нему, она почти силой оттащила его в сторону, стараясь не привлекать внимание остальных.       — Дай мне одну сигарету и ничего не говори. Мне срочно! — произнесла она тихо, но решительно.       Видимо, Люмин выглядела настолько взбешённой и сосредоточенной, что даже Тарталья, всегда готовый поострить или задать вопрос, на этот раз предпочёл промолчать. Он просто достал сигарету из пачки и молча протянул её Люмин, не задавая лишних вопросов.       — Благодарю.       Люмин быстро захватила сигарету, почувствовав, как её руки немного расслабляются от сознания, что хотя бы одна проблема сейчас решена.       Отойдя на безопасное расстояние от компании, Люмин укрылась в тени большого дерева, подальше от чужих глаз. Она зажгла сигарету и глубоко затянулась, чувствуя, как успокаивающий дым заполняет её лёгкие. Это казалось ей почти ритуальной паузой в потоке неуемных мыслей. Постепенно шум голосов и смеха от компании за спиной начал стихать, уступая место новым мыслям.       Бесконечно перебирая в уме различные сценарии развития событий, Люмин начала задумываться о том, каким образом могла бы исправить ситуацию. Вздохнув, Люмин потушила сигарету и повернула голову, бросив взгляд в сторону компании. Она видела, как Синобу смеётся над чем-то, что говорит ей Скарамучча.       — Два идиота... — процедила сквозь зубы Люмин, но тут же осеклась. — Нельзя так говорить об единственных людях, которые меня ценят...       Когда Люмин вернулась в шумную обстановку, она заметила пристальный и несколько странный взгляд Скарамуччи, который как будто пытался разгадать её мысли или прочесть на её лице ответы на вопросы, которые его тревожили. Закончив разговор с друзьями, он, не теряя времени, подошел к ней ближе, так что их глаза встретились, и настоял:       — Отойдем?       Люмин была не против уединиться с ним для разговора. В последние дни её не покидало ощущение, что между ними повисло что-то недосказанное, что требовало разрешения и что она не могла игнорировать.       — Ну давай, — согласилась она, почувствовав облегчение и надежду на предстоящий разговор.       Они направились к тихому уголку парка, где могли спокойно поговорить без сторонних ушей. Скарамучча, не медля ни секунды, заговорил, едва они остались одни:       — От тебя пахнет дымом. Ты снова курила? — в его голосе звучали ноты раздражения и разочарования.       Люмин возмутилась, ощутив, как её защита стремительно возводится на значительную высоту.       — Нет, с чего ты взял?! — ответила она, стараясь, чтобы её слова звучали уверенно. — В туалете пахло сигаретами! Это точно не я.       — Не ври мне, — его голос стал твердым и безапелляционным. — Я же предупреждал тебя. Когда ты уже возьмёшься за ум, Люмин? Тебе всего 16! У тебя впереди вся жизнь, и курение может серьёзно её испортить.       На его серьёзные слова она ответила лишь легкой усмешкой, словно стараясь скрыть истинные эмоции за этой наигранной беззаботностью.       — Курение вредно для тебя, — продолжал он серьёзным тоном. — Это опасно и может привести к серьёзным последствиям для здоровья, особенно в твоём возрасте. Я говорю это не просто так, чтобы досадить тебе, ясно? Я просто беспокоюсь.       Однако Люмин, казалось, уже была готова к этому разговору и не собиралась отступать. Вызов был принят. Она медленно, с намеренной небрежностью, достала из кармана пачку сигарет, демонстративно показывая её Скарамучче. Её широкая улыбка и игривый жест с высунутым языком казались прямым вызовом.       — Ну и что ты сделаешь теперь, братик? — в её голосе звучала неприкрытая провокация, словно она приободряла его на действия, которые обещали стать очередным представлением их бесконечной игры в кошки-мышки.       Скарамучча, привыкший к ее выходкам, посмотрел на Люмин с лёгкой усталостью, но с едва заметной улыбкой, играющей на устах. Он понимал, что Люмин всегда действовала порывисто и, может быть, даже специально ставила его в затруднительное положение своей дерзкой манерой поведения. В этот момент, не теряя уверенности, он твёрдо сказал:       — Конечно же, конфискую их, — решительно произнёс он, протягивая руку, намереваясь ловко выхватить у неё пачку.       Однако, Люмин, почувствовав приближение его руки, мгновенно увернулась. С веселым, задорным смехом, она стремительно побежала прочь, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть его реакцию. Скарамучча же, слегка усмехнувшись, принял её игру, понимая, что она вновь пытается вывести его из себя коварством и лёгким вызовом. Он прекрасно знал Люмин и её привычку к шалостям, но на этот раз был настроен не упускать её из виду.       Скарамучча бросился вперёд, намереваясь догнать её и изъять сигареты, которые согласно его правилам были ей не дозволены. Он двигался на удивление быстро, его ноги, казалось, не касались земли, а каждый шаг приближал его к цели. Люмин изо всех сил старалась быть быстрой и ловкой, но понимание того, что Скарамучча рядом, только подпитывало её азарт.       Вскоре Скарамучча настиг её на зелёной лужайке. Он, не останавливаясь, схватил Люмин за талию, и они вместе мягко повалились на землю.       — Попалась, маленькая негодница, — сказал он, с удовольствием отмечая победу в этой импровизированной схватке и одним ловким движением забирая пачку.       Люмин, едва сдерживая смех, лукаво посмотрела на брата и предложила:       — А теперь открой ее.       Скарамучча, все еще с недоверчивой улыбкой осматривая Люмин, медленно открыл крышку пачки, в предвкушении своего триумфа. Однако его радость мгновенно сменилась на поражение, когда он обнаружил, что внутри не было ни единой сигареты. Озадаченный и слегка раздосадованный, он воскликнул:       — Ты... Обманщица... Невероятно! Значит, я гнался за тобой по всему парку только для того, чтобы забрать пустую пачку сигарет?       Люмин, глядя, как он осознает всю ситуацию, не смогла сдержать громкого смеха. Ее смех разносился по лужайке, будто маленькие колокольчики, озаряя все вокруг своей жизнерадостностью. Она была довольна своей маленькой победой и хитрой выходкой.       — Ну я же не виновата, что ты такой доверчивый, чтобы так слепо вестись на мои провокации, — поддразнила она его, все еще лежа на траве.       Скарамучча, махнув рукой, вздохнул, но не мог не улыбнуться. Он встал на ноги и, галантно протянув руку, помог Люмин подняться, продолжая думать о том, как легко позволил ей обвести себя вокруг пальца.       — Ладно, но если я еще раз узнаю, что ты курила... Я не знаю, что с тобой сделаю. А теперь пошли, вернемся к остальным, — Скарамучча махнул рукой, предлагая пройтись по тропинке.       Люмин зашагала следом за ним, чувствуя, как между ними вновь воцаряется наряженная тишина. Несмотря на то, что Скарамучча отшутился, он явно был как минимум раздражён происходящим. И она прекрасно это знала. Но станет ли она прекращать? Конечно, нет.       — Вот вы оба где, — произнес Чайльд, которого явно прорывало на очередную какую-нибудь колкость. Но подобную инициативу Люмин тут же предотвратила, злобно на него зыркнув. Удивительно, но сработало. Разве что Тарталья глаза закатил, привлекая внимание Скарамуччи.       Синобу и Итто стояли рядом, наблюдая за разворачивающейся сценой с явным интересом. К счастью, всё закончилось так же быстро, как и началось, ведь Люмин снова направилась к Чайльду, специально будто невзначай буркнув про то, что это ещё не конец разговора. И действительно, буря только начала приближаться.       — Присядем куда-нибудь в тень? Тут как-то жарковато, — произнесла Люмин, кивнув в сторону двух свободных лавочек. Это была неплохая возможность провести ещё немного времени со Скарамуччей и уж теперь никто ей в этом не помешает.       — Почему бы и нет, — согласился Итто, садясь на одну из них. — Синобу, садись ко мне, тут тень больше.       Повод, очевидно, звучал очень надуманно, но Синобу, тем не менее, согласилась, присаживаясь рядом с ним.       — Я тоже «за», наша сегодняшняя беготня действительно утомила, — и вот Скарамучча проходит мимо Люмин садясь…на последнее свободное место рядом с Синобу, вынуждая её буквально вспыхнуть от злости. Как же так, он что, это специально?       Но делать нечего, так что ей пришлось сесть на лавочку находившуюся рядом, чуть наклонившись в сторону, чтобы дотянуться до Скарамуччи, словно нарочно её игнорирующего.       — Мы не договорили, — возмущенно шепнула она, привлекая к себе внимание. Отступление сейчас явно было не самым подходящим вариантом.       — О чём? — спокойно спросил тот, хмыкнув, ведь сейчас его сестра выглядела весьма и весьма забавно. Он мог бы тоже наклониться, чтобы ей было удобнее, но не стал, интересуясь, что будет дальше.       — Как о чем? О Синобу! Ей 16 лет! И она моя подруга! — Люмин чуть повысила голос, ощущая, как от её наклонённого положения начала болеть спина, и резко вскочила на ноги, решив, что своего всё равно добьётся.       — Итто, можешь, пожалуйста, пересесть? Мне нужно мило побеседовать с моим любимым братиком.       Тот явно не желал никуда пересаживаться, но горящий взгляд Люмин вынудил подчиниться, дабы избежать нового скандала, который она так легко могла устроить.       Таким образом, она оказалась в максимально выигрышном положении, прямо рядом со Скарамуччей. Что ж, это можно было считать её маленькой победой. И ведь сколько таких ещё будет впереди.       — Надо же, видимо, ты действительно настроена серьёзно.       — Разумеется. Ты даже не представляешь насколько, — вновь прошипела Люмин, чувствуя, как с каждой секундой раздражение внутри неё нарастает всё сильнее. — Между прочим, у Синобу очень строгие родители, у тебя нет шансов, так что не связывайся с этим.       — Ну-ну, поуказывай мне ещё, нос не дорос, — улыбнулся Скарамучча, наслаждаясь увиденным. Что ж, над контролем собственных эмоций ей следует поработать.       — Ты….ты…да иди ты знаешь куда? Ты просто меня не любишь. Я всё поняла!       На это высказывание Скарамучча лишь закатил глаза, не собираясь вестись на столь открытую провокацию. Сегодня Люмин действительно заигралась. Нужно было это заканчивать.       — Ну и с чего ты это взяла? — он взял ее под локоть и, применив немного силы, поднял со скамейки. – Пойдем отойдем, — они прошли вглубь парка и остановились. — Теперь слушаю, в чем причина твоей истерики, Люмин.       — Потому что ты собираешь встречаться с Синобу! А я этого не хочу! Она моя единственная подруга, а ты мой брат, и если вы начнете встречаться, то забудете про меня. А мне что делать? Ни брата, ни подруги!       — Ты сейчас ведёшь себя нелепо… — Скарамучча закатил глаза, скрещивая руки на груди. — Даже ЕСЛИ я когда-нибудь буду с ней встречаться, то буду уделять время и тебе, не волнуйся. Я вообще не понимаю, откуда ты все это взяла. Я всего лишь сказал, что она мне нравится.       — Предлагаешь мне ходить третьей на ваши свидания? — Люмин еле сдерживала ухмылку. Она понимала, что эта идея никому не понравится и, возможно, Скарамуччу это отпугнет. — Иначе как мне проводить с тобой время, учитывая, что ты приезжаешь только на выходных?!       Скарамучче хотелось хлопнуть себя по лбу. Почему Люмин сегодня столь неразумна? Или она специально строит из себя дурочку, чтобы позлить?       — Нет. Я не буду тебя брать на свидания, еще чего, — фыркнул он, показывая всем видом своё недовольство, а затем съязвил. — Слушай, есть такая штука, как распределение времени, попробуй использовать, тебе понравится и жить станет легче.       — Я все равно не хочу, чтобы ты сближался с Синобу! — настойчиво и уверенно повторяла свое требование Люмин, сжав кулаки и пристально смотря в глаза своему брату. — Неужели тебе совсем не жаль Итто?! Ты хоть понимаешь, сколько усилий он прикладывает последние два года, чтобы завоевать её расположение? Сегодня она наконец-то согласилась пойти с нами на прогулку, и кто знает, может это первый шаг к тому, чтобы они стали ближе. Как ты можешь быть настолько бессердечным и готовым разрушить их шансы на счастливое будущее? Итто не просто старается — он вкладывает всю душу в их отношения, дарит ей цветы, устраивает сюрпризы, засыпает комплиментами. А что ты сделал? Ничего из этого! Ты, по моему мнению, просто недостоин её внимания!       Скарамучча лишь усмехнулся, заметив, как вспыхнули щеки Люмин от возмущения.       — Как же это банально, — начал он с легким сарказмом в голосе. — Ты правда веришь, что путь к сердцу девушки пролегает исключительно через подарки? О, Люмин, мне искренне жаль тебя, если ты так думаешь. Жизнь тебя не пожалеет с такими взглядами. Представляю, как кто-то дарит тебе цветок, и ты тут же начинаешь мечтать о свадебных колоколах и белом платье, — рассмеялся он, явно стараясь разозлить сестру ещё больше.       — Чт... Да ты! — Люмин запнулась от ярости, не находя слов. — Это не так! Я вовсе не это имела в виду, идиот! Я пытаюсь объяснить, что Итто давно искренне ухаживает за Синобу, а ты просто появился как снег на голову. Разве ты не понимаешь, что его чувства настоящие? Или ты считаешь, что у него совсем нет шансов?       Скарамучча, казалось, даже не придал значения её словам. Он небрежно отмахнулся, словно обсуждал какой-то незначительный пустяк:       — Абсолютно никаких. Если она избегает его внимания на протяжении целых двух лет, то у меня для него плохие новости. Похоже, она не заинтересована, — сказал он спокойно, отвернувшись и бросив взгляд на компанию, оставшуюся позади.       — Слушай меня сюда, — сказала Люмин, приближаясь к нему и пытаясь привлечь его внимание серьёзностью ситуации. — Дело не только в её желаниях. За все это время её родители постоянно опекали и контролировали каждое её движение. Только сейчас они начали давать ей немного свободы, и это открывает совсем другие возможности для Итто. У него появился шанс, понимаешь? — глаза её горели, и она была полна решимости донести свою мысль до упрямого брата. — Ну, хочешь спор?       — А вот теперь ты меня заинтересовала. Валяй.       — Если Синобу и Итто начнут встречаться до конца этого месяца, то выиграла я! А если не начнут, то выиграл ты. Но одно условие - ты не должен мешать им! Проигравший выполняет одно желание победителя. Идет?       — Идёт! — Скарамучча протянул ладонь для рукопожатия, чтобы заключить пари. И Люмин решительно её сжала.