Часть 22. Благодарность

Временная квартира Стёпы невольно стала штабом по разработке опасной банды. Внешне комната выглядела как обычно, но если отодвинуть шкаф, то за ним было некое углубление в стене, где он хранил оружие, фотографии, пробы наркотиков и прочих сомнительных препаратов, а также другие доказательства вины бандитов, среди которых он находился уже несколько месяцев. Уговор о покровительстве взамен на информацию сработал и Даша пришла в назначенное время, определённым образом постучав в дверь. Стёпа так и не раскрыл ей, кто он есть на самом деле, но она — девушка неглупая и наверняка уже догадалась, правда лишних вопросов не задавала и была очень признательна, что он вообще на сделку с ней пошёл. Мужчина стремительно подвинул шкаф на место и вскоре направился к двери, чтобы пустить гостью. — Наконец-то, — с явным облегчением произнесла девушка и буквально с порога бросилась на шею капитану. — Эй, — возмутился он, мягко отстраняя потерянную Дашу от себя. — Мы же договаривались. — Я знаю, но… — Она была так взволнована, что даже не знала, как продолжить. Стёпа проводил её к дивану, после чего налил ей стакан воды. Дарья стала медленно пить воду, обхватив стакан руками и только потом, обдумав всё ещё раз, продолжила. — Мне кажется, что это конец. Появился ещё один клиент. Он берёт девушек небольшими партиями, но часто. Ты понимаешь, что это значит?! Данилов всё понимал. Из-за шумихи в городе банде пришлось залечь на дно и пытаться наладить связи в другом регионе, чтобы беспрепятственно похищать девушек там. Это сильно осложнило дело — новых девушек не поставляли, а на базе было уже не так уж и много. — Они скоро доберутся и до меня! — зло произнесла Даша и тут же сменила гнев на милость. — Прошу тебя, сделай что-нибудь. Умоляю! А что он мог? Абсолютно ничего. Он и так мирился с совестью, добровольно заключая рабовладельческие сделки. Задача его напарника была отслеживать контакты, чтобы задержать потом всех преступников и спасти жертв, но это будет нескоро — нужно собрать компромат на самую верхушку банды и только потом всех разом задерживать. Иначе просто не получится. — Успокойся, — попросил Стёпа, присаживаясь рядом с ней. — Никто тебя не продаст. — Ага, конечно, — саркастично ответила она и запустила руки в волосы. — Я им не нужна! Я не приношу никакого дохода. Им выгоднее продать меня, как и всех остальных. Это правда. У Дарьи была слишком невыгодная для банды позиция — у неё был покровитель и даже водитель, который мог доставить её к нему, но от этого, увы, членом банды она не стала. Она — всё та же жертва, ждущая своего часа. Из-за сексуальных прихотей бандитов его просто отсрочили. — Ты знаешь, что это за новый клиент? — Стёпа решил немного переключить её внимание с нависающей над ней опасности. — Да, — она кивнула, но тут же расстроилась. Видимо, полезной информации было очень мало. — Он — охотник. — Охотник? — переспросил Стёпа. — В каком смысле? — В самом прямом. Он охотится на женщин, как я понимаю. Ему негде их держать, поэтому берёт по одной, максимум — по две. Потом выпускает их в лесу и заставляет бежать. И догоняет. Всегда догоняет. От услышанного по коже пробежали мурашки. Даша ещё рассказала, что однажды он её видел случайно, но она его — нет, так как он был в защитного цвета куртке с капюшоном, надвинутым на лицо. Из-за этого она и переживала, что следующий раз он её узнает и выберет. Стёпа успокаивающе провёл рукой по её спине. — Я обязательно что-нибудь придумаю. Только не паникуй раньше времени. Веди себя, как обычно. Почему-то же он не выбрал тебя до сих пор. — Да, но вариантов всё меньше и меньше, — девушка закрыла лицо руками, вспоминая, сколько осталось девушек на базе. — Отдадут меня за бесценок и найдёшь потом меня в лесу с простреленными руками, ногами… — Этого не будет, — твёрдо заверил её Стёпа. — Я приложу все усилия… — Нет! — Даша вновь начала злиться, скрывая за агрессией страх за свою жизнь. — Ты бросишь меня! Точно так же, как и их, всех! Даша поднялась с дивана и стала бродить по комнате, думая, как ей поступить. Стёпа тоже был полностью в размышлениях. Может, попробовать поговорить с главным? Какие у него вообще планы на Дашу? Она ему нужна. С ней он добыл очень много информации и улик, она была хорошим союзником, которого нельзя потерять. Надо было срочно что-то придумать. Пусть их взаимоотношения были холодным расчётом, но на войне все средства хороши. — Я поговорю с главным, — наконец озвучил Стёпа свои мысли. — Тебя никто не продаст. И, если наше сотрудничество будет продолжаться и дальше так же плодотворно, то ты скоро вернёшься домой. Дарья остановилась прямо возле него и вдруг внимательно на него посмотрела, будто увидела в нём что-то, что не видела раньше, а затем всё произошло слишком быстро. Девушка уверенно села ему на колени и попыталась поцеловать, но Стёпа грубо перехватил её руки, чтобы не позволить ей приблизиться к лицу. Так сильно, что едва не скинул с себя. — С ума сошла? — прошипел он ей. — У нас кажется был другой уговор. — А что не так? — елейно произнесла Даша. — Я добываю тебе информацию, ты сделал меня своей, но только на словах. Может, пора и на деле? Она снова попыталась прижаться к нему и тогда Стёпа уже грубо спихнул её на диван, чтобы немного успокоилась. — Приди в себя, — требовательно попросил он. — Почему нет? — спросила Даша, не понимая причину его отказа. — Что, брезгливо после всех? — Дело не в этом, — Стёпа закатил глаза и сам поднялся с дивана, чтобы держаться от неё подальше. — А в том, что я не один. Этого аргумента достаточно. Теперь уходи. Данилов не мог рассказать о своей настоящей жизни. Что он женат и его сердце занято на всю оставшуюся жизнь. Да и он прекрасно понимал, для чего Дарья в него так вцепилась — надеялась, что он влюбится в неё и тогда она точно будет под защитой. А пока… — Я сказал тебе, что ты будешь в безопасности, значит так и будет, — голос Стёпы был полон решительности и холодности. Даша вскочила и поравнялась с ним, заглядывая в глаза. — А знает она, чем ты занимаешься тут, со мной? — Мы с тобой ничем таким не занимаемся. Тем более, тебя это не касается. Даша рассмеялась прямо ему в лицо. — С каких пор покровители не трахают своих тёлок? — девушка продолжала улыбаться и в этом было что-то нездоровое. — Это дело времени и ты только сейчас шарахаешься от меня, но я многое умею, поверь мне. Твоя благоверная вряд ли поверит тебе, что ты со мной просто сотрудничал. Она хотела сказать что-то ещё, но не успела и получила звонкую пощёчину, тут же замолчав. — Пошла вон, — всё так же холодно произнёс Стёпа и открыл ей дверь. — Ещё раз такое выкинешь и считай, что никакого договора между нами не было. Тихо всхлипнув, Дарья схватила свои вещи — сумочку и пальто — и выбежала побежала вниз по лестнице, а Стёпа уже винил себя. Не нужно было с ней так — девушка была не в себе. Но она затронула больную тему. Что было в командировках, то в них и остаётся, но что было бы, если бы Рита узнала о таком договоре? Вряд ли поверила бы в его верность. Он бы и сам с большим трудом поверил. Слова девушки отозвались болью в душе. Стёпа так скучал по дому и своей супруге, что даже не представлял, как он сможет работать и дальше, среди этих упырей, которые только звереют и звереют. Ещё и охотника какого-то нашли… Странно, что Стёпа пока ещё о нём ничего не знал.

***

Стёпа в сильной тревоге проснулся от настойчивой мелодии телефона. Ему снова снилось прошлое… Покачав головой, чтобы немного прийти в себя, он не глядя ответил на звонок. — Только не говори, что ты ещё спишь, — голос Риты на том конце придал немного спокойствия. — Я начинаю невольно завидовать твоему беззаботному больничному. — Ладно, не скажу, — сонно отозвался Стёпа, потянувшись на постели и представив, как бы было здорово проснуться с Ритой и осознать, что у них впереди как минимум общий выходной. — Только завидовать нечему — ты на работе, а я… — А ты сегодня встречаешься с Глебом, не забыл? Конечно, забыл. Точнее из-за очередного беспокойного сна он об этом и не вспомнил. Стёпа взглянула на часы и понял, что в целом он всё равно успевает собраться к назначенному часу, так что он ответил, что не забыл и скоро будет готов. — Хорошо, тогда я вырвусь на часик и довезу Глеба до тебя. А там решайте, куда пойдёте, если пойдёте, конечно. Как нога? Стёпа перевёл взгляд на ногу, перевязку которой должны были сделать сегодня вечером. — В целом, лучше, я думаю. Мужчина старался сравнить вчерашние ощущения и сегодняшние. За несколько дней с момента ранения нога зажила и он мог даже на неё слегка опираться. Костыли сменил на трость, что сильно упрощало жизнь, однако надеялся на благополучный вердикт Артёма, который разрешит ему наступать на ногу полностью. — Я рада, — ответ Риты отозвался теплотой в душе. — Могу сегодня и на перевязку тебя отвезти — день не такой загруженный. — Отвезти не так важно, как забрать, — Стёпа сразу направил разговор туда, куда он собственно изначально и должен был идти. — Я планирую засыпать сегодня в объятиях жены, так что с работы мы должны уехать вместе. Быть поводом для её улыбки даже на расстоянии — самая лучшая из наград. — Ну, только если ты подождёшь меня с планёрки… — Я даже на ней поприсутствую, — заинтересованно сказал Стёпа. — За время больничного многое пропустил. Его настораживало, что Рита не поддержала эту тему снова, будто она что-то узнала в этом деле и нарочно не говорит. После его слов разговор закончился подозрительно быстро под аргументом, что Рите надо срочно идти работать, но он подозревал, что что-то не так. Это было очевидно, потому что сначала Рита охотно рассказывала о новых деталях дела, а после вдруг на все его вопросы стала пожимать плечами. Так что где ещё узнать всю информацию, как не на совещании? И похоже Власовой это не понравилось, но не могла же она скрывать какие-либо известия вечно? Стёпа откинулся на подушку и мысленно вернулся к свежему воспоминанию. Даша знала охотника тогда… Какова была вероятность, что тот охотник и убийца, которого они сейчас ищут — один и тот же человек? Сейчас казалось, что вероятность была огромной, однако что-то не сходилось. Так уж вышло, что теперь Дашу лучше всего знает Артём, поэтому сегодня надо было с ним поговорить. Вдруг он чего странное за ней заметил… Хотя если бы заметил, то наверняка давно бы сообщил. Теперь к бывшей жертве рабства у Стёпы доверия не было. Она производила впечатление человека, который был готов на всё ради своего спасения. Её не интересовало общее благо, она всегда хотела спасти только себя — на остальных, таких же жертв похищения, ей было словно наплевать. Может быть, он, конечно, не прав и обманывает себя, но пока факты говорили очевидное — Даша не так проста, как казалось ему довольно долгое время и вполне могла быть волчицей в овечьей шкуре. Ещё немного поразмыслив над этим, Стёпа принялся собираться и едва успел, как услышал звук открытия двери. Неужели Боги услышали его и Рита всё-таки преодолела барьер, чтобы открыть, по сути, их общую квартиру своими ключами? Ещё бы хотелось, чтобы она так же быстро согласилась на переезд обратно, но, по видимому, это уже было за гранью. Это же Маргарита Власова. — Стёп, мы приехали, — донеслось из прихожей и капитан вышел к источнику звука. У порога стояла Рита вместе со своим сыном, который поначалу слегка улыбался, но после стал изучающе рассматривать супруга мамы. — Даже не верится, что я вас заново знакомлю, — с ноткой волнения произнесла Рита и только тогда заметила, как эти двое внимательно рассматривают друг друга. — А что такое? — А мы, оказывается, виделись уже, — не стал томить Стёпа и грустно улыбнулся. Конечно, он видел её сына на фотографиях, но когда парень предстал перед ним в живую, то сразу вспомнил, что они пересекались. — Практически сразу после выписки из клиники случайно встретились. — Прямо-таки случайно? — Маргарита перевела любопытствующий взгляд на сына. Интересно получается. По всей видимости, она рассказала сыну о том, как она встречала своего «ожившего» мужа и что он ничего и никого не помнит, и Глеб решил убедиться в этом самостоятельно. — Я уверен, что абсолютно случайно, — Стёпа встал на защиту подростка. В прочем, как и всегда. Власова даже усмехнулась, понимая, что он делал это скорее по привычке, которую не стереть из его памяти никакими травмами. — У его велосипеда цепь слетела, а я мимо проходил. — Какое любопытное совпадение, — Рита сделала вид, что поверила, но не спускала с сына глаз. Ничего страшного в этом нет, что он просто захотел убедиться лично и понять, о чём говорила мама, но почему не рассказал? — Прости, что не узнал тогда, — Стёпа примирительно протянул руку парню и тот с готовностью пожал её в ответ. Видно, что обиду он и не держал. — Ну, в общем, я поеду, — Рита посмотрела на наручные часы и поняла, что не успеет провести время со своими мужчинами — обед скоро закончится и ей нужно быть в конторе. — Стой, — Степан оказался непривычно близко к ней и мягко прикоснулся к ладони, не позволяя уйти. — На пару слов. Глеб, ты пока проходи, а нам кое-что ещё обсудить нужно. От глаз сына не скрылся этот наполненный нежностью жест и тот решил не мешать взрослым, удалился в комнату к Жорику. — Что? — Рита сначала не поняла, что он ей хотел сказать, но это было так очевидно и она улыбнулась тому, как не могла догадаться сразу. Тем временем, Стёпа, убедившись, что их точно никто не видит, увлёк Риту в безмятежный поцелуй буквально на несколько мгновений, чтобы дать ей ощутить, как же он соскучился. Она ушла рано утром, но ему её уже не доставало. Как он вообще жил эти полгода без неё? Страшно представить. — Вечером увидимся, — Рита произнесла словно заветное обещание эти волшебные слова и медленно направилась к выходу, отпуская его руку лишь в последнюю очередь. Если бы они только были одни, Стёпа точно бы её не отпустил и Рита на работу всё-таки опоздала. А так — она уехала, и Стёпа предложил выйти на улицу, чтобы немного пройтись и понять, как нога ведёт себя при небольшой активности. Глеб поддержал эту идею. Вскоре они неспешно шли по аллеям парка, и если Стёпа не знал, как начать разговор и о чём вообще они могли поговорить, то Глеб был куда более собран в этом плане, только пока почему-то не решался заговорить первым, словно искал подходящего момента. — Ты извини меня, — неловко начал Стёпа. — Я тогда вообще никого не узнавал. Да и сейчас, по правде говоря, не особо. — Да всё нормально, — подросток пожал плечами. — Я теперь понимаю, что это такое. Много читал об посттравматической амнезии после встречи с тобой и мне кажется, ты словно не изменился. Просто ничего не помнишь, а в целом всё тот же. — Этого я не могу знать наверняка, — а Стёпе наоборот казалось, что он сейчас — совсем другой человек, притом чем именно он отличался от предыдущего себя — не знал. — Твоя мама говорит, что я изменился. — В лучшую сторону или худшую? — Глеб наконец-то поднял взор на собеседника, точно хотел уловить те самые изменения в его профиле, будто они отразились внешне, но никак не внутри. — Сами ещё не поняли, — честно ответил Стёпа. Стало интересно, а когда он всё вспомнит? Через месяц или, быть может, через год? Было бы просто прекрасно обрести себя и свои воспоминания как можно раньше. И, желательно, в один день. — Но раз вы до сих пор не съехались, значит, её что-то настораживает? — прямо спросил Глеб и тогда Стёпа понял — вот именно об этом он так хотел поговорить. Потому что переживал за своего самого близкого человека и ему было не всё равно. Собственно, ещё и поэтому он подстроил ту встречу у супермаркета — хотел убедиться, насколько всё критично и как это может отразиться на его маме. Нужно признать, что у неё замечательный сын, раз так беспокоился за неё. — Понимаешь, не всё так просто, — начал Данилов и понял, насколько это банально звучало. Глеб уже взрослый и с ним можно поговорить уже и о серьёзных вещах. — Ну, я знаю свою маму и уверен, что «не всё так просто» исходит как раз с её стороны. От этих слов стало легче — Глеб действительно всё понимал, даже слишком. — Я просто не могу понять: почему ты уехал? — продолжал он. — У вас же всё было хорошо. Мысли парня вполне понятны и как это выглядело для него — тоже. Только поженились, вроде бы всё прекрасно, но Стёпа уезжает неизвестно насколько и куда, а верная жена сиди и жди, надейся на весточку и, дай Бог, хорошую. Если бы только Стёпа сам знал, почему он уехал. При таких-то обстоятельствах. Наверное, любил свою работу. Осознавал, что никто, кроме него. Нужно было спасать людей. — Понимаю, к чему ты клонишь и постараюсь объяснить, — начал Стёпа, старательно подбирая слова так, чтобы это не выглядело как оправдание. — Риту я действительно люблю. Любил тогда и люблю сейчас. Из чего делаю вывод, что не поехать я не мог. Остаться в стороне тоже не мог. Ослушаться приказа не мог. Не в первый раз приходилось выбирать службу вместо отношений, но знай — с твоей мамой у нас всё абсолютно серьёзно, по любви и я ни за что её не оставлю. Я не хочу делать ей больно и не собираюсь. — Но всё же сделал, — сказал Глеб так, словно поставил жирную точку в его речи. — Ты не видел, что как она переживала это период. — Я сделаю всё, чтобы этого больше не повторилось, — после непродолжительной паузы произнёс Стёпа и снова протянул руку. — Ты мне веришь? Глеб старался сделать недоверчивый взгляд, но он верил, и поэтому, вздохнув, примирительно пожал руку. — Верю, конечно. Не зря же она тебя выбрала. Рита могла гордиться своим сыном. В общем-то, и Стёпа им гордился. Должно быть, когда он уезжал, то был уверен, что с женой всё будет хорошо — её сын, казалось бы ещё совсем ребёнок, но уже никогда и ни за что бы не оставил её. В отличие от него самого… Всё равно он корил себя за тот отъезд. Понимал, что иначе нельзя было, но это внедрение обошлось слишком дорого. — Так что ты теперь планируешь делать? — всё не унимался со своими вопросами Глеб. Стёпа вспомнил, что уже едва ли не подвергся такому допросу, когда Юля отвозила его домой после того злополучного дежурства, но с ней всё проще — немного съехал с темы, задал пару ответных вопросов про её взаимоотношения с Лёней и, тут же понимая намёк, Соколова сбавляла обороты. Здесь же так не прокатит. Не тот случай, поэтому отвечать придётся предельно ясно. — С такой травмой я больше не годен для серьёзных командировок. Не знаю, к счастью или нет, но тем не менее. Поэтому, надеюсь, с твоей мамой нас больше ничего не разлучит. — Я тоже очень на это надеюсь. — Ты не думай, что я вернулся и теперь надеюсь, что всё будет как раньше. Я каждый день, каждую минуту думаю о том, как тяжело ей было. И всё ещё тяжело, по сути. Ещё не всё решено. Глеб украдкой бросил взгляд на его руку с обручальным кольцом, но от Стёпы это не скрылось. Когда они встретились впервые после возвращения, кольца ещё не было. Для парня это — хороший знак. — Знаешь, я хотел сказать тебе спасибо… — Глеб немного замялся, не зная, как продолжить, а Стёпа удивился, за что же его собирались поблагодарить. — За то, что вернулся. За то, что не оставил маму и делаешь так, чтобы всё наладилось. Её жизнь стала лучше, когда появился ты. Не сейчас, а еще раньше, гораздо раньше… Эта встреча оставила в душе нечто приятное и тёплое, и Стёпа был так рад, что им удалось встретиться и поговорить. Тому же был рад и Глеб, что был сегодня непривычно серьёзным и задумчивым. Конечно, он обрадовался, что у Риты и Стёпы всё налаживается, но не мог не убедиться в этом лично. Не хотел снова видеть маму снова разбитой, не хотел, чтобы её жизнь снова была наполнена болью и разочарованием. Рита, как и обещала, заехала вечером. Глеба отвезли домой и на прощание он поблагодарил Стёпу за такой душевный, откровенный разговор, поэтому как только дверь машины закрылась за парнем, Рита не стала долго скрывать любопытство и тактично спросила: — Типичные мужские разговоры? — Да, именно они, — подтвердил Степан, но тему развивать не стал. А впрочем… Немного подумав, он всё-таки произнёс: — Твой сын растёт настоящим мужчиной. Рите приятно это слышать. Она и сама это знала, но когда кто-то другой замечал, становилось в разы приятнее. Пусть она приняла лишь небольшую роль в его воспитании, всё же думала, что хоть какая-то её заслуга в этом есть. Они ехали практически молча, каждый думал о своём. Стёпа всё возвращался к разговору с Глебом, а Рита думала о расследовании, так как ни на что другое не могла переключиться — слишком её затянуло, подобно трясине. А ещё она гадала над реакцией мужа, когда он услышит её план по задержанию преступника. И всё это произойдет совсем скоро, на ближайшем совещании, на котором он тоже хочет присутствовать. Конечно сначала Стёпа был направлен в морг для тщательного осмотра и перевязки. Артём заверил, что на буквально на днях Стёпа уже сможет нормально ходить и даже удивился быстрому заживлению. — Это как раз-таки объяснимо, — сказал Данилов и перевёл взгляд на жену, что стояла в паре шагов от него. — Меня любовь лечит. В ответ на на это Рита довольно усмехнулась и скрестила руки на груди, скрывая своё смущение, охватившее с головой. — А, ну раз любовь, — не без доли уважения сказал Артём и ещё раз проверил, как наложена повязка. — Тогда всё понятно. Совершенно против воли на Стёпу снова нахлынули воспоминания из ночного сна, будто напомнили о себе, не позволяя оставить размышления о них на потом. Только не мог же он рядом с Ритой начать расспрашивать Артёма про Дашу! Это же равно смертному приговору… — Рит, — деликатно попросил Стёпа и Власова подошла немного ближе к нему, — ты не могла бы оставить нас с Артёмом? Нам нужно обсудить кое-что. Поначалу Рита вопросительно приподняла бровь, отчего-то подозревая что-то недоброе, но после произнесла: — Ладно. До совещания ещё встретимся. Она поддерживающе коснулась его плеча и едва почувствовала его пальцы поверх своих, как тут же нехотя отняла руку и покинула морг. Стёпа снова проводил её взглядом, искренне надеясь, что в конторе никто не будет болтать о его расспросах. Рите это не то, что бы не понравится… Как бы такие разговоры за спиной не стали последней каплей. И дело не в ревности, а в том, что между ними и так шаткое доверие, а тут всё снова вернётся на круги тайн, интриг, неизведанного… От такого Власова порядком устала и хотела банального спокойствия, и Степан её прекрасно понимал. Знала бы она, как он сам успел устать пусть за тот небольшой срок жизни, что отчётливо помнил. — Артём, скажи мне, как другу, — начал Стёпа, когда услышал удаляющийся стук каблуков в коридоре. Рита ушла, так что… — Как тебе Даша? Ничего странного не замечал? — Хорошо, что ты уточнил, — говорил Артём, перекладывая инструменты в более удобное для него место, — а то после первого вопроса у меня почти сформировалось плохое впечатление о тебе. Стёпе оставалось только закатить глаза. Конечно же он не об этом! И у них не очень-то много времени, чтобы обсудить волнующую тему. — А что ты конкретно имеешь в виду? — Тукаев всё же просил больше уточнений. — Работает она хорошо, внимательная, учится быстро. Я ничего плохого про неё не могу сказать. — Да если бы я сам знал, — Стёпа закрыл лицо ладонями и с усилием провёл ими, уходя пальцами в волосы, будто стараясь таким образом стереть тот неприятный сон. — Ты вспомнил что-то? — патологоанатом изучающе прищурился, направив взор точно на своего коллегу. — Или предчувствие какое? — И то, и другое, — немного уклончиво ответил Данилов. Ну не мог он просто так взять всё и рассказать. Тем более, не имея никаких доказательств, оговорить Дарью просто так. А что, если воспоминание и здесь исказилось? Нет уж, пока сам не разберётся — ни слова не скажет. — Ну, есть один момент, — Артём нахмурился, будто бы взвешивая, стоит ли вообще говорить и имеет ли важность сей факт. — Она слишком хладнокровная. Стёпа выдержал на нём внимательный взгляд. Он серьёзно сейчас? И это всё? — Ты не понял, — Артём решил сделать акцент прежде, чем пояснить. — Слишком хладнокровная. Ты знаешь, в лабораторию или морг часто стажируются, практику проходят. Ну, как и я когда-то. И Даша — самая спокойная из всех. Она даже не вздрогнула, когда труп впервые увидела. Может, не впервые конечно, учитывая то, где она находилась довольно долгое время и чего успела повидать. И тем не менее! Я рад, что у меня есть такой специалист теперь, но знаешь, её даже не трогает сам момент смерти. Как Валю, например. Детей привозят или стариков — неважно. Даша на всех смотрит как на очередной материал для исследования. Без эмоций. Артёму казалось несущественным то, что он рассказал, но для Стёпы это было очень важно. Крайне важно. Это позволяло убедиться в том, что Даша ни перед чем не остановится для достижения своей цели. Она не такая уж и простая, как кажется. — Это не отсутствие эмпатии, — в завершении сказал Тукаев. — Здесь нечто большее. Капитан понимал всё больше и больше. Эта бесчувственность, отсутствие жалости к другим и, как во сне, желание спасти только себя. Неважно, что будет с остальными. Важно лишь самой остаться живой. — Спасибо, — Стёпа аккуратно поднялся и пожал руку товарищу. — Ты мне очень помог. — Мне стоит её опасаться? — с усмешкой спросил Артём, ещё даже не подозревая, что возможно — да. — Тебе — точно нет, — Стёпа старался улыбнуться, но улыбка вышла искусственной. Выходит, Рита не зря не доверяла Дарье. Дело тут вовсе не в неприязни, а в фактах, которые говорили сами за себя — изменение показаний, нежелание сотрудничать, а потом внезапная помощь ФЭС в качестве стажёрки. И теперь, когда он убедил свою жену, что Арефьева не представляет опасности, начинал понимать, что возможно очень даже представляла. Пусть не сейчас — это ещё надо было доказать, но в прошлом — однозначно. Не осознавая даже, куда он конкретно шёл, Степан брёл по коридорам службы, пока не наткнулся на Риту, очевидно, разыскивающую его. — О, так вот ты где, — она так обрадовалась. И в целом выглядела довольно счастливой. Хотелось польстить себе, что причина в нём, но тут, очевидно, что-то другое. Рита уверенно взяла его под локоть, чтобы у Стёпы на время появилась ещё одна надёжная опора. — Пойдём, у нас есть небольшой сюрприз для тебя. — У нас — это у кого? — мужчина очень удивился. На работе? Сюрприз? Это было крайне неожиданно. Тем более, сегодня — вроде бы никакого праздника не было. — Скоро сам всё увидишь. Пойдём, — Рита сохранила ощущение неизвестности и уверенно повела мужа в сторону переговорной. Уже издалека стало заметно, что там как-то непривычно много людей и преимущественно женского пола. А когда подошли ближе, Стёпа понял, что там вообще были только одни девушки. — Я пока не понимаю, — вполголоса сказал Стёпа, рассматривая женщин через стёкла переговорной. Рита и сейчас не стала ничего говорить, но было заметно, что она сама волнуется. Так для кого больше этот сюрприз? Очень любопытно, в чём он заключался. Когда Маргарита открыла перед ним дверь стеклянной комнаты и Стёпа переступил порог, то вопрос отпал сам собой. Перед ним стояли все девушки, которых он спас во время своей последней командировки. Все до единой, включая Дашу. У Стёпы даже сначала не нашлось слов. Во-первых, от радости — он всех их узнал! Во-вторых, тоже от радости — был счастлив увидеть их целыми и невредимыми. — Ты не единожды говорил, что жалеешь о том задании, — наконец, Рита пояснила. — Тогда мы решили напомнить, почему ты решился на такой серьёзный шаг и что твой отъезд был совершенно не зря. Здесь — двенадцать женщин, которых не отправили в рабство благодаря тебе. Ещё пятнадцать — те, кого уже удалось вернуть. Остальные пока в процессе реабилитации — мы решили их не тревожить. Рита крепче взяла за руку мужа, глаза которого переходили с одного лица на другое. Он сам себе не верил, что узнавал тех, кого удалось спасти. — Мы хотели, чтобы ты увидел, ради чего ты рисковал своей жизнью. Хотели, чтобы ты увидел результат своей работы. И пригласили сюда тех, кто остался жив благодаря тебе. От переизбытка эмоций Стёпа прикрыл глаза рукой, не давая подступившим слезам выйти. Двадцать семь человек… Это же немыслимо. Даша вышла чуть вперёд, чтобы подойти ближе к своему спасителю и сказала: — Благодаря тебе удалось вернуть из плена более пятидесяти женщин. Часть из них сейчас перед тобой. Совсем скоро домой вернутся ещё около сотни тех, кого безжалостно продали за границу. Ты должен был это остановить и ты смог. Спасибо. К концу речи Дарья расплакалась сама и совершенно по-дружески обняла Стёпу, поддерживая его, совсем растерявшегося и неожидавшего ничего подобного. Следом его стали благодарить и остальные. — Теперь я знаю, как выглядит мой ангел-хранитель, — с тёплой улыбкой сказала высокая рыжеволосая девушка в красном платье и деликатно обняла мужчину. Всегда собранная даже в трогательных ситуациях Рита сама едва сдерживала наплыв слёз от такой картины — её муж стал настоящим героем. Он всегда был таковым для неё, но никогда не верил в это сам. Пришла пора узнать и ему. Ещё какое-то время они обменивались тёплыми словами и объятиями. Благодарности достались и Рите, правда за что — она не понимала. Считала, что в их спасении её заслуги точно нет. — Перестаньте, — та же рыжая обратилась к Рите, когда та отмахивалась от приятных в её адрес слов. — Заслуга жены в успехах мужа всегда есть. Спасибо Вам за него. За то Стёпа точно знал, за что её благодарят, потому что был абсолютно солидарен с ними. За её поддержку, за её веру в него, даже когда опускались руки и было совсем плохо. За то, что всегда была спасательным кругом посреди шторма. За то, что любила и верила в то, что он обязательно вернётся с очередной победой, потому что иначе никак. Рита придавала ему огромную силу, хотя сама не понимала этого, и как было приятно, что это замечали другие и мнение Степана кто-то мог разделить. Встреча длилась недолго, но оставила в душе Стёпы что-то невероятное. Теперь он понял, зачем нужно было уезжать. Почему он решился и нисколько в себе не сомневался. У него не было права на ошибку, ведь на кону стояло самое ценное — жизнь. Теперь переговорная казалась непривычно пустой, но вот в душе царил порядок, словно корить себя за отъезд он стал гораздо меньше. Нельзя сказать, что всё встало на свои места, но было ощущение, будто за спиной распустились крылья. Действительно — ангел-хранитель. И не зная, куда деть свои эмоции, Стёпа в порыве приобнял этих двух хитрых лисиц, что сговорились за его спиной и провернули такое. — Когда это вы успели? — Стёпа переводил взгляд с жены на подругу совсем не понимая, когда они перестали кусать друг друга при каждом удобном моменте. — Пока ты искал в лесу капкан и разгребал последствия встречи с ним — у нас было время, — ответила Рита, припоминая, как ей эта идея пришла сразу после их встречи в морге. Видела его слишком разбитым и не могла не собрать заново. — Ладно, я пойду, — Даша убрала руку и решила оставить наедине супругов. — Вам наверняка есть, что обсудить. Стёпа даже не понял сначала, что она может иметь в виду, потому что вновь вспомнил сон с ней. Чёрт! Ну почему, когда Рита только перестала её подозревать и воцаряется перемирие, подсознание подбрасывает Стёпе такой неприятный сон? Ну почему не раньше? Власова же от её слов напряглась. Обсудить что? Она очень надеялась, что встречу, а не то, что Стёпа узнает на совещании. Хотя, кажется, Даша ничего не знала о новом плане — посвящены были лишь избранные. — Мне это нужно было, — приобнимая жену за талию, Стёпа старался отпустить все негативные эмоции и как можно дольше сохранить это приятное чувство от столь неожиданного сюрприза. — Спасибо тебе. Он очень бегло коснулся её губ так, что она не успела даже ответить, а после отстранился и занял ближайшее место за столом. — Сядешь рядом со мной? — спросил Стёпа с надеждой. — Если сядешь напротив, то у меня есть предположение, что всё совещание я буду смотреть только на тебя. — Конечно, — лёгкая полуулыбка появилась на её губах и Власова не была бы собой, если бы не сделала всё равно наоборот. Занимая место напротив, она сказала: — Мне нравится, как ты на меня смотришь. Вскоре и остальные стали приходить к назначенному времени. Стёпа вдруг начал волноваться, но причину этого объяснить пока что не мог. Однако, замечая волнение жены, осознал, что, кажется, он очень многое пропустил и расследование вышло на новый уровень.