Капа

Токио, 1964 год, город первого Синкансэна. Взгляните на этот город! Восхититесь красотой горы Фудзи! Обратите внимание на её вершину, острую как зуб тигра. Взгляните на облака, которые окружают гору, они лёгкие, как голубиное перышко. А внизу, под горой, находится озеро Кавагути, вода в нём прозрачная, словно глаз дракона. Обратите внимание на вечнозелёные гинкго! У них такие необычные веерообразные листья, напоминающие лягушачьи лапки. Сколько же им лет? Они видели, как город рос, пережили множество штормов и тайфунов. Они были свидетелями расцвета и падения империй, прихода и ухода людей. И сакура! Как прекрасна сакура в апреле! Их бледно-розовые лепестки, словно балерины, трепетали на ветру, танцуя на голых, крепких ветвях. Контраст между их нежной красотой и тёмными, словно эбеновое дерево, стволами поражает воображение. Это как баланс между силой и хрупкостью, между старым и новым, между прошлым и будущим. И посмотрите на этих черноголовых чаек, летящих над синим морем! Они прилетают сюда каждый год с крайнего севера, чтобы провести зиму в Токийском заливе. И посмотрите на это розовое, как персик, небо и солнце, красное, как кровавый след! Японский рассвет прекрасен! Это как картина, ожившая картина, с горой Фудзи на горизонте, облаками вверху, деревьями и водой внизу. И посмотрите на эти здания! Конечно, они не такие высокие, как сейчас, и не такие блестящие, но в них все еще есть очарование старых времен. И они все еще стоят, крепкие и упругие. А люди? Ах, жители Токио! Они так же разнообразны, как и сам город. Их можно увидеть повсюду: они спешат на работу или в школу, смеются и разговаривают со своими друзьями… Они гордятся своим городом, своей страной, своими традициями. И все же они открыты новым идеям, новой культуре и новому опыту. В этом году также проходила Олимпиада. Японцы стремились открыться миру и дать ему забыть о своих давних проблемах. Они построили стадион, который напоминал парящую в небе птицу, настоящее произведение искусства, воплощение мечты. Люди со всего мира приезжали сюда, чтобы посоревноваться, поделиться своей страстью, радостью и болью. Но подождите-ка, а что это за существа там, вдалеке? Ах, эти каппы! В японском фольклоре екаи-каппы изображаются как земноводные существа с телом черепахи и головой обезьяны. Как и черепахи, они могут жить очень долго, даже тысячу лет! Каппы очень любят огурцы и всё, что с ними связано. Говорят, что им также нравится воровать лошадей, но, кажется, это всего лишь слухи. Каппы — активные и смелые существа, которые не прочь порезвиться. Иногда они могут быть хитрыми. Они не любят железо, оленьи рога и обезьян. Однажды каппа поспорил с обезьяной, кто дольше просидит под водой. Каппа проиграл: он продержался 12 часов, в то время как обезьяна — 24. Каппы могут жить где угодно в Японии — в деревне или городе. Но они не хотят, чтобы люди их видели. Но Капа — совсем другой. Это молодой каппа, ему всего двести лет. Он уже некоторое время живёт в Токио со своими друзьями. Капа очень застенчивый и даже немного трусливый. В свободное время он не резвится в воде, а любит мастерить оригами и рисовать мангу, как Тэдзука. Капа очарован людьми и их культурой и мечтает когда-нибудь стать известным художником. Как и другие каппы, он очень любит огурцы. И вот, похоже, он собирается позавтракать… — Кажется, я всё приготовил: салат из баклажанов и каботя, соба с натто и маття. А ещё… — Он достал из хранилища зелёный овощ. — Свежий зелёный огурец! Сразу после этого он откусил кусочек огурца и стал причмокивать от удовольствия. Огурец всегда был его любимым блюдом. Он наслаждался хрустом кожуры и свежестью зелёной мякоти. Это было просто восхитительно. Внезапно кто-то постучал в его дверь. Это были два его лучших друга, Каме и Руэка. Каме был желтым, как канарейка. Он в совершенстве знал китайский, поэтому работал учителем китайского языка среди всех капп. И Каме очень любил золото. Иногда даже чересчур. Руэка был зеленым, как лягушка. Он любил природу и старался заботиться о ней. Он работал садовником среди капп. Он мечтал выучить эсперанто, но не смог. Он также был очень хорош в приготовлении моти. Капа тут же подбежал к ним. — Руэка, прости меня! — начал извиняться Капа. — Я правда не хотел! Прости, что пропустил твой день рождения! Я просто подумал… Не знаю… — пробормотал он, чувствуя себя виноватым. — И в качестве извинения… я приготовил подарок. Это был журавлик из красной бумаги с золотистой росписью, сделанный Капой своими руками. Руэка был приятно удивлён и восхищён. — О, Капа! — воскликнул он. — Это… это самый прекрасный подарок, который я когда-либо получал. Большое спасибо! Каме, который всегда отличался практичностью, взял журавлика и внимательно его осмотрел. — Ух ты, Капа! — сказал он. — Это потрясающе. Ты действительно превзошёл самого себя. Такое ощущение, что ты долго тренировался! Он подмигнул ему. — Что вы! — смутился Капа. — Я просто стараюсь изо всех сил! И я хочу, чтобы вы были всегда счастливы!» — Что ж, — сказал Каме, обнимая Капу за плечи, — ты хороший друг, Капа. Возможно, немного необычный, но всё равно прекрасный друг. И мы очень ценим это. Внезапно стало видно какое-то розовое существо. Это была Момо. Момо была красивой, розовой, как цветок персика, каппой. У нее была потрясающая прическа: оданго с ниточками из цветов персика, с двумя косичками, и тоже с ниточками из цветов персика. Она веселая и активная, в Японии ее назвали бы генки. Она просто обожает все девчачьи штучки. А еще она прекрасно готовит, особенно выпечку. ---- — Ах, Момо… — радостно подумал Капа. Шусс сразу понял, в чём дело. — О, ты в неё втюрился, что ли? — подколол он, ухмыляясь. — О, это… — попытался оправдаться Капа. — «Я просто… Она симпатичная, понимаешь? И она милая, и всё такое… — он не мог подобрать слов, чтобы описать свои чувства. — Неважно, я просто расскажу, что было дальше… ---- Момо, подбежав, чуть не столкнулась с Каме: — Ой, простите! — извинилась она, хихикая. — Я искала Капу, он здесь? Сердце Капы замерло. Он пробормотал, запинаясь: — Да, я здесь. Что тебе нужно, Момо? — Ну, — сказала Момо, слегка покраснев, — я хотела пригласить тебя И твоих друзей на чай с печеньем! Она указала на соседний стол, где было красиво разложено сладкое угощение. — Я сама его приготовила, — гордо добавила она. У Капы екнуло сердце. — Правда? Это правда? — спросил он, не скрывая своего восторга. — Спасибо, Момо. Это так… так мило с твоей стороны. — Конечно! — Момо просияла от радости. — Это самое меньшее, что я могла сделать для такого замечательного друга! — она повернулась к Руэке и Каме. — И я надеюсь, что вы двое тоже присоединитесь к нам! Капа не мог сдержать радости. Его никогда раньше не приглашали на чаепитие с печеньем, тем более это была добрая и милая девушка, Момо. — Спасибо, Момо, — сказал Капа. — Это очень много значит для меня. Но я хотел приготовить себе завтрак и потратил на это много времени. Можно я оставлю немного печенья на потом? — Всё хорошо! — воскликнула Момо. — Я понимаю. Можешь есть столько, сколько захочешь, и тогда, когда тебе захочется. Я так рада, что они тебе нравятся! Она широко улыбнулась ему, и на секунду Капе показалось, что он чувствует тепло её взгляда на своих щеках. — Пока! — крикнула Момо. — Увидимся позже! С этими словами она, Каме и Руэка убежали, сопровождаемые взрывом смеха. Теперь Капа могла спокойно позавтракать. Или нет? Пока они вели беседу, Смоки гулял по улицам Токио. Уже много лет он ищет второй талисман для своих игр, но пока безрезультатно. И вот, он что-то учуял. Следы олимпийского духа! Он гордо шел по этому следу, пока не наткнулся на него… Дом Капы? — Эх… — в это время сказал Капа. — Я должен стать талисманом этих игр для других капп. Многие каппы из моего племени уже являются талисманами, хотя, возможно, и неофициальными. Но мне нужно преодолеть свою застенчивость! И… Мне нужно попросить Момо стать моим другом или даже больше. Смоки больше не хотел слушать ничего после того, как услышал от него, что он талисман. Его Сизифов труд, как бы противоречиво это ни звучало, наконец-то принес свои плоды. Чутье Смоки привело его прямо к парадной двери дома Капы, где в воздухе витал запах решимости и нервного возбуждения. Он знал, что нашел то, что искал все это время: родственную душу, попутчика в путешествии олимпийских талисманов. Смоки пытался постучать в дверь. Но он же собака. И у него лапки. А лапки не очень-то подходят для того, чтобы стучать. Он попытался толкнуть дверь, но и это не помогло. И вот, как бы это ни звучало, он решил просунуть голову в окно. И ему это удалось! Правда, с трудом, но всё же удалось. В окне он увидел Капу, которая собиралась съесть одно из печений Момо. — Ах! — воскликнул Капа, поражённый неожиданным появлением. — Кто вы такой? Что вам от меня нужно?! Капа запнулся, его сердце бешено колотилось. Смоки всё ещё находился в машине, но уже просунул голову в окно и попытался заговорить. — Я… Я Смоки. Я пёс. Талисман летних Олимпийских игр 1932 года в Лос-Анджелесе… И я… Я думаю, ты будешь замечательным талисманом этих игр. Я долго искал кого-то, похожего на тебя… Да. Капа удивленно моргнул, пытаясь осмыслить полученную информацию. — Вы… вы талисман? — переспросил он с недоверием. — Но я думал, вы просто бродячая собака… Смоки кое-как стукнул кулаком по подоконнику: — Может, так оно и было, но я всегда чувствовал, что в этом есть что-то особенное. Что-то, что отличает меня и таких, как я. И теперь я знаю, что это правда. Ты, Капа, ты один из нас. Ты такой же талисман, как и я. У Капы от удивления открывается рот. — Ну, раз уж вы здесь, — нерешительно начал Капа, — я как раз собирался съесть это печенье. — Он протянул Момо печенье, которое ещё хранило тепло духовки. — Это печенье от моей подруги Момо, она испекла его для меня. Но если вы хотите… — Он замолчал, предлагая печенье Смоки. Смоки вдохнул аромат свежей выпечки и почувствовал, как его охватывает возбуждение. Он был взволнован и рад, что наконец-то встретил человека, который понимает, что значит быть талисманом, олицетворением надежд и мечтаний целой нации. Смоки мягко, но решительно сказал: — О, нет, Капа, ты должен сохранить это. Это твоё. Ты это заслужил. Капа на мгновение задумался, а затем откусил печенье. Пока он жевал, то смотрел на Смоки сияющими глазами. — Ты прав, — сказал он, понизив голос. — Мы особенные. И теперь мы есть друг у друга. Кто знает, может быть, мы даже сможем стать друзьями. Смоки радостно завилял хвостом и повторил: «Друзья?» — не в силах скрыть своего восторга. — Это было бы прекрасно… замечательно, Капа. Просто замечательно. — Ну раз мы друзья… — сказал Капа. — Добро пожаловать в Токио! Он много рассказывал ему про Токио: о достопримечательностях и звуках города, о людях и их обычаях. — И я рад, что мы живём здесь, в этом прекрасном городе! — воскликнул Капа, широким жестом указывая на окружающую их местность. — Ведь Земля всегда была такой, не правда ли? — Хм, ну что ж… — начал Смоки, склонив голову набок. — Знаешь, я могу тебе кое-что сказать… — он сделал драматическую паузу и огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что они одни. — О чём? Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Капа. — О… Второй мировой войне? — осторожно переспросил Смоки. — Знаешь, есть… кое-что, что произошло… очень давно… Это всё изменило… о мире и о том, как мы в нём живём. — Он замолчал, не уверенный, что Капа знает достаточно. ---- — А что случилось давным-давно? — спросил Чак-Мооль. — Не будь букой, расскажи нам!» Смоки не хотел вспоминать прошлое, потому что у него была психологическая травма после Второй мировой. Он только недавно смог с этим справиться. — Всё хорошо, Смоки, — ответила Капа. — Мы можем тебя утешить! Смоки глубоко вздохнул. — Ну… — начал он, колеблясь. — Была война… Огромная война… Ужасная война… Он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Эта война началась в 1939 году и была развязана странами Оси. К странам Оси относились нацистская Германия, Италия и Японская империя. Он представлял себе эти страны в виде орла с нацистской символикой, волка с фашистскими знаками и фазана соответственно. — Многие страны воевали со странами Оси, и все они были под их контролем. Он начал воображать эти страны в виде животных. Против держав Оси выступали союзники, — продолжил он. — Это были США, Советский Союз и Великобритания. Он представил их в виде белоголового орлана, медведя с серпом и молотом и льва с короной. Многие другие страны также воевали с ними, — подумал он, представляя эти страны в виде различных животных. — Страны Оси убивали много и жестоко, — говорил он, представляя себе орла, волка и фазана, нападающих на врагов. — Они были жестоки к людям, особенно к евреям. Он сделал паузу, пытаясь найти нужные слова. — Они… они убивали людей самыми жестокими способами. Миллионы и миллионы людей погибли. Целые города были разрушены, пострадали мирные жители. Дети… так много детей… Его голос прервался, а на глаза навернулись слезы. — К счастью, союзники смогли дать им отпор». Он начал представлять себе белоголового орлана, медведя, льва и их союзников в битве с державами Оси. — Война была долгой и кровопролитной, но в итоге союзники одержали победу. Державы Оси потерпели поражение, а их лидеры понесли наказание. Мир был разрушен, но начал восстанавливаться. — Так ты хочешь сказать, — начал Чак-Мооль, нахмурившись, — что когда-то мир был совсем иным? Что люди причиняли друг другу ужасные страдания? — Да, мой дорогой Чак-Мооль, — тихо произнёс Смоки дрожащим голосом. — С тех пор мир сильно изменился. Мы любим думать, что сейчас живём в более спокойное время, но всегда найдутся те, кто может причинить вред другим. Мы никогда не должны забывать уроки прошлого и должны работать вместе, чтобы построить лучшее будущее для всех. Хорошо, теперь мы можем поговорить о нашем прошлом… ---- Да, тогда Капа не был рад это услышать. Он был таким наивным и думал, что мир прекрасен. — Я… — Капа попытался что-то сказать, но слова не шли с языка. Ему показалось, что он вернулся в то время, когда мир был охвачен войной и все сражались за свои жизни. Трудно было поверить, что произошло такое ужасное событие, и еще труднее было осознать, что все закончилось. — Всё хорошо, — тихо сказал Смоки. — Здесь ты в безопасности. Мы друзья и всегда будем рядом с тобой. Они быстро нашли общий язык. Они вместе смотрели Олимпийские игры в Токио, спортивные соревнования, видели победителей… Однако им уже пора уходить. — Куда мы идем? — спросил Капа, понизив голос почти до шёпота. Он оглядел городской пейзаж, огни Токио, исчезавшие вдали. — В Гренобль, — ответил Смоки. «Там тоже должны проходить игры, но зимние. И ты должен пойти со мной». — Почему? — удивлённо спросил Капа. — У меня есть задание, — ответил Смоки не очень уверенно. — Ты должен пойти со мной. Это важно. — Задание? — эхом отозвался Капа. Он почувствовал, как в животе у него зарождается беспокойство. — Что это за задание? — Это… сложно, — сказал Смоки напряжённым голосом. — Но это важно. И мне нужна твоя помощь. — Не понимаю, — сказал Капа, покачав головой. — Что может быть важнее, чем просто жить своей жизнью и наслаждаться Играми? Поверь мне, ты увидишь, — с серьёзным видом настаивал Смоки. — Это больше не просто игры. На кону стоят более важные вещи. Вещи, частью которых мы все должны быть. И они отправились в путь. Их путь будет пролегать не только через горы, но и через море.