Глава 5

Эйприл и без того казалось, что на ее голову рухнул целый мир. Но фонарик с верхней полки в кладовке был совсем чересчур. Выругавшись, она пнула ближайшую коробку с не разобранным хламом на полу, уперла руки в бока и, раздраженно сдув непослушную курчавую прядь с лица, принялась хищным взглядом изучать стеллаж. — Это все какой-то бред! — выкрикнула она. — Вам не кажется? Не заставив себя ждать, в дверном проеме высунулись три головы на манер Скуби-Ду. Она закатила глаза. — Что именно, Эйприл? — подал голос Дастин. — То, что мы попали в какую-то временную петлю и все такое, — Эйприл пнула в их сторону свалившийся на ее голову фонарик. — Сколько еще нужно? — Хотя бы один, — Дастин констатировал, проследив, как к носку его кроссовка подкатился покоцанный инструмент. — Послушай, я понимаю, как это все выглядит странно, — к ней шагнул Уилл, подняв руки в капитулирующем жесте. — Но это всего лишь теория, которую мы должны проверить. Недовольно дернув верхней губой, Эйприл схватила с ближайшей полки второй фонарик и пихнула Уиллу, ткнув в грудь. Этот город с каждым днем вызывал все больше вопросов. Что раздражало сильнее — вопросов к ней самой, которых и без того хватало. Их бы хватило, чтобы засыпать Хоукинс так, что не торчала бы даже башня ратуши. Когда Эйприл Хейс хотела разобраться в себе, она представляла всякую психотерапевтическую ересь, болтливую подружку-одноклассницу и симпатичного капитана местной баскетбольной команды, как ее исцелят любовь и дружба. И как она ни старалась найти в этом временные дыры, галлюцинации, коллективную потерю памяти и взлом с проникновением в дом, упокой господь его душу, школьного учителя, — у нее не получалось. — Хорошо, — прищурившись, она обогнула Уилла и побрела по коридору в сторону своей комнаты, рассуждая находу. — Допустим, это все правда. Каким-то образом вы дружно взялись всем Хоукинсом за руки и меня забыли. За ней раздались шаги. — Допустим, — вторил Уилл. — Моя мама? Она тоже все забыла? Очнулась посреди нигде с амнезией и не поделилась этим со мной? Эйприл резко обернулась у самой двери в комнату. Она бы с легкостью чиркнула носом об грудь Уилла, но он все еще прижимал к ней фонарик, принявший удар на себя. — Ауч! Она заметила, как Уилл напрягся всем телом, отшатнувшись, и испустил короткий вздох. Хреново старался избежать столкновения, — резюмировала Эйприл мысленно. — Я думаю, всему есть объяснение Эйприл, — Уилл смотрел сверху вниз. — И мы его найдем. — Да? — с вызовом взглянула она, задрав подбородок. — И поэтому я должна с вами абсолютно незаконно пробраться в чужой дом посреди ночи? Он поджал губы, сдерживая улыбку. В ответ просто кивнул, прикрыв глаза. Эйприл не стала уточнять, что было смешного в ее вопросе. Крутанувшись на пятках так, чтоб наверняка хлестануть его волосами, она шагнула в свою комнату, захлопнув дверь перед носом Уилла. Привычным жестом, Эйприл запустила в волосы руки, слегка сжимая у корней, и сделала несколько шагов, кружа по комнате. Горящие щеки она списала на жужжащие тысячей пчел в голове вопросы без ответов, хоть и не помнила, что реагировала рьяным раздражением на нервотрепки. Но не была уверена, что такого рода странности вообще с ней бывали. Беспомощно она осела на пол и уткнулась лбом в колени. Она хотела не этого. Может, у нее еще была возможность отказаться? Сунуть голову в песок? Выдворить странных парней из своей гостиной, натоптавших на пыльно-розовом ковре. Так уж и быть, оставив им фонарики. А потом попытаться завести друзей, волшебным образом исцелиться — и вот она, нормальная жизнь поджидает прямо за углом. Она улыбнулась собственным соблазнительным мыслям. Толстая игла сомнений ткнула ее в ребра, заставив подняться, накинуть на себя кофту на молнии и для надежности собрать волосы в хвост на макушке, чтобы уже через пятнадцать минут обнаружить себя в просеке, задорно похрустывая ветками под ногами. — Что не так с дорогами общего пользования? Эйприл силилась скрыть раздражение в голосе, парни были не виноваты, но что-то внутри было гораздо сильнее нее самой. Оно прорывалось саркастично-елейными интонациями, прямо брюхом напарываясь на их взгляды. — Так быстрей, — коротко ответил Дастин. — И проще подобраться к заднему двору, — добавил Майк. — Или ты планировала зайти через парадный ход? Закусив губу, она закатила глаза. Зерно рассудка в этом было. Дом учителя стоял темным и слишком тихим — как будто знал, что его будут вскрывать, и заранее смирился. Окна смотрели пусто, без отражений, крыльцо скрипнуло под ногами, выдавая их присутствие слишком громко. — Ну да, — шепотом пробормотала Эйприл, когда Дастин ковырялся в замке, — идеальный план. Вломиться ночью в дом старика, чей труп еще не остыл. Что может пойти не так? — Я вообще-то профессионал, — так же шепотом отозвался Дастин. Майк бросил на неё быстрый взгляд: — Если тебе не смешно, можешь не шутить. — Мне и не смешно, — пожала плечами Эйприл. — От наших действий явно попахивает уголовной статьей и богохульством. Это смешно по-твоему? Замок щёлкнул прежде, чем кто-то успел посоветовать Эйприл помолчать. Дверь поддалась с тихим затяжным скрипом. Внутри пахло пылью и стартем — застоявшимся воздухом, который давно никто не тревожил. Эйприл шагнула следом за Уиллом и сразу же поморщилась. В ушах загрохотало. Эйприл принялась выцеплять жадным взглядом все, на что падал свет фонарей. На пылинки, кружащие в воздухе и идеальный порядок на кухне. — Он не выглядел педантом, — тихо сказал Майк, заметив её взгляд. Она кивнула, подавив желание вцепиться ему в предплечье. — Не нагоняй жути, — слова прозвучали менее уверенно, чем она собиралась их произнести. Опрометчиво Дастин приоткрыл холодильник, из которого, вместе с тусклым светом, вырвалась сладковато-гнилостная вонь, от которого перехватило дыхание. — Гадость, — подытожил Дастин, захлопнув дверцу. Они прошли дальше, но Эйприл не рисковала отнимать рукав, прикрывавший нос и рот, от лица. В гостиной царил порядок, от которого становилось не по себе: книги выстроены по росту, журналы сложены стопками, все под густым слоем пыли. Эйприл остановилась у отрывного календаря на стене. — Это… — Дастин наклонился ближе. —Сегодняшнее число? Эйприл почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Это день, когда мы приехали в Хоукинс, — сказала она медленно, будто пробуя слова на вкус, точно они могли оказаться отравленной пилюлей. Сарказм исчез сам собой, не оставив после себя даже эха. Она тяжело вздохнула. — Пойдем, — на плечо легла теплая ладонь Уилла. В спальне было темнее. Шторы плотно задернуты, и фонарик выхватывал отдельные фрагменты: идеально заправленную кровать, прикроватную тумбочку под тем же слоем пыли, что и все поверхности в доме, зеркало. Зеркало было треснуто. Жуткий дом учителя, которого она даже не знала, быстро сбивал с нее спесь. В груди стало холодно, как перед обмороком. Она подошла ближе, и отражение дрогнуло. На мгновение ей показалось, что в стекле она видит не себя, а вытянутый силуэт позади. — Эйприл? — тихо позвал Уилл. Она моргнула. В отражении был Уилл за ее спиной. — Всё нормально, — солгала она. Во мраке она видела лишь силуэты и поблескивающие зрачки, но нечто в этой глади заставляло чувствовать, что оно смотрит в ответ. — Вот теперь мне не смешно, — послышалось из ванной. Запах был резким и кислым, с явной нотой плесени. Покосившаяся занавеска в душе, будто кто-то хватался за неё, теряя равновесие. Бурое засохшее пятно на раковине выступало акцентным мазком в этой зловещей картине. Пока Дастин и Майк шарились в шкафчиках, Эйприл медленно опустилась на край ванны. Её пальцы дрожали, и она сжала их в замок, пряча это от остальных. Уилл смотрел в пустоту коридора, и по его лицу было ясно — он чувствует то же самое. В звенящей тишине, когда все старались лишний раз даже не дышать, раздался глухой тяжелый звук. Резко выпрямившись, Эйприл тут же встретилась взглядом с Уиллом. — Вы это слышали? — прошептала она голосом, полным паники. Тук. Майк и Дастин дернули головой в сторону открытой двери в ванную. Звук повторился снова, напоминая бой часов. Низкий и вязкий, он шел будто прямо из самых недр дома. — Пожалуйста, скажите, что это просто очень старые часы. С очень плохим чувством юмора, — взмолилась Эйприл. Дастин покачал головой под очередной удар, вытянув ей свое запястье с электронными часами. Они показывали без четверти двенадцать. — Только если не очень сломанные часы, — прошептал он. Уилл побледнел, его кулаки сжались. Он закрыл глаза, пытаясь отгородится от звука, но его веки дрогнули и он рванул к двери, захлопывая ее. Эйприл почувствовала, как по спине пробежал холод. Каждый удар отдавался где-то под рёбрами, совпадая с пульсом, сбивая дыхание. — Мы уходим, — сказала она резко, уже не сомневаясь. — Сейчас же. Тук. — Через окно. Майк в один шаг преодолел пространство, вскакивая в ванну, чтобы убрать остатки шторы. Тук. Бой снова прокатился по дому, несмотря на закрытую дверь, он звучал ближе, чем прежде. Дастин подскочил к небольшому окну над ванной, но достаточному, чтобы они могли в него протиснуться, и дёрнул раму. Та поддалась с противным скрипом. — Ладно, — прошептал он, — спасибо, дом с привидениями, но экскурсия окончена. Сначала пошёл Майк — осторожно выбрался наружу, повис на руках, спрыгнул в мокрую траву. Следом Дастин, чуть громче, чем хотелось бы, но без последствий. Когда очередь дошла до Эйприл, звук ударов стал навязчивым, почти синхронным с её дыханием. — Быстрее, — сказал Уилл, помогая ей перелезть через подоконник. Она уже почти была снаружи, когда вдруг почувствовала давление, словно дом на секунду замкнулся вокруг неё. Тук. Слишком близко. Эйприл дёрнулась, едва не соскользнув, но Майк крепко схватил её за запястье и потянул на себя. Потеряв равновесие, они полетели в траву, но от ледяного ужаса, смешавшегося с кровью, мгновенно оказались на ногах. С облегчением Эйприл проследила, как под последний удар из окна выскочил Уилл. Они отступили на несколько шагов, не сводя глаз с тёмного проёма. Изнутри больше не доносилось ни звука. — Всё, — выдохнул Дастин. — Я официально ненавижу ванные комнаты. — Ты только сейчас решил это признать? — со всей серьезностью уточнил Майк, поведя носом. — Да пошел… Полицейская машина медленно свернула на подъездную дорожку, хрустя гравием. Дверца хлопнула, и в тишине ночи отчётливо прозвучал громкий уверенный голос. — Эй! Вы там! Оставаться на месте! Никто не стал проверять, к кому именно это обращено. Дастин первым рванул к забору. — СЮДА! — прошипел он, уже перелезая через гниловатые доски. Они сорвались с места почти одновременно. Ветки били по лицу, трава скользила под ногами, кто-то — Эйприл не поняла кто — споткнулся и выругался, но никто не остановился. За спиной послышались торопливые шаги и треск рации. Эйприл пыталась концентрироваться лишь на собственном дыхании и спинах ребят перед ней, не обращая внимание на мрачную влажную тьму вокруг. Уилл бежал рядом, время от времени оглядываясь, будто ждал, что из темноты вынырнет нечто. Они выскочили на узкую тропинку, и через пару минут показался знакомый силуэт одноэтажного дома. Не сбавляя хода, Эйприл распахнула калитку и запыхавшись сказала: — Сюда. Быстро. Добравшись до качелей на своем заднем дворе, она рухнула, тяжело дыша. Выбившиеся из хвоста волосы липли к влажной шее, серые рукава толстовки были перепачканы травой и грязью, а мир перед глазами попеременно сменял картинку с очень четкой на калейдоскоп в оттенках ночи. — Ты как? — пропыхтел Дастин. Парни одновременно плюхнулись на качели рядом с ней под протяжный жалобный скулеж цепей. Эйприл ответила поднятым вверх большим пальцем и запрокинула голову к звездному небу. Она не собиралась подписываться под тем, что рехнулась. — Колитесь, — отдышавшись, она сглотнула вязкую слюну и хлопнула в ладони. — Кто притащил магнитофон? Ответом ей была тишина, среди которой отчетливо угадывалось недоумение. Эйприл поднялась на ноги, чтобы видеть лица всех. — Да-да, классно вы провели новенькую, — она подразнилась с шальной улыбочкой. — Эйприл, мы … — Уилл поднялся, порывисто схватив ее за руку. — Устроили долбанутый розыгрыш! — с раздражением Эйприл выдернула свою ладонь. — Счастливо оставаться! В крови все еще кипел адреналин, но теперь его подгонял праведный гнев, от которого закладывало уши. Влетев в дом через задний вход, который вечно забывали закрыть, она щелкнула замком. Бегом она оказалась в своей комнате, прикрыла за собой дверь и включила ночник. Эйприл во всех красках представляла, переодеваясь, какой вид пыток и издевательств она будет подбирать для своих одноклассников, если проведет эту ночь в кошмарах. Открытая дверь в ванную, которую она поспешила захлопнуть с силой, заставившей коротко задребезжать окно, только подстегнула ее ярость. В тусклом свете ночника, натянув одеяло до подбородка, Эйприл продолжала бормотать, высказывая все свои догадки потолку. Злость ощутимо кипела внутри. Конечно, это был спрятанный магнитофон. Дурацкий трюк. У Дастина и Майка хватило бы мозгов это провернуть, а Уилл поддержал друзей, даже если считал это идиотизмом. В доме просто жил больной старик, мало ли какие у него странности были! Может, башка также набекрень была последние дни жизни, как и у самой Эйприл. Или это был вообще не его дом? Они подошли сзади, Эйприл сама на своей шкуре только что испытала, как нужный антураж может заставить обманывать саму себя и видеть то, чего нет. Она с силой сжала во влажных ладонях одеяло и крепко зажмурилась от стыда, выпавшем осадком в ее эмоциональном коктейле. Уилл Байерс. Боги! Она настолько одинока, что парень проявил к ней кроху внимания и участия, как она уже заглядывает ему в рот и верит каждому слову. Возможно, в нем просто на каплю больше эмпатии, чем в его дружках! Или, что хуже, он слишком хорошо сыграл свою роль. Прижимая к груди плюшевого кролика в красном фраке, который являлся таким же блеклым куском ее прошлого, как и все остальное, Эйприл уснула. К тому времени небо надо Хоукинсом окрасилось в предрассветный лиловый цвет, впитывая в себя все события минувшей ночи.

***

Первыми уроками были алгебра и геометрия, которые Эйприл взяла повышенным курсом от общей математики. На них ей посчастливилось столкнуться с Дастином, но сидели они на разных концах класса и в перерыве он, изменяя своему дружелюбию, просто испарился в коридорах. Даже не попытался извиниться. Тем Эйприл было проще, она все равно не хотела видеть никого из них или вовсе отбиваться от насмешек, устроив шоу для всей старшей школы. Но у Фортуны был свободный график и эта пятница — выходной. В коридоре было как всегда шумно. Хлопали шкафчики, кто-то смеялся слишком громко, где-то спорили. Эйприл шла, глядя прямо перед собой, стараясь не замедлять шаг. Она увидела их сразу. Вся компания собралась у шкафчиков. Они показались встревоженными и склонялись ближе к друг другу, будто обсуждали что-то шепотом. Эйприл стиснула зубы, сохраняя неприступное выражение лица. Макс заметила ее первая, подняла руку и неуверенно махнула. Эйприл махнула в ответ, таким же вялым автоматическим жестом и тут же ускорилась. Ей казалось, что она не выстоит на ногах, если кто-то из них скажет хоть слово. Она почти прошла мимо, когда секунда растянулась до небывалой вместительности для единицы времени. Уилл смотрел растерянно. Ей показалось, что она физически напоролась на его взгляд прямой взгляд, от чего заложило уши. И этой самой длинной секунды в мире хватило, чтобы заметить, как он подался вперед, но не сделал чертов шаг. Почему они так поступили? Почему он так поступил? Почему это вообще ее волнует? И почему она пол ночи в глубине души искала оправдания именно ему? Щеки зарделись, а в уголках глаз защипало. Эйприл моргнула, коротко шмыгнув носом, сжала лямку рюкзака и поспешила не оглядываясь. Ей нужно было спрятаться в женском туалете, а потом проскочить в класс прямо перед звонком. И не расплакаться. Дверь хлопнула за спиной чуть громче, чем хотелось, и звук эхом разнёсся по пустому помещению. Внутри было тихо. Она уже направлялась к раковине, когда услышала всхлип. Тонкий и приглушённый, будто его пытались спрятать. — Эй? — осторожно позвала Эйприл. — Здесь кто-то есть? Ответа не было. Только ещё один всхлип — из крайней кабинки. Эйприл подошла ближе. — Всё нормально? Дверца кабинки приоткрылась. Бекка, так звали девочку из выпускного класса, которая спрашивала у Эйприл про кудри, выглянула наружу — глаза красные, ресницы слипшиеся, но губы растянулись в странной, натянутой улыбке. — Да, — сказала она слишком быстро. — Со мной всё в порядке. Эйприл нахмурилась. — Ты… плачешь. — Нет, — тут же возразила Бекка и вытерла щёку рукавом, оставив влажный след. —Просто… вода попала. Она говорила ровно, почти механически, но пальцы, сжимавшие край дверцы, дрожали. Эйприл почувствовала, как внутри неприятно ёкнуло. — Ты уверена? Бекка кивнула слишком резко и сделала шаг к Эйприл, будто пыталась выйти из кабинки. — Мне просто нужно побыть одной. Эйприл отступила. Воздух в туалете стал вязким, тяжёлым, будто его давно не проветривали. — Ладно, — сказала она, больше для себя. — Если что… я тут. Она отошла к раковине, но тревога поднялась внутри, когда в отражении зеркала Бекка по-прежнему стояла посреди школьного туалета и смотрела прямо на Эйприл. Ее глаза все еще блестели от слез, а натянутая улыбка выглядела жутко. — Э-э, — спросила она, открыв кран, чтобы чем-то занять руки. — Я могу тебе чем-то помочь? Дверь распахнулась так резко, что Эйприл вздрогнула. — Эйприл! Голос Уилла эхом ударился о кафель. Он вбежал внутрь, бледный, с растрёпанными волосами, будто бежал всю дорогу, не останавливаясь. Майк оказался следом, тяжело дыша и оглядываясь, словно ожидал, что за ними кто-то войдёт ещё. — Уилл? — Эйприл обернулась. — Ты что… Она не договорила. Лицо Бекки сиюминутно стало нормальным и она заозиралась вокруг. — О, — сказала она, удивлённо. — Привет. Майк замер. — Ты в порядке? Бекка кивнула и улыбнулась — на этот раз ровно, почти буднично. — Конечно. Просто живот болел. Ничего серьёзного. Она поправила волосы, бросила короткий пустой взгляд на Эйприл, и прошла мимо них к выходу. В туалете снова стало тихо. Майк медленно выдохнул. — Что вы тут забыли? — отчеканила Эйприл. — Мне пойти к директору и рассказать, что вы шаритесь по женским туалетам? — Ты этого не сделаешь, — пресек Уилл. — Да? — резким движением, заставив кран скрипеть, она выключила воду и сделала шаг. — Назовете стукачкой Эйприл? Думаю, вы и так уже дали мне достаточно прозвищ. — Кажется, мне пора, — тихо буркнул Майк. Он бросил короткий понимающий взгляд на Уилла, и вышел следом за Беккой. Дверь закрылась. — Эйприл, все совсем не так, — начал он. — Это серьезно. — Ваши проблемы с головой? Да, серьезней некуда. Уилл задумчиво кивнул. — Ты правда думаешь, что нам это нужно? Идиотские розыгрыши? Для чего? Когда он сделал еще пару шагов в ее сторону, Эйприл вытянула руку и ткнула ему пальцем в грудь. Уилл не повел и бровью, перекрывая ей путь к выходу. — Не знаю, но советую вам от меня отстать. Я поделилась с тобой! — возмущенно воскликнула Эйприл. — А ты сделал нелепую шутку из моих переживаний! Уилл перехватил ее запястье, рывком притянув к себе ближе, расстояния между ними осталось полшага. — Ты правда думаешь, что я бы так поступил? Ты правда совсем ничего не помнишь? От обиды, сквозившей в его голосе, и глаз, полных разочарования, у Эйприл кольнуло сердце. Ей пришлось собраться с силами. — Правда ничего, — ответила она. — А теперь отпусти, урок скоро начнется. Он не послушал. Его взгляд жадно скользил по ее лицу, задержавшись чуть дольше на очень маленьком шраме рядом с правым глазом. — Уилл? — Эйприл позвала шепотом. Она торжественно пообещала себе позже подумать о том, что за штормовые ветры завыли в груди под его взглядом, и почему ее запястье жгло в том месте, где они соприкасались кожей. — Пообещай мне, — он все еще не отпускал. — Пообещай мне, что мы поговорим после уроков. Звонок вынудил дать обещание и Эйприл вылетала стремглав из туалета, где совсем не осталось воздуха.