Часть 4. Лекция и прививка.

Переоборудованное под учебный класс складское помещение битком забито курсантами. Через окна просачиваются первые лучи солнца. Они падают на скамьи, отчётливо подсвечивая плотную пыль. На стене перед нами висит импровизированная доска, а на ней плакат, гласящий — «Бдительность! Дисциплина! Самоотверженность!». На улице лейтенант Камышин беседует с кем-то. Они прощаются и неизвестный входит в класс, я сразу узнаю в нём капитана с вокзала. — Представлюсь пожалуй. Капитан Коломин, господа-товарищи! — В процессе он достаёт из кармана портсигар, открывает и зажимает между зубов сигарету, продолжая. — Садитесь, пожалуйста. Руки со столов брысь, не в клубе.       Первое, что вы должны знать, это… — Он закуривает и дальше продолжает сквозь дым. — Вы теперь не люди. Вы их щит. Как мы все из уроков истории знаем, спартанцы по этом поводу говорили «Со щитом или на щите». Так вот к чему же это я? Здесь благодаря комплексу учебных мероприятий мы поработаем с вами, дабы вы всё-таки оставались со щитом, так? — Капитан окинул вопросительным взглядом класс, но отвечать никто не собирался. — Так. Функция щита — защищать. — Пепел полетел на пол. — Но, что не менее важно, необходимо не мешать другим выполнять свои функции. Коллег от работы не отвлекаем, им в процессе выполнения задания не мешаем. Из-за того, что мы не до конца сформированы, господам военным сейчас приходится выполнять наши прямые обязанности. Плохо ли это? Это херово! Наша задача на данный момент — стабилизация ситуации в городе, и времени у нас на это почти нет. Вооружённые силы нужно разгрузить по максимуму, чтобы они несли службу за пределами города и были спокойны по ситуации в Заставном. — Мы молча внимали происходящее, никто не смел сказать ни слова. Капитан указывает на приклеенную к стене карту местности. Она поделена синим маркером на зоны в каждом большом населённом пункте. — Вот это, господа, карта Заставного района Псковской Автономии. — Он тыкает пальцем в сердцевину. — Тут Заставный. В нём объявлен режим полной изоляции. Вы можете заметить, что район поделён на условные окружности, кружок в кружке, да? Самый малый — это город, дальше идёт прилегающая к нему территория, а за ней — внешний силовой контур, военные кордоны и колючка. Контур охраняется регулярной армией. Они не допустят угрозы извне. Отделение ГО РР руководит всем, что происходит внутри силового контура. Лейтенант доложил мне, что среди вас есть землекопы-любители. Но я вас огорчу, копать мы ничего не собираемся. Обеспечение порядка, логистики, снабжения и работы с населением — наша первоочередная задача на объекте.       У каждого из вас, исходя из вашего опыта и физической подготовки, будет своя функция. — Капитан сделал затяжку и почесал затылок. Он взял мел и повернулся к доске, начав писать. — А теперь… Краткая инструкция по выживанию! Введу вас в курс дела. ОРВИ, что сейчас гуляет по миру, мы думаем, является массовой вспышкой нового культивированного штамма бешенства. Вирус, как мы предполагаем, обладает вариабельной восприимчивостью в зависимости от генетики и иммунной системы носителя, однако до конца природа вируса не изучена. Единственное, что вам нужно знать — первую волну заражения вы пережили, а это уже хорошо. Иммунитет около 22% населения подвергся заражению воздушно-капельным путём и ещё неизвестно, сколько людей подвергнется. Выживаемость среди заражённых первой волны составляет меньше 6%.       Правило первое! Если к вам идёт человек с явными симптомами рабиеса — держим дистанцию. Симптомы — пена изо рта и закатанные глаза, кожа может быть покрыта волдырями. Если дистанция позволяет — предупреждаем, если нет — ваша задача нейтрализовать угрозу и не допустить ни малейшего контакта с переносчиком. Лечить, спасать, разговаривать — бесполезно.       Правило второе. Продовольствие, бензин, батарейки — всё это ресурсы. Вы их охраняете. Не для себя. Едите вы и так за двоих каждый. Воровство в рядах ГО влечёт за собой немедленное обнуление ваших полномочий и арест.       Третье правило касается информации, которую вы здесь узнаёте. Вы ничего не слышали, ничего не видели и ничего не знаете. Даже информация, касающаяся заболевания — строго секретна. Никаким мамкам, папкам, тёткам языком не чесать. Одна из основных наших задач — не допустить паники среди населения. Если кто-то из вас откроет в присутствии гражданского лица свой рот, то это также влечёт за собой ваш немедленный арест. — Капитан Коломин положил мел, швырнул окурок на бетонный пол и растёр его кирзачом. Он сложил руки за спину и посмотрел на нас. — Вам будет страшно, я вас уверяю. Это нормально, страх держит в тонусе. Но помните, что он ни при каких обстоятельствах не должен перейти в панику. Паникёры перестают думать холодной головой, делают лишние телодвижения и дохнут! А вам оно надо? То-то же. — Капитан отвернулся от нас, смотря на плакат. Он даёт понять, что разговор закончен. — Лейтенант Камышин обучит вас практической части нашей работы на свежем воздухе. А теперь, если вопросов ныне больше не осталось… — Он вновь повернулся к нам — На этом всё. Честь имею! — Капитан, прихрамывая, вышел из учебки. В мыслях ещё долго крутились слова капитана. От описания внешних признаков заражения меня передёрнуло, вспомнился убитый. Что же это получается, у него было бешенство? И власти всё это время просто молчали об этом. И будут молчать дальше, а мне остаётся только хранить этот секрет на равне со всеми. Что-то внутри меня подсказывало, что не долго песенка-молчанка играть будет. Дверь приоткрылась, из неё показался Лейтенант. Он махнул рукой и приказал нам следовать за ним, один за другим курсанты начали подниматься со своих мест. Народ начал покидать учебку, я поспешил последовать их примеру. Камышин привёл нас на засыпанное песком поле, посреди которого под навесом из брезента стоят столы и стулья. На столах разбросаны шприцы и банки, а на стульях сидят люди с белыми повязками. На повязках изображены сосуды Гигеи. Нас промаркировали числами и взяли кровь, потом выборочно избрали некоторых курсантов. В их числе был я и мои соседи по бытовке. Нас усадили на стулья, мы с Женьком переглянулись. — Закатать рукав. — Не глядя пробубнил фельдшер. — Повернуть руку. Не дёргаться. — Он небрежно протирает моё плечо смоченной спиртом тряпкой и втыкает в мышцу иглу, впрыскивая неизвестное содержимое. — Документы. — Я повинуюсь и достаю из нагрудного кармана недавно выданные мне документы. Фельдшер бесцеремонно хватает их и раскрывает, фото в них переливается на солнце. Он отыскивает страницу с историей прививок, записывает ручкой «АА99/04», ставит штамп и тут же возвращает документы. — Свободен. Следующий. — Ноги сами вскочили со стула, я осмотрел место укола. Весьма неприятное мероприятие. С остальными проделали аналогичные процедуры. Через пятнадцать минут мы с товарищами уже сидели на песке и отдыхали. Рука чертила на нём спиралевидные рисунки. Михалыч травит байки, Юрка разглядывает штампик в документах. Он невзначай перебил старика, указав на запись фельдшера. — А что вот этот номер значит? — Хороший вопрос. — Спокойно начал подходящий к нам лейтенант, за его спиной стояло несколько незнакомых нам сотрудников ГО, их одежда была заляпана землёй. Тут же Камышин перешёл на привычный для себя командирский говор. — Встать, отдых кончился! Мы вскочили с мест и отряхнулись. — Посмотрите на буквы в записанном в ваших документах номере и разбейтесь по рядам. АА — Первый ряд, АГ — второй, АВ — третий, ШТ — четвёртый. — Исполнив приказ, я, Евгений, Юра и ещё пятеро оказались в первом ряду. Один из людей за лейтенантом шагнул вперёд и осмотрел нас. Лейтенант передал нас под его командование и были объявлены сборы. Времени на серьёзное обучение у Гражданской Обороны не было, поэтому скомплектовывали подразделения очень быстро. Вечером того же дня приехали новобранцы, которых, я уверен, точно также распределили по номерам и отправили вдогонку за нами. Все эти пафосные слова про щиты от капитана Коломина были не более чем трёпом. Путём короткого брифинга стало ясно, что метка АА означала полную годность к службе. Структура ГО представляет из себя условные 3 звена — Группы, направленные на уничтожение, на ликвидацию и на поддержку. Первые состоят из боевых частей, работающих при поддержке армии. Они наравне с милицией занимаются регулированием правопорядка в городе. Также защищают режимные объекты и продовольственные склады. Отряды, направленные на ликвидацию делятся на крематорские и санитарные отряды. Первые занимаются перевозкой и сожжением тел. Захоронение, похоже, показало свою низкую эффективность. Вторые отвечают за ликвидацию присутствия заражённых. Как нам объяснили, для этого используются специальные химикаты. Ими обрабатывают помещения. Самое массивное звено — поддержка. Оно состоит из трёх делений. Первое деление — резервные отряды, сформированные по образу и подобию строительных батальонов. Это, если коротко — носить, копать, строить и разгребать завалы. Вторым делением являются логистические отряды. На них лежит снабжение города. Занимаются загрузкой, погрузкой и перевозом медикаментов, пищи и одежды для населения. Они единственные, кому из нас можно покидать внешний охраняемый контур. Третье деление — Работники штаба и ремонтных баз. Связисты, писари, картографы и механики. Так как нас пожалели, мы были временно отправлены на работы в резерв. Вновь стучали колёса в дороге, путь был не близкий. В грузовике находились мы, группа АА, и второсортные по мнению командиров участники группы АГ. Они тоже будут обучаться с нами в резервном отряде. Мысли путались. Складывалось ощущение, что я променял шило на мыло. Потом понял, что не чувствую голода, сожаления моментально отшибло. Кормили нас может и не деликатесами, но по крайней мере кормили. Я даже не догадывался когда-то, что буду с усладой на языке думать о обычной порции пищи. Печально это всё.