Глава VI: Под Раккун-сити

      — Девчонка отправилась в Раккун-сити, сэр. Всё, как вы и хотели. — Безжизненный голос раздался из темноты.       — Чудесно. Выдвигаемся туда.       Раккун-сити, когда-то процветающий город, теперь был лишь тенью своего былого величия. Город, где кипела жизнь, где звучали смех и музыка, где люди строили планы и мечтали о будущем, превратился в пугающую руину, напоминающую о страшной трагедии, которая здесь произошла. Пустые улицы, когда-то заполненные машинами, теперь покрыты толстым слоем пыли. Деревья, когда-то украшавшие городские бульвары, теперь стоят сломанные и изуродованные, словно беззащитные жертвы разрушительной силы. Здания, когда-то гордо возвышавшиеся над городом, теперь стоят в руинах, их стены испещрены трещинами, словно морщины на лице старика, который видел слишком много страданий. В некоторых из них, словно раны на теле, зияют огромные дыры. В других, словно слезы, стекают ручьи ржавой воды, которая когда-то была чистой и прозрачной. Воздух, пропитанный запахом гари, словно напоминает о том, что здесь произошло. Он тяжелый, густой, и приносит с собой ощущение тоски и безнадежности. Пыль, поднятая ветром, окутывает город, словно погребальная пелена. Она оседает на крышах разрушенных домов, на заброшенных машинах, на стволах погибших деревьев, создавая гнетущую атмосферу забвения.       Некогда яркие цвета, словно выцвели на солнце, потускнели, словно утратили свою силу. Только в некоторых местах, где солнце пробивается сквозь облака, краски оживают, но это лишь мимолетная игра света и тени. Одинокие вороны, словно чёрные призраки, кружат над руинами, их карканье - это траурный марш, который звучит в мертвой тишине. Они ищут пищу в развалинах, напоминают, что жизнь всё же продолжается, но уже не в том виде, в каком была прежде. Город — рана на теле земли, которая медленно затягивается, но память о трагедии останется навсегда. В Раккун-сити уже нет ни души, кроме призраков прошлого, которые бродят по улицам, напоминая о том, что было, и о том, чего больше никогда не будет. В городе, который когда-то был полон жизни, теперь царит тишина, прерываемая лишь шелестом ветра, который гонит по улицам остатки былого величия. Раккун-сити - это напоминание о том, что даже самые великие города могут быть уничтожены, и что человеческие амбиции, если не контролировать их, могут привести к катастрофе. Я смотрела на всё это с печалью, вспоминая своё прошлое. Теперь здесь не существовало улиц, лишь развалины и пустошь. Пирс шёл рядом, осматриваясь вокруг.       Мы прошли много мест, прежде чем добраться до старого полицейского участка. Теперь здесь стоял лишь фундамент. Когда-то, напротив парковки стоял ресторан и оружейный магазин "Кендо", теперь же только пустая земля. Грусть и тоска — вот навевало это место на человека, который сбежал отсюда живым. Парень остановился, словно пораженный тем, что увидел. Перед ним были лишь развалины, обломки кирпича и бетона, где раньше был полицейский участок. — На этом месте был полицейский участок? — Он встал наравне со мной.       — Да, когда тут был городской музей, — я ответила, глядя на руины. — Но потом его преобразовали в департамент. На втором этаже располагался офис S.T.A.R.S. — Я словно вернулась в прошлое, вспомнив все подробности, которые казались мне теперь такими далёкими.       — Ты настолько хорошо знаешь строение зданий? — Он повернулся ко мне, в его глазах мелькнуло удивление.       — Слишком хорошо… — Я вздохнула, ощущая, как воспоминания снова затягивают меня в ту пугающую историю.       — Идём, нам нужно спуститься в систему канализации. — Я указала на темный проём, который зиял в земле. — Если все пути не завалило.       Он молча кивнул и направился к провалу. Я следовала за ним, чувствуя, как страх, который был загнан глубоко внутрь, снова поднимается, словно из глубин. Мы спускались в темную бездну, попадая в чрево чудовища, и я знала, что опасность таится в каждом его уголке. Канализация Раккун-Сити, пронизанная сетью мрачных туннелей и затопленных коридоров, была мрачной и пугающей. Стены, когда-то гладкие и оштукатуренные, теперь были покрыты толстым слоем сырости, плесени и грязи. Местами они проваливались, открывая взору пугающие пустоты, заполненные чёрной водой. С потолков свисали ржавые трубы, по которым когда-то текла чистая вода, теперь же они были забиты мусором и испускали неприятный запах. Огромные металлические решетки, за которыми когда-то скрывались насосные станции, теперь были сорваны с петель, и сквозь них проглядывала мрачная бездна.       Вода, застоявшаяся и мутная, отражала слабый свет через трещины в земле, создавая призрачные отблески и искажая реальность. В ней плавали куски мусора, гниющие останки животных и, вероятно, что-то ещё, что лучше не знать. Воздух был влажным, тяжёлым, пропитанным запахом гнили. Он забивал лёгкие и давил на грудь, усиливая чувство тревоги. Но даже несмотря на это, мы шли дальше. Я помнила путь, знала его наизусть. Большой канал был быстро пройдён, а вот средний был полностью разрушен. Он указал на пролом в стене, где когда-то была дверь, ведущая в тёмный коридор.       — Я так понимаю, через него мы должны были попасть ниже? — Он хмурился, словно пытаясь разглядеть что-то в полумраке.       — Тут была дверь, ведущая к мусоросжигателю и фуникулёру, — я ответила, ощущая, как по спине пробегает холодок. — Хотя, второй уже давно был разрушен и пришлось бы спускаться пешком.       — Фуникулёр под землёй? — Он задумчиво провел рукой по стене, покрытой трещинами, словно пытаясь почувствовать, как двигались подземные вагоны. — Хотел бы я на это посмотреть.       — Скажи спасибо, что ты этого не видел. — Ответ вышел слишком грубым и я пошла дальше, пытаясь пролезть в щель между стенами.       Он молча посмотрел на меня, его взгляд задержался на моём лице. Казалось, будто он первый раз видит меня такой серьёзной и напуганной. Большинство коридоров были пройдены и казалось, что тишина давит на голову.       — Ты чего молчишь? — он спросил, пытаясь хоть как-то разбавить этот долгий путь.       — Просто думаю... когда-то тут были монстры, вылезающие из труб и грязной воды. Нельзя было исключать того, что они могли остаться тут.       — Думаешь, они могут быть всё ещё здесь? Прошло много лет. — Он взглядом указал на все разрушения.       — Всё может быть. Не забывай, это Раккун-сити. — Он замолчал, но лишь на пару минут.       — Может быть, тогда стоит держаться поближе? — Я посмотрела на него в момент, когда он улыбнулся и это казалось издёвкой.       — Избавь меня от твоего нелепого флирта. — Я выдохнула, покачав головой и прибавила шагу.       Даже идя впереди, я спиной чувствовала как он усмехается и слегка качает головой. Долгий путь подходил к концу, когда мы наконец-то спустились в самый низ по лестнице. Ноги ужасно болели, но останавливаться было нельзя. Двери в лабораторию были лишь слегка приоткрыты так, что можно было проползти. Внутри же царил мрак, даже фонарики не могли исправить ситуацию.       — Пирс, нам нужно будет обойти со стороны столовой. Пирс? — Я обернулась, но его не было.       Помещение было пустым. Холодный воздух, застоявшийся и влажный, словно обнимал нас своей сырой хваткой. Сердце вмиг забилось быстрее, и чувство опасности, которое до этого витало в воздухе, словно незримый призрак, теперь сгустилось и давило на меня с каждой секундой.       — Осторожно, — прошептала я, вглядываясь в полумрак.       Но, как часто бывает, реакция подвела меня. Я не заметила, как тень, словно материализовавшись из ниоткуда, скользнула за спину. Я только услышала крик — острый, пронзительный, словно разрыв тишины — и почувствовала, как тело парня врезается в меня. Мы быстро поднялись и я вновь почувствовала боль в груди. Тьма, казалось, жила своей жизнью. Она клубилась, извивалась, словно чудовище, готовое поглотить всё живое. И вот, из её глубин, как из недр ада, появилась фигура. Сначала лишь неясный силуэт, постепенно обретающий очертания. Две жёлтые точки загорелись в пустоте, как костры в бездне. Это были глаза, полные злобы и ненависти, немигающие, словно у хищника, охотящегося на добычу. Лицо скрыто тенями, но его взгляд пронзительно устремлён на нас, словно проникая в самую душу. Фигура медленно двигается, и каждый шаг оглушает в тишине комнаты. Я стою в ожидании, достав пистолет и дёрнув затвор. Пирс стоит рядом, наставив на него штурмовую винтовку. Он приблизился, его тень, словно живая, растянулась по стене, как чернильная клякса. Голос, медленный и ядовитый, прозвучал в тишине, словно шепот змея, ползущего по траве.       — Я так давно хотел тебя увидеть, малышка Рокси, — он произнес эти слова, и в них не было ни капли тепла, ни капли жалости, лишь холодное удовлетворение от достигнутой цели. — Так давно пытался поймать в ловушку, — он продолжил, и в его глазах, жёлтых, как глаза дикого кота, засветился злой огонь.       — Ты... — единственное слово, которое смогла вымолвить я, словно этот звук был вырван из меня силой.       Он словно тень, скользнул мимо Пирса, его движения молниеносны, и уже в следующий миг я почувствовала удар в грудь. Он выбил из меня воздух, как из мешка, и я отлетела назад, словно кукла, ударившись о стену. В лёгких закололо, словно тысячи игл вонзились в них, и дышать стало трудно. Я могла лишь кашлять, хрипя, пытаясь вновь найти опору, чтобы встать на ноги.       — Роксана! — крик Пирса пронзил тишину, словно выстрел. Он звучал отчаянно, но его слова затерялись в том хаосе, который разворачивался вокруг.       Я подняла голову, туман в глазах медленно рассеивался, и картина перед моими глазами стала ясной. Он стоял, словно хищник, над своей добычей. Ниванс, бледный, извивался в его хватке, как пойманная рыба на крючке. Он держал его за горло, высоко над землей, словно безжизненный кусок мяса. Парень дрыгал ногами, пытался вырваться из его железной хватки, но это было бесполезно. Он наблюдал за его мучениями, и в его глазах, холодных и жёлтых, как у дикого зверя, читалась злобная усмешка.       — Ты думаешь, это забавно? — прошипел я, мой голос дрожал от ярости.       Но он не обратил на меня никакого внимания, продолжая наслаждаться страданиями Пирса. Я встала, чувствуя жгучую боль по всему телу. Скверный выбор между двух зол. Но я сделала быстрый рывок и оттолкнувшись от пола, прыгнула, пытаясь схватить неизвестного. Но я лишь упала на пол, больно ударившись головой. Его уже не было там и Пирс лежал на земле, жадно глотая воздух.       — Какая ты наивная, Рокси. Совсем забыла, чему тебя учил Краузер? — Он выпятил нижнюю губу и после засмеялся, — в драке против сильного соперника нет места эмоциям. — Он пнул меня в живот, и я отлетела к центральному лифту.       Он шёл медленно и вальяжно, словно тигр, который одержал победу над ещё живым противником. В его глазах читалась чистая ярость и не более. Я осматривалась вокруг, пытаясь найти хоть какое-то оружие. Но мой взгляд привлекло другое. Проход в лабораторию для персонала третьего уровня был снова построен. Мимолётная мысль промелькнула в голове, перед тем как он снова меня ударил. Сознание быстро покидало меня. И последнее, что я могла увидеть — его с Пирсом на плече и белые туфли, стоящие прямо перед моим лицом.

День спустя.

      Он прижимает меня к себе, крепко, словно боясь отпустить. Его рука ложиться на мой живот, и я чувствую насколько она холодна. Моё тело, покрыто лишь тонкой больничной рубашкой, которая едва ли дотягивает до колен. Но даже через тонкую ткань я ощущаю его тепло, тепло живого человека, который ещё борется за жизнь. Он прикрывает мой рот рукой, нежно, словно боясь причинить мне боль, и шепчет что-то на ухо, его дыхание жаркое и хриплое.       — Тише, — шепчет он, его голос еле слышен, но я ощущаю в нем страх, — нельзя, чтобы нас заметили.       Он прячет нас за угол, в тень. Я ощущаю его дрожь, чувствую, как бьётся его сердце и понимаю: он боится. Безоружные и слабые, вдвоём против целой лаборатории из которой казалось, больше нет выхода. За стеной слышны громкие шаги, оно идёт за нами. Нам нельзя ему попадаться. Казалось, что прошла вечность как мы стоим вот так, тесно прижатые друг к другу. Шаги стали отдаляться и вовсе пропали, но он все также продолжал держать меня.       — Пирс... — прошептала я, — он ушёл.       — Извини, — он отпустил меня, и я покачнулась. Его рука, грубая и сильная, задержалась на моей спине, но я не ощутила тепла, лишь отстранённость. Он отошёл, его взгляд устремлён куда-то вдаль, словно он не видел меня.       — Нам нужно найти наше оружие и... одежду, — сказал он, почесав затылок и только тогда я осознала, как выгляжу.       Я слегка отвернулась и прикрылась руками, будто от этого был какой-то толк. Мы стояли в тишине ещё пару минут, прежде чем я вновь заговорила.       — Они забрали мой вирус. Я не знаю как, но видела его в пробирке. — Я прикрыла рот, закашляв, — мне нужно достать его в первую очередь.       — Ты снова хочешь стать заражённой? — В его голосе слышалось недоумение.       — Я... — Кашель стал сильнее и казалось, что я вот-вот выплюну свои лёгкие.       Оперевшись на холодную, шершавую стену, я медленно сползла вниз, словно мокрая тряпка. Мои ноги подкосились, и я рухнула на пол, прижимаясь спиной к прохладному камню. Приступ кашля захлестнул меня, не оставляя ни единого шанса на вдох. Я билась в судорогах, словно задыхающаяся рыба, брошенная на песок. Мои лёгкие словно горели изнутри, и я чувствовала, как в них проникает воздух, но он не мог их насытить. Пирс стоял рядом, его взгляд был наполнен ужасом. Он наблюдал за моими мучениями, беспомощный как ребёнок.       — Роксана! — прошептал он, но его слова затерялись в какофонии моих хрипов. В какой-то момент, словно по мановению волшебной палочки, приступ прошёл. Но я не могла дышать, не могла пошевелиться.       — Роксана! — Пирс кинулся ко мне, его руки, сильные и грубые, старались помочь мне, но я не могла даже моргнуть. — Чёрт...       Он выдохнул, его плечи опустились, словно под тяжестью собственного бессилия. Его глаза, обычно такие яркие и уверенные, потускнели, отражая страх. Он сжал мой нос большим и указательным пальцами, нежно прижав их к моему лицу. Его рука, теплая и шершавая, коснулась моих губ, нежно приоткрывая их. И в следующее мгновение, его губы, чуть влажные, коснулись моих, и я почувствовала, как воздух, сладкий и живительный, наполняет мои лёгкие. Но через пару секунд мнимого поцелуя я оттолкнула его и вновь закашляла, выплёвывая жидкость из лёгких. После чего я пошатнулась и посмотрела на него. Без слов он поднял меня на руки. Он смотрел на меня с беспокойством, его брови были нахмурены, а в глазах отражалась тревога       — Ты бледная как смерть, — прошептал он, его голос, обычно уверенный и сильный, чуть дрогнул. — Что с тобой?       Я не ответила, лишь мотнула головой, отгоняя от себя болезненную слабость, которая сковала мои мышцы. Моё тело, обычно сильное и выносливое, сейчас напоминало сломанную куклу, которую вот-вот разберут на части.       — Мне нужен мой вирус... — выдохнула я, мой голос был хриплым, слабым. — Остальное потом. — Я сделала усилие, чтобы встать, мои ноги подкосились, но я устояла. — Идём, — прошептала я, мои слова были тихими, но в них звучала сталь. — Нельзя терять ни минуты.