Глава 6.
11 октября 2024, 04:12===
Маринетт тихонько заглянула в комнату и с облегчением увидела, что Адриан крепко спит. Слава богу. Весь день он выглядел измотанным, словно вот-вот рухнет от усталости. Теперь и она могла спокойно отдохнуть, зная, что хоть немного помогла ему. Как бы Маринетт ни старалась, она понимала, что раньше именно Ледибаг всегда приходила на помощь в критический момент. По крайней мере, так было до того рокового поражения от Монарха. Возможно, где-то в глубине души она даже радовалась, что Ледибаг все еще могла быть полезной в эти трудные дни. — Маринетт? — прошептала Тикки, подлетая к лицу своей подопечной. — Что такое, Тикки? — Можно мне еще немного вкусняшек? — Ой! — Маринетт вдруг осознала, что забыла угостить квами. — Конечно, Тикки, прости, пожалуйста! — Не переживай! — Ее маленькая подруга ободряюще улыбнулась. Маринетт осторожно слезла с кровати и на цыпочках подошла к люку. Стараясь не шуметь, она спустилась на кухню. Решив позаботиться и об Адриане, она наполнила небольшой поднос печеньем, крекерами и сыром. Так, если он проснется ночью и захочет перекусить, у него будет что-нибудь под рукой. Маринетт бесшумно поднялась обратно, осторожно прикрыв за собой дверь. Ей не хотелось нарушить долгожданный сон Адриана. Вскоре усталость взяла свое, и Маринетт тоже погрузилась в сон.===
Утренняя тишина была нарушена настойчивой вибрацией телефона. Маринетт, с трудом разлепив глаза, нащупала устройство и, щурясь от яркого света экрана, увидела имя звонящего. Алья. Не до конца проснувшись, она машинально нажала кнопку ответа. И тут же пожалела об этом. — Наконец-то ты соизволила ответить! Маринетт! — Алья? — Маринетт постаралась придать голосу виноватые нотки. Она и правда игнорировала все попытки лучшей подруги связаться с ней в последнее время. — Подруга, немедленно выкладывай все! — воскликнула Алья. На заднем плане слышался взволнованный голос Нино, но сонный мозг Маринетт отказывался разбирать его слова. — Выкладывать что? — пробормотала она, изображая непонимание. — Даже не пытайся прикинуться дурочкой. — Сарказм в голосе Альи был настолько очевиден, что Маринетт невольно поморщилась. Она села на кровати, осторожно оглядывая комнату. Ее сердце забилось чаще, когда она увидела Адриана, все еще крепко спящего. Его рот был слегка приоткрыт, что выглядело совсем не по-модельному. Маринетт не смогла сдержать нежную улыбку. — Правда нечего рассказывать, — тихо ответила она. — Тогда почему ты меня игнорировала? Что вчера произошло с Адрианом? — настаивала Алья. А затем, понизив голос до шепота, добавила: — И почему я видела, как Ледибаг несла определенного блондина на Эйфелеву башню прошлой ночью? Сердце Маринетт замерло от страха. Алья их видела? Как такое могло случиться? Она же так тщательно проверяла, чтобы никто не заметил их с Адрианом! Ведь он не мог позволить себе, чтобы его увидели где-то, когда он должен был находиться у Нино и скрываться от отца. Маринетт лихорадочно искала подходящее объяснение. — Алья! Я просто… я патрулировала город и случайно увидела, как он гуляет. Решила проверить, все ли в порядке, ты же знаешь, мы так делаем со всеми жителями! Он… он упомянул что-то о виде с башни, поэтому я… предложила поднять его туда! На линии на несколько мгновений воцарилась тишина. Маринетт знала, что Алья включила свой внутренний детектор лжи лучшей подруги. К счастью для Маринетт, эта штука работала с перебоями в половине случаев. Алья раздраженно фыркнула. Маринетт должна была предвидеть следующий вопрос — — Кто-нибудь еще это видел? Алья прекрасно понимала, что независимо от ситуации это было бы довольно значимым событием — любимая героиня города разгуливает с их обожаемой моделью. Ее подруга вздохнула: — Вроде бы нет. Я проверила несколько других сайтов, чтобы узнать, говорит ли кто-нибудь об этом, но ничего не нашла. Даже Нино был слишком занят и ничего не заметил. Маринетт мысленно поблагодарила свою счастливую звезду за то, что Алья не рассказала об этом Нино. Это создало бы ненужное напряжение для Адриана. — Спасибо, — с облегчением выдохнула Маринетт. — Да ладно, подруга, — сказала Алья. Маринетт почти физически ощутила, как та закатила глаза. — Ты безнадежна, — добавила она, и в ее голосе снова появились нотки юмора. — Да? — Я имею в виду, я думала, ты сказала, что собираешься отказаться от него. И это, кажется, уже третий раз, когда ты это говоришь. Маринетт на мгновение задумалась. Она делала все это не потому, что была влюблена в него. Она делала это потому, что была его другом, а ему сейчас очень нужен был друг. — Я просто хочу быть его другом, — сказала она. Прозвучало ли это так же неубедительно, как ей казалось? Маринетт надеялась, что Алья не заметит ее неуверенности. — Ладно, допустим, — сказала Алья. — Но он не может заменить меня! Маринетт улыбнулась: — Никто и никогда не сможет. Вскоре после этого ей удалось закончить разговор, успокоив Алью. Теперь Маринетт могла позволить себе наблюдать за спящим Адрианом с высоты своей кровати. Совершенно невинно и исключительно из дружеской заботы, разумеется. Маринетт невольно залюбовалась спящим Адрианом. Было почти несправедливо, насколько очаровательно он выглядел даже во сне. Но главное — она с облегчением заметила, что темные круги под его глазами, появившиеся в последнее время, теперь исчезли. Девушка погрузилась в размышления, пытаясь придумать план действий на случай, если Адриану понадобится помощь. Учитывая исчезновение Феликса, Натали казалась следующим наиболее подходящим вариантом. Феликс, зная о ситуации и находясь в похожем положении, вероятно, был бы готов помочь. Судя по всему, Натали думала так же, принимая во внимание его разногласия с месье Агрестом. (У Маринетт тоже накапливались претензии к этому человеку. Пока что единственное, что ей в нем нравилось — это его замечательный сын и впечатляющий модный бренд.) Что касается Натали, она, похоже, была склонна рассказать Адриану правду. Маринетт задумалась: не было ли открытой двери кабинета намеренным действием с ее стороны? Ведь Натали должна была знать о присутствии Адриана в доме. Женщина явно была раздражена своим работодателем, и Маринетт чувствовала, что она по-своему заботится об Адриане. Что же такого сделал месье Агрест, чтобы настроить против себя столько людей? Помимо его общей неприятности, конечно. Маринетт также мучил вопрос: почему именно сейчас? Что изменилось, что Натали решила — пришло время Адриану узнать правду? Тревожное предчувствие все сильнее сжимало желудок Маринетт. Над особняком Агрестов сгущались тучи, и девушка боялась за Адриана, когда грянет первый гром. Она тряхнула головой, напоминая себе сосредоточиться на помощи Адриану. Прямой разговор с Натали, вероятно, был бы лучшим вариантом. Найти момент, когда она будет вдали от месье Агреста, признаться, что подслушала разговор… спросить, что это за предмет? Маринетт плохо знала эту женщину. У Адриана, наверное, было бы лучшее представление о том, как с ней общаться. Знала ли Натали что-то еще? Возможно, как Агресты получили Талисман или куда он пропал? Или он все еще у них? Маринетт побледнела. Эта мысль воплощала ее дурное предчувствие. Адриан, должно быть, думал о том же. Или, если нет, активно подавлял эти мысли. Не впервые Габриэль Агрест вызывал подозрения. Хотя его невиновность была доказана, но… Маринетт также нужно было продумать, как рассказать обо всем Коту Нуару! Она так обрадовалась, когда Адриан согласился. Если что-то пойдет не так, ей понадобится поддержка напарника. Взгляд со стороны тоже мог бы помочь. Третья сторона, не связанная с Агрестами, могла бы помочь им подойти к ситуации более объективно. Кот был умным; она хорошо это знала. У них был запланирован патруль на этот вечер. Может быть, просто сказать ему прямо: «Эй, этот известный парень пришел ко мне с шокирующей информацией, и нам нужно быть готовыми к действию», — могло бы сработать. С большей деликатностью, разумеется. Стук в дверь спальни заставил Маринетт вздрогнуть. Только бы не вошли, только бы не вошли… — Она, наверное, все еще спит, — донесся приглушенный голос отца. — Пусть отдохнет, думаю, она в последнее время допоздна занимается из-за школы, — ответила мама. Маринетт с облегчением выдохнула. Это было слишком близко. Еще одна вещь, о которой ей нужно было поговорить с Адрианом: рассказать родителям о его пребывании здесь. Для Маринетт было естественно предложить ему остаться столько, сколько нужно. Однако скрывать это от родителей было бы сложно. Если они узнают, то очень расстроятся. И сообщат отцу Адриана. И все рухнет. Если придумать правдоподобную историю, Маринетт полагала, что родители могли бы согласиться на его пребывание. В конце концов, она научилась всем своим навыкам заботы у них. Маринетт не могла представить, чтобы кто-то из ее родителей отвернулся от ребенка, отчаянно нуждающегося в убежище. — Маринетт? Встревоженный взгляд девушки переместился с двери на шепчущего Адриана. Стук, должно быть, разбудил его. Его глаза были испуганными, волосы растрепаны после сна. Из-за этого зрелища Маринетт не сразу осознала, что он ждет от нее ответа. — Маринетт? — повторил он чуть громче. Она встряхнулась, чтобы собраться с мыслями. Затем улыбнулась: — Доброе утро, — сказала она. Страх исчез с лица Адриана, когда он увидел, что Маринетт не беспокоится о родителях. Он сел, потягиваясь и поднимая руки над головой. Маринетт отвела взгляд, прежде чем его задравшаяся футболка что-нибудь открыла. Сейчас было не время терять голову. Вместо этого она подумала о том, что он уже третий день носит одну и ту же одежду. Это нужно было исправить в первую очередь. Прежде всего остального. — Можно я куплю тебе новую одежду прямо сейчас? — спросила она, стараясь придать вопросу шутливый тон. (Хотя на самом деле не шутила.) Руки Адриана мгновенно опустились, и он уставился на нее широко раскрытыми глазами. — Эм, от меня плохо пахнет? — тихо спросил он. Теперь настала очередь Маринетт округлить глаза; она прижала руку ко рту: — Боже мой, нет! Прости! — пробормотала она сквозь пальцы. Она опустила руку, выдохнув: — Прости, нет. Я имела в виду… то есть, я просто подумала, что ты, возможно, захочешь во что-нибудь переодеться. Я не хотела… Адриан выдавил слабую усталую улыбку: — Я знаю. Я просто дразню тебя. Маринетт чуть не расплакалась от облегчения, увидев эту улыбку. Она не была уверена, в каком настроении Адриан проснется сегодня. Казалось, дела шли в правильном направлении, по крайней мере, она на это надеялась. Вместо слез она рассмеялась, стараясь не покраснеть. — Серьезно, хочешь сходить в магазин за чем-нибудь? Мы можем пойти, как только я оденусь, — предложила она. — Хорошо, — просто ответил Адриан. Это было «да». Отлично. Маринетт захватила сменную одежду, направляясь в ванную. Это давало Адриану несколько минут, чтобы привести себя в порядок у раковины в ее комнате. Заодно девушка планировала разузнать о планах родителей на день. — Доброе утро, соня, — приветствовала ее мама, когда Маринетт вошла на кухню. Девушка обняла ее в ответ. — Уже почти обед, милая. Ты хорошо себя чувствуешь? — Все отлично, — бодро ответила Маринетт. — Просто засиделась допоздна над проектом. — Понятно. Слушай, у нас с папой сегодня днем большая доставка. Не хочешь помочь? Давно прошли те дни, когда Маринетт могла легко согласиться на целый день работы в пекарне. Стало слишком сложно отказываться от этого, если вдруг понадобится Ледибаг. В итоге она перестала помогать, если это не было крайней необходимостью. Чувство вины из-за этого не покидало ее. Поэтому она изобразила огорчение: — Прости, мам. Мы с друзьями собирались сегодня по магазинам. Ее мама улыбнулась, как всегда понимающая и добрая: — Ничего страшного, дорогая. Я рада, что ты проводишь время с друзьями. Тебе нужны деньги? — Эээ, — замялась Маринетт, чувствуя легкий стыд. — Вообще-то, да… — Ее мама слишком хорошо ее знала. Со смехом мама достала из кармана несколько купюр и протянула их дочери: — Трать с умом, — сказала она, ласково погладив Маринетт по щеке. — Спасибо, мам! Мама махнула рукой, спускаясь в пекарню. Теперь, когда Маринетт знала, что родители будут заняты какое-то время, они с Адрианом смогут незаметно уйти. С небольшой долей везения, они вернутся, открыто объявив о себе, и получат разрешение для Адриана официально остаться. Маринетт приняла душ и переоделась, прежде чем вернуться в комнату. На всякий случай она сначала постучала. — Это я, — предупредила она, медленно поднимая люк. Адриан снова сидел на шезлонге, словно чувствовал себя неуютно в любом другом уголке ее комнаты. Раньше Маринетт даже не замечала этого. Ну, с этим она разберется позже. Сейчас главное — новая одежда для него. — Я раздобыла средства, — объявила она, хватая свою сумочку со стола и перекладывая деньги туда для сохранности. Делая это, она заметила, что большая часть печенья и весь сыр исчезли с подноса, принесенного прошлой ночью. Было немного странно, что Адриан съел сыр, оставив крекеры… Маринетт почти надеялась, что это Тикки решила разнообразить свой рацион и взяла сыр. С другой стороны, она была просто рада, что Адриан начал есть. Но… только сыр? Маринетт обернулась к Адриану и заметила, что его щеки слегка порозовели. — Тебе не стоило просить деньги, — сказал он, глядя в пол. — Поверь, все в порядке, — заверила она. Он покачал головой: — У меня, эм, все еще есть кредитка. Для еды и прочего. Не думаю, что кто-то проверяет покупки; Натали просто оплачивает счета. Что ж, это действительно имело смысл. Маринетт подарила ему яркую улыбку, радуясь, что проблема решилась: — Тогда обед за мной, а одежда — за счет твоего отца.===
В итоге они оказались в обычном магазине одежды. Неизвестно было, как долго Адриану придется оставаться вдали от дома, поэтому Маринетт убедила его купить несколько комплектов одежды и пижам. Возможно, Маринетт слишком увлеклась шопингом, учитывая ситуацию. Адриан же все время оставался пассивным. Он попытался выбрать одну и ту же рубашку в четырех разных цветах и на этом закончить, прежде чем Маринетт решила вмешаться. Даже если они сейчас были настроены против Габриэля Агреста, она все равно не могла позволить своему любимому бывшему модели выглядеть так, будто он не умеет одеваться. Маринетт надеялась, что ее энтузиазм передастся Адриану, придаст ему бодрости. Вместо этого его безучастность продолжалась. Это беспокоило девушку, но она понимала, что прошло еще так мало времени. Конечно, ему нужно больше времени. Даже Ледибаг не могла все исправить за одну ночь. Теперь, когда Адриан был одет в довольно приличный наряд, она могла повести их на обед. Каждый нес пакет с его новой одеждой. Маринетт размахивала своим пакетом, пока они шли к ее любимому ресторану дим-сам. Она собиралась с духом, чтобы обсудить с Адрианом идею посвятить ее родителей в часть секрета. «Просто сделай это», — сказала она себе, почти раздраженная своим волнением. — Эй, Адриан? — Да, Маринетт? — Слушай, я тут подумала… может, некоторые вещи станут проще, если мы скажем моим родителям, что ты… остаешься у нас. — Она затаила дыхание в ожидании ответа. Адриан слегка замедлил шаг, взглянув на нее. Легкая морщинка на его лбу выдавала замешательство. — Они не будут против? — Ну, в том-то и дело, — сказала Маринетт. — Нам нужна очень веская причина. Это не обязательно должна быть правда, — поспешила она добавить. — Но что-то, что их убедит. Он кивнул в знак понимания: — У тебя есть идеи, что могло бы их убедить? Это была самая трудная часть. Маринетт знала по крайней мере один вариант, который мог сработать, и он не включал ложь, которую она не чувствовала себя комфортно придумывать об Адриане. Но эта идея все еще могла сделать ему больно. — Эм, у меня есть мысль, но… Тебе она может не понравиться. И это совершенно нормально. Если ты даже не хочешь ее слышать, это тоже нормально! Я просто не… — Все в порядке, Маринетт, — мягко прервал ее Адриан. — Ты не сможешь задеть мои чувства прямо сейчас. Улыбка, которую он ей подарил, разрывала сердце. Маринетт надеялась, что он прав, потому что чувствовала, что переступает черту с этим предложением. — Я подумала, может быть, ты мог бы сказать, что скоро… день рождения твоей мамы. — Она сделала паузу, чтобы оценить его реакцию, но ее не последовало. — И поэтому твой отец расстроен. Может быть, срывается? Не знаю. В общем, что тебе некомфортно находиться дома. И ты хочешь… побыть в тишине, чтобы справиться с этим. С каждым словом Маринетт чувствовала себя все хуже. Ей стоило подумать лучше и придумать другой план — тот, который не затрагивал бы память его любимой матери. Использовать ее смерть как оправдание было ужасно… — Хорошо, — сказал Адриан. Маринетт в шоке посмотрела на него. Он смотрел себе под ноги, но по-прежнему не выказывал никаких эмоций. — Ты уверен? Прости, что я вообще это предложила, — отступила Маринетт. Боже, какая же она бестактная. Адриан покачал головой: — Это хорошая история. Половина из нее даже не ложь. Маринетт понимала, что это правда. Однако она не почувствовала облегчения от его согласия. Любая эмоция была бы почти предпочтительнее этого безразличия. Они почти дошли до ресторана, когда Адриан сказал: — Прости, что тебе приходится лгать родителям из-за меня. Я знаю, как сильно ты ненавидишь ложь. О, как болело ее сердце от этих слов. Его ненужное извинение. Его внимательность к ее чувствам. Тот факт, что хотя Маринетт и ненавидела ложь, она сама жила во лжи каждый день. — Не беспокойся об этом, — сказала она, пытаясь улыбнуться. Улыбка вышла скорее грустной, чем ободряющей. — Что угодно, лишь бы они согласились. Маринетт заметила момент, когда Адриан осознал, что они могут отказать. Он резко повернул голову к ней, вопрос был написан на его лице, даже без слов. Это была самая сильная реакция, которую он проявил за весь день. — Если что, нам просто придется быть более изобретательными в том, как тебя прятать, — пообещала она, отвечая на его невысказанный вопрос. Он снова опустил взгляд и кивнул. Даже если он этого не показывал, Маринетт чувствовала смущение, стыд и вину, которые он испытывал. Как ей заставить его понять, что ему не нужно чувствовать ничего из этого? Ей хотелось только, чтобы он чувствовал себя в безопасности.---
Наконец, они добрались до ресторана и быстро заняли места. Маринетт заранее выбрала множество блюд, чтобы у них было время поговорить, не отвлекаясь на меню. Адриан не проявлял интереса к выбору, поэтому она заказала ассортимент, который, по ее мнению, понравился бы им обоим. — Это лучшая китайская кухня в Париже, не считая маминой стряпни, — сказала она, кладя пельмень на его тарелку. Адриан выдавил слабую улыбку: — Спасибо. Несколько минут они ели молча. Маринетт была безмерно рада видеть, как Адриан сделал настоящий укус и проглотил еду. Прогресс. — Ты… хочешь знать, что сказала Ледибаг? — спросил Адриан, съев целых два пельменя. Маринетт обрадовалась, что он сам поднял эту тему. Она кивнула: — Мне интересно узнать. — Она сказала это как признание, чувствуя себя маленькой лгуньей. Адриан вытер рот салфеткой, кивая. — Она была как ты, — начал он, чуть не доведя Маринетт до сердечного приступа. Если бы у нее была еда во рту, она бы подавилась. — Она не позволяла мне говорить о себе ничего плохого. — Он слегка улыбнулся, вспоминая, его взгляд затуманился. — Ага, — выдавила Маринетт. Его глаза метнулись к ней, сохраняя улыбку с сомкнутыми губами. Затем он снова посмотрел на свою тарелку. Он рассказал об остальной части их встречи, лишь вскользь упомянув о Сентибаг, не вдаваясь в подробности. Что ж, похоже, Адриан уловил суть ее речи, как она и надеялась. Это хорошо. — Так что теперь мне нужно найти свой… предмет, — медленно заключил Адриан с гримасой. Он посмотрел на нее, ожидая реакции. — Верно, — сказала она. — Ты знаешь, с чего хочешь начать? Адриан сглотнул: — Я все еще не могу пойти домой, — прошептал он напряженным голосом. Значит, не Натали, по крайней мере, не сразу. Это оставляло… — Феликс может поговорить со мной, если это об этом, — сказал Адриан. — А если нет? — спросила Маринетт. Адриан вздохнул: — Тогда, думаю, у меня не будет выбора. Маринетт кивнула: — Когда ты… Адриан уже достал свой телефон: — Прямо сейчас, — сказал он. — Я не знаю, сколько еще смогу ждать, не зная больше. Сначала он попытался позвонить. Маринетт почувствовала волну тревоги — он даже не подготовил, что собирается сказать! Не было никакого плана! Откуда вдруг взялась эта решимость? Лицо Адриана помрачнело, когда он поднес телефон к уху. Маринетт слышала слабые гудки. Затем она услышала английский автоответчик, просящий Адриана оставить сообщение. — Перезвони мне, Феликс, — потребовал Адриан в трубку. В его голосе проскальзывали нотки гнева. — Мне нужно с тобой поговорить. Маринетт затаила дыхание, пока Адриан заканчивал звонок. Больше эмоций. Ей хотелось посмотреть, разовьется ли его гнев. — Он… он, — начал Адриан, поднимая руку, чтобы взъерошить волосы. — Всегда на его условиях. Всегда. Он такой… Маленькая искра в его глазах погасла, и Адриан в поражении откинулся на спинку стула. Выдохнув задержанное дыхание, Маринетт тоже сдулась. — Напиши ему тоже, — предложила она. — Как ты сказал, может быть, если он узнает, что это важно, он поговорит. Без слов Адриан пододвинул свой телефон через стол к Маринетт. Она посмотрела на него с недоумением: — Эм, я не это имела в виду… Он не встречался с ней взглядом. Теперь он злится и на нее тоже? — Адриан, я не могу этого сделать. Ты должен сделать это сам. — Нет смысла, — сказал он, даже когда забирал свой телефон обратно. Его голос был полностью лишен эмоций. Брови Маринетт нахмурились: — Ты не можешь так сразу сдаваться, Адриан. Это была всего одна попытка. — Что только что произошло? Внезапно его лицо исказилось: — Если Феликс знал, он должен был уже сказать мне! Натали должна была сказать мне. Мои родители должны были сказать мне! Его голос повысился. Маринетт никогда раньше не слышала, чтобы Адриан кричал в гневе. Она незаметно огляделась, проверяя, не привлекли ли они внимание, но остальные посетители были погружены в свои разговоры. — Адриан, — тихо сказала Маринетт. Честно говоря, она хотела, чтобы он это прочувствовал. Он имел право злиться. Но не здесь. Это было не то место для подобных эмоций. Он покачал головой, взъерошив волосы. Когда он заговорил снова, его голос, к счастью, был тихим: — Я не должен умолять об этой информации. — Я знаю, — прошептала Маринетт. Адриан тяжело вздохнул. — Я напишу ему, — проворчал он. Маринетт просто кивнула, не зная, что сказать теперь. Адриан снова наклонился к столу, на этот раз опустившись так низко, что его подбородок почти касался скатерти: — Я не злюсь на тебя, — прошептал он. — Я знаю, — снова сказала она. — Прости. — Его глаза поднялись, чтобы встретиться с ее, словно подтверждая его слова. — Все в порядке, — сказала она с легкой улыбкой. Она не должна была так думать, но с этим извиняющимся выражением лица он был похож на котенка, выпрашивающего лакомства. Адриан покачал головой, и Маринетт поняла проблему. — Нет, Адриан, — сказала она, ее голос вернулся к нормальной громкости. Это было что-то, что всегда немного беспокоило ее в нем. Она решила исправить это прямо сейчас. — Адриан, это нормально — чувствовать. Это хорошо — чувствовать. Ты должен злиться и выражать это. И когда ты расстроен чем-то, ты должен это показывать. Переживай свои эмоции. Не сдерживай их, особенно со мной. Маринетт ярко помнила тот день, когда Габриэль Агрест отправил Адриана в его комнату за то, что он был слишком эмоциональным. Хотя его беспокойство в тот день было полностью оправданным. Как Ледибаг, она тогда была насторожена, но многое начало обретать смысл после того, как она стала ближе к Адриану. Мистер Агрест был не очень хорошим отцом. Недавние события только подтвердили эту мысль, возведя его в ранг откровенно плохого родителя, если можно так выразиться. Адриан посмотрел на нее широко раскрытыми глазами, и она вдруг почувствовала себя неловко. Может, это было не то, что нужно было сказать? — Так что, эм… — Она посмотрела на свои руки, потом снова на Адриана. — Ты можешь покричать на что-нибудь, когда мы уйдем. Подушки хорошо подходят для этого… Ее друг моргнул секунду, а затем тихонько рассмеялся. Сердце Маринетт наполнилось радостью от этого звука! Он засмеялся! Она тоже засмеялась, слегка смущенная, но в основном просто счастливая. — Хорошо, — сказал он, сохраняя легкую улыбку. — Может быть, я покричу на подушку позже. Маринетт улыбнулась: — Отлично.===
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!