1264 год. Май. Морриган.

Цветастые платья отражались от дочиста отполированного пола. Пары чародеек и магов неспешно плыли по залу, подчиняясь зачарованной мелодии и окутывая помещение запахом духов и магии. Это был вечер за неделю до Беллетэйна, и я находились в центральном зале Аретузы, празднуя выпускной вечер юных чародеек. Помимо учениц, метресс и бывших выпускниц тут собрался весь высший свет магии и политики: подающие надежды ученики Бан Арда, аристократы, вельможи, маги, чародейки, короли и… да, меня тоже пригласили. Хорошо, не меня, а дядю Весемира, и не на сам вечер, а на рандеву с местными чудищами, из которых нужно было получить какие-то алхимические ингридиенты. Меня в подробности не посвятили, ну и ладно. Зато разрешили присутствовать на празднике. Настоятельно так разрешили, со словами “Сегодняшний вечер ты проведешь в Аретузе. И никаких возражений”. И я бы с удовольствием променяла этот пафосный карнавал власти и магии на уютный сельский праздник, но мои последние проделки заставили скромно потупить взгляд и пообещать делать все, как скажет старший ведьмак. В конце концов все не так плохо, и не каждой девице в 17 лет выпадает такая честь, как развлечения в самом свете магического общества. После третьего бокала шампанского я уже пришла к выводу, что праздник есть праздник, даже если никто не прыгает через костры и ведет себя вполне прилично. И вообще, музыка играет дивная, а собравшиеся мужчины обходительны и любезны. Спустя еще два бокала я уже танцевала. Жесткий корсет сдавливал мою грудь, туфли на высоком каблуке заставляли балансировать, будто я тренируюсь на маятнике, но вот голова была уже легкой, и немного кружилась вслед за залом. Во время очередной смены партнеров я почувствовала удивительно теплые объятия. Одна его рука нашла приют на моей талии, пальцы второй он переплел с моими. Подняв голову, я встретилась взглядом с янтарно-карими глазами, которые с интересом и каким-то бесстыдством смотрели в мои собственные. – Госпожа ведьмачка, у меня есть для вас предложение, от которого будет сложно отказаться. – Довольно нагло шепнул он мне, искусно добавив в голос глубины и хрипотцы. Если бы не путешествия со старым ведьмаком, а также близкое знакомство со всеми остальными представителями школы волка, то уже только после этого могла согласиться на что угодно. Но ему откровенно не повезло с объектом нестандартных предложений. – Цена вопроса? – рядом с моей улыбкой даже небезызвестная картина Луиза Моника показалась бы хихикающей дурочкой. – И вы не хотите для начала выслушать, что именно мне нужно? – ох уж эта игра в кошки-мышки при помощи тембра и глаз. Эта игра забавляла меня, а необходимость вальсировать и выпитое игристое вино добавляло чувственности и ощущения нереальности. – Возможно, если Ваш вопрос требует более детального обсуждения, следует продолжить его в менее людном месте? – вскинула я бровь. Да, я обещала не покидать замок. Да, праздник в самом разгаре. Но ведь это заказ. Мой первый личный заказ. Я обязана хотя бы узнать, в чем тут дело и что нужно этому красавчику, помимо обладания девичьими прелестями. – Ну что Вы, разве можно отказать себе в удовольствии танцевать с самой волчицей Морриган? – А мы знакомы? – Нет. Но ваша слава опережает вас. Именно поэтому я почти уверен, что для столь деликатного задания вы подойдете лучше, чем все собравшиеся. – Какой самоуверенный! – я восхищаюсь наглостью, явственно припоминая, что, скорее всего, дело не столько в моих грандиозных достижениях, сколько в грандиозном взрыве в лаборатории Аретузы, где Весемир оставил меня буквально на минуточку. – Вы бывали в библиотеке чародейской alma mater? Говорят, тут собрано много разных интересных знаний, которые, я уверен, найдут свой отклик в вашем сердце. – его тон немного изменился, а слова он шептал уже над самым моим ухом, чтобы нас не могли расслышать другие танцующие. – Вы предлагаете ограбить библиотеку Аретузы?! – Через минуту спешных объяснений выдала я. Восторг! Такой авантюры мне еще не предлагали. Однако, стоит отметить, что желания послать зарвавшегося представителя Бон Арда не было. И я, и он прекрасно знали, что в библиотеке спрятано множество секретов, в том числе свитки с заклинаниями, пригодными не только для чародеев. Геральт как-то упоминал, что там могут быть даже свитки с ведьмачьими знаками, и не обычными, а особо сложными, считающимися уникальными. – Ну что Вы, разве можно назвать небольшую экскурсию столь грубым словом? – Я слабо верю, что вам интересны исключительно фрески, коими украшены залы библиотеки. Однако, это может быть интересно. Но я должна знать, зачем это Вам и за каким конкретно заклинанием вы идете. Скажем так, профессиональная этика говорит мне о том, что нельзя брать чужое, однако, у меня есть личные причины сейчас не развернуться и не послать вас восвояси. – я старательно сдерживаю волнение в голосе. А вдруг это ловушка? Что, если этот маг решил меня попросту подставить? Или у него свой корыстный интерес… – Если я расскажу, Вы не поверите. – Самым непринужденным голосом сказал он, мягко смещаясь в танце все дальше от основного скопления людей. И уже стоя с еще одним (я честно поклялась себе, что последним) бокалом в укромном уголке зала, огороженном шуршащей полупрозрачной шторой, он поведал мне удивительную историю о чести, дружбе и юношеском максимализме. Чем дольше я слушла, тем более невероятным мне казалось это сочетание. Мага, который пригласил меня на танец, зовут Лориан. Он учился на последнем курсе Бон Арда (как будто по нему это не видно) и дружл с одним, мягко говоря, несчастным парнем. Друг Лориана, имя которого он наотрез отказался называть, ввиду своей стеснительности и замкнутости не пользовался определенной популярностью у чародеек, однако очень хотел поразить одну из них, прямо в самое сердечко. И эта прекрасная покорительница магов поставила ему задачу, с которой, как я поняла, он сам не справится. И тут на помощь пришел Лориан. – А при чем тут я? – задала я совершенно закономерный вопрос. – Ну как же, госпожа ведьмачка, с вашей природной интуицией и мастерству в различных сложных вопросах, я даже не думал спрашивать помощи у кого-либо еще. – По насмешливым глазам у меня создалось впечатление, что он издевается. Но в голове уже набатом звучал настойчивый голос жадности, говоривший о том, что я могу не только безнаказанно ворваться в святая святых академии, но еще и вынести для себя что-то полезное, поимев с этого добряка увесистый мешочек крон. – И какой у нас будет план?.. Спустя два часа, преодолев лабиринт из коридоров, комнат и переходов мы оказались перед неприметной дверью, служившей для входа в ту часть библиотеки, куда уносили умирать уже отжившие свое книги и свитки. Лориан долго изучал, смотрел, принюхивался около двери. Кажется, он мог даже попробовать её на зуб, но за это я не ручаюсь. В итоге дверь все-таки поддалась натиску мага. Впрочем, зачем запирать дверь на магический замок, если можно использовать шифр из нескольких камней разной формы и размера. В месте, где магия считается высшей благодетелью, шансов расшифровать пароль этой входной системы было мало. Я буду лукавить, если скажу, что сама бы смогла это сделать. Моё задание было простым: в темноте я явно ориентировалась лучше, поэтому должна раньше заметить охранные заклинания и потайные ловушки для слишком любопытных, ну и шансы найти нужное заклинание увеличиваются минимум в два раза. Я не стала расстраивать Лориана тем фактом, что мой медальон начал дрожать еще два коридора назад, и мало чем будет мне полезен при обнаружении магии. С другой стороны я - это гарант красивой легенды о том, что мы просто решили уединиться, если нас вдруг поймают. А почему именно библиотека? Так а вы скройте своего ухажера от Весемира, если он вдруг вернется раньше. Вам убийства в женской академии нужны? Библиотека была поистине колоссальных размеров. Тут даже прятаться не нужно - в этом лабиринте, кажется, шанс встретить кого-то живого стремительно снижался с каждым метром, который удалялся от входа. Тем интереснее. Хорошо, интересно было первый час. Я старательно напрягала глаза, чтобы не упустить ни малейшей дымки заклинаний или какого-то подозрительного участка пути. Мы старательно огибали все, что могло хоть в каком-то виде содержать опасность и рассекретить нашу вылазку. Или убить. Кто знает, насколько хорошо маги охраняют свои секреты. Еще через час Лориан привлек мое внимание, возвестив, что мы нашли нужный раздел. Пока он старательно обходил свитки, в поисках нужного, мое внимание привлек небольшой шкаф. Подойдя чуть ближе, я разглядела ручку этого шкафа, очень напоминающую голову какой-то птицы с раскрытым клювом. Пара шагов к шкафу заставили меня увериться, что это грифон. Под витражным остеклением лежали свернутыми в аккуратные трубочки свитки, перехваченные лентой с печатью. И мое сердце пропустило несколько ударов. Скорее всего это именно то, о чем говорил Геральт. Передо мной свитки, которые бережно записывали ведьмаки школы Грифона, передавая знания о знаках, гораздо более сильных, чем те, которыми владела я. Так близко, всего в паре метров. Все, о чем я только могла мечтать. Так близко, всего в паре метров по отполированному временем и магией каменному полу от меня стоял шкаф, который в моих глазах выглядел как самое настоящее сокровище. Судя по звукам, маг все-таки нашел нужный свиток и теперь старательно пытался скопировать его. А ручка в виде головы грифона так манила меня… Видимо, Лориан справился со своей задачей и сейчас я слышала приближающиеся шаги. Два моих шага и я стою прямо у шкафа со свитками. Если вы решите поместить лису в курятник, потом не удивляйтесь, что съесть она попытается все, что только сможет. Еще и с собой попробует унести. При взгляде на шкаф мои мысли немного путались, в ушах шумело, а коридор из свитков плыл перед глазами. Дверная ручка явственно и четко выделялась на фоне дверцы, маня знаками Грифонов, скрытыми за ней. Пусть шампанское и помутило хрустально-чистую трезвость моего ума, однако мою жажду знаний оно было не в состоянии утолить. Вот только ручка не повернулась. Шум исчез, рука прошла сквозь дверь — это была иллюзия. Мои пальцы свободно прошли сквозь нее и, спустя миг, я поняла, что это иллюзия. А затем раздался щелчок и по полу, недалеко от иллюзорного шкафа, начал стелиться синеватый туман. – Ты нормальная?! Нас тут сейчас похоронят! – вскрикнул Лориан и, схватив опешившую меня за руку, потащил в сторону выхода из библиотечного лабиринта. И нам откровенно не везло. Видимо, мы все-таки пропустили какой-то поворот, поэтому мимо нас проносились стеллажи, которые мы в глаза не видели. А туман тем временем догонял, мягко стелясь по полу, и я не хотела знать, как он действует. Видят звезды, не хотела. Но за очередным поворотом нас ждал тупик. По всей вероятности, чародейки не отличались особенным гуманизмом по отношению к тем, кто хочет украсть их секреты. Подступающий легкими клубами дым душил, не оставляя возможности сделать вдох. Проникая в легкие, он вызывал приступы кашля, мешая говорить. Когда казалось, что вот он, наш бесславный конец, Лориан привлек меня к себе. Я попыталась его оттолкнуть, он что-то прорычал-прохрипел, но видя, что я продолжаю брыкаться, как дикая кошка, послал мне образ телепорта и приказал обнять его крепче. На этот раз я повиновалась. Резкая вспышка перед глазами и мы оказались в совершенно другом месте. Вывернувшись из рук Лориана, я осмотрела место, в которое мы перенеслись. Каблуки резко завязли в грязи. Нос тронул запах тины, вперемешку с застоявшейся водой и сладковатым ароматом болиголова. – Болото?! Первое, о чем ты подумал, было болото?! – казалось, мое возмущение слышали все в округе на много миль, настолько оно было велико и осязаемо. – Не ори на меня! Я подумал о том, что сегодня утром собирался сюда за некоторыми… ингредиентами. – смущенно ответил маг – Главное, что нас не поймали. Совсем рядом раздались подозрительные звуки. Мы синхронно обернулись. В паре метров от нас, хлопая бесцветными рыбьими глазами, стоял утопец. Кажется, он сам не ожидал, что столь беззаботная добыча будет настолько бесцеремонной, чтобы собственными криками пригласить на пир всех его сородичей. Издав несколько булькающих звуков, он с рычанием бросился на Лориана, растопырив когти на перепончатых лапах. Знак «Аард» сбил чудище с ног, откинув на пару метров. Лориан телекинезом притянул мне достаточно длинную ветку, которую я перехватила на манер меча. К такой битве дядюшка Весемир меня точно не готовил. Ведьмачка без мечей, оказавшаяся в болотах, полных утопцев. Что ж, потанцуем? Первого я проткнула насквозь, палкой пронзив грудь в нескольких местах. На третьем ударе мое импровизированное оружие сломалось. Лориан любезно предоставил мне еще одно, не особо отвлекаясь от того, чтобы запустить несколько камней в парочку высунувшихся из-за раскорячившегося дерева собратьев только что убитого утопца. Ударом в шею я повалила одного из них на землю, он вцепился зубами в ветку, мощными челюстями откусывая значительный кусок. Я засадила остаток палки ему точно в правый глаз, сделав резкий выпад вперед. Мое лицо и грудь залила кровь, брызнувшая во все стороны. Я сделала несколько шагов назад, споткнулась раз, второй. В прелестных туфельках вовсю хлюпала болотная жижа, вперемешку с песком, илом и только боги знают, чем еще. Уверена, зрелище было великолепное. Леди с высоко поднятой головой, которую украшала замысловатая прическа из медных волос, облаченная в платье цвета звездного неба и воинственно размахивающая палкой, отгоняя кучку болотных тварей. Утопцы рычали. Я тоже. Лориан, найдя более устойчивое положение в паре метров от меня, бомбардировал их камнями. Резкий выпад. Хруст. Ветка прочно засела в голове утопца, сломавшись пополам. – А ты можешь уже кинуть мне нормальную палку?! – возмутилась я, даже не оценив всю глубину подобной формулировки. И да, я не смогла увидеть выражение его лица, когда рядом со мной уже появилось новое орудие. Две быстрые атаки острым концом, пальцы, сложенные в знак «Игни» и утопец упал на спину, некрасиво корчась. –А ты можешь не жечь ингридиенты?! Мне нужны их мозги! – услышала я возмущенный возглас за спиной. – Радуйся, что свои еще на месте! – огрызнулась я, ломая очередную палку о тело, которое только что чуть не полоснуло мне когтями по животу. В голову пришла шальная мысль о том, что корсет, надетый на мне, не пробьет даже сталь, не говоря уже о когтях, однако, проверять это предположение не хотелось. Очередной камень просвистел совсем близко с моей головой и последний утопец упал навзничь с пробитым насквозь черепом. Всего их было семь, но я очень сомневалась в том, что вскоре тут не появятся их сородичи. – Ты в порядке? – спросил он, протягивая мне руку, чтобы выбраться из топкой лужи. – Просто восхитительно! –проигнорировав его руку и резко вытащив левую ногу, с которой мгновенно слетела туфелька, я завалилась прямо в грязь. Ведьмачка в бальном платье лежит в болоте, основательно измазавшись в торфе, песке, грязи и крови утопцев. Красавица. Несмотря на всю серьезность ситуации, в которую мы угодили, я истерично захохотала. Лориан посмотрел на меня, закатил глаза, но все же повторно предложил помочь подняться. На этот раз я не упрямилась. Уже под утро, когда набежавшие тучи сделали предрассветный час еще темнее, мы, наконец, наткнулись на покосившуюся избушку (хотелось бы сказать, на курьих ножках, однако, она настолько сильно вросла в землю, что найти их было бы сложно). Внутри нас встретила тишина и пустота места, которое покинули не настолько давно, чтобы оно успело одичать, но и не настолько недавно, чтобы сохранить в себе присутствие живого человека. Судя по скромной утвари, это была охотничья сторожка, стоящая на самой кромке леса, примыкающего к болотам. Рядом с очагом лежали несколько сухих полений, веток и хорошая сухая береста. Я настолько устала, что вместо того, чтобы аккуратно поискать розжиг, я спихнула все деревянные изыски в нутро печки и послала туда знак Игни. Сильное пламя, вырвавшееся из моих пальцев, на мгновение ослепило не только меня, но и, видимо, Лориана, который непечатно высказался о том, что думает про тех, кто пытается колдовать, не думая головой. Я показала ему рукой другой знак, который, хоть и обладал магической силой указывать направление, но был уже не таким впечатляющим, как стандартные ведьмачьи знаки. – Не нравится - делай все сам, – грубо аргументировала я, и, толкнув его плечом, бесшумно, по-кошачьи выскочила из сторожки. Туфли я скинула еще в болоте, оставшись босиком, но бережно неся их в руках, как сундук без ручки (нести неудобно, выкинуть жалко, а толку от них в болоте…). Еще подходя, я увидела несколько больших бочек, стоящих под достаточно новым навесом. И не ошиблась. В этих бочках была вода, в которой я надеялась смыть все последствия близкого общения с болотом. О, это была великолепная идея, ну, мне так казалось. Я содрала с себя платье с его неподъемной и отсыревшей юбкой и средством пыток, лишь по недоразумению названному женским корсетом (чтобы расшнуровать его, пришлось пользоваться не только руками, но и зубами, при этом приглушенно рыча себе под нос), аккуратно повесила на крючок нижнее платье, сделанное из какого-то диковинного шелка и показывающего миру все, что показывать благородной даме не следовало. И нырнула в бочку, достающую мне до пояса. В воду, температура которой могла сравниться с водой Понтара на Йуле. Ледяная, не меньше. Кажется, после этого я поставила мировой рекорд по спешному выныриванию обратно из бочки, на воздух, который хоть и отличался еще весенней прохладой, был сейчас теплее солнца в зените на Мидаете. Дальнейшие попытки привести себя в порядок были менее резвыми, и даже немного остудили мой пыл. Ровно до того момента, когда я, нарядившись в нижнее платье, вошла в сторожку. – Иногда можно попросить о помощи, и, возможно, люди сведущие в магии, тебе помогут справится лучше, чем ты сама. – Лениво растягивая слова, произнес Лориан, глядя на мокрое платье в моих руках. – Иногда, если хочется помочь, надо выключить внутреннего засранца и предложить самому! – вернула я ему фразу. – Иногда, чтобы не попадать в такие ситуации, нужно думать головой прежде, чем что-то брать в руки. – раздраженно ответил он. Платье из моих рук полетело на ближайший табурет, стоящий в углу. – А ты не думал, что я могла быть околдована?! – А твой медальон разве не говорит тебе, чтобы ты не касалась магических предметов? Зачем я вообще позвал тебя с собой… – Ах так?! Да что ты вообще понимаешь… – я задохнулась от возмущения – Сидишь в своем Бон Арде, обмазываешься книжками, а как дело доходит до практики все твои умения летят к черту под хвост… в болото! – Мы бы задохнулись! – А подумать, прежде чем что-то предпринимать, у тебя смелости не хватило? - мы шипели друг на друга, стараясь не привлекать к сторожке лишнего внимания, но мои нервы уже начинали сдавать. – Что ж ты так цеплялась за меня, чтобы я мог вывести нас оттуда, если все могла и сама? – Я этого не говорила! Я… да пошел ты к черту. Не желаю тебя больше слушать. – Я стремительно прошла к очагу, вознамерившись лечь рядом на лавку, чтобы согреться. И тут он допустил ошибку, на лету поймав мою руку и развернув к себе. – Ты можешь поговорить нормально..? – уже чуть более миролюбиво сказал он. Вот только его сгубило то, что в этот момент его взгляд упал на прозрачную ткань, из-под которой просвечивало мое тело. Свободной рукой, совершенно по-женски, я припечатала магу звонкую пощечину, после чего свернулась калачиком прямо на половице у печи, даже не потрудившись найти что-то, что могло заменить подушку. Через очень короткое время я сама не заметила, как провалилась в сон. Я не слышала, как он проснулся среди ночи и крадучись, как кошка, подошел ко мне. Добавил несколько искр в очаг, постоял минуту в задумчивости, а потом укрыл меня своим фраком, еще хранящим запах парфюма, несмотря на все злоключения сегодняшнего дня. Постоял пару минут, задумчиво вглядываясь в мое лицо, которое во сне, наверняка, ничем не отличалось от лица обычной девушки, и лег рядом. Это уже холодная майская ночь сделала так, что, утром мы переплелись руками и ногами в объятиях. Да, только холодная ночь. Утро прошлось по земле тяжелыми, полными каплями дождя. Воздух наполнился запахом озона, травы и сырости. В сторожке, где нам пришлось провести ночь, отчетливо слышалась мокрая пыль и немного плесень, с потолка в некоторых местах текла вода. Я проснулась первой, воровато огляделась на источник тепла, столь неожиданно оказавшийся рядом. Едва двигаясь, освободилась от его рук и встала, прошлась по комнате. За остаток ночи и утро платье, бесцеремонно выстиранное вчера в бочке, соседней с той, в которой я стирала с себя грязь, приобрело какой-то зеленоватый оттенок, да и стояло практически колом. При попытке его разогнуть, оно издало хруст, который имел мало общего с благородной тканью. Этот же звук не оставил мне иллюзии о том, что это вообще можно надеть. Взглянув на корсет, я сморщила нос. Одежды категорически не доставало: на мне была только тонкая сорочка, которую надевают под платье, и китель Лориана, едва прикрывающий мою пятую точку. Потратив на поиски около пятнадцати минут, буду честна, и не особо скрывая факт того, что солнышко уже проснулось, я наконец нашла сундук, в котором лежали простые кметские вещи, плотно уложенные в стопки и накрытые сверху чем-то, вроде платка, только тонкого и полупрозрачного, как паутина. К моменту, когда я подпоясала широкую рубаху, был обнаружен проснувшийся маг. Одна штука. Подперев голову рукой, он смотрел на меня снизу вверх с какой-то лукавой искрой к карих глазах. – Насмотрелся? – вздернула я подбородок – Теперь можешь вставать, мы уходим. Я не хочу провести тут еще один день. – Но ты же сама видишь, что там дождь! – И что? Мы так можем и неделю прождать, а дядюшка оторвет мне голову уже послезавтра – и здесь я ни капельки не соврала. Он обещал вернуться к 3 числу, и, соответственно, очень расстроится, не найдя меня в Аретузе. – Упрямая как… – не договорил он, видя, как я гневно раздула ноздри и сверкнула глазами. – Можешь оставаться здесь и один! – я кинула в него кителем и быстро направилась в сторону выхода. Туфельки болтались у меня в руке - я не нашла в себе сил выкинуть их, зато нашла лапти поистине исполинского размера, которые примотала к ногам, чтобы облегчить свой путь. Он нагнал меня через пару минут. И это учитывая то, что обиженные ведьмачки двигаются скорее рысью, чем шагом. – Ты простудишься, заболеешь и умрешь - фыркнула я, глядя как по его волосам стекают дождевые капли. – Очень жизнеутверждающе, госпожа Морриган. Я уверен, что присутствие на моих похоронах доставит вам ни с чем несравнимое удовольствие – вернул он мне колкость. Честно, даже стало немного стыдно. Дальше шли молча. Дождь, то набирающий силу, то утихающий, шел до самого обеда. После прекратился, однако это не значит, что насквозь промокшим путникам от этого стало легче. Меня немного колотило, зубы стучали, а мокрая ткань неприятно липла к телу. Хотелось есть, горячую бадью и спать. И я бы уже отчаялась, если бы не указатель, который пару лиг назад указал, что в этом направлении есть поселение. Еще спустя пару часов мы поняли, что указатель безбожно врал. Впрочем, поселение действительно было, только заброшенное. Вместо окон редели беззубые провалы, двери местами выбиты. Самые крепкие хаты стояли без признаков разорения, но их окна и двери снаружи были заколочены. Очень странно. Еще страньше было то, что медальон постоянно дрожал. – Какое милое и дружелюбное место. Прям как ты. – попытался то ли пошутить, то ли огрызнуться Лориан. Я искренне надеюсь, что выглядел он сейчас хуже меня. Насквозь промокший, с красными глазами и носом, которым он периодически шмыгал. Интересно, может ли маг умереть от простуды? – Только если может ведьмачка – был мне мрачный ответ. И я ничего не говорила вслух, а этот засранец просто нагло пользовался моей рассеянностью и вовсю читал мысли. Когда стало ясно, что лучшего не предвидится, я повернула в хату, имевшую наиболее целый вид, но и не заколоченную от незваных гостей. Лориан пропустил меня вперед и зашел следом. Новая обитель не сильно отличалась от той, что стала нашим приютом в предыдущую ночь. Небольшая деревянная лачуга, разделенная стеной на две половины дома. В одной стоял стол и пара стульев, сколоченных явно хорошим мастером. Под потолком было несколько пучков засушенных трав, сейчас больше напоминающих ветки с пылью. При попытке коснуться одного из пучков, он рассыпался в моих пальцах. Во второй печь с уже почти стертыми узорами и рунами, которые, видимо, по разумению хозяев, должны были охранять их от бед и нечисти. Моих скромных познаний хватило на то, чтобы хихикнуть, разобрав среди рунных символов предостережение: "кто читает, тот дурак". Главной в этой части дома была огромная кровать. Пока Лориан зажигал огонь я открыла пару окон, чтобы проветрить от стойкого запаха места, в котором давно никто не живет. Повернувшись, я увидела мага, который сидел на полу рядом с печью, привалившись к стене спиной. Его ощутимо колотило, на лбу выступила испарина. Он спал прямо сидя на полу, вымотавшись и основательно простудившись за день. Даже на вид он был неестественно бледным, с ярко обозначившимися скулами и яркими пятнами румянца на лице, свидетелями температуры, которую я проверила рукой, приложив ее ко лбу. – Ну уж нет, сначала ты вытащишь нас из этой задницы мира, а потом я сама тебя прибью. – пообещала я спящему магу и вышла из заброшенного жилища. Набрала воды в колодце, который виднелся возле соседнего дома, отделенный от того, в котором остановились мы, упавшим забором. После прошла до разросшихся кустов смородины, сейчас еще скромно осыпанных небольшими молоденькими листочками. Через час маг был уложен на кровать и переодет в сухую, найденную тут же рубаху. Под его робкие протестующие хрипы о том, что я отравительница, отвар из листьев смородины был влит в сопротивляющегося больного. Жар я немного сбила холодными компрессами на лоб. – Вот выживешь, вовек не расплатишься. – жизнеутверждающе пообещала я вновь уснувшему магу, после чего направилась к небольшой речке, которая протекала как раз рядом с деревней. Видит небо, если бы сейчас на ней мне попался утопец пожирнее, я бы его съела. Желудок сводило от голода, а тщательный обыск не нашел ни крошки еды, несъедобных солений или хотя бы чего-то, что годилось бы в пищу. Пришлось добывать ее самой. Через полчаса возни с ниткой, на которой был приделан небольшой крючок с насаженным на него крупным червем, я начала психовать. Рыбалка оказалась не настолько медитативным занятием для моей горячей головы. Дважды я останавливала себя не пойти в лес охотится на кроликов или еще кого, но всегда был риск что кто-то будет охотится на меня, а одними палками даже не всех хищников запинаешь. Еще некоторое время спустя на деревню стали наползать сумерки. Не скажу, что они особо отличались от серого и хмурого дня, но стало значительно холоднее. На нитку рыба ловиться не хотела. Результатом моей потери самообладания стало то, что я, зайдя по колено в воду, одним Аардом оглушила двух небольших рыбин, которые до этого презрительно принюхивались к червю, но есть его не желали. Победный танец аборигена из Зеррикании был омрачен тем, что я заранее знала, что сейчас рыба находится в своем самом аппетитном (читай сыром) состоянии. О том, как готовит Морриган, слагаются легенды, притчи, басни и анекдоты. Последние в большем количестве. И ведь не безосновательно… Вернувших в дом с разделанной рыбой (нож я нашла тут же, в доме), я сделала опрометчивую попытку ее зажарить. Лориан проснулся от запаха гари. Хочу отметить, что на угощение он все-таки согласился. Жить захочешь, и не такое съешь. А ведь рыбу я крайне не люблю… Так что, может и хорошо, что в том виде, в котором она сейчас пребывала, по вкусу и запаху вообще невозможно было понять, что именно ты ешь. С наступлением сумерек безжизненная деревня стала выглядеть зловеще. От домов будто потянулись тени, которые манили заскорузлыми пальцами в темноту. Лориан метался во сне, хотя лихорадка шла на убыль. А меня не покидало ощущение, что тут что-то не так. Трижды выходила на крыльцо, всматривалась в темноту желтыми ведьмачьими глазами, но не могла понять, что именно. К полуночи небо просветлело. Тучи, еще недавно нагоняющие тоску, чувство сырости и холода, ушли на юг, открывая взору месяц, который уже скоро станет полновесной луной. Где-то в лесу выли волки, сначала один, потом еще двое. Лесные хищники заявляли права на свою территорию, тоскливо жалуясь небу на свою жизнь. Маг что-то простонал во сне и затих. Я подошла к нему, чтобы обтереть лоб холодной влажной тряпкой, и замерла, выронив её. Он не двигался. Глаза Лориана были широко раскрыты, будто он увидел что-то такое, что напугало его до ужаса. Из уголков карих глаз еще недавно текла кровь, оставляя темные борозды на красивом мужском лице, искаженном в гримасе. Я резко бросилась к нему, прислушиваясь, чтобы уловить хоть отголоски дыхания. Он лежал, словно сломанная кукла, еще теплая, но уже совершенно безжизненная. – Лориан! Лориан, черт тебя бери, проснись! – я в исступлении пыталась его растормошить. Трясущимися пальцами стирала кровавые борозды с лица, кажется, даже выла в голос. Как так? Я отошла буквально на несколько минут, он спал и был не то, чтобы очень здоров, но в целом в порядке. Что тут вообще произошло?! Эта лихорадочная мысль выбила меня из панического состояния. Резко отшатнувшись назад я… проснулась. – Морриган – он внимательно вглядывался в мое лицо, держа за плечи. – Ты… – у меня перехватило дыхание. Осознание того, что все, что я видела, было просто сном, пришло не сразу. Я сидела на полу у входа в лачугу в медитации. И что-то выбило меня из нее. Заставило уснуть, да так, что мне приснился кошмар. Первый за долгие годы. – Ты кричала – его глаза, выглядевшие совершенно нормально, с беспокойством смотрели на меня. От этой жалости и сочувствия, от осознания того, что он жив и ничего из того, что я видела, не было, меня затрясло. Он аккуратно притянул меня к себе, поглаживая по голове, как маленького ребенка. – Все хорошо. Это был всего-лишь сон. – Мне снилось, что ты умер. – Так это был крик радости? – от такой дерзости я стукнула его ладонью по предплечью, только потом осознав, что так он пытается отвлечь меня и вывести из этого странного состояния. Действительно, странного. Вскоре появилось ощущение, что все мои чувства и эмоции обострены до предела. Казалось, еще немного, и я буду мурлыкать от того, как нежно он меня обнимает. А мысль о сне вызывала нервную дрожь и желание… плакать? – Это был какой-то наведенный сон. – я высвободилась из кольца его рук и решительно поднялась с пола – Нехороший сон. И ощущения от него будто продолжают преследовать… – Мне тоже снился кошмар – он смотрел на меня снизу вверх. – Странная это деревня. Я чувствую, что тут что-то не так. Утром уйдем отсюда. – А ты сможешь? – я прищурилась, глядя на него. Еще бледный, с синяками под глазами, он выглядел несомненно лучше, чем вчера, но далеко ли мы сможем уйти, и насколько неизвестный лес лучше, чем странная деревня. Он кивнул, поднимаясь следом за мной. Сейчас, стоя босиком на полу, я в полной мере могла оценить, что он выше меня почти на полголовы. Такой высокий, красивый, с тонкими чертами лица… Вниманием невольно завладели его губы. В памяти некстати всплыл момент предыдущего пробуждения и теплого тела, прижимающего меня к себе на полу перед печью. Я тряхнула головой, пытаясь выгнать из нее лишние мысли. И встретилась с ним взглядом. На мгновение меня охватило желание обвить его шею руками, встать на носочки и впиться жадным и неистовым поцелуем. В следующее мгновение, словно наваждение, появилась картинка из сна, где безжизненный маг лежал на кровати. С этим наваждением появился страх, пробирающий насквозь. Он внимательно смотрел на мое лицо, на котором, видимо, отражалась вся гамма моих чувств и эмоций. – Хочешь уйти прямо сейчас? – мой короткий кивок – Тогда собирайся, ведьмачка. Утро все равно скоро настанет, а я буду рад убраться от этого места подальше. Знаешь, не самое приятное занятие пытаться отделить собственные мысли от наведенных. Уговаривать меня не пришлось. Подпоясавшись шнурком, я заткнула под него нож, обернутый найденной тут же тряпкой, когда-то, видимо, служившей полотенцем. Заброшенной халупе нож не поможет, а нам более чем. Учитывая, что мы сами еще не знаем, что встретится нам по пути. Лориан уже ждал меня у двери. В его руках я увидела туфли, про которые совершенно забыла, расхаживая в удобных лаптях. И вот сейчас, заметив, как маг держит их в руках, я испытала прилив благодарности и какого-то смущения. Протянула руку, чтобы забрать, но он как-то странно отмахнулся и вышел на улицу первым. Ну и пожалуйста, уговаривать я не буду. Сама деревенька была длинная и узкая, строившаяся вдоль небольшой реки, в которой я ловила рыбу. По правому берегу шла кромка леса, а слева от деревни – поле, густо заросшее травой. Сейчас, когда в утренней дымке, солнце уже озаряло кроны деревьев, за ними можно было заметить шпиль главной башни Аретузы. Если верить моим прикидкам, уже к середине ночи, если идти весь день, мы должны будем добраться до чародейской альма матер. Чтобы выйти на нужный нам курс, нужно было пройти всю деревню насквозь. И чем дальше мы шли, тем более жутким казалось это место. В окнах чудилось какое-то движение, а в корнях деревьев – целые клубки из змей. Резко и рвано, а главное, всегда неожиданно каркали вороны или хлопали от ветра ставни на расшатавшихся петлях. Еще издалека мы заметили дом в самом конце улицы. Он разительно отличался от прочих своей ярко-алой крышей. Из добротной трубы валил дым, выдавая таящийся в доме зажженный очаг. Стены были сложены из камня и покрыты белой известью, расписаны сверху красивыми узорами из цветов и лозы, сливающихся друг с другом. Слишком богатый дом для деревни возле болота. Изучая его убранство, можно было заметить широкое крыльцо под крышей, на которой стоял стол и четыре кресла. На одном из них сидел человек. Это был очень старый, морщинистый дедулька. Сгорбленный от старости и болезней, казалось, если он разогнет спину, обязательно ее сломает. Одет он был в льняную рубаху, украшенную алой вышивкой. Длинные, совершенно белые волосы были перехвачены на лбу кожаной повязкой. В руках, обнесенных старческой гречкой, держал деревянный брусок, который обрабатывал инструментом, создавая игрушку-птичку. О том, что это будет за игрушка, можно было догадаться по уже выструганной голове и наметившимся крыльям. Учитывая колорит деревни, создавалось впечатление, что этот маленький, высохший от времени старик – призрак. Однако при звуке наших шагов он поднял голову от игрушки и окрикнул нас. – Доброй дороги, путники! – его голос звучал на удивление мелодично и красиво. Готова была поспорить, что в молодости он своим тембром и манерой речи мог соблазнить немало деревенских барышень. – Доброго дня, – вежливо ответил ему Лориан, я же могла только кивнуть в знак приветствия. – Вы, наверное, устали? Посидите со стариком, расскажите, что хоть в мире происходит. – немного отрешенно сказал он, указывая рукой на два стула, стоящих напротив него. И я бы с удовольствием отказалась и бежала из деревни без оглядки, но я ведьмачка, и такие деревни мой хлеб. А еще было до жути интересно разобраться, что тут происходит. – С радостью примем предложение доброго хозяина! – на мои слова Лориан сделал изумленное движение бровью, однако спорить не стал. Видимо, понял, что останавливать меня и пререкаться сейчас будет, мягко говоря, не вежливо. А я ощущала, что с каждым шагом приближаясь к деду, медальон начинает вибрировать все сильнее. – Меня зовут Морриган. Моего спутника – Лориан. Интересная у вас деревня, дедушка… – представившись, начала я издалека, старательно изображая из себя дурочку. Старик представился как Вернер. – Проклятая деревня, хотели вы сказать, госпожа Морриган. – в этот момент я уже сидела напротив него и он внимательно смотрел на мое лицо. И я была уверена, он знал, кто перед ним, хоть и не подавал виду. С несколько напряженных секунд мы молчали, глядя друг другу в глаза. Потом дед нахмурился и вздохнул. – Что, воронья королева, без подробностей мы не обойдемся? – Не обойдемся. – подтвердила я, внутренне вздрогнув от такого обращения. Когда-то давно была эльфийская богиня, ныне почти забытая. Мори Рейган. Морриган, также известная как Леди Воронов. Я узнала об этом уже много позже того, как меня привезли в Каэр Морхен. Весемир, услышав мое имя впервые, виду не подал, а потом я уже сама нашла упоминание о богине в книгах. Я смутно помню, что это имя мне дал маг-ренегат из Риссберга. Когда я лежала в бреду после очередной порции ведьмачьих эликсиров, он подошел к моей кровати и спросил, как зовут эту девку. Я не слышала, что ему ответили, но помню, как он произнес “Выживет, запишите как Морриган. Дитя войны и магии. Ей подойдет”. Так я обрела это имя, а свое прежнее так и не вспомнила. Может, оно и к лучшему. – Ваша порода ведьмаков вся одинакова. Проходил тут один, лун десять назад. Страшный, как упырь. Бледный. Я его оставил на ночь у себя, а поутру он бегал по деревне и все искал что-то. Вынюхивал. – пренебрежительно рассказывал он. Лориан в разговор не вступал, за что я была ему благодарна. – Ну так в мире много похожих людей и не людей. – философски ответила я – Но ты же знаешь, что он искал. И мы знаем. – Знаю – ответил он, сверля меня взглядом. – Деньги он искал. Сказал, деревня проклята, и за хорошую плату он все мои проблемы решит. – И решил? – красивый голос никак не сочетался с выражением лица старика, когда он заговорил об оплате. Будто у человека, умирающего от жажды, на глазах вылили кувшин воды в грязь. – Послал я его подальше – выплюнул он. – И что, так и не нашли ответа, что тут происходит? – А то ты не чувствуешь? Или ведьмаки нынче совсем потеряли свои чувства? Хотя, ты и не ведьмак, а непонятно что. Мутант, а баба… – речь его стала немного отрывистой и будто рваной. – Мы все чувствуем. Но, уверен, ты знаешь гораздо больше. – хмуро опроверг его слова Лориан. – И мы можем попробовать помочь. – сказала я, тщательно выбирая формулировку – Просто расскажи нам. Он переводил внимание с одного гостя на другого. Хмурился, вздыхал, дергал кадыком. Весь его вид говорил о том, что ему есть, что рассказать, но не решается. Боится? Ну так что может быть страшнее, чем жить в проклятой деревне, где за каждым кустом тебе чудится опасность? Наконец, видимо, решившись, он начал свой долгий рассказ. Деревня опустела больше 15 лет назад. Постепенно. Сначала люди находили себе места получше для жизни, перебирались в деревни побольше, и даже в города. Особенно молодежь. Старики умирали, или их забирали из деревни их дети. Уходили даже те, кто проживал тут целыми поколениями… А потом пришел страх. В заброшенных избах стали появляться тени, пугать тех, кто хотел там поселиться. Ночами люди слышали какие-то странные звуки, пугающие. Дошло до того, что путники стали обходить стороной, а в эпицентре появилось что-то вроде аномальной зоны. Тут странно работала магия. Не работали телепорты. А те магические пути, что протекали рядом, выкидывали незадачливых магов в болота на съедение нечисти. Мертвые оживали рядом с деревней. Внутрь не забирались, но ходили рядом, будто отгоняя людей от проклятого места. Так Вернер и остался тут жить один. – И проклятье просто появилось само? Ничего не происходило, просто с определенного момента люди не захотели тут жить? Не верю – перебил его Лориан, а старик все дальше погружался в свои воспоминания. У него была жена и две дочери. Три его красавицы. Вот только денег у них не было. На еду хватало, но ни приданого собрать, ни обновок купить. Жили тем, что сами выращивали да у соседей обменивали. И выжили бы, но старшая, Есения, запросилась замуж. Да не за кого-то, а за сына старосты местного. Девка она добрая, ладная, вот только когда пришли свататься к старосте, он дал понять, что без приданого никакой свадьбы не будет. А девка в слезы. Люблю, говорит его, пуще жизни. Без милого в реке утоплюсь. А тут еще и младшая стала бредить обучением. Мол, нечего на земле всю жизнь жить, в город хочу, учиться. Мир посмотреть. Последним гвоздем в крышку гроба самообладания Вернера стало то, что заболела жена. А местная знахарка за свои эликсиры попросила непомерную цену. Видите ли, для снадобья ингредиенты особенные нужны, просто так их не добыть. И что делать бедному мужику? Добра он за всю жизнь так и не нажил. Работал честно, жил по средствам. Да, мечтал о большем. Даже завидовал более удачливым соседям, но сделать что-то не мог. Выход пришел сам. Он уже не помнил, откуда пришел тот путник. Попросился остановиться в лачуге на отшибе, долго благодарил за тепло и пресный ужин. А на утро, узнав, какие у хозяина проблемы, предложил решение. Простое, казалось бы. Он придет через год и у него будет всего одна просьба, которую Вернер должен будет выполнить. Всего одна просьба, и через год. Но сейчас он получит все то, о чем даже не мечтал. Странный этот путник был. Вроде нищий, тощий, в обносках, а слова так уверенно говорил, складно. И не было б беды, если б старшая дочь не услыхала этот разговор. – Батюшка, – говорит, – да пусть он забирает все, что угодно! Мы же у тебя при деньгах будем! Самые счастливые! Матушка поправится. Я замуж выйду, Галинка в свой Оксенфурт учиться поедет. Соглашайся! Дрогнуло сердце у отца. Жену пожалел, дочерей. Да и терять, ему казалось, уже нечего. Согласился он на условия странника. Тот ушел, а перед уходом сказал, чтобы через три дня выкопали яму рядом с колодцем. И будет хозяину дома то, чего он так хочет. И правда. Через три дня рядом с колодцем Вернер выкопал целый сундук с золотыми монетами. – Пока что это похоже на красивую сказку. Или красивый обман. – хмуро заметила я, пытаясь отделять смысл от монотонного бормотания старика. – Откуда тебе знать про телепорты? Да и трупы сами по себе не ходят, это какая-то бессмыслица… – подтвердил мои сомнения Лориан. Вернер поднял на него тяжелый взгляд. И было в нем что-то, от чего у меня появилось ощущение вины. Он действительно верил в то, что говорил. – Про телепорты мне рассказал маг, несколько лет назад забредший сюда из-за какого-то магического сбоя. А про трупы… Я не могу выходить из деревни, поэтому слушаю все, что рассказывают мне редкие гости. Это тоже часть моего проклятья. Я заперт здесь. – Прости. – прервала я его, – Расскажи все по порядку. Будь у него чуть больше возможностей для общения, Вернер наверняка послал нас куда подальше, однако одиночество, видно, сделало свое дело. Он рассказывал дальше и дальше. Про то, как жена поправилась от болезни за считанные дни, как старшая вышла замуж за своего возлюбленного, как младшая собиралась в дальнее путешествие. Они жили так, как он всегда мечтал. Ездил в город, покупал жене дорогие подарки, построил дом, какой не у каждого горожанина есть. И все рухнуло в бездну, будто карточный домик. Через год пришел тот странник и попросил всего одну вещь. Счастье. Кажется, есть такая поговорка о том, что счастье за деньги не купишь. Есения умерла в родах вместе с ребенком. Жена Вернера тяжело это восприняла и вскоре нашла утешение в объятиях немолодого странствующего рыцаря. Он сам честно пришел и все рассказал, а потом забрал ее с собой в дальнее княжество, ограждая от тяжелого прошлого. Вернер стал совсем нелюдим, замкнулся в себе. А еще через пару лет ему пришло письмо из Оксенфурта, где Галинка просила его прощения за все. В темном переулке девушку нашли трое хорошо выпивших разбойников… Она не могла жить после того, что они с ней сделали. – Я потерял все. И тогда подумал, а что, если бы я не захотел этих денег? Были ли они со мной? Живы? Здоровы? Может, хоть кто-то… Я задавал себе этот вопрос долго. А потом подумал “да будь проклят тот день, когда я пустил к себе того оборванца и повелся на его речи. Будь я проклят за это”... Это я погубил свою семью. – последние слова он уже прорычал. Из полуслепых глаз катились крупные слезы, которые он даже не пытался вытереть. Руки, сложенные на столе, скорчились, будто он пытался проткнуть ладони своими собственными пальцами. – Мы попытаемся снять проклятие… – начала я, пока не встретилась с ним взглядом. – Нет. – Нет? – это переспросил уже Лориан. – Мне это не нужно. Ничего не нужно. Никто не… – он тяжело выдохнул и замолчал. – Ваша жизнь может измениться после этого. Вы даже сможете покинуть это место. – мой мозг лихорадочно искал решение проблемы. Проклятье такой силы, что смогло долгие годы отгонять людей от деревни, меняло магический фон на лиги вокруг… И наложил его сам проклятый. Про такое она даже не слышала. – Думаешь, я хочу его покидать? Думаешь, мне нужна ваша помощь? Я своими руками разрушил свою семью! Я заслужил это. И каждый день напоминаю себе, что то, что я имею сейчас, это результат моих собственных действий. – Позволь нам… – Убирайтесь отсюда! Мне не нужна ваша помощь. Ни ваша, ни кого-либо другого. – теперь его голос гремел над крыльцом, на котором мы беседовали. Лориан внимательно смотрел на него, после чего встал и положил руку мне на плечо. – Идем, нам пора. – Что?! Мы не можем его так оставить… – Морриган, идем – на этот раз он взял меня за руку, как маленького ребенка, и повел за собой. Мы попрощались с Вернером, но он уже смотрел словно сквозь нас, будто не помнил, что с кем-то разговаривал. Когда мы отошли от его калитки, старик взял недоделанную игрушку и вновь принялся за работу. – Лориан! Стой! Что это было?! Почему ты уводишь меня… Ему нужна помощь! – Ему не нужна наша помощь. – голос Лориана был тихим и грустным. Я прошла пару шагов быстрее и преградила ему путь. – Объясни мне! Я не понимаю. – Я слышал его мысли! Он не хочет помощи, он не хочет… ничего. Считает, что заслужил свои страдания, что это следствие жадности. – Это какой-то бред. Мы должны снять проклятие. – Сейчас оно никому не угрожает. – Но… – Морриган - сказал он, взяв мое лицо в свои ладони - Не всех можно спасти. Не все люди хотят спастись. Оставь его. Идем. Я еще пару минут стояла, вглядываясь в карие глаза и не понимая, как такое вообще возможно. Но верила магу. Если он заглянул в мысли Вернера и увидел там что-то, чего я не понимаю… Неужели наши самые большие демоны и страхи - это мы сами? Следующие три лиги шли молча, каждый думал о чем-то своем. Мои мысли крутились вокруг истории Вернера, о его желании принять проклятие и страдать. Сейчас это выглядело неправильно и отталкивающе, однако, возможно, когда-нибудь я пойму его. Кто знает, сними мы проклятие, смог бы он жить дальше. Все-таки интересно, что это был за клошар, который предложил такую сделку? В любом случае, да, Лориан прав. Это его собственный выбор. На мага я поглядывала украдкой. Не хочу, чтобы он знал, о чем точно я думаю. Медальон не дрожал, и это хорошо. А мысли про участь старика периодически перемежались с наблюдением за моим спутником. Ночная лихорадка прошла, однако я видела, что путь дается ему нелегко. “Да, Морриган, давай будем жалеть магов, которые затащили нас в эту глушь. Хотя, это ведь не его вина, а следствие проклятия… И не такой уж он и плохой. Даже чуть менее напыщенный индюк, чем остальные выпускники Бан Арда. Даже не попытался меня соблазнить и затащить в постель во время путешествия. Не показатель хорошего человека, конечно, но показатель мага, у которого есть честь, точно…” – мои мысли, не отягощенные разговором, витали вокруг Лориана, который аккуратно шел по лесу за мной. Порой мне казалось, что я чувствую на себе его взгляд. Хвойный лес пел свою песню, потрескивая от ветра, который вторил ему свежим голосом в кронах. Иногда было слышно, как падают шишки. Удивительно умиротворяющий пейзаж после того, какие ощущения оставила проклятая деревня. В первый короткий отдых, что мы себе позволили, молчание оказалось неуместным. Разговор завязался сам. Мне кажется, я почувствовала этот момент, когда из простого спутника он становится новым другом. Мы говорили, и говорили, и говорили… Рассказывали истории из жизни, обучения, делились взглядами на мир, развлечения, секс, магию, путешествия. Лориан оказался очень хорошим собеседником. Говорил тогда, когда нужно было говорить и молчал тогда, когда слова были излишни. К середине ночи мы, наконец, добрались до замка. У ворот, скрестив руки на груди, стоял дядюшка Весемир, хмуро глядя на приближающихся ведьмачку и мага. – Дядюшка, как здорово, что вы приехали пораньше! – я искренне попыталась сохранить лицо, делая вид, что не провела последние два с половиной дня, пытаясь выжить в диких пущах без мечей и брони. – И не нашел тебя там, где велел остаться. – отрезал он мои иллюзии на то, чтобы избежать наставлений и выволочки. Чееееерт, а ведь ему наверняка рассказали про попытку ограбления библиотеки. – Молодой человек, позвольте забрать вашу спутницу. Нам предстоит серьезный разговор. Я виновато обернулась на Лориана, он в ответ ободряюще коснулся моей руки и скрылся за стенами. Помолчав немного, мы со старым ведьмаком встретились взглядами, и он заговорил первым. О том, как вернулся на день раньше и не нашел ни меня, ни следов, куда могла уйти. О том, что мои мечи безалаберно оставлены в комнате, в которой меня запросто могли обокрасть. – Ты хоть знаешь, что хороший ведьмачий меч нужно изготавливать почти полгода?! Запру тебя в замке, будешь с деревянным там ходить. – он то опускался до вкрадчивых наставлений, то грохотал, будто я неразумное дитя. А я стояла, опустив голову вниз и глядя на свои лапти, смутно припоминая, что туфли так и остались у Лориана. – Дядюшка, но я же уже не ребенок… – наконец сказала я, вклинившись в поток нравоучений. – Вы сами говорили, что ведьмаки, добывшие себе медальон, считаются окончившими обучение. Я уже самостоятельный ведьмак. Вы, и мастер Йорик, и мастер Морий столько меня учили, я способна справляться сама. Мой тихий голос, казалось, дал ему пощечину. – Собирай свои вещи и сейчас же мы выезжаем в Новиград. Я сам решу, когда ты будешь готова. – наконец сказал он, перестав сверлить меня взглядом. В моей комнате все осталось так, как было в вечер перед балом. Я покидала вещи в дорожную сумку, упаковала даже косметику и духи, которые подарили адептки. Свое место за спиной нашли мечи в ножнах, гамбезон плотно облек фигуру. Я оглянулась последний раз, проверив, ничего ли не забыла, и вышла за дверь. Шаги в коридорах отдавались гулким эхом. Они были пусты и безжизненны, я никого не встретила по пути. И на что я надеялась? Грозный вид дядюшки Весемира порой пугал даже бывалых вояк. В конюшне меня ждала Искра. Красивая смольная кобыла, с белым пятном на лбу. Тяговая, она была пусть и не самой быстрой, зато очень выносливой. И не менее своенравной, чем ее хозяйка. Меня удивило, что она уже запряжена. Неужели дядюшка расстарался? Быть того не может… – Морриган – окликнул меня знакомый голос. – А я-то думала, ты рад от меня наконец избавиться. – ехидно ответила я магу, в глубине души обрадовавшись, что он пришел. – И не отдать принцессе ее туфельку? – он протянул мне злосчастную пару. Уже чистую, без следов болота, она была будто новая. – Спасибо, – ответила я, убирая их в седельную сумку. – Я хотел попрощаться. – вот так просто ответил он. В полумраке я посмотрела на него, немного смутившись, когда сильные руки сгребли меня в объятья. – Я тоже этого хотела. – ответила я, уткнувшись носом в его плечо. Мы простояли так около минуты, собираясь с силами для прощания, после чего он мягко меня отпустил. – А зачем тебе нужны были головы утопцев? – спросила я, усаживаясь в седло. Глупый, неуместный вопрос. Но так хотелось сказать что-нибудь еще. А за стенами конюшни было слышно, как нетерпеливо переступает с ноги на ногу конь Весемира. – Это уже не важно – улыбаясь ответил он. – В добрый путь, ведьмачка! Я ничего ему не ответила, тронула пятками кобылу и уехала, не оглядываясь. Никогда не умела прощаться.