Часть 2

      Маленькая комната, в которой пахло сыростью и плесенью, а единственным освещением служила пара восковых свеч. Каменные стены не были ничем облицованы. Возле дверей никакой охраны, и зачем? Это было подвальное помещение одного неприметного трактира. Кто решит, что здесь под ветхим и шатким зданием целые лабиринты, состоящие из коридоров и комнат? Тем более кому взбредет в голову, что в этом месте расположились преступники, борющиеся за свою свободу и будущее империи? В комнате, где единственной мебелью служили деревянный стол, пара обшарпанных стульев и большой шкаф со старыми покрытыми пылью и плесенью книгами, расположились три человека с картой и несколькими стопками разных бумаг и документов. Перед каждым членом «Сопротивления» стояла чашка с остывающим мятным чаем. Только никому не было дела до напитка. Перебирая и показывая старые и новые документы, хмуря лица и споря, люди пытались рассказать Атто Галиару о событиях, произошедших за пятьдесят лет.       Бывший император отчаянно пытался впитать в себя всю информацию, но то, что говорили эти люди, казалось бредом. Молодой правитель отчетливо помнил, как ехал в портовый город, чтобы объявить об окончании строительства самого большого корабля. Только по пути на императора напали. Неужели прошло более пятидесяти лет, но почему тогда он не постарел? Почему эти полвека прошли так быстро, и кто эти люди?       Перекладывая пожелтевшие бумаги из одной стопки в другую, Атто читал доклады о состоянии дел империи в разные года. Самозванец не умел управлять державой. Это стало понятно еще с первого года его правления.       — За первые пару лет прекратились торговые связи с Южным государством, — сказал юный предводитель «Сопротивления». Его голос прозвучал ясно и властно.       «А ведь этот человек первый пойдет на виселицу, если их поймают», — размышлял император.       — Заметно. Смотря, где мы сидим, можно сделать вывод, что доходы обычных людей резко упали, — сказал Атто, и его широкие брови сомкнулись на переносице. Большие руки сжали края листа, после чего суровый взгляд прошелся по лицам всех находящихся здесь людей. — За столь короткое время приговорить к казни восемь тысяч человек — это не жестоко — это по-зверски!        Парень зарычал, и его синие глаза стали бегать по тексту на бумаге.       — Что еще хуже, так это приговорить стольких людей на пожизненное заключение в шахтах. Так не только преступников, но и женщин, и детей! — Атто зарычал еще сильней, широкие брови уже сомкнулись, а волокна бумаги под сильными пальцами издали жалостный треск.       — Давайте вы покажете свою ярость на чем-нибудь другом, нам эту макулатуру на место еще возвращать, — аккуратно вытянув документ из рук бывшего императора, произнес Андриа и в очередной раз поправил свои темно-коричневые волосы.       — Знаете сколько сил понадобилось, чтобы достать все эти стопки бумаг! Даже отец не хотел мне давать больше половины. Эмилия и Оливер несколько недель пытались их достать! — Это сказал Рейнн — командир «Сопротивления». Он один из немногих знал, как сложно дается каждый шаг людей, движущихся ради единой цели.       Атто Галиар сделал глубокий вздох. Он посмотрел на развернутую карту и провел пальцем по границе двух государств. Все также: две империи, несколько городов, река Синара, разделяющая державы. Только теперь Южная империя и ее столица Кирьос в достатке, торговля и разные ремесла продолжают цвести, а Северное государство, которое могло похвастаться хорошей армией и процветанием, пришло в упадок. Нельзя было раньше найти город богаче и краше Апери — столицы холодов. Бывший император поднял взгляд на потолок, где разглядывал плесень и хорошо отличимые на сером камне потеки чего-то ржавого оттенка — возможно, это была вода, может, что-то другое. Ветхий деревянный и с прогнившими кое-где дощечками стул издал жалобный скрип после того, как молодой человек закинул одну ногу на другую. Большие сапоги все время болтались, мешковатая рубашка была не новая, но чистая — это была первая одежда Атто за десятилетия. Хоть она и была поношенная, но лучше, чем ничего. Взгляд Галиара сделался задумчивым. И так темные волосы при свете догорающих свеч казались еще мрачнее.       — Допустим, я вам поверил. Какие ваши дальнейшие действия? — сейчас говорил не какой-то паренек, а сам император своим холодным голосом, обращался он к сидящим рядом как к командирам, которым доверил важное задание.       — Сейчас надо додумать, как сказать людям, что на троне самозванец, — тихим голосом ответил Андриа.       — Нет, — отрезал Рейнн. — Сейчас вам надо отдохнуть, а наши люди сходят на очередное выступление советников императора. После уже будем решать.       Молодой командир встал и начал собирать документы. Надо их вернуть раньше, чем станет известно о пропаже. Андриа стал убирать со стола чашки.       — Я пойду с вашими людьми. — Спокойным и величественным голосом сказал Атто. — Я пятьдесят лет пролежал под землей, не собираюсь сидеть здесь столько же.       Бывший правитель посмотрел в глаза предводителю «Сопротивления». Два человека, которые не привыкли отступать или проигрывать. Даже Андриа остановился. В комнате, кроме дыхания, не было других звуков. Глаза одного и другого смотрели друг на друга, может, несколько секунд или ни одну минуту.       — Если господин Галиар желает прогуляться, то ничего страшного. Заодно сравнит город сейчас и при его правлении, — прерывая молчание, ответил Андриа. Несколько прядок его закрученных волос снова упали на лицо.       — Не думаю, что это хорошая идея, — ответил Рейнн. Он все еще смотрел на императора.       — Да брось ты. Что может случиться? — Лучезарная улыбка снова появилась на лице Андриа. — Не думаю, что его кто-то узнает.       Рейнн, прищурив глаза, посмотрел на своего соратника. Тот лишь улыбнулся еще шире.       — Хорошо, — бросил он, собрал документы и вышел, не обратив внимание больше ни на кого.       — Пойдемте я провожу вас в комнату. Через час за вами зайдут. Будьте готовы, — сказал парнишка, посматривая на дверь, куда вышел его командир.       — Прошу прощения, но скажите ваше полное имя, — Атто осмотрел человека с ног до головы и от головы до ног.       — Андриа.       — Полное.       — У меня нет фамилии. Ни у кого из живущих здесь нет родового имени.       — Почему? Совсем ни у кого? — Галиар поднял брови, его синие глаза смотрели на кудрявого парня и ждали ответ.       — Все, кто сюда вступает, отказываются от своего прошлого и становятся преступниками. Чтобы не навлечь беду на семью, мы не используем фамилии. Иногда и имена вымышленные, — он пожал плечами и подошел к старой железной двери. Она скрипнула.       Выйдя в коридор, можно наблюдать целые ряды дверей. Из-за сырости деревянные быстро бы сгнили или в них появилась плесень, которой и так было достаточно. Железные сложнее открывались, скрипели и дороже стоили, но со временем оправдали себя. Коридоры, а точнее туннели освещались факелами. Двери из металла также не давали распространиться возможным пожарам. Идя по таким помещениям, можно было отчетливо расслышать эхо.       Преодолев несколько метров в противоположную сторону от выхода, Андриа остановился у такой же неприметной двери. Он дернул за ручку. В комнате было темно, оттуда пахло пылью. Молодой человек снял один из факелов и зашел вглубь помещения. Атто остался ждать снаружи. Походив по комнате, сопротивленец поджег несколько факелов и свечу на столе.       — Проходите, — Андриа махнул рукой, приглашая бывшего императора войти в комнату. — К сожалению, у нас нет комнат получше, но надеемся, что вы сможете освоиться.       «Может ли он не улыбаться каждую минуту?» — подумал Атто и прошел в середину помещения.       — Мне достаточно, — отрезал Галиар, осматривая комнату.       — Отлично. Если что-то понадобится, моя комната напротив, — парень вышел за дверь, прикрыв ее.       Комната была небольшая. В ней поместилась узкая кровать, письменный стол, пара шкафов (один книжный, другой для одежды). Все расставили так, что оставалось ещё немного свободного пространства. Вся мебель —деревянная без украшений или рельефов. Воздух был застоялый (как и везде под землей) и проветрить никак нельзя. Стены украшали не окна, а высохшие потеки чего-то рыжего. В комнате было прохладно, но сухо, что очень радовало нового жильца. На письменном столе лежала бумага и чернильница с пером, а неподалеку имелся — стул, который не сразу и заметишь, из-за низкой спинки. Открыв шкаф для одежды, Атто обнаружил белую льняную рубашку, просторные штаны, коричневый самый простой плащ с глубоким капюшоном и высокие сапоги, которые были меньше надетых. Поменяв обувь и надев плащ, парень начал осматривать другой шкаф. Книг в нем не нашлось. На полках скопилось много пыли, а на самой верхней лежали три кинжала. Все оружие сделали из качественной стали. Рукоять без украшений, а лезвие хорошо заточенно и без лишних узоров. Ножны тоже самые простые. Одно оружие Галиар решил оставить в комнате под подушкой на всякий случай. Остальные два он прикрепил на пояс так, что их не было видно под плащом.       Кровать низкая и жесткая. Белье без пятен, но очень пыльное. Одеяло и подушку набили перьями какой-то птицы (скорее всего гуся). Сверху лежало покрывало из грубой ткани.       Атто несколько раз прошелся по комнате, осматривая каждый уголок.       «Надо будет попросить ведро воды и тряпку, а то из-за пыли дышать невозможно!» — сделал вывод бывший император.       В коридоре послышались шаги. Атто отошел подальше, его руки были наготове, чтобы выхватить кинжалы. Было понятно, что человек шел один, его шаги прекратились возле двери в комнату, ведущую к Атто. Новый жилец затаил дыхание и был готов к чему угодно. Неужели его обманули? Сопротивленцев поймали? В голове крутились разные мысли, их прервал стук в дверь.       Почти без слышно Галиар подошел и открыл дверь, в руках у него красовался кинжал. В проеме показалась девушка лет двадцати. Открыв пошире дверь, она поклонилась.       — Добрый день. Мне сказали, что вы хотели прогуляться в городе, — сказала девушка.       — Давай без поклонов, — сказал смущенный Атто.       — Как скажете, — она протянула руку.       — И можно на «ты», мы на вид практически одного возраста. В городе могут возникнуть вопросы, — бывший император залился краской и почесал затылок.       — Как вам... Тебе будет удобно. Пойдем, — девушка улыбнулась и развернулась, чтобы покинуть подземный коридор.       Атто прикрыл дверь и поспешил за незнакомкой.

***

      Апери — сердце империи. Сюда съезжаются торговцы со всего континента. Нет ничего, что нельзя было бы найти и купить на торговых улицах города. Несмотря на маленькие доходы жителей, на рынке было не протолкнуться. Если не обращать на недовольные лица людей, скудные лавки торгашей и высокие цены на товар, то не догадаться, что в некогда могущественной империи множество людей умирают с голода. Все такие же лавки с навесами из разноцветной выцветшей на солнце ткани. Каменные дома с балконами и цветами. Так же много покупателей, и повсюду орут зазыватели, рассказывая о том, что у них лучший товар.       Анель (девушка, с которой Атто отправился в город) шла рядом. Ее веснушки на солнце казались еще ярче, а рыжие волосы светились. Она ловко протискивалась среди горожан, бывший император еле поспевал за ней.       Парень осматривал все вокруг, сравнивая, что было до его ухода и что есть сейчас. Его взгляд скользил по лицам торговцев, ища знакомые, и по товару на прилавках. Заметнее всего поменялись цены. Атто Галиар подошел к одному торговцу.       — Что ж у вас такой дорогой виноград? — спросил он.       — Как это дорогой? Дешевле и не сыщешь! — ответил торговец.       — Почему это?       — А вы неместный? Уже все из столицы знают, что у меня самый вкусный и дешевый зимний виноград, — торговец издевательски подмигнул.        — Возле самого дворца же расположились целые поля этой ягоды!       — Были, только уже нет, — вздохнув, ответил продавец.       — Но не могли же целые поля винограда исчезнуть.       — Вы, видимо, в Апери в последний раз были совсем ребенком, — ответил торгаш и оценивающим взглядом прошелся по Атто. — Виноградников нет уже как лет двадцать.       Только сейчас бывший император заметил Анель, наверное, она заметила, что за ней никто не идет и бросилась искать спутника.       — Извините, он из южного государства, — девушка слегка улыбнулась и схватила Атто за руку.       — О, тогда понятно. У вас будет получше чем у нас, — ответил продавец тихим голосом и улыбнулся, из-за чего на его лице появилось больше морщин.       Девушка подхватила Галиара под руку и увела в толпу. Если Анель и была зла или недовольна, то не показывала это, а бывший император не мог скрыть своего удивления и ярости.       — Больше не отходи от меня, и сделай лицо попроще или капюшон нацепи, иначе ты слишком много ненужного внимания привлекаешь, — сказала девушка, протискиваясь через толпу.       — А почему виноградников не стало? В чем они провинились?       — Не понравились возлюбленной короля. Теперь там растут цветы, — с невозмутимым видом ответила Анель.       Атто ничего не ответил. Он был уверен, что первый его приказ будет о восстановлении плантаций. Девушка сжала сильнее руку императора и прибавила шаг.       Раздался оглушительный звон — это были главные часы на дворцовой площади, объявившие о шести вечера. Выбравшись из одной толпы, они попали в другую, собравшуюся возле роскошных ворот дворца. Замок, который никак не изменился. Все такие же белокаменные стены, пять башен — четыре боковые и одна центральная. Черепица на них была серого цвета. Оконные рамы были белые с золотым узором, который представлял виноградную лозу. Центральную башню также венчал символ империи — пара виноградных веточек, сплетавшихся в единый орнамент. Ворота нельзя было разглядеть, вовсе не из-за того, что они далеко, а из-за парка, в котором густо росли кусты и цветами, но вот фонтан и дерево на площади перед входом во дворец, прекрасно видно. Вокруг ворот и вдоль забора стояли гвардейцы. Они были в такой же форме, как и пятьдесят лет назад. Фиолетовые мундиры с золотой вышивкой виноградной лозы, черные сапоги с дорогим окаймлением. Все они вытянулись и не позволяли себе сделать ни малейшего движения. Двое гвардейцев, которые стояли ближе всего к воротам, держали фиолетовое полотнище со знаменем империи, а оставшиеся левую руку покоилась «по швам», а правая лежала на эфесе мечей.       Не доходя до центральных ворот пару шагов, Анель повернула вправо, в сторону небольшого возвышения, сделанного из деревянных досок. Люди уже стояли довольно плотно, но девушка с веснушками ловко их расталкивала, как же у нее это получалось? Как часто она ходила на такие сборища, что уже без труда протискивается в первые ряды?       На возвышении или подобии сцены стоял немолодой человек, на вид он был не старше продавца виноградом, но седых волос было намного больше, а морщин меньше. Черный костюм казался мал на нем, грудь украшала золотая вышивка виноградной лозы. Обеими руками он сжимал лист бумаги и читал с него текст. Не оставалось сомнений — это был один из советников нынешнего правителя. Его окружали шестеро гвардейцев, они, как казалось, были еще больше напряжены, чем стоящие у ворот.       Советник что-то бубнил про восстание. Атто не вслушивался в его болтовню, да и не зачем. Бывший император хотел больше посмотреть на сам город и поглядеть, на изменения, произошедшие за долгое время. Когда его везли из северного леса, люди из «Сопротивления» не доезжая до города, через узкие туннели достигли место нынешнего жительства. Он тогда пребывал в скверном состоянии, то ли спал наполовину, то ли бодрствовал вполсилы, а может им кто-то управлял.       На вид в столице ничего не изменилось, как будто он до сих пор правит. Но если присмотреться к жителям, к их старой одежде, которая уже была застирана до дыр, до угрюмых лиц, на которых отображалось слишком много печали. Не только люди поменялись, но и город стал тише. Нет уже тех радостных криков, пения и счастливых разговоров, которые раньше наполняли улицы столицы. Человек в черном костюме продолжал читать сухую речь о том, что всем нелегко живется, тяжелые времена, что власть прислушается к просьбам народа и исправит положение. Этими фразами и обещаниями очень долго кормить жителей империи, но терпение людей уже натянулось так, как гвардейцы у ворот, и может не выдержать. Очень тонкая грань доверия народа к власти. Советник сложил бумагу и передал одному из гвардейцев, после чего глубоко вздохнул. Он достал фиолетовый платок из шелка и вытер пот со лба и сошел с возвышения. Его вооруженная свита поспешила за ним. Толпа тоже стала редеть.       Анель подхватила своего спутника и снова потянула по улицам столицы.       Уже давно солнце стало приближаться к линии горизонта, а небо слегка желтеть. Девушка была уже не такой веселой и шла по улице пиная камни.       — О чем он говорил? — поинтересовался Атто.       — Недавно, на краю столицы, людьми из «Сопротивления» было поднято восстание. Подавили его быстро, а вот виновников так и не удалось поймать, — Анель подняла глаза на собеседника, ее лицо было спокойным и не выражало никаких чувств. — И читали лекцию, что правительство учтет пожелание народа. Ничего нового, — девушка вздохнула и прибавила шагу.       Оставшийся путь до трактира они прошли молча. Запахом алкогольных напитков и немытых тел тянуло довольно далеко от здания, а шум и крики было слышно еще до появления в поле зрения старой громадины. Остановившись рядом со входом в ветхое здание, Анель повернулась к своему спутнику.       — Может, зайдем? — поинтересовалась она.       На лице Атто читалось смятение, разве не сюда лежал их путь? Но через небольшую заминку, он лишь кивнул. Сделано это было для отвода лишних глаз. Молодая парочка во время прогулки решила зайти и выпить чего-нибудь крепкого — ничего подозрительного. Зайдя в старое деревянное здание, они почувствовали усиленный неприятный запах. В помещении было темно, единственным освещением были маленькие окошки, которые находились ближе к темному потолку, к вечеру зажгут пару свеч. Деревянные прогнившие половицы жалобно скрипели под ногами. Люди, находившиеся в трактире, сидели за небольшими деревянными столиками. Кто-то сидел на табуретках, кто-то на старых, потертых жизнью лавочках. Где-то мебель пропиталась разлитой выпивкой. Посетители не обратили внимание на зашедших, только пара моряков, сидевших ближе ко входу, повернули головы, а после вернулись к карточной игре.       Анель и Атто подошли к загорелому немолодому хозяину трактира, он стоял в самом дальнем и темном углу, если не присматриваться, то можно было бы сделать вывод, что на стене ничего нет, но там был ковер, если тот отодвинуть, то можно было попасть в скрытую комнату, из которой два выхода. Один вел в хранилище с выпивкой и выходом для работающих здесь людей, другой был так хорошо спрятан за досками, что и не увидишь, если не знаешь, где находится.       Девушка начала что-то говорить старику очень тихо, странно, что он смог расслышать ее. В трактире стоял шум и гам, который очень сложно перекричать. Старик был одним из мятежников и хорошим другом Рейнна — это он предоставил нарушителям закона главный вход в катакомбы. После переговоров с Анель, старик окинул взглядом сидящих в зале и отодвинул ковер.       Парень и девушка очутились в маленькой каморке, в ней не было освещения. На полу лежал разный хлам, а единственная мебель — шкаф, на полках которого стояли бутылки со спиртным. Проход для работающих и здесь закрыли таким же ковром, как и в главном зале. Убедившись, что в комнате с деревянными стенами нет никого, Анель постучала по нескольким доскам из соснового дерева и ногтями поддела одну из них. Если не приглядываться, то и не увидишь маленькую щель, которая являлась специфическим замком. Эта дверь была без ручки, ее петли хорошо смазывали, из-за чего открывалась она бесшумно. Девушка достала из кармана брюк небольшой ключик, а после прошла в новое пространство.       Атто все время удивлялся, как хорошо на Анель сидят брюки, сапоги и белая мужская рубаха. Единственное, что портило ее образ, так это потертый коричневый плащ.       В помещении была непроглядная тьма, сюда даже не проникал свет из прошлой комнаты. Анель шла больше по памяти. Она спокойно и без лишних движений нашла выемку в полу, а после и замочную скважину, которую не отличить от обычной трещины. Она аккуратно, держа за выемку, отодвинула каменную плиту. Из туннеля в маленькую комнатку полился свет факелов. Теперь господин Галиар мог осмотреть это помещение, которое ничем не отличалось от прошлого, если не считать отсутствие хлама, и появление каменного пола, который украшали трещины и сколы. Из отверстия было видно лестницу.       Анель начала спускаться, когда обратила взгляд на спутника. Ее карие глаза в свете огня казались золотыми, а волосы красноватыми. Бывший император последовал за ней.       Лестница была не новая и сделана из камня, но уже без трещин. Девушка, после того как Атто спустился, передвинула плиту на место. Затем взяла ближайший факел и пошла дальше вглубь туннеля. Вход в катакомбы окутало темнотой. Наверное, Анель специально оставила его здесь. Иначе, если присмотреться, свет подземелий просачивался сквозь маленькие щели и замочную скважину наверх и зоркий глаз быстро бы нашел вход в катакомбы.       — Вы, наверное, голодны? — Спросила девушка. Ее звонкий голосок эхом отдавался от стен.       — Я был бы не против перекусить, — Атто улыбнулся.       Анель повторила положение губ своего спутника и пошла дальше. Чем дальше они удалялись от входа, тем глубже спускались под землю. Коридор был узким, а потолок низким. Только факел в руках Анель освещал путь. Дыхание, шаги и треск огня —единственные звуки, сопровождавшие людей, даже крыс и насекомых не слышно.       Впереди показалась развилка. Один проход находился в довольно плачевном состоянии, а другой был получше, не такой потрескавшийся и вдали мерцал свет.       Девушка свернула влево, в хрупкий и готовый обвалиться проход.       — А разве нам не в другую сторону? — засомневался бывший император, он догнал девушку и стал возле ее правой руки с факелом.       — Нет, это обманный прием придуманный госпожой Акаме, — сказала девушка. — Кроме тупика там ничего нет.       Вскоре проход стал расширяться, а вдали показался свет от огней. Факелы находились на большом расстоянии, что некоторый отрезок пути был окутан тьмой. Дойдя до новой лестницы, которая никак не охранялась, Анель поставила факел на пустующее место и со свободными руками спустилась. Впереди виднелась арка, а за ней широкий освещенный коридор с высоким потолком и железными дверьми.       — Здесь прячутся мятежники, которым некуда идти, — прервала молчание девушка. — Каждая дверь ведет либо в личную, либо общую комнату.       Анель прошла мимо пяти железяк с ручками и замками и остановилась возле шестой. Открыв дверь, девушка махнула Атто рукой, чтобы тот следовал за ней. В комнате был небольшой шкаф, в нем находилась железная посуда: тарелки, ложки, ножи, стаканы. В дальнем углу расположился небольшой стол, на нем стояло несколько кастрюль, с разной едой. Девушка взяла глубокую тарелку, потом вторую и подала ее Галиару.       — Выбирайте что хотите, — Анель начала снимать крышки с кастрюль и поморщилась. — Еду приносят с кухни трактира, здесь негде готовить, поэтому все уже остыло.       Бывший император лишь пожал плечами, взял глубокую тарелку из рук спутницы и начал рассматривать, что можно было бы поесть. Его живот заурчал. Как давно он ел? Довольно давно, даже если не считать пятьдесят лет, проведенные под землей в лесу. В комнате не было стульев и лавочек, чтобы поесть. Атто уже принялся зачерпывать еду ложкой и подносить ко рту, как его отвлек смех Анель.       — Что ж ты, здесь есть другая комната, — девушка сделала пару шагов в сторону, и за ее спиной показалась другая дверь.       Анель открыла ее и вошла, бывший император сделал тоже самое. В новом помещении находилось несколько столов и множество стульев из дерева, их вид был не лучше, чем в трактире. Только наверху мебель попортилась из-за того, что на нее часто проливали напитки, причем так часто, что та не успевала просохнуть. А под землей столы и стулья пережили несколько лет, возможно, даже не один десяток. В комнате также из освещения были факелы свечи.       Пятеро человек сидели за столом — это был командир «Сопротивления», мужчина с темными волосами, а рядом женщина, точная его копия (наверное, брат и сестра), Андриа сидел по правую руку Рейнна, а рядом девушка, очень худая, лицо ее было осунувшимся и больным. Откуда она пришла и кто ее довел до такого состояния? Ей даже сидеть было сложно, она все время опиралась на плечо Андриа. Анель села на свободное место, Атто уселся рядом. Стол был настолько длинным, что за него могло усесться больше дюжины человек.       — Что-то новое из новостей есть? — спросил Рейнн.       — Не-а, — ответила Анель. Она зачерпнула немного супа и стала его пережёвывать. — Такая же речь, как и в прошлый раз, — добавила она и продолжила свою трапезу.       — Как вам город? — спросил Андриа, его лицо украшала улыбка.       — Как раньше, если, конечно, не присматриваться, то изменений нет, — бывший император пожал плечами.       Только сейчас Атто заметил у стены человека, он стоял в тени, куда не доставал свет факелов. Его лицо было не разглядеть, только темную бороду.       — Что же вы собираетесь делать дальше? — спросил Галиар, смотря на Рейнна.       — Нам как раз командир рассказывал, как можем поступить, — ответила женщина, она приподняла уголки губ, но на улыбку это было не похоже, а ее зеленые глаза сверкнули в свете огня. Лицо ее брата не выражало никаких эмоций.       — Да, есть парочка вариантов, — ответил Рейнн и потер подбородок. — Для начала мы должны достать кое-какие бумаги, отец перестал мне доверять. Поэтому мы должны их достать, а оттуда решать, что удобнее нам сделать.       Девушка, сидевшая возле Андриа, хмыкнула. Ее длинные каштановые волосы падали на плечи, видимо она ими гордилась. И похоже ей доверяли, раз рассказывали такие вещи, как быстро она заслужила доверие? Не похоже, чтоб в «Сопротивлении» она находилась давно.       — Через четыре месяца будет бал в честь дня летнего солнцестояния. В тот день будет легче всего проскользнуть во дворец. Надо до того момента решить, как действовать, — ответил Рейнн, на его лице играла озорная улыбка, а взгляд был устремлен на Атто.