Часть 21. Откровение

Пока ещё Рита ехала к себе домой, чтобы переодеться из офисного в повседневное, её охватило самое настоящее волнение, прямо как перед первым свиданием. И вообще не важно, что оно уже у них со Стёпой было, как до травмы так и после, и что в целом для неё это не новое мероприятие, но чем ближе встреча, тем сильнее ощущался охватывающий душу трепет. Ей стало интересно, ощущал ли Стёпа то же самое, но потом она сама себе ответила на этот вопрос — однозначно, да. Он и так был волнением охвачен, когда она рядом, а тут встреча впервые у него дома, если не считать тот день встречи после клиники. А если ещё учесть, как сильно оба этого ждали, то конечно он переживал, как всё пройдёт. Будучи дома Рита вновь встала перед вечным вопросом: «Что надеть?», и снова решила особо не наряжаться, выбрав тёмно-синюю майку и привычные, любимые джинсы. Вроде бы старалась быстрее, но время растянулось, а ей так не терпелось уже приехать к нему, узнать как дела, как чувствует себя. Ей не хватало его, не хватало их разговоров, шуток, иногда даже споров и наступающей после них нежности. Что уж говорить про его ласку, поддержку, тепло. Здраво поразмыслив над этим, она приготовила свежую одежду для офиса заранее и оставила на видном месте, чтобы не искать утром. Это на случай, если ночевать к себе она сегодня не приедет. Можно было бы конечно взять с собой одежду, но как только Стёпа поймёт ход её мыслей, ей уже не отвертеться и придётся благополучно сдаться. Поэтому она сразу всё приготовила и со спокойной душой спустилась к подъезду, где с минуты на минуту её будет ожидать такси. К счастью, автомобиль был уже во дворе и Рита почти уже села в него, как её окликнули. — Маргарита Сергеевна! Закатив глаза, она обернулась и сильно удивилась, замечая того самого курьера, который принёс ей цветы от Стёпы, когда, как она думала, его уже не было в живых. — Фух, еле успел! — радостно заключил парень, приближаясь к машине. — Как хорошо, что на ваш адрес отправили меня! Иначе другой курьер вас бы просто не узнал и оставил такую красоту у двери. В этот раз он нёс букет из очень красивых белых эустом и роз, в том числе маленьких, кустовых. Голубоватая матовая обёртка придавала композиции очень богатый вид, особенно тем, что скреплён букет был не лентой, а золотистого цвета застёжкой. Смотрелось поистине невероятно и дорого. — Да уж, действительно, — мысленно Маргарита тоже порадовалась тому, что задержалась. Разминулись бы с пареньком и всё — сюрприз бы не удался. Парень привычным жестом протянул ей листок и ручку, Рита расписалась и попрощалась с молодым человеком, думая, как же теперь она уложит довольно большой букет в машине. Домой подниматься — это приличное время, которое терять ой как не хотелось, да и такси ждать столько не будет. Так и быть, придётся ехать к мужчине с подаренным им же букетом. Он порадовать хотел, время подобрал, чтобы ей с работы цветы не тащить и лишнее внимание не привлекать, но не знал, что она будет так к нему спешить, что встретит курьера буквально в последний момент. Водитель сказал, что можно букет положить на заднее сиденье и заверил, что стебли не поцарапают обивку. Так Рита и сделала: сама села сзади и уложила цветы бутонами к себе. Волшебный свежий аромат наполнил машину в ту же секунду. — Повезло Вам с мужем, — сказал водитель, бросив взгляд через зеркало заднего вида. — И ему с Вами повезло — такая жена красивая. Сначала Рита радовалась, как будто была уверена в отправителе и поводе для букета, но потом всё же решила поискать записку. Та была приколота весьма аккуратно сбоку, чтобы не портить внешний вид композиции. Бережно сняв открытку, Рита пробежала глазами по тексту. Писал не Стёпа — почерк не его, видимо просто отправил нужный текст менеджеру цветочного, но тем не менее, было так приятно. "Этот букет хотел, чтобы ты чаще улыбалась. Я не смог ему отказать. ;)" И Рита улыбалась. Сама себя не узнавала. Так и шла постепенная реабилитация от тяжёлой душевной травмы. Дорога была совсем не долгой и возле нужной двери Рита с ожиданием замерла. Пара успокаивающих вдохов и выдохов в ожидании и Стёпа наконец открыл дверь. — Ого, — сказал он, замечая букет и делая вид, что тот не от него, хитро прищурился. — Опять от того поклонника? — Да, он снова появился в моей жизни, — Рита подтвердила и прошла в квартиру. — Курьер меня буквально у такси поймал, представляешь? Спасибо. Её губы так привычно коснулись его щеки, что Стёпа не знал предела своей радости. Она делала так не впервые и то был настолько постоянный ритуал для них обоих когда-то в прошлом, что даже сейчас ему, совершенно этого не помнящего, стало уютно и тепло так, будто никакой командировки не было и всё осталось по-прежнему. Вернуть бы только её расположение, но он знал, что одними цветами здесь не обойдёшься. Нужно нечто более весомое — показать, что сейчас он любит её не меньше. Он взял её букет, чтобы Рита могла снять обувь и спросил: — А ты почему дверь сама не открыла? У тебя же ключи есть. Я рад, конечно, тебя встречать, но на одной ноге я недостаточно быстрый. — Да неудобно как-то, — Власова сказала первое, что пришло в голову. — Ты серьёзно? — Стёпа вопросительно посмотрел на неё. — Мы с тобой женаты вообще-то. Рита пожала плечами и потянулась к своему букету. — Ну вдруг ты не один, мало ли. — Наткнувшись на его прямой взгляд, Рита решила сменить тему. — В общем, я просто об этом не подумала. Дай цветы, пожалуйста. Найду, куда их поставить. Ага, неудобно ей. А перерыть все шкафчики в поисках подходящей посуды — абсолютно нормально. И хозяйничать на кухне тоже. Стёпа молча наблюдал за ней, прислонившись к дверному косяку кухни, когда Рита не придумала ничего лучше, как поставить букет в пустой контейнер для крупы. — Слушай, а куда ваза пропала? — Маргарита чуть нахмурилась и наливала воду в пластиковую банку, припоминая, не забрала ли она её с собой, пока съезжала. — Она стала случайной жертвой после просмотра видео с тобой и Березиным, — решил признаться Данилов и опустил глаза, слегка стыдясь своей вспыльчивости, хотя в тот момент она была вполне закономерной. — Оу, — Рита на секунду погрузилась в раздумья, представляя, какого ему было. — Ну, это не страшно. Купим новую. Уверена, таких видео больше не будет, так что новая ваза может об этом не переживать. Стёпа усмехнулся с её слов и медленно, прихрамывая, добрался до пакетов с едой на столе. — Я уже всё заказал, — он стал выкладывать весьма удобные контейнеры с прозрачными крышками. — Подумал, что после работы будешь голодная, а тут ещё и доставку ждать. В общем, сейчас я… Рита подошла к нему ближе и Стёпу даже останавливать не пришлось — замер сам. — Не суетись, — попросила Рита. — Давай я сама? Я же вижу, как тебе больно. Посиди, отдохни. — Просто я же тебя пригласил, — не хотя, Стёпа всё же уступил. Ему так хотелось за ней поухаживать, но травмированная нога нарушила все его планы. Впрочем, к подобному уже стоило привыкать, хотя Рита, кажется, давно привыкла, поэтому просто выражала беспокойствие по поводу его состояния и поддерживала его, как только могла. Всё казалось таким правильным и до боли знакомым — ужин в непринуждённой обстановке с любимым человеком. Даже была уверенность, словно так будет и дальше — спокойный вечер, Рита рядом. Для счастья больше ничего и не нужно. Как же он хотел, чтобы она вернулась и как можно больше дней проходили вот так. Стёпа решил пока не поднимать тему о её возвращении, пусть сначала отдохнёт после рабочего дня, расслабится, прочувствует, как им хорошо может быть вдвоём, а вот уже потом… — О чём думаешь? — поинтересовалась Рита, когда ужин подошёл к концу. Она заметила, как Стёпа снова мысленно оказался не здесь. — О том, чем дальше займёмся, — многозначительно ответил Стёпа. — Есть предположение, что ты будешь против. — Да? — Рита подняла бровь, гадая, что же он придумал, и скрестила руки на груди. — С чего ты это взял? — Пойдём в зал? — предложил Степан и осторожно поднялся со своего места. — Лучше показать, чем рассказать. Её муж определённо что-то новенькое придумал — это легко определялось по загадочной интонации. Обычно он так делал, когда планировал приятные сюрпризы или что-то вроде того, поэтому Рита просто последовала за ним. Увидев в аквариуме Жорика, Маргарита очень обрадовалась. Стёпа поставил аквариум на то же место, где он был и раньше. Вспомнил он или просто подумал, что именно здесь для него идеальное место — Рита не знала, но вот теперь ещё больше казалось, что всё позади — та скорбь, боль, её переезд. Будто всё становится как раньше, когда всё было так хорошо. Стёпа удобно сел на мягкий ворс ковра, аккуратно уложив свою пострадавшую ногу. Рита последовала его примеру и села напротив. — Я заинтригована, — сказала она и заметила на журнальном столике довольно объемную колоду карточек. Стёпа взял её в руки и вопрос Риты не заставил себя долго ждать. — Ого, в дурака играть будем? На раздевание? — Если ты захочешь, то конечно, — Стёпа улыбнулся и продемонстрировал карты, которые оказались игрой вроде вопрос/ответ. — Я подумал, что нам нужно больше открыться друг другу и купил эту игру. Правила предельно просты: тянешь карту наугад, читаешь вопрос, я отвечаю и меняемся. Как тебе такой формат? Рита взволнованно выдохнула. Открыться? Ей уже страшно. — А что там за вопросы? — она взяла в руки пустую коробку и бегло пробежала глазами по инструкции и заметила, что есть вопросы с отметкой «18+». Всё, больше ей знать ничего не нужно было. — Оу, про отношения. «Игра на сближение». Что ж, — Рита вернула коробочку на место и потерла руки в предвкушении, — я согласна. Раскладывай. Пока Стёпа перемешивал карточки, Маргарита сделала фруктовую нарезку, чтобы можно было перекусить во время игры, и вернулась обратно. — Кто первый? — спросила она, с удовольствием наблюдая предвкушение мужа. Интересно, а вопросы он уже подсмотрел? — Тяни ты. Он чувствовал, что ей не на каждую тему будет легко говорить, поэтому предоставил ей возможность первой задать вопрос. Рита вытащила первую карту, развернула к себе и сначала мысленно прочитала вопрос, прежде чем его озвучить. — Это будет весело, клянусь, — с её лица не сходила улыбка. — «Каким воспоминанием ты дорожишь больше всего?» Хм, так понимаю, здесь речь идёт конкретно про наши отношения? Стёпа был готов рассмеяться. Почему первый вопрос от неё и сразу воспоминания? Это нечестно. — Можешь рассказать из тех, что помнишь, — Рите уже начинало нравиться, хотя она даже не услышала ответ и не отвечала сама. — Этого будет достаточно. — Ну-у, — Стёпа задумался. По правде говоря, он дорожил ими всеми, потому что их было не так много. — Есть одно. Помнишь?..

***

— Стёпа, подожди, — Рита окликнула его уже на улице, далеко за территорией офиса, но не могла не поблагодарить за всё, что сделал. Мужчина остановился и обернулся на её голос. — Хотела с тобой поговорить. Да о чём тут говорить? Наверняка сейчас она скажет, что он был безрассуден, когда поехал один спасать её, что тот авторитет мог его пристрелить, и что она могла бы сама всё решить без посторонней помощи, оставаясь в заложниках. В принципе, он услышал это ещё вчера, но было сейчас ему абсолютно всё равно, ведь Рита спасена, а остальное не так уж и важно. — Ты прости меня за вчерашнее, — неожиданно начала Власова. — На эмоциях была, сама не понимала, что говорю. Ты всё правильно сделал. — Да всё нормально, — Стёпа понимал, что точно не мог поступить иначе, но не понимал такую перемену в ней. Что это на неё нашло? — Нет, — Рита чуть опустила глаза. — Не нормально. Извини, но я только сегодня поняла, почему ты это сделал и почему я на тебя так… Договаривать она не стала, а Стёпа, решивший, что он и так дел натворил и хуже уже не будет, сократил расстояние между ними и поцеловал её так, словно видел в последний раз. Пусть ударит, пусть оттолкнёт и тогда они вообще перестанут нормально общаться, оставив лишь некоторые рабочие фразы друг для друга, но было всё равно. Либо сейчас, либо никогда. Он уже устал притворяться, что Рита ему безразлична. Только она не отталкивала и сначала медленно, но всё же ответила, трепетно прижимаясь к нему, точно нашла в нём единственный источник тепла на холодном декабрьском ветру. Стёпа даже на миг растерялся, не ожидая от неё такой нереальной ответной реакции, но только лишь на миг, а затем прижал её к себе, давая понять, как долго он этого ждал. Да, она всё поняла. Он поехал туда, потому что безмерно её любил и не мог бросить в той передряге, надеясь, что сама справится. Не мог сидеть сложа руки и ждать, когда боги смилостивятся над Ритой и преступники её отпустят. А Рита, в свою очередь, поняла, почему так ругала его за беспечность. Всё лишь потому, что она тоже боялась за него. И, пусть не испытывала ещё любовь, но уже что-то похожее и не менее сильное.

***

— Я помню тот день, — чуть тише сказала Рита. Ему показалась или неё лице появилась тень смущения? Это же их первый поцелуй. Так было приятно, что Стёпа вспомнил. — Было интересно услышать об этом с твоей позиции. — Мне приятно было вспомнить о том, как всё началось у нас. Его прямой взгляд Рита не выдержала. Да и вообще, что он там увидеть хотел такого? Ну было и было, приятно вспомнить. Уж не собирался ли он спросить у неё, что она чувствовала в тот момент? — Твоя очередь, — сказала она, не позволяя этой теме развиваться и тут до неё дошло. Стёпа наверняка подумал об этой игре тогда, в кафе, когда она не захотела рассказывать о появлении своих чувств к нему. Вот же хитрец. Всё-таки решил выудить из неё все самые сокровенные тайны. — Подожди, а что будет, если я не захочу отвечать на какой-то вопрос? — На такой случай, здесь есть задания, — Стёпа подмигнул и Рита поняла, что она влипла. Либо делишься, либо… А кстати, что за задания? Власова потянулась к другой стопке карточек и бегло осмотрела их. — Та-а-ак. «Выбрать наугад фотографию в галерее телефона и рассказать её историю». «Сделать комплимент, начиная на букву «С». Хм, да ничего страшного вроде… Стёпа вновь улыбнулся. Откровения — совершенно не её конёк. Обнажить душу для неё — это что-то противоестественное. Мужчина вытащил ближайшую к нему карту и зачитал: — «Ты больше веришь в «родственные души» или в то, что любовь — это выбор и работа?» Так как Рита сидела ближе к дивану, она задумчиво откинулась на него, устремив взгляд в стену, пытаясь ответить на этот вопрос максимально честно: — Выбор и работа, конечно. Не только над отношениями, но и над самой собой. А впрочем, — она вновь погрузилась в раздумья, мысленно повторяя вопрос, — родственные души тоже имеют место быть. Я могу не верить в это, но что-то такое определённо существует. Люди могут чувствовать друг друга, понимать с полуслова, в то время как другой человек, может любить сильнее, но не понимать своего партнёра вообще. Это был несложный вопрос и ответ на него довольно легко дался, но почему-то он вызвал в ней некое озарение. Можно было предположить, что Стёпа — именно родственная душа, учитывая то, что она чувствует каждый раз, когда он попадает в очередную беду. Любопытно, а чувствует ли он то же самое? Правда, пока она об этом не узнает — не настолько воспоминания открылись ему. Стёпа отложил карточку. Такой ответ его вполне устроил и он не мог не заметить, как Рита ненадолго погрузилась в себя, но потом с предвкушением вытянула следующую карту. — О, да тебе везёт, — Власова устремила на него взгляд так, что он уже начал волноваться. — «Ты больше любишь медленные, томные поцелуи или быстрые, стремительные?» Невинные вопросы похоже покинули эту колоду. Рита была права — это действительно весело. Особенно, если учесть то, что его единственный поцелуй, который он помнил в деталях, был сегодня утром. — Я люблю те поцелуи, которые дарит мне моя жена, — почти не задумываясь над ответом, сказал Стёпа. Это было… Уверенно. Очень уверенно. — Кстати, а ещё будут? Просто интересно. — Ой, Данилов, всё, — Рита старалась аккуратненько слиться, а по сути — оттягивала неизбежное. — Ответ я услышала. — Нет-нет, подожди, — он мягко перехватил её руку, когда она откладывала карточку. — Хочу узнать: поцелуй утром — это было серьёзно? Не с целью поддержать меня или как-то утешить? Для меня это важно. — Ну, раз важно, — снова приходилось отводить глаза. Какой же он настойчивый стал! Хотя, может всегда таким был, просто сдерживался. Стёпа так же плавно отпустил её руку. — Разве может быть несерьёзным поцелуй между людьми, связанными узами брака? — Да, но мы… — Стёпа остановился. А что «мы»? Разлюбили друг друга за это время? Нет, конечно же. Просто сложный период в их отношениях, который, была надежда, скоро закончится. — Всё, я теперь понял. Прости за дурацкие вопросы. — Ничего страшного. Мне тяжело даже представить, какого тебе. Тяни карточку, — напомнила Рита, уже привыкая к их открытым разговорам. Что ж, ничего не оставалось, как вытянуть ещё одну. Стёпа вдруг нахмурился и хотел было отложить карту. — Я возьму другую, наверное, — проговорил он, но Рита его остановила. — Что же там за вопрос такой? — удивилась она, ещё не подозревая, что её ждёт. — Мне теперь ещё больше интересно. И только теперь Рита заметила, что карточка немного отличалась — её рубашка была такого же цвета, но в верхнем углу была отметка «18+». Что ж, это объясняло странное поведение мужа — на такие темы после его возвращения они ещё не разговаривали. — Да всё в порядке, я отвечу, — Рита доверительно улыбнулась его смущению. — Вопрос в другом — готов ли ты услышать этот ответ. — Я? — переспросил Стёпа, чувствуя некое уязвление. Дело не в том, что он стесняется своей жены, а в том, что после таких разговоров он за себя не ручается. Надеялся, что она всё же понимает последствия. Стёпа был бы рад, конечно, такому исходу, только секс вообще ничего не гарантировал и после Рита могла закрыться вновь, а он хотел построить с ней гармоничные отношения без жизни на два дома. — Ну, хорошо. — Данилов прочитал ещё раз, теперь уже вслух: — «Секс для тебя — это больше про власть, про близость или про побег?» О, да это один из самых невинных вопросов по этой тематике, которые только можно было задать. Рита недолго думала над ответом. — Если наши с тобой отношения рассматривать, то близость, конечно. Правда, иногда побег, признаю. Однако если сравнивать с более ранними периодами моей жизни, то скорее проявление власти и побег. Поэтому, прийти к близости — это успех, я считаю. И твоя заслуга, разумеется. Это было приятно слышать. А Рите не менее приятно наблюдать загадочную улыбку Стёпы. — Я рад, что так, — он отложил карточку в стопку использованных и вспомнил тот интимный момент с Ритой, что снился ему когда-то. Стало интересно, что было именно в тот день — близость или побег? — Ну, теперь ты. С неким заново открывшимся в ней энтузиазмом Рита стремительно прикрыла глаза и вытянула очередную карту наугад. Мысленно прочитав вопрос, она очень соблазнительно закусила губу. — «Чего ты никогда не простишь?» — задала свой вопрос Рита и стала рассматривать его ещё внимательнее. В прочем, она и так знала ответ, вспоминая его ревность вплоть до разбитых предметов. Вазу жалко… — Измену, предательство, — ответил Степан, но по факту для него это одно и то же. Однако Риту такой ответ не устроил, будто бы она хотела немного поиздеваться над ним. — Ну, у измены бывают разные обстоятельства, — едва договорила она, как взгляд Стёпы стал острее, сфокусировавшись на этой хитрой рыжей бестии. Она что сейчас, неверность своему выбору оправдывает? Или может быть она принимала его работу под прикрытием, потому что сама могла тоже иногда… Нет, об этом думать не стоило и он тут же себе это запретил. — Какие? — Данилов не узнавал себя. Даже представить не мог, что только один лишь разговор об измене тут же выведет его из себя. Невольно представил Риту в объятиях другого и снова отогнал от себя разрушающие мысли. — Мы же подразумеваем измену как добровольный поход налево, так? Если это случится под действием психотропов, наркотиков или других препаратов, которые были введены против воли, то это не измена, конечно же. Но о таком я даже думать не хочу. — Мне просто важно узнать твою позицию на этот счёт, — Рита пожала плечами и прекрасно видела, как Стёпа завёлся, хоть и старался держать себя в руках. — Почему? — он испытующе смотрел на неё и не понимал, к чему она клонит. Скорее всего, умело играла с ним, но, тем не менее, такая тема ему не нравилась. — Потому что я такого же мнения, — прелестная улыбка Риты его обезоружила. Ну, так нельзя. Он ей доверял, при том терял голову от ревности. Как вообще такое возможно? Власова знала о его слабых местах и уверенно на них нажимала. На минуточку, он затеял игру, чтобы всё было наоборот, но сам не заметил, как оказался в ловушке. Пришла очередь Стёпы. Он снова вздохнул и Рита легко догадалась, какая там тематика. — Твоя фантазия, в которой ты никогда не признаешься? На лице Маргариты вновь засияла улыбка. Очевидно, ответ она давать не хотела. — Вопрос сам себе противоречит, — заявила она. — «…в которой ты никогда не признаешься?» Это нелепо, между прочим. И нелегко, если уж на то пошло. — Ну, вообще-то я — твой муж, — справедливо заметил Стёпа. — Мне можно. И я никому не расскажу. На это заявление Рита лишь приподняла бровь. — Тем более, как я о ней узнаю? — продолжал Степан, в котором разгорелся нешуточный интерес. — Хотя подожди. Я раньше о ней знал? Он сказал это почти утвердительно, будто вспомнил какое-то особое ощущение, связанное с Ритой. Она поразмыслила несколько секунд, прежде чем дала не приближающий к истине ответ: — Ну, может быть. Ещё немного она наблюдала за его реакцией, после чего спросила: — Если я не могу ответить на этот вопрос, то с меня выполнение задания? — Получается, что так. Такое ощущение, что Рита могла бы ответить, но решила оставить это в тайне, сохранив некую загадочность или же просто для того, чтобы игра приняла новый оборот. Ведь до сих пор они отвечали друг другу и к заданиям прибегать не приходилось. Власова уверенно протянула руку к другой стопке и вытащила карточку из самой середины. И судя по её первой реакции на текст, видимо там было всё не так просто, как она думала. — Кхм, — Рита ещё раз пробежалась глазами по карточке и только потом уточнила: — Вернуться нельзя? — Нет-нет, — Стёпа даже обрадовался такому повороту. — Прошу зачитать вслух. Последовал якобы недовольный вздох женщины. Она очень надеялась, что там попадётся что-то вроде: «Расскажи про смешной случай из детства» или максимум «Позвони другу и сделай ему комплимент». Но нет. Может, рассказать про свою фантазию было не самым плохим вариантом? Понимая, что теперь ей никуда не деться, Рита зачитала текст карточки: — Шепнуть на ухо то, о чём только что думала, но не сказала. Такого Стёпа вообще не ожидал. Получается, она могла просто рассказать свою фантазию, а теперь ей придётся прошептать её на ухо? Это было слишком неожиданно… — Не улыбайся так, — попросила Рита, хотя улыбалась сама. Надо же — так загнать себя в ловушку. — Только давай без рук? Очень надеюсь на твою честь. Да он на что угодно был готов согласиться, лишь бы она приблизилась к нему и сообщила о том, чего так желала в постели. Рита села ближе к нему, чуть касаясь коленями его бедра. Очень близко. Взгляд Стёпы сразу упал на соблазнительный вырез её майки, но долго рассматривать он не стал — чуть отклонил голову, давая понять, что готов слушать. Рука Риты легла на его плечо и в ту же секунду он почувствовал её дыхание у самого уха. Её распущенные волосы касались его щеки и шеи, и Стёпа уже пожалел, что согласился держать руки при себе. Рита не спешила. Хищница, не иначе. Испытывала его. Ну ничего-ничего. Он отыграется. Обязательно отыграется. — Моя фантазия довольно простая, — её шёпот запустил волну мурашек по его телу. — Представь чёрный бархатный ошейник на моей шее, а цепочка от него — в твоей руке. Всего доля секунды, чтобы обернуться к ней, но она уже отстранилась. Правда, не слишком далеко, и его рука снова сомкнулась на её запястье, не желая отпускать после такого. — Руки, — мягко, но с лёгким нажимом напомнила Рита, а у самой уже участилось дыхание. — Я выполнила задание. Теперь мой черёд задавать вопрос. Данилов вроде бы и хотел отпустить её, но перед глазами уже была картина, где Рита без единого предмета одежды стоит перед ним и держит в руках цепочку от ошейника. Чёрт! И теперь она просит убрать руки? Да что вообще в голове у этой женщины? С ним нельзя так играть, но она продолжала это делать. — Я же ответила, — голос Риты не менялся. Интонация та же. Будто этот момент нисколько её не тронул. — Понимаю твои чувства, но давай хотя бы доиграем? Пожалуйста. — Ладно, — сказал Стёпа и отпустил её руку только лишь для того, чтобы посмотреть, что она может выкинуть ещё. И если в следующий раз будет нечто подобное, то она сама напросилась. Хотя может, так оно и есть? Только Рита быстро вернулась на своё место, при том ещё дальше, чем до этого. А Стёпа не знал как унять этот пожар внутри. Зачем она так доводила его, если потом снова убегала? Вот как её понять? Маргарита медленно вытянула следующую карту. Ему удалось немного успокоиться, но в целом эта игра вела их к тому, что ещё немного, и Власова начнёт пощады просить. — Ну-ка, скажи мне, — Рита сделала голос более томным, отчего Стёпа уже был в предвкушении. Может, всё же действительно стоило доиграть? Он мно-о-ого интересного узнал благодаря этим карточкам. — «Чего ты боишься больше в постели: быть уязвимым или быть непонятым?» И почему все вопросы попадали в самое яблочко? Эта тема его слегка задевала, ведь он ещё только планировал близость с Ритой и не знал, как это будет происходить. А если не получится так, как раньше? После травмы он даже не знал, остался ли таким же, да и вообще — каким любовником он был? И эта хитрая лисица ожидала незамедлительный ответ. — Мне о-о-очень интересно услышать, что ты об этом думаешь, — казалось, её глаза даже замерцали в предвкушении и она теперь только и будет вопросы с сексуальным подтекстом вытягивать. — Мне даже нечего ответить тебе, — в какой-то степени, это было честно. — Наверное, я боюсь, что не получится быть прежним, хотя я уверен в себе, но всё же у нас с тобой уже очень давно не было, да и травма эта ещё… — Ты можешь не переживать насчёт этого, — Рита говорила об этом так просто, словно её не мучил тот же голод по ночам. — Я же помню, как доставить удовольствие и тебе, и, уж тем более, себе. Стёпа усмехнулся на её слова. Так и знал, что она непременно уколет его насчёт этого. Да, он вообще не помнит, как это всё делается, но в процессе-то вспомнит. Вдруг очень захотелось доказать ей, что она не права. Что ей не придётся брать всю роль на себя в сексе и буквально показывать, что делать с женщиной. — Ещё и нога травмирована, — продолжала Рита, словно нашла крючок, за который смогла зацепиться. — Трудно будет. Придётся подождать пока не заживёт. Впрочем, я могу сделать всё сама. Когда ты будешь готов, конечно. — Что значит «сама»? — он не понимал и лучше бы не спрашивал. Тем самым он только лишь предоставил ей зелёный свет для того, чтобы ещё немного поиздеваться над ним. Конечно же, исключительно в благих целях. — То и значит, — Рита была предельно прямолинейна. — Тебе нужно будет только расслабиться. Остальное предоставь мне. А затем она победно улыбнулась, плавно выходя из своей роли и к Стёпе наконец пришло осознание — это был самый ловкий ход, чтобы узнать его чувства на этот счёт. — Блин, как ты это делаешь? — сказал он, прислонив ладонь ко лбу. — Из тебя бы вышла хорошая актриса. И манипуляторша. — Ещё бы, — Власова подмигнула ему. — За то так я узнала, что одновременно быть уязвимым и быть непонятым. Это было очень легко, но ты так напрягся. Конечно, он рад, что его жена легко может взять инициативу в сексе, но когда принижают мужское достоинство — это выше его сил. Она же чуть его эго не пошатнула. По сути, чуть со счетов его не списала. Доиграется так, ой доиграется. Рита как бы невзначай заключила: — Мне в любом случае было бы интересно узнать, какой ты в постели после столь длительного воздержания. Да она же специально его доводит и провоцирует. Только не учла она одного — за своей уязвимостью и практически беззащитностью перед ней он умело скрывался, чтобы увидеть её раскрепощенность. Чтобы увидеть, насколько далеко она готова зайти. Благодаря её фантазии он понял, что очень далеко. — То есть, раньше у нас не было такого длинного перерыва? — спрашивал Стёпа, тем самым загоняя её в большую ловушку. Им уже нет дела до карточек и прочего — только эта чертовски манящая словесная дуэль. Рита медленно покачала головой, изучая его реакцию, но не тут-то было — он тоже не промах. — А конкретно у тебя когда-либо было такое? — Стёпа старался не терять заинтересованную интонацию, чтобы скрыть истинную манипуляцию. — Наверное, не было. Я не помню, — ответила Рита, прежде чем осознала, что нельзя было так говорить. Его реплика не заставила себя ждать: — А у меня — было, поверь мне. Так с чего ты взяла, что после воздержания у тебя получится остаться точно такой же, как раньше? Сама не сдашься первая? Определённо, своего она добилась. Хоть и почувствовала поражение, но не сдалась, потому что знала — сейчас он чертовски хотел доказать ей обратное и далеко не на словах. Она ещё хотела сказать, что может стоит проверить, кто из них ещё первый сдастся, но не успела — Стёпа с силой притянул её к себе и стремительно захватил её губы своими. А Рита и не была против, победно касаясь прохладными ладонями его шеи, но тут же, нисколько не теряясь, а лишь пользуясь моментом, спустилась рукой к самой возбуждённой части его тела и сжала сквозь одежду. Как же она скучала по такому страстному, неконтролируемому порыву. Стена за спиной мужчины оказалась прекрасной опорой и Рита, опираясь на неё рукой, села удобнее, прижимаясь всем своим поистине совершенным телом к нему. Невероятное чувство. По сути, весь этот вечер был одной большой прелюдией. Так к чему же вот эти словечки Риты: «Не распускай руки», «Надеюсь на твою честь»? В данный момент она не думала о его чести, а думала, как бы раздеть его поскорее, требовательно целуя губы, от которых не могла оторваться. Он неустанно исследовал её тело ладонями, нежно кусал её губы, пока не осознал, каким вопиющим оскорблением было не помнить эту женщину и ту химию, что была между ними. Её майка была бесцеремонно стянута точно так же, как и его футболка. Поначалу, как только их захлестнул жар желания, они торопились, но теперь застыли глядя друг другу в глаза и тяжело дыша. — Ну не здесь же?.. — Стёпа имел в виду пусть и довольно мягкий, но всё же ковёр, а Рита улыбнулась своим мыслям. И когда это стало его волновать? Эх, как не дразнила его, всё равно он остаётся с ней нежным и заботливым. Иногда даже слишком. Не выдержав и не дождавшись её ответа, он вновь потянулся к её губам, жадно прижимая к себе, словно боялся отпустить. Руки со спины перешли к бюстгальтеру, который, чёрт возьми, был во всех его эротических снах и фантазиях. Сколько раз он мешал ему коснуться её самых чувствительных мест, но только не сегодня. На удивление, Стёпа ловко расстегнул его и, отчётливо понимая, что как бы не хотел растянуть для неё этот чудесный момент ласк, чтобы она сама его просила о продолжении — не сможет. И как бы уверенно она себя сейчас не чувствовала, сидя на нём и прижимая к стене, всё же он не даст ей право чувствовать себя победительницей и в одну секунду Рита оказалась на полу, полностью прижатая его телом. Пораненная нога Стёпы не поняла такого маневра и отдавала болью не только в месте проколов, но и в бедро, и ничего не оставалось, чтобы не выдать себя и впиться в губы любимой, скрывая неприятные ощущения. Только Рита всё почувствовала и успокаивающе провела руками по его спине, стараясь облегчить его боль, но сама того не понимала, что уже являлась обезболивающим. Но едва он коснулся её груди, как Рита уже потеряла себя. Как же давно она этого хотела. Как ей не хватало его. Она уже была настолько влажной, что все эти ласки можно было смело пропустить, чтобы скорее достичь желаемого, но только не сегодня. Она так соскучилась по нему и по его любви, такой чувственной и размеренной, что не хотелось никуда спешить, вопреки своему рвущемуся изнутри желанию. Он так хотел расцеловать её всю и не став дожидаться, когда насытится её податливыми губами, спустился губами по шее, к её ключицам, а после вернулся той же дорожкой поцелуев обратно. Её стоны — самый лучший звук в этом доме. Рита выгнулась ему навстречу и, сама не осознавая своих действий, впивалась ногтями в его плечи. И это он ещё до груди не дошёл… — Постой, моя хорошая, — он с трудом отстранился от неё и приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть её получше — полностью доверчивую к нему и такую горячую, но снова прильнул к её губам не в силах произнести что-то ещё. Удерживался одной рукой, чтобы не слишком давить на неё весом своего тела, а другой мягко сжал её грудь. Если бы она только знала, сколько раз он представлял этот момент. Вот только боль свежего ранения не позволяла ему расслабиться в таком положении. Он всё же оторвался от её губ с некой тенью разочарования и намеревался что-то сказать. — Что? — непонимающе спросила Рита, полностью потеряв равномерность дыхания. К тому времени его пальцы на удивление точно и бережно исследовали каждый миллиметр её груди, медленно сжимая, будто растягивая отклик её тела, которое жаждало именно этого — не просто прикосновения, а владения. Управления её ощущениями. Тело вновь поддалось на встречу его ладони. — Всё-таки сегодня тебе придётся побыть сверху, — его шёпот завёл её ещё больше и эта страстная львица усмехнулась. Вообще-то она трезво оценивала его способности и «предлагала» это изначально, но нет же — Стёпа всё пытался ей что-то доказать. Успеет ещё доказать, вполне себе, только без ранения. И вновь этот собственнический поцелуй. Вновь жар и приятное ощущение давления от его ладони. Против её воли по телу пробежала лёгкая дрожь от вожделения и Стёпа сразу же её уловил. — О, ну я же говорил, что ты первая не выдержишь. — Властная улыбка появилась на его лице. В подтверждение своих слов он спустился губами к набухшим соскам и больше Рита не смогла сдерживать стоны, которые и так не особо удавалось сдержать. Ещё бы она выдержала… Сколько она не пыталась задеть его по поводу памяти и что ей придётся всё делать самой, вопреки её ожиданиям о его нерешительности, он всё делал правильно. Стёпа переходил от одного соска к другому, плавно надавливая языком, обхватывал губами и снова возвращался к нежной коже вокруг, заставляя её сердце заходиться в бешеном темпе. Как мало же нужно было: его сила и её податливость. Внизу живота уже были не просто всполохи желания, а сумасшедшие искры, что доводили до безумия. Его рука плавно переместилась на её шею, сжимая лишь слегка, как бы припоминая разговор про ошейник. Он не забудет и когда-нибудь её фантазия обязательно воплотится в жизнь. А пока… Он приостановил свои ласки лишь для того, чтобы сменить положение и только он приподнялся на колени, как Рита потянулась за ним следом, чтобы раздеть его до конца и раздеться самой. Между прочим, это почти преступление оставлять её до сих пор в трусиках. Почти безумие. И даже до дивана они не дошли — так и остались на полу, но Стёпа смог удобно прислониться к нему спиной и дотянуться до средств защиты, неизменно хранящихся в нижнем ящике тумбы. Усмешка вновь появилась на губах Риты — ничего не изменилось. Она удобно села сверху, отбросив волосы назад в привычном жесте. — Ты по-прежнему слишком аккуратен, — тихо прошептала она, крайне медленно надевая презерватив, заставляя Стёпу откинуть голову от нахлынувшего удовольствия. — Мы могли бы сделать это и без него. — Нет, — его твёрдый голос и горячие ладони под её бёдрами даже не позволили ей подразнить его ещё немного. Он приподнял её и Рита едва успела ввести его в себя, как Стёпа сразу же опустил её мягко и плавно, позволяя немного привыкнуть. В этом моменте было что-то непередаваемое — нежно, но с неоспоримым утверждением права он перевёл руки на её ягодицы, чтобы позволить ей лучше прочувствовать их близость. И, надо признать, ему это удалось — Рита не спешила продолжать не для того, чтобы с ощущением внезапной наполненности свыкнуться, а чтобы её прочувствовать в полной мере и насладиться пульсацией в том месте, где они стали едины. От захлестувшего ощущения полуэйфории Рита сжала его плечи руками и вновь подарила несдержанный, терпкий поцелуй на его губах, как будто предоставила право выбора — вести к вершине страсти могла как она, так и он, но Стёпа оставил за ней это право. Он отдал ей контроль над ощущениями и Рита спешно воспользовалась этим предложением, управляя ритмом. В этой отданной власти была абсолютная, оглушительная свобода. Вот она — та самая точка невозврата. Она — в звуках их совместного дыхания, в уверенных, размеренных движениях, в порывистых касаниях горячего тела и в непередаваемой волне удовольствия. Уже не осталось места поцелуям, только лишь собственническим касаниям её груди, заставляя чувствовать её ещё больше наслаждения и страсти. Тело отзывалось на каждое его движение синхронной дрожью и Стёпа был прав — тяжелее всего сдержаться именно ей. Внутри уже всё горело и молило только об одном и Рита бы даже не хотела останавливаться, но её ноги уже дрожали. Недвусмысленным намёком она убрала его руку с груди и вернула на бедро, умоляя помочь ей достичь пика, но Стёпа словно бы и не спешил и делал всё так медленно, что Рита готова была умолять. Ей было хорошо с ним, безумно хорошо, но уже так хотелось испытать оргазм, ощутить этот прилив и погрузиться в него, но у её мужа видимо были немного другие планы на этот счёт. — Что, уже сдаёшься? — его хриплый голос и сбитое дыхание говорили о том, что он сам уже на пределе, тогда что же он так медлил? И только теперь она осознала, почему она стала чувствовать его ещё глубже — он сильнее сжал руки на её бёдрах так, что она бы не смогла больше двигаться сама. Он забрал контроль точно так же, как и отдал, и для Риты это была ошеломительная потеря. Мучительное желание сводило её с ума. Чувствовала, как он сам был напряжён, каждая его мышца — как струна, но он не спешил, самоуверенно улыбаясь ей. — Нет… Пожалуйста, — тихо сказала Рита, едва слышно, но умоляюще. Она пыталась сделать хоть одно движение, чтобы продолжить, но он не пустил. И, стараясь оправдать своё нетерпение, она прошептала: — Синяки на мне оставишь. — Я уже оставил, — спокойно сказал он, плавно переходя пальцами с бедра к шее, где случайно оставил засос. Ему нравилось чувствовать, как она дрожит в нетерпении, особенно когда он вновь вернул ей руку на шею. Рита запрокинула голову, позволяя обхватить её слегка шершавыми пальцами и слегка качнула бедрами, чтобы убедиться, насколько сильно он придерживал её одной рукой. — Ошейник, значит, — он изучающе сжал её шею, но абсолютно нежно, без какого-либо намёка на грубость. — Нравится удушение? Никогда не думал об этом. — Нет, — голос Риты стал мягче, ведь Стёпа чуть отпустил хватку, позволяя ей медленно вернуться к прежним движениям. — Просто хотела бы попробовать, как это. С тобой. Фантазии настолько захлестнули Стёпу, что он больше не мог совладать с собой и когда он вновь направив руки под ягодицы, Рита невольно напряглась, подумав, что он снова решит её помучить, но нет — он лишь помог двигаться ей быстрее. Настолько, что казалось, что она уже вот-вот себя потеряет в этом ритме, что разрядка уже близка. Непроизвольная игра между ними уже закончилась. Его несдержанные движения, её несдержанные стоны — всё смешалось в страстном, жгучем порыве, в котором осталось лишь место бесконечному удовлетворению, которого достигли оба одновременно, и Рита, не в силах больше совладать собой, чувствуя сильную пульсацию мышц внутри, обессиленно прижалась к мужу. Они остались ещё в таком положении на какое-то время, отдыхая и наслаждаясь долгожданной близостью. Рита приоткрыла глаза и осмотрела комнату, на полу которой были разбросаны предметы одежды, карточки. Обстановка в квартире была под стать их страстной, неудержимой любви. Сквозь размышления, протекающие в голове неспешным потоком, мужские руки сомкнулись чуть выше её талии, прижимая ещё ближе к себе. Стёпа вдохнул аромат её волос, полностью растворяясь в этой невероятной женщине, и чувствовал безграничную любовь к ней. — Всё-таки игра была на раздевание, — как бы невзначай заключила Рита, проводя пальцами по его плечу. После этих слов она почувствовала, как он улыбнулся. — Мог бы и сразу сказать. — Это было бы слишком просто, — произнёс Стёпа. — К тому же, у нас должна быть незабываемая брачная ночь. Пусть, не первая, но… Он оставил несколько поцелуев на макушке, не переставая наслаждаться своей женщиной, а Рита, пользуясь моментом, не могла не напомнить с нотками колкости: — Конечно, ведь ты первую не помнишь. — Поэтому сегодняшняя и должна была стать особенной. Рита ненадолго подняла на него искрящиеся от радости глаза и хотела встать, но её никто не отпустил. Ох, ну конечно. На что она вообще надеялась? Столько месяцев друг без друга и она наивно думала, что отделается одним разом? Вроде бы взрослая женщина, но такая наивная. Рита всё же предприняла попытку дотянуться до одной из карточек , после чего вернулась в прежнее положение, поудобнее устраиваясь в объятиях мужа. — Хм, тебе так понравилось? — спросил Стёпа и сам не понял, как двусмысленно прозвучал его вопрос. Он имел ввиду саму игру или тот факт, что эта игра стала настолько раскрепощающей? Рита кивнула, а затем прочитала вслух вопрос, который как нельзя кстати подходил к их моменту: — Чего ты хочешь от будущего больше всего? — Тебя, — не колеблясь ни секунды, ответил Стёпа и увлёк её в новый поцелуй, куда более нежный, чем все предыдущие.