Глава 4. Неделя 1. Лагеря. Практически трудовые

Редакция, конечно, очень рисковала, когда решила доверить самим экстрасенсам выбирать, где разместиться. У них консилиум из трёх участников частенько к согласию прийти не мог, а тут сразу десять. То ли дело было в количестве, то ли эйфория от первого выигранного испытания ещё не прошла (а осознание, в какое дерьмо они вляпались с очередными съёмками, пока не наступило), но Порчи довольно быстро нашли подходящее место. Да, далековато от высадки, зато и от конкурирующего племени тоже. Пляж был чистый, ни единого камушка (что огорчило Александра), среди пальм имелась прямо как для экстрасенсов подготовленная площадка для стройки, ну и, что немаловажно, рядом произрастала небольшая группа банановых пальм. Вокруг них уже заинтересованно кружили Изосимова и Шевченко.   Виктория Райдос же, видя, что никто не собирается действовать организованно: экстрасенсы по прибытии разбрелись по пляжу, — взяла дело в свои руки. Вскоре все были согнаны в одну кучу (даже оголённая наполовину Марьяна, с которой уже начал сыпаться песок), и каждому нашлось дело. Подумаешь, занять девять экстрасенсов, ерунда! Вот троих детей на отдыхе увлечь чем-то — это да, тут миссия невыполнима.   Гецати, как самый физически сильный (но это неточно), был отправлен рубить палки для дома. Предварительно он должен был закинуть на пальму Котова, чтобы тот срезал оттуда листья для крыши, но не смог. Котова в итоге на пальму закидывала Шевченко. Шепса Виктория изначально хотела отрядить добыть ещё еды, но тот напомнил, что он отвратительный поисковик, так что ему велено было строить дом из того, что добудут Котов и Гецати. На здоровые опасения соплеменников получить строение в новом архитектурном стиле «Дэдди Мерфи» Виктория подумала и направила туда же Череватого и для верности ещё и Изосимову — проконтролировать, чтобы те вдвоём чего не устроили, а то уже имелся случай. Ольга Якубович в облепившем её как вторая кожа летнем платье прохаживалась по пляжу, даря эстетическое удовольствие окружающим, но, поскольку более-менее свободными оказались только женщины, скорее, дарила она только зависть. Сама же Райдос, взяв в помощницы Надежду Эдуардовну, сооружала небольшой погребок для хранения выигранных ими запасов, ну и не только.   — Так, я не поняла, — возмущённо заявила она на половину острова, поворошив добычу племени, — а куда рис уже делся? Три килограмма риса куда ушло?   Услышавший окрик Влад сделал вид, что он-то уж точно ни при чём, и это не он спёр мешок риса, чтобы просушить утопленный в море контрабандный телефон.   — Александр украл! — отозвался с другого конца острова Максим Левин.   — Повтори-ка, что сказал! — со стройки попытался сорваться Александр Шепс, но Изосимова с Череватым его удержали.   На пляже, чуть поодаль от Якубович и, соответственно, копателей погреба, страдала Марьяна Романова. В выданном Порчам наборе отсутствовали средства для разжигания огня, так что единственным его источником оставался факел с выигранного испытания. Пока остальные занимались постройкой лагеря, Марьяне доверено было следить, чтобы факел не погас, а потом развести большой костёр. С одной стороны, решение Виктории казалось вполне оправданным: кто, как не шаманка, лучше всех знает, как управляться с огнём? Но с другой стороны, участникам шоу так и не доставили ещё их багаж, и переодеться Марьяна никак не могла, а песок, который она постоянно налепляла себе на грудь, так же постоянно высыхал от жара огня и отваливался. Вообще-то это было очень даже и хорошо, только рядом же, как назло, ни одного мужика!   Вещи принесли через пару часов, как раз к тому моменту, как творческо-строительный коллектив из Александра, Влада и Ангелины закончил своё произведение. Опасения экстрасенсов были не напрасны: Шепс и Череватый до последнего не могли договориться, что же они строят, а Изосимова отвернулась не вовремя. Но что самое интересное: жутковатый гибрид двухкомнатной квартиры и двухэтажного особняка оказался вполне себе пригоден для проживания. Виктория сверлила взглядом строителей, костерила на все лады, но добилась лишь, что все расхватали себе спальные места, а ей осталось последнее и самое неудобное — в углу.   — Мы есть сегодня будем? — спросил Константин, голодным взглядом посматривая в сторону возившейся с костром переодевшейся Марьяны.   — А это зависит от того, что ты с собой привёз. Ну-ка, выворачивайте рюкзаки, — скомандовала было Виктория и поправилась: — В смысле, сдавайте, кто что привёз с собой.   — Есть, мисс завхоз! — шутливо отдал ей честь Александр и в последний момент увернулся от кокоса.   Тем не менее, признав про себя справедливость требования, экстрасенсы начали стягиваться к погребу, в одночасье превратившемуся в общак. Наибольшее одобрение получили аптечка Надежды Эдуардовны и серп Ангелины, который вполне можно было использовать в качестве ножа. Александр обрадовался укулеле, который прихватил с собой Котов. Ольга Якубович гордо вытащила колоду фирменных таро. Сама Виктория привезла кастрюлю и, поскольку больше никто ничего для приготовления пищи не взял, смотрела на остальных свысока.   — Николь? — удивилась она. — А ты тут откуда?   — С самого начала! — возмутилась Кузнецова.   — Котова укачало? — переспросила Виктория, но когда она обернулась, то увидела Юлия Котова в полном здравии. — Николь, ты чушь-то не неси. Показывай лучше, что взяла с собой. Косметичка? Ты, взрослая женщина, взяла на необитаемый остров косметичку? Не зажигалку, не верёвку, не активированный уголь — косметичку?!   Можно было поспорить, что более бесполезно на острове: косметичка Кузнецовой или карты таро Ольги Якубович, — но свой личный выбор Виктория уже сделала. Она ее могла позволить, чтобы какая-то ведьма ходила по острову накрашенной, то есть, красивее её самой! Хотя… наверняка в косметичке имелось что-то, что позволило бы замазать фингал! Так что Виктория зависла, пыталась придумать, под каким предлогом изъять эту самую косметичку и ею воспользоваться.   — Вик, а Вик! — позвала ту Романова. Весь вид Марьяны кричал о том, что она задумала очередную словесную пакость, но задумавшаяся Виктория этого не заметила. — А ты туалетную бумагу-то взяла?   Скривившись как от зубной боли, Райдос ответила:   — Представь себе, нет.   — Как же мы теперь? — притворно огорчилась Романова. — На тебя была вся надежда.   — Сколько можно говорить, не крала я её из готзала, это всего лишь тупой мем!   — Ну тупой, не тупой, но ты-то обязана была её взять.   — Да почему?!   — Потому что ты — Срайдос!   Виктория снова зависла, осмысливая оскорбление, а затем, вскинувшись, резко и гордо промчалась мимо Романовой и вообще всех остальных экстрасенсов, наблюдавших за этой сценой, в джунгли.   — Виктория покинула чат, — прокомментировала её бегство довольная собой Марьяна.   — Топиться побежала, — вздохнул Котов.   — Не, ща найдёт камеру и жаловаться будет, — авторитетно заявила Романова, — чтобы мы все её уговаривали не уходить с шоу. Плавали, знаем.   Наблюдавший за этой сценой Александр тяжело вздохнул и со словами:   — Не думал, что они так скоро понадобятся, — скрылся в построенной хибаре.   Поворошив свои вещи, он неожиданно вернулся с, на вид, пятикилограммовым пакетом самарских конфет. Переглянувшиеся экстрасенсы осознали, что они вообще-то до этого момента и не видели, а что же на остров взял старший Шепс.   — Ну \§%@»*~! — хлопнула себя по крутому бедру Якубович, которой пришлось выслушать профилактическую лекцию за таро. — То есть, конфеты на острове — это нормально, да?   — Что позволено Юпитеру... — загадочно протянула Ангелина и не менее загадочно умолкла.   — Дормамму, я пришёл договориться! — крикнул Шепс и скрылся в том же направлении, что и Райдос парой минут раньше.   Оставшееся без чуткого руководства стадо, то есть, племя неуверенно попереступало на месте.   — Лучше бы Виктории вернуться поскорее, — вздохнул Гецати и трудно сглотнул. — Уж очень есть хочется.   — А тебе лишь бы жрать, герой-любовник, — подколола его Ангелина. Константин мрачно уставился на неё, но сглазить так и не смог.   — Константин, разве обязательно ждать Викторию? — замурлыкала Романова. — Тем более, она замужем... Если ты голоден, я могу приготовить что-нибудь.   Мужественно возвышавшийся над находившимися на пляже экстрасенсами Константин съёжился, скукожился и, промямлив:   — Да нет, так-то я есть не хочу, спасибо, — растворился в лагере.   Романова расстроенно сплюнула. На песке осталась маленькая дымящаяся ямка.   Вскоре вернулись Райдос и Шепс. Виктория шла, вцепившись... нет, не в Александра, а в конфету, и раздосадованно бубнила, не забывая эту самую конфету откусывать. Шепс шёл рядом, держа мешок под мышкой, а вторую конфету — в руке, про запас.   — Виктория Германовна, — гаркнула Шевченко, — мы есть сегодня будем?   — А то так жрать хочется, что аж переночевать негде, — поддержал её Котов.   Экстрасенсы посмотрели на видневшийся среди пальм особняк-квартиру и вздрогнули. Впрочем, к плите, то есть, к костру всё равно встала не Райдос, а, ко всеобщему удивлению, Шепс и Череватый. Вдвоём они приготовили макароны с запечёнными бананами, причём, эта еда должна была удовлетворить всех членов племени одновременно. Вкусы в еде у Влада с Александром оказались диаметрально противоположными, так что одна половина блюда была очень солёной, а вторая — очень пресной. Поскольку посуду и приборы взять собой никто не догадался, экстрасенсы ели с листьев и палочками, из-за чего ужин затянулся до темноты.   — Куда? — грозно вопросила Райдос, когда Шепс после обедоужина попытался слинять из-за стола (его роль исполнял коврик для йоги Марьяны, уложенный прямо на песок).   — Да пообщаться надо. Кое с кем разговорчивым, — обнажил клыки тот и демонстративно засучил рукава, которых у него не было.   — Ночь на дворе! Завтра поговоришь. А то я тебя знаю, Саш, будем полночи тебя искать... и найдём... с переломанными ногами…   Судя по мечтательным взглядам Романовой, Гецати и Череватого, они готовы были самолично закрыть Райдос рот, лишь бы только Шепс отправился гулять по острову.   — Врага твоего, — закончила Виктория.   — Комендантский час! — безжалостно отрезала Надежда Эдуардовна, вооружившись для верности большой крепкой палкой, которой до того размешивали в кастрюле макароны. — Всем спать!   Повздыхав ещё немного, племя Порч всё же расползлось на небольшое расстояние вокруг лагеря для вечернего туалета, совершив который они сползлись обратно. Встретившая их Ольга Якубович, как оказалось, с места не сдвинулась.   — Ну так что, когда нас уже в гостиницу повезут? — нетерпеливо спросила она.   — А с >$%*@ нас туда повезут? — вежливо поинтересовался Котов.   — В смысле? А ночевать мы где будем?   Укладывались спать Порчи недолго, минут сорок. Константин Гецати — совершенно случайно! — получил от Александра в глаз пяткой, от Ангелины — ногой по шишкам и от Надежды Эдуардовны палкой по хребту (она приняла его за Шепса). Так что стоило недовольной Виктории заикнуться, что спать в углу совсем неудобно, как он тут же предложил ей поменяться и, переехав, получил локтем во второй глаз от Череватого. Оказавшаяся же в непосредственной близости от Александра Виктория окатила его на всякий случай взглядом «Вот только тронь!» и улеглась. В отличие от неё, Марьяна Романова, для сна переодевшаяся в ещё более короткие шортики и топ, чем были на ней на старте съёмок, раскинулась очень даже приглашающе, однако вокруг неё образовалось свободное пространство шириной примерно в метр.   Всё это совершенно не касалось Ольгу Якубович, которая вот уже сорок минут как бегала по пляжу и благим матом пыталась докричаться до редакторов. Из всей её экспрессивной речи самым цензурным был вопль «Я на такое не подписывалась». Периодически переходя на рыдания, а с рыданий обратно на мат, Ольга умоляла дать ей мобильник позвонить мужу, чтобы тот прислал за ней вертолёт. Любовной ведьме невдомёк было, что вся съёмочная команда в это время находилась на совершенно другом острове и видела уже третий сон. Единственным, до кого долетали её крики, был Влад Череватый, но поскольку совесть у него отсутствовала как класс, то заснул он довольно-таки быстро. Пусть грешить Толик больше не собирался, контрабандный телефон всё-таки важнее.   ***   В отличие от более удачливого племени Порч менее удачливое племя Свеч большую часть дня скиталось по острову и искало, где бы им приткнуться. В защиту острова стоит сказать, что идеальных, отличных и даже просто хороших вариантов им попалось примерно пятнадцать, но всякий раз самопровозглашённого короля лидера племени Олега Шепса что-то не устраивало. То трава недостаточно зелёная, то песок недостаточно мелкий, то место уж очень походило на такое, какое выбрал бы его старший брат.   — Олег, может, уже остановимся? — скептически посматривала на него Соня Егорова. — Я пешеходный тур по острову не заказывала!   — Олегу можно уже добавлять на сайт новую услугу — магические экскурсии, — язвил Артём. — Спешите, только у нас: ничего не понятно и совсем неинтересно!   — Прекратите, придурки! Не слушай их, Олег, — вмешалась Лина Джебисашвили. — Мы же обязаны победить во всех конкурсах, так? Обязаны, что я иначе дочке скажу, я ей обещала победить! А для победы нам нужны силы, а чтобы были силы, нужно хорошо отдыхать! Мы должны найти самое лучшее место для лагеря, так что давай, Олег, я в тебя верю!   Сам Олег пребывал в мучительном раздрае. Самое лучшее место для лагеря они прошли вариантов семь назад. Но во-первых, повернуть означало бы признать свою ошибку, а Олег Шепс не ошибается! Во-вторых, на том месте стопроцентно бы остановился Саша.  Согласиться в чём-то с братом, пусть и заочно, — да никогда!   — Он взял у меня два миллиона! И заставлял участвовать в тройничках с ним! А я его любила и на всё соглашалась!   Мэрилин Керро канючила на одну и ту же тему с того самого момента, как Свечи отправились подбирать место для лагеря. Рядом с ней с поистине несчастным видом постоянно вился Турчин: не секрет, что у недожурналиста давней мечтой было взять интервью у трижды непобедительницы «Битвы». Но к несчастью для себя (и к счастью для Александра Шепса), Турчин не догадался спрятать диктофон, который он взял на остров, в свой чемодан, и аппарат, искупавшись в море вместе с хозяином, на какое-то время вышел из строя. Такие откровения и не записать! Поломав голову, в итоге Турчин всё-таки нашёл выход: он приставал ко всем свидетелям монологов Керро, требуя, что те запоминали их как можно более подробно. За это он уже получил пинок от Сони Егоровой, по щщам от Лины Джебисашвили и кровожадно-многообещающую улыбку от Краснова. Олег в деятельность Турчина пока не вмешивался: тот очень неплохо отвлекал на себя внимание племени от факта, что они пока ещё не обустроили себе прибежище.   — И естественно, он отказался возвращать мне мои три миллиона! — кипела Керро. — Хорошо хоть, что я не дура и отказывалась ложиться в койку с этим гадом!   Рядом с Керро хмурился Руденко. Что-то в её словах было не то, какое-то противоречие... Или это из другой реальности? Непонятно…   — Остановимся здесь! — скомандовал Олег, когда начало темнеть, а Свечи нарезали ещё один многокилометровый круг по острову.   — Три килограмма риса куда ушло? — неожиданно раздался откуда ни возьмись грозный голос Виктории Райдос, и экстрасенсы испуганно заозирались в поисках недовольной жрицы.   — Александр украл, — молниеносно среагировал Левин, и Олег напрягся в ожидании, что вот-вот разгневанный братец примчится на разборки (он же разборками с Левиным не ограничится, он все Олеговы решения раскритикует!), но минуты шли, а Саша всё не прилетал. Слава Богу.   Не слава Богу было то, что племя Олега как будто не собиралось ничего делать, словно он не сказал им останавливаться тут.   Пришлось повторить указание.   — Это низина, нас затопит, — оглядевшись, сказал Артём Краснов.   — Тут слишком мало пальм, от солнца не укрыться, — добавила вынужденно оклемавшаяся (а вы попробуйте не оклематься, если вас вместо того, чтобы бережно нести на руках, волокут лицом вниз по песку) Лиза Петрова.   — Расположение потенциального источника огня относительно потенциального жилища вызывает глубокие экзистенциальные опасения, — заметил Тимофей, покивав самому себе.   — Чё? — вылупился на него Олег.   — Да запалим хату к $@&$^@, — пояснил Левин, — ты чё, вообще не сечёшь, фуцан?   — Женсчинам нужен отдельный дом! — возмутилась Мэри.   — Точно! Мы все тут не поместимся, — закончила «прожарку» потенциального места для лагеря переметнувшаяся к критикам Лина Джебисашвили.   — Я сказал — здесь, значит, здесь! — повысил Олег голос, судорожно подыскивая аргументы в пользу своей позиции. Увы, ничего, кроме «я так сказал» или «я победил в Битве сильнейших», в голову ему не приходило (а книги по ораторскому мастерству и лидерству Олег читать не стал — их же Саша посоветовал). — Давайте устраиваться. Ночь уже почти.   — Да что вы говорите! — усмехнулся Краснов.   Пока они препирались, разводили из факела костёр и ждали от редакции свои вещи, на остров окончательно опустилась ночь. Чёрная и непроглядная, самое то, чтобы кого-нибудь проклясть. С наступлением темноты наконец оживился Матвеев и даже предложил приготовить что-нибудь из того, что удалось заработать на конкурсе, но объединёнными усилиями Соня, Лиза и Лина отбили у него сковородку, на которую чернокнижник вперемешку высыпал сухие рис и макароны. Мэрилин Керро, которой и принадлежала сковородка, в сражении за вечернюю кулинарию не участвовала: ночь напомнила ей одно из совместных испытаний с Шепсом во время шоу «Экстрасенсы ведут расследование», и она в очередной раз предалась воспоминаниям. Турчин старательно конспектировал палочкой на песке.   Поскольку пресная вода в презент Свечам от редакции не входила, экстрасенсы, несмотря на темноту, решили поискать её в окрестностях. Поиски закончились на первой же минуте, когда Тимофей Руденко впечатался лбом в пальму, и его завалило кокосами. Тушёные на сковородке в кокосовой воде рисо-макароны были единогласно признаны бесполезной тратой продуктов (есть отказался даже Турчин), так что ужинали Свечи чисто кокосами, и настроения им этого не прибавило. Ещё больше им не прибавило настроения понимание, что спать придётся под открытым небом: конечно, можно было попытаться посрубать выигранным топором веток и составить хотя бы шалаш, но вероятность, что в составе шалаша окажутся чьи-либо конечности, была чересчур велика. Нет, если бы это были конечности Краснова или Череватого, Олег бы не возражал, но, во-первых, Череватый в другом племени, во-вторых, Краснов, зараза, хвастался, что в темноте ему комфортнее, а в-третьих, Саша бы пропилил Олегу за это все мозги.   — Ничего, — произнёс, храбрясь, Олег, видя, как приуныли соплеменники. — За одну ночь ничего не случится. Завтра отстроимся.   — Принимая во внимание наличие кучевых облаков на горизонте с южного направления, среднюю скорость ветра и общий уровень влажности воздуха, вероятность дождя составляет… — осторожно начал Руденко.   — Да какой дождь? — махнул рукой младший Шепс. — Небо ясное!   Поворчав ещё немного для приличия, Свечи всё-таки большей частью тоже устроились на ночлег, кое-как завернувшись в вытащенную из чемоданов и рюкзаков одежду. Несмотря на близкое расположение к экватору, ночь предстояла неожиданно прохладной, судя по тому, как быстро остывал песок. Отказался спать Дима Матвеев: заявив, что для него ночь — самое подходящее время, он прихватил остатки кокосов, выудил из своей сумки карандаш и блокнот и удалился к берегу. Сочинять. Ещё из лагеря в какой-то момент исчез со своим чемоданом Левин, но поскольку он и до того не особо принимал участие во всеобщих активностях, его ухода никто и не заметил.   Как не заметил первые крупные капли дождя, начавшие появляться на песке.