Глава 5.

===

      Адриан чувствовал, что медленно угасает, сидя на уроках. Они с Маринетт вместе шли в школу, и Нино их заметил. Весь день его лучший друг бросал на него многозначительные взгляды и ухмылки. Между уроками он настойчиво пытался выведать у Адриана подробности.       Адриан отчаянно хотел почувствовать юмор, смущение или хотя бы легкое раздражение. Вместо этого в глубине души он ощущал лишь гложущую пустоту и боль. Он изо всех сил старался сохранять видимость нормальности, но понимал, что вопрос времени, когда Нино заметит, что что-то не так.       Когда наступило время обеда, Адриан на мгновение понадеялся, что его состояние вызвано просто голодом. Это оказалось ошибкой — от одного кусочка еды его чуть не вырвало, и это никак не улучшило его самочувствие. По обеспокоенному взгляду Маринетт он понял, что она заметила его момент слабости.       Честно говоря, Адриан был впечатлен тем, как хорошо она справлялась со всей ситуацией. Настоящий супергерой в повседневной жизни. Он пытался найти в себе силы почувствовать вину, но не мог. Он также ожидал большего смущения от своего… признания за столом для пикника ранее. Что-то в том, как она держалась рядом с ним, несмотря на то, каким монстром он себя считал… он чувствовал, что ее присутствие удерживает его от полного распада. Он не знал, что произойдет, если его оставят одного, не считая Плагга. (Адриан боялся остаться наедине с квами.)       После эмоциональных американских горок прошлой ночи Адриан чувствовал нарастающую апатию. Его мысли становились все мрачнее. В моменты безделья он не мог не думать о своей бесполезности. Он вспоминал недавние битвы против сентимонстров. Гигантская бабочка-монстр, сметающая героев мощными порывами ветра. Катастрофическое чудовище в стиле Годзиллы, сеющее хаос с помощью бананов. Гилтрип, заставляющий людей испытывать невыносимые угрызения совести. Кот Нуар едва не погиб в его тисках. Они действительно были монстрами…       На что был способен Адриан? Он все яснее осознавал, каким бременем он был в роли Кота Нуара. Ирония обладания Силой Разрушения казалась невыносимой. (Адриан боялся, что Плагг заставит его отказаться от Талисмана.)       Утренние заверения Маринетт и постоянная благодарность Ледибаг Коту Нуару были единственными проблесками света в его мрачных мыслях. Но даже эти лучи надежды Адриан умудрялся омрачать сомнениями. Ни одна из девушек по-настоящему не знала его, они не могли понять, насколько ошибаются на его счет. Он не мог решить, хочет ли погрузиться глубже в эти мысли или отвлечься от них. Ничто не казалось привлекательным.       После школы Нино затащил Адриана в мужской туалет.       — Чувак! Ты ей признался? Что она ответила? — Нино аж подпрыгивал от возбуждения. — Я видел, как вы переглядывались за обедом!       Боль пронзила Адриана. Он хотел бы быть хотя бы наполовину таким же счастливым и беспечным, как Нино. Он чувствовал себя таким глупым из-за их вчерашнего разговора о влюбленности.       — Я ей ничего не говорил, — выдавил из себя Адриан, собрав все силы, чтобы казаться бодрым. — Я просто встретил ее по дороге в школу.       Нино разочарованно застонал:       — Это был твой шанс!       Адриан постарался не вздрогнуть, когда друг положил руку ему на плечо. Он замаскировал свой дискомфорт пожатием плеч.       Нино не заметил реакции Адриана.       — Ну, ничего, — сказал он, снова становясь веселым. — В следующий раз, чувак.       Выходя из туалета, Адриан вспомнил, что они вчетвером планировали сегодня поработать над проектом. Очевидно, все попытки Маринетт отговорить их от этого потерпели неудачу.       — Учеба тоже важна! — настаивала Алья. — Как вы закончите проект, если будете находить любой предлог, чтобы его избежать? Думаю, хомяк твоего соседа может подождать еще час, чтобы поесть.       Маринетт поникла, признав поражение. Она бросила на Адриана извиняющийся взгляд, на что он махнул рукой. В самом деле, что такое еще один час притворства?       Оказалось, что еще один час только с их лучшими друзьями был намного тяжелее, чем в школе. Пока его друзья вели себя непринужденно и весело проводили время, Адриану казалось, что стены сжимаются вокруг него. Он забывал, как дышать, когда должен был смеяться над шуткой. Все попытки Нино быть wingman'ом вызывали у Адриана тошноту.       «Они не знают, что я фальшивка», — стучало в его голове.       Это было отвратительно — он просто играл роль нормального человека, а они даже не подозревали об этом.       Стало легче, когда они действительно сосредоточились на работе. Адриан не мог хорошо читать из-за постоянного потока мрачных мыслей, но, по крайней мере, он мог дышать.       Когда прошел ровно час, Маринетт вскочила со своего места:       — Ну вот! Время летит, когда учишься, как говорится. Мне пора бежать, кормить того хомяка. — Она начала торопливо складывать книги в сумку, затем посмотрела на Адриана. — О! Разве ты не говорил, что у тебя запланировано то самое? Тебе, наверное, стоит поторопиться, чтобы не опоздать!       Обращение к нему вывело Адриана из оцепенения:       — О, эм, да, — пробормотал он, последовав ее примеру и начав собирать свою сумку.       Алья наблюдала за ними с приподнятой бровью. Адриан не заметил многозначительного взгляда, которым она обменялась с Нино по поводу подозрительного поведения их друзей.       — Эм, пока, Маринетт, — крикнула Алья с недовольным видом, когда подруга выбежала из библиотеки.       — Пока, люблю вас! — донеслось из коридора.       Адриан медленно последовал за ней, убедившись, что правильно попрощался. Он не хотел, чтобы они думали, что он уходит вместе с Маринетт, не зная, что для этого уже слишком поздно.       Он поморщился, услышав, как Алья пробормотала: «Эта девчонка так попадет», когда он выходил из библиотеки.

===

      В комнате Маринетт Адриан умиротворенно расположился на шезлонге, наблюдая за тем, как она энергично перемещалась по помещению, занимаясь чем-то непостижимым. Её грациозные движения напоминали ему танец маленькой трудолюбивой пчелы: быстрой, целеустремленной и неутомимой. На мгновение он задумался, не слишком ли прозаично такое сравнение, но тут же вспомнил, что сама Ледибаг черпала вдохновение в мире насекомых — значит, в этом не было ничего предосудительного.       Легкое прикосновение к груди привлекло внимание Адриана. Плагг смотрел на него с нескрываемым беспокойством. С того неприятного инцидента в ванной этим утром у них не было возможности поговорить. Тогда Адриан сорвался на квами, когда тот пытался убедить его вернуться домой и поговорить с отцом — это была одна из тех эмоциональных вспышек, что рождаются из глубокой боли, которую позволяешь себе выплеснуть только перед тем, кому безгранично доверяешь. Он немедленно извинился, но Плагг лишь отмахнулся, сказав, что всё понимает.       Сейчас Адриан просто моргнул, встретившись взглядом с квами.       — Как ты себя чувствуешь? — прошептал Плагг.       Адриан пожал плечами. Это был самый простой способ выразить растущую внутри пустоту. Глаза Плагга сузились, выражая молчаливое понимание.       Наконец Маринетт опустилась на пол перед Адрианом.       — Алья смогла договориться о встрече с Ледибаг сегодня вечером, — сообщила она. — Она просила, чтобы ты встретился с ней возле Эйфелевой башни.       Эта новость слегка удивила Адриана. Ледибаг отреагировала с неожиданной оперативностью. Видимо, у Альи как у бывшей Рены Фуртив был какой-то особый канал связи с Ледибаг, о котором даже Кот Нуар не подозревал. Странно, но он не чувствовал ни капли ревности по этому поводу.       — Тебя это устраивает? — спросила Маринетт, когда он не ответил. — Я не раскрыла ей причину, но, кажется, она была просто рада возможности связаться с Ледибаг.       Адриан кивнул. — В котором часу назначена встреча?       — Сразу после семи вечера.       Мысль о том, что придётся снова пересказывать всю мучительную историю, вызвала волну паники в животе Адриана. — Ты пойдёшь со мной? — выпалил он, не успев обдумать свои слова.       Маринетт резко отпрянула, опираясь на руки. — О, ну… Я не думаю, что Алья упоминала меня…       Он был готов умолять. Возможно, его лицо красноречиво выражало эту готовность.       — Понимаешь, многое из того, что ты расскажешь, наверняка конфиденциально. У Ледибаг может быть информация для тебя, которую она не захочет раскрывать посторонним… — Адриан хотел возразить, но Маринетт ещё не закончила.       — Прости, — сказала она с искренним сожалением. — Обычно я помогаю родителям закрывать пекарню в это время! Они могут что-то заподозрить, если я вдруг не приду.       Ах да, конечно. Адриан слегка поник. У Маринетт была своя жизнь и обязательства перед людьми, которые рассчитывали на неё, помимо него.       — Мне так жаль, — прошептала она, и её глаза заблестели от непролитых слез.       — Всё в порядке, правда, — сказал Адриан, стараясь звучать убедительно. Он надеялся, что она поймёт. Он… справится. Должен справиться.

===

      В течение часа или около того, пока они ожидали наступления семи вечера, между Маринетт и Адрианом повисла тяжелая тишина. Телефон Маринетт то и дело оповещал о новых входящих сообщениях и пропущенных звонках. Адриан догадывался, что это Аля, ее лучшая подруга, пытается выяснить причину внезапного ухода Маринетт из школы. Для рассеянной и непредсказуемой Маринетт такое поведение было вполне обычным, и Аля, вероятно, видела ее насквозь.       Нино тоже присылал сообщения. Несомненно, он и Аля были вместе. Адриан ответил лишь на несколько наиболее безобидных посланий.       В какой-то момент Натали написала, интересуясь, почему Адриан до сих пор не вернулся домой из школы. Потребовалось около двадцати мучительных минут тревоги, прежде чем Адриан показал это сообщение Маринетт. Он не знал, как с этим справиться, не мог придумать никаких оправданий.       — Не возражаешь? — спросила Маринетт, протягивая руку к его телефону. Он отдал его ей, и сердце сразу успокоилось, как только аппарат покинул его ладонь.       Его подруга набрала ответное сообщение от его имени. Она повернула телефон к нему, чтобы он мог прочитать его, прежде чем отправить.       Адриан: Нино пригласил меня переночевать, поэтому я у него дома.       Адриан никогда раньше не отправлял подобных сообщений. Он никогда не оставался ночевать в чужом доме, за исключением прошлой ночи у Маринетт.       В глубине души он знал, что это вряд ли сработает, но всё равно дал Маринетт добро. Ему было всё равно.       Сразу же его телефон оповестил о новом входящем сообщении.       — Тебе нужно сначала спросить разрешения у отца, — прочитала Маринетт, поморщившись, будто попробовала что-то протухшее. Ее выражение лица отражало то, что испытывал Адриан в этот момент.       Не дожидаясь, пока Адриан что-то скажет, Маринетт начала печатать ответ.       Адриан: Пожалуйста, сообщите ему об этом от моего имени.       Он чуть не рассмеялся, когда она показала ему свое сообщение. Всегда ощущалось что-то необычное, когда он таким образом противился своему отцу и Натали. Обычно это сопровождалось страхом, но сейчас он испытывал лишь отголоски волнения. Если бы его мир не стал таким приглушенным в течение дня, Адриан мог бы подумать, что это похоже на то, что чувствуют обычные бунтующие подростки. Хотя Адриан совсем не был обычным.       Маринетт отправила сообщение от его имени. Он ожидал незамедлительного ответа, но на этот раз Натали ответила через несколько минут.       — Она просто написала «хорошо», — сказала Маринетт, приподняв брови в удивлении.       — Она, должно быть, очень сердита на моего отца… — задумчиво произнес Адриан. Возможно, Натали расскажет ему больше подробностей, если он придет к ней.       Тем не менее, его беспокоило, что она вообще знала о происходящем. Сколько же там было секретов?       Адриан отбросил эту мысль. Отбрасывание мыслей становилось его новой специализацией.       За несколько минут до семи Маринетт поднялась с пола, нервно сжимая руки.       — Извини, что не пойду с тобой, Адриан, — сказала она с сожалением.       Он покачал головой, давая понять, что не держит на нее зла. Адриан не хотел быть для неё большим бременем, чем уже был. Он встретится с Ледибаг один, и что бы ни случилось — произойдёт. Если Адриан полностью распадётся, пока его не будет, то это будет одной проблемой меньше для всех.       Они спустились по многочисленным ступенькам дома Маринетт на первый этаж. Здесь Маринетт повернулась к Адриану, выглядя взволнованной.       — С тобой всё будет хорошо, — сказала она, не встречаясь с ним взглядом. — Ледибаг поможет тебе.       Адриан опустил голову в едином кивке. — Я знаю, — ответил он глухо.       Затем, неожиданно, Маринетт крепко обняла Адриана. Он с удивлением втянул воздух, не уверенный, стоит ли обнять её в ответ.       Она сжала его на мгновение, а потом отстранилась. Когда она отходила, Адриан заметил, что её глаза были плотно зажмурены.       — Возвращайся ко мне целым и невредимым, — прошептала она, едва сдерживая эмоции.       Затем она юркнула через дверь пекарни, оставив Адриана с открытым ртом, переполненного чувствами.       — Уже влюблённые голубки? — лениво протянул Плагг, вылетая из рубашки Адриана.       Это заставило Адриана захлопнуть рот. Его щёки лишь слегка вспыхнули, выдавая смущение. — Серьёзно, Плагг, сейчас не время для этого, — пробормотал он с мрачным видом.       На самом деле, никогда не будет времени для романтических отношений, насколько Адриан был уверен.       — Почему нет? — пожаловался Плагг. — Это она тебя обняла!       Адриан решил проигнорировать это замечание. — Мне нужно попасть на Эйфелеву башню.       — Кот Нуар добрался бы туда быстрее, — сказал Плагг, просияв своей хитрой ухмылкой.       Эти слова подействовали на Адриана. По крайней мере, это означало, что у Плагга пока не было намерений заставить Адриана вернуть кольцо Ледибаг. (Разве что это была последняя прогулка.)       Оказавшись на улице в переулке, Адриан призвал трансформацию. Он ощутил, как сверхчеловеческая сила разлилась по его конечностям, а кошачий слух наполнил мозг дополнительными звуками. И всё же он почти ничего не чувствовал.       Сдерживая вздох, Адриан взобрался на ближайшую крышу и помчался к Башне. Он добрался туда слишком быстро. Найдя укромный куст, чтобы спрятаться за ним и обратно обернуться, живот Адриана свело от тревоги. Ему претило повторять свою историю.       Адриан вышел на траву перед величественной Эйфелевой башней. Маринетт не уточнила, где именно встретиться, поэтому он предположил, что Ледибаг сама его найдет. Не прошло и минуты, как героиня грациозно опустилась прямо перед ним.       — Адриан Агрест! Ого, ты пришел так быстро — я хотела сказать, как я рада снова тебя видеть! — воскликнула она с теплотой в голосе.       При виде девушки Адриана охватила волна тошноты и паники. Он ощутил, как страх пробирается в его тело, а желудок будто провалился куда-то вниз. Снова и снова ему доказывали, что он никогда не будет достаточно хорош для нее. С самого начала.       — Адриан! Ты в порядке? — Ее ладони в красных пятнышках легли ему на плечи, выражая беспокойство.       Он закрыл глаза, собирая остатки сил. Он хотел держаться спокойно ради нее. Он мог, по крайней мере, сделать это.       — Ледибаг, мне нужно кое-что тебе сказать, — произнес он, встретившись с ней взглядом. Она выглядела обеспокоенной, но в то же время — как и всегда, когда была Ледибаг, — готовой к действию.       Некоторое время поразмыслив, Ледибаг сказала:       — Пойдем куда-нибудь, где нам никто не помешает. Могу я? — Она протянула левую руку, а в правой держала йо-йо наготове. Адриан понял, что она имела в виду, и кивнул.       Ледибаг обвила его рукой, прижав к себе. Затем они взмыли в воздух, приближаясь к Эйфелевой башне, чтобы найти уединенное место для разговора.       Она опустила их на привычную смотровую площадку, где они часто встречались.       Адриан по привычке сел на свое обычное место. Ледибаг последовала его примеру, усевшись напротив, чтобы они могли спокойно поговорить.       — Все… хорошо? — спросила Ледибаг, когда стало ясно, что Адриан не собирается начинать разговор.       — Нет, — ответил Адриан, понимая, что ведет себя упрямо. Он просто пытался оттянуть тяжелый момент.       — Ты можешь рассказать, что случилось?       Это был уже третий раз, когда ему придется пересказывать эту историю. Он отчаянно не хотел этого делать. Адриан лихорадочно размышлял, как сократить рассказ. Сначала он попробует изложить все вкратце. А если ей потребуются подробности, он разберется с этим по мере необходимости.       Так что, словно срывая пластырь, Адриан глубоко вздохнул и выпалил:       — Я сентимонстр, и Феликс тоже, а мои родители и Натали об этом знают.       Ледибаг некоторое время молчала, осмысливая его слова. Адриан не смотрел на нее, опасаясь увидеть отвращение в ее взгляде.       — О, Адриан… — наконец прошептала она с сочувствием.       Из его глаз снова потекли слезы. Он ненавидел это проявление слабости.       Одна из ее рук коснулась его подбородка, заставив посмотреть на нее. В ее взгляде читались грусть и тревога, но не отвращение и не страх, как он опасался. Ледибаг знала не понаслышке, на какие ужасные поступки способен Феликс — на какие ужасные вещи он был готов ради нее. Адриан, должно быть, тоже способен на такие же мерзкие дела. Или даже на худшее, если ему доведется трансформироваться. Но об этом Ледибаг пока не знала.       — Адриан, я хочу, чтобы ты очень внимательно меня выслушал, — мягко сказала она. Ее рука все еще была на его лице, будто она думала, что он может сбежать, если она его отпустит. Возможно, так оно и было.       — Ты не сентимонстр. Ты не монстр, — произнесла она убежденно.       Адриан услышал ее слова, но в глубине души не мог с ними согласиться…       — Камень Павлина сам по себе не является злом. Ни один из камней чудес не злой. То, что Бражник и Майюра использовали их во зло, не делает злым все их творения, — продолжила Ледибаг.       Конечно, Адриан уже знал это. Но это не меняло того факта, что его жизнь была связана с каким-то предметом и могла быть отозвана в любой момент…       — Ты, должно быть, не знаешь, но однажды Майюра создала сентигумана — мою копию. В какой-то момент она уронила свой амок — брелок в виде Эйфелевой башни, — с маленьким смешком сказала Ледибаг. Она опустила руку, проследив взглядом ее движение. — Адриан, это была просто девушка. Когда Майюра не отдавала ей приказов, она была обычным человеком. Я отдала ей брелок, а затем Кот Нуар и я предложили ей сражаться на нашей стороне. Она выбрала помочь нам победить Майюру.       Ледибаг ненадолго замолчала, нахмурив брови. Адриан, конечно же, знал, к чему она ведет. Как он мог забыть о трагической судьбе Сентибаг?       Когда Ледибаг снова посмотрела на Адриана, в ее взгляде читалась печаль.       — Майюра убила ее прямо на месте. Она отозвала амок, и Сентибаг… У нее могла быть целая жизнь. Обладая амоком, она была такой же, как все остальные. Человеком.       Это было подобно тому, как если бы он сам стал монстром.       — Могу я высказать своё мнение о том, что тебе следует предпринять дальше? — спустя некоторое время мягко, почти нежно произнесла Ледибаг.       — Да, — едва слышно ответил Адриан надломленным шёпотом.       — Я понимаю, что это нелегко для тебя, — она вздохнула. — Прости, что так долго держали тебя в неведении. Пожалуйста, постарайся примириться с этим и исцелиться. В тебе и в том, кто ты есть, нет ничего дурного.       Ледибаг замолчала, давая ему время осмыслить сказанное. Затем продолжила:       — Думаю, тебе вскоре следует начать поиски своего сентимонстра. Спроси… Феликса, если сумеешь с ним связаться. Я знаю, что он скрывается с тех пор, как… — она прочистила горло. — Или Натали, если считаешь, что она может быть в курсе. Найди кого-нибудь надёжного, кто сможет помочь тебе.       — П-понял, — Адриан уже начинал ощущать подавленность.       — Я также хотела бы предложить свою помощь. Я могу открыть любую дверь, которую тебе нужно открыть. Ты, должно быть, знаешь, что Камень Павлина находится у Монарха. Узнать что-либо о том, как он оказался у него, могло бы стать огромным шагом на пути к его поражению и окончательному спасению Парижа.       Адриан понял, что речь идёт о поимке Монарха. Это была одна из тем, о которых он старался намеренно не думать.       — Спасибо, Ледибаг, — он склонил голову.       Его леди взяла его за руку.       — Конечно. Обращайся ко мне, если тебе что-нибудь понадобится.       Спустя несколько минут Адриан решил, что на данный момент ему больше нечего сказать. Они поднялись, и Ледибаг подошла ближе, чтобы отнести его обратно вниз.       — Кстати, Адриан… — начала она, обхватывая его рукой. — Ты не возражаешь, если я расскажу об этом Коту Нуару?       Этот вопрос удивил Адриана.       — Зачем?       Ледибаг закусила губу и отвела взгляд.       — В последнее время я была не лучшим напарником. Я стараюсь больше не держать от него секретов. Я действительно думаю, что это может стать важной зацепкой, и мне хотелось бы рассказать ему всю историю.       Оставшись в молчаливом изумлении, Адриан не сразу ответил. Она действительно старалась ради него, не так ли? Она беспокоилась, что снова причинит ему боль. Он не мог описать свои чувства, кроме как сильной болью в груди. Хорошей или плохой — он не знал. Она действительно ценила Кота Нуара.       — Ты можешь отказаться, — тихо сказала Ледибаг. Было очевидно, что она не хотела этого.       — Нет, всё в порядке, — наконец произнёс Адриан. — Можешь рассказать ему.       Крошечная часть Адриана с мрачным любопытством ждала, как она передаст всё это ему. Если бы он только мог сэкономить ей эти хлопоты, раскрыв свою личность.       Ледибаг оставила Адриана там, где нашла его в траве, попрощалась и ушла прочь.       Верный своей привычке, Плагг выглянул из нагрудного кармана рубашки Адриана.       — Ну?       — Ну что?       — Ну как ты? Стало легче после того, как Ледибаг рассказала тебе то, что ты и так знал? — Плагг всегда шёл прямо к сути. Адриан знал, что квами выражает свою заботу скрытым образом и вонючим сыром. То, что он был таким беззаботным, означало, что он действительно беспокоится об Адриане.       Адриан сумел слабо улыбнуться своему другу.       — Я…       На этот раз он не знал. Возможно, это было улучшением по сравнению с тем, что он определённо чувствовал себя неважно.       — Спроси меня снова через пару дней, — вместо этого сказал он.       Плагг фыркнул в ответ.       Адриан решил пройтись пешком до дома Маринетт. Это дало Плаггу всё время, необходимое для того, чтобы поделиться с Адрианом своими размышлениями о сыре за целый день. Мальчик просто слушал, впервые за этот день ценя ту обыденность, которую ему предлагали.       Завтра была суббота. Адриан знал, что сегодня ночью он сможет выспаться, а затем завтра сможет поговорить с Маринетт. Она поможет ему составить какой-нибудь план.       Кстати, о Маринетт, она мерила шагами перед дверью пекарни, когда он подошёл.       Она заметила его, когда повернулась, чтобы пойти в другую сторону.       — Адриан!       На его лице появилась ещё одна слабая улыбка. Это была уже вторая всего за несколько минут.       — Как всё прошло? — спросила она, подбежав к нему. Его взгляд проследил за подпрыгивающими хвостиками.       — Она… сказала мне то, что мне нужно было услышать, — ответил он. Его голос звучал приглушённо на фоне её возбуждения.       Тем не менее, на её лице расцвела самая яркая улыбка, настолько ослепительная, что ему почти пришлось прищуриться.       — Это замечательно! Я так рада.       Маринетт начала вести его обратно к себе в комнату. Они пробирались через первый этаж её дома, и она сообщила ему, что хотя её отец ложится спать рано, она всё же не хотела рисковать, что их услышит мама.       Слабое чувство вины напомнило Адриану, насколько он обременяет её.       В её комнате на столе стояли две тарелки с едой.       — Ешь столько, сколько сможешь или захочешь, — сказала она, устраиваясь вместе с ним на шезлонге, чтобы поесть.       К сожалению, аппетит Адриана ещё не вполне вернулся. Он смог лишь поклевать еду.       — Извини, — пробормотал он, когда Маринетт забрала его тарелку, чтобы убрать.       — Не извиняйся, — искренне ответила она.       Остаток вечера пролетел быстро. Маринетт не стала расспрашивать его о подробностях встречи с Ледибаг, хотя, казалось, ей очень хотелось, а он ничего не рассказывал. Он чувствовал усталость. Изнеможение. Ему хотелось поговорить с ней, но он решил подождать до завтра.       Маринетт снова предложила ему свою кровать, но он отказался.       — Правда, Адриан, меня это не затруднит, — настаивала она, но он был непреклонен в этом вопросе.       Поэтому он свернулся калачиком на шезлонге, найдя его более удобным, чем ожидал, с одеялом и подушкой.       Сон быстро овладевал им, поэтому ему нужно было сказать то, что он хотел, сначала.       — Маринетт?       Он услышал, как она пошевелилась на кровати.       — Да? — быстро отозвалась она.       — Спасибо, — он не знал, как выразить глубину своей благодарности.       Она не ответила так быстро, как он ожидал. Когда она заговорила, её ответ был столь же неожиданным.       — У тебя есть стремления, — её голос звучал так тихо и нежно, что Адриану пришлось напрячь слух, чтобы расслышать. Эта сладость почти убаюкивала его. — Ты хотел учиться в школе, и ты добился этого. Ты хотел бросить модельную карьеру, и ты добился этого. Ты сражаешься за себя каждый день. Пожалуйста, продолжай в том же духе.       Он больше не мог держать глаза открытыми.       — Спасибо, — попытался сказать он снова. Он не знал, слетели ли эти слова с его губ.

===