Часть 5. «Нику похитили...»

      Докурив, ребята поднялись в кабинет, где полуодетый с растрёпанными волосами Пчёлкин допивал из горла остатки коньяка со вчерашнего дня. В офисе пахло табаком, застоявшимся воздухом и чем-то горьким — будто сама атмосфера пропиталась его виной и усталостью. — Пчёл, да как так получилось-то я понять не могу? — продолжил Белый. — Я не хотел… Это случайно вышло, – пробормотал Витя, не поднимая глаз. Его пальцы нервно постукивали по горлышку бутылки, будто пытались выбить из неё ответ, который всё равно не приходил. — «Случайно»? – Саша скептически приподнял бровь, скрестив руки на груди, – Случайно не бывает, Пчёл. Ты же взрослый мужик, а ведёшь себя как пацан. — Пришла вечером ко мне домой, застукала с тёлкой, побежала на улицу, чуть под машину не попала. Что делать? Не поведу же я её в квартиру. Пришли сюда, аптечка, бинты, то, сё, поцеловала меня, ну и… Дальше плохо помню, хотя и так понятно, что было дальше… – Пчёлкин говорил быстро, будто хотел вытолкнуть эти слова из себя, пока они не разъели его изнутри. — То есть ты пил вчера? — Да, а что? Не запрещено ведь, – огрызнулся Витя, но в этом «а что» слышалось отчаяние человека, который сам не знает, как оправдать свои поступки. — И сейчас пьёшь, — Витя хмыкнул, — Круто ты проблемы конечно решаешь… Ты же говорил, что с ней ни-ни. — Говорил… — вздохнул Пчёла, и этот вздох был таким тяжёлым, будто на его плечах лежал весь мир. — И? – Белый не сдавался, смотрел прямо, не отводя взгляда, потому что знал: если сейчас дать Вите слабину, тот просто уйдёт в себя и ничего не решит. — Что «и», Саша? Что «и»? Что ты хочешь-то от меня? — сорвался Пчёлкин, резко поднимаясь с дивана, – Что ты хочешь от меня услышать? Что я должен сделать? — Тихо, ты чё орёшь-то на меня? – Белый даже не шелохнулся, только чуть наклонил голову, глядя на друга с той смесью терпения и строгости, которая бывает у тех, кто знает человека слишком давно. — Ну а чё ты пристал ко мне? И так тошно, – Витя рухнул обратно на диван, и на секунду в комнате повисла такая тишина, что было слышно, как где-то в коридоре тикают старые настенные часы. — Ребят, замолчали, выдохнули, — вмешался Фил, – спокойно, но твёрдо, как человек, который привык гасить конфликты до того, как они разгорятся. Он подошёл к столу, аккуратно отодвинул пустую бутылку и поставил перед Пчёлой стакан с водой, – Держи. Тебе сейчас не это надо.       Пчёлкин посмотрел на стакан, будто не понимая, зачем он ему, но всё-таки взял, покрутил в руках, а потом сделал большой глоток, словно вода могла смыть этот горький привкус во рту. Пустую бутылку Витя попытался добросить её до мусорки, но немного промахнулся – бутылка глухо ударилась о край и откатилась в сторону. — Да сука… — выругался он, потирая сонное лицо руками, будто надеялся стереть с него не только усталость, но и воспоминания о прошедшей ночи.       Витя не знал, что ему делать, ведь оставлять всё так, как есть, бездействуя, ему не хотелось. Пчёлкин знал только одно — он должен попытаться поговорить с Никой. Как говорить и что конкретно Пчёла тоже пока ещё не придумал. Опять же не знал будет ли в этом смысл, но если уж не для её, то хотя бы для собственного успокоения он хотел это сделать. — Пчёл, я конечно всё понимаю, но ты долго ещё будешь сидеть с кислой рожей? — произнёс Космос, — Может с Никой своей уже что-то порешаешь или к нашим общим делам подключишься? Хватит тут киснуть, у нас работы по горло. — Я думаю, — не отводя взгляд от одной точки, задумчиво ответил Витя, крутя в руке уже далеко не первую за сегодня сигрету.       Космос хотел было снова что-то съязвить, но, поймав короткий, почти незаметный взгляд Фила, прикусил язык. Фил едва заметно качнул головой — мол, дай ему минуту. И Космос, хоть и не любил молчать дольше десяти секунд, вдруг просто вздохнул, отошёл от косяка и сел на край стола, глядя на друга и не пытаясь его торопить. В офисе снова повисла тишина, но теперь она была другой — не напряжённой, не звенящей от раздражения, а скорее выжидающей. Будто все трое знали: сейчас Вите нужно было просто выстоять эту минуту, чтобы потом снова стать тем самым Пчёлой, который никогда не отступал. Тишину нарушил резкий звонок мобильного. Пчёлкин неспешно потянулся к телефону, будто надеялся, что, если не торопиться, звонок сам собой исчезнет. Но он не исчезал. Наоборот, становился ещё пронзительнее. Витя глянул на экран, и лицо его на мгновение будто окаменело. Только в глазах мелькнуло что-то тёмное, тяжёлое. — Блять, только не это… — тихо произнёс Пчёлкин, когда посмотрел на экран, а друзья подняли на него вопросительные взгляды, — Мама Ники звонит... — У-у-у, — протянули они одновременно, переглянувшись так, будто уже заранее знали: этот звонок не сулит ничего хорошего, — Удачи тебе.       Он выдохнул, зажмурился на секунду, будто собираясь с силами, и нажал «принять». — Алло… — голос у него вышел хрипловатый, непривычно тихий. — Нику похитили… — услышал Пчёла на другом конце провода дрожащий, сорванный на полуслове голос женщины. Слова прозвучали как удар в грудь, резко, без предупреждения, – Мне больше некому было звонить… — Как?! — Витя снова вскочил на ноги, — Когда?       Ребята замерли, глядя на него с одинаковым выражением — смесью шока и готовности броситься в бой. — Наш водитель должен был сейчас забрать её из школы, но задержался из-за меня на несколько минут. Похоже за это время Нику успели запихнуть в машину и увезли. Нам с мужем только что позвонили и сказали, что отдадут дочь в обмен на большую сумму денег. Назначили встречу через три часа. Пригрозили, что если позвоним в милицию, то её убьют…       В офисе повисла тишина, густая и тяжёлая, как мокрый туман. Пчёлкин закрыл глаза, пытаясь собрать мысли, которые разлетались, как испуганные птицы. — Так… — наконец произнёс он, и голос его звучал уже твёрже, собраннее, хотя внутри всё дрожало, — Не звоните никуда, собирайте пока деньги, думаю для вас это не проблема. При передаче денег я должен быть рядом. Ещё вопрос… Ника точно была сегодня в школе?... — Да, я звонила, узнавала. — Хорошо… Скоро буду у вас, ждите, — сказал он и отключился.       Экран погас, и на секунду Витя просто стоял, сжимая телефон так, что костяшки побелели. Потом резко метнулся к шкафу, распахнул дверцу, достал пистолет, проверил обойму. Но Саша тут же перегородил ему дорогу, твёрдо, без агрессии, просто как стена, которую не обойти. — Стой, куда помчался? Мы тебя одного не отпустим. — Белый, пусти, это мои дела, мои проблемы. — Мы всё делаем вместе. Это даже не обсуждается. Не переживай, всё решим. — Спасибо… — Вите удалось едва заметно улыбнуться, криво, устало, но искренне. — Всё, поехали, — громко сказал Саша, похлопав друга по плечу.       Друзья расселись по двум машинам: Пчёлкин с Белым в одной, Холмогоров с Филатовым в другой. Мотор взвыл, колёса скрипнули по асфальту, и машины рванули вперёд. Вскоре они добрались до дома Волковых. Высокий забор, тяжёлые ворота, охрана у входа — всё это выглядело как крепость. Но сейчас даже эта крепость казалась хрупкой, ненадёжной. Женщина выбежала к ним ещё до того, как машины полностью остановились. Её волосы были растрёпаны, глаза красные, будто она плакала ещё до звонка, заранее предчувствуя беду. Увидев Пчёлу, она кинулась к нему и уткнулась лицом в его плечо, рыдая так, что плечи её вздрагивали. — Не переживайте, мы её обязательно найдём, — произнёс Витя и приобнял её, пытаясь успокоить, хотя сам чувствовал, как внутри всё сжимается от страха за Нику. — Надеюсь она жива… – прошептала мать, цепляясь за его куртку, как за последнюю опору. — Ну конечно жива, что вы? Я тут с друзьями приехал, тоже вызвались помочь. — Да ради Бога, только найдите Нику, прошу вас. — Найдём-найдём, не волнуйтесь, — подключился Белый, подходя ближе и говоря спокойно, уверенно, чтобы хоть немного передать этой уверенности женщине. — Через два часа выдвигаемся. Вы поедете на передачу денег? — решил уточнить Витя. — Муж, — ответила женщина, — Ему звонили, у него свой бизнес, деньги, и похоже похитители знают об этом. Вот, кстати, и он.       Из дома спустился мужчина. Высокий, подтянутый, но сейчас в его осанке не было привычной деловой строгости — только напряжение, сковывающее каждое движение. — Сергей, — представился он, протянув руку, и по очереди обменялся рукопожатием с каждым из парней, — У нас ещё есть пара часов, пройдёмте пока в дом, обсудим наши действия.       Внутри дом был просторным, светлым, но сейчас этот свет казался каким-то неживым, стерильным. Все уселись на диван, а Пчёлкин, с разрешения, начал разгуливать по комнатам, будто пытаясь уловить хоть какой‑то след, запах, намёк на то, где может быть Ника. Спустя несколько минут он ушёл на второй этаж, оставив ребят с мамой и отчимом Ники. В одной из комнат его взгляд зацепился за газету, брошенную на столик. На главной странице была статья «Самые известные похищения». Пчёла ухмыльнулся, но в этой усмешке не было веселья — только горькое понимание: кто‑то здесь похоже готовился, изучал, просчитывал. Он пробежал глазами по тексту, запоминая детали, и вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок. Спустившись вниз, он застал друзей за чашкой чая, который никто не пил.       Два часа тянулись невыносимо долго, как резина, которую растягивают до предела. Каждая минута казалась часом, каждый звук — слишком громким, тишина — слишком тяжёлой. Наконец, все вышли на улицу. Воздух был прохладным, резким, будто предупреждал о том, что впереди их ждёт что‑то страшное. — Так, ещё раз: вы едете на место, мы следом за вами. Останавливаетесь на мостике, где вам и сказали, а мы остаёмся на дороге, наблюдая со стороны. Передаёте деньги, разъезжаетесь, мы за похитителями. Если что-то пойдёт не так, подстрахуем, — снова проговорил всё Витя мужчине, чтобы Сергей точно понял и запомнил.       Он кивнул, стиснув зубы, и направился к машине. Женщина пошла в дом — ждать и надеяться. — Мария, можно вас на минуту? — спросил Пчёлкин, задержавшись.       Она подошла к нему, вытирая слёзы краем рукава, будто стыдясь своей слабости. — Извините за личный и может быть странный вопрос, но… вы с мужем спите в разных комнатах? — В последнее время да. Просто мы… мы скоро разводимся, — призналась женщина, опустив глаза. — Но Сергей всё равно отдаёт деньги за Нику? — Конечно, она ему как родная, хоть Ника и не приняла его как отца и называет по имени. — Понятно. Спасибо за откровенность. Что ж… мы поехали. — Удачи вам. — Спасибо.       Машины выехали с территории одна за другой, соблюдая дистанцию, чтобы не привлекать внимания. Приехав на назначенное место, мужчина остановился на мостике, где его уже ждал чёрный внедорожник. Выйдя из автомобиля, к нему подошли два человека в чёрных масках. Всё было чётко, по плану, но план этот был гнилым с самого начала. — Сначала я хочу увидеть Нику, — произнёс Сергей.       Один из мужчин направился обратно к машине. Открыв дверь, он стал вытаскивать напуганную девушку на улицу, крепко держа и не отпуская её. Когда Нику вытащили из машины, её крик ударил по ушам, как нож. — Ника! – голос Сергея сорвался. — Не надо, не трогай меня! — кричала она, отбиваясь, — Отпусти, урод. Руки убери.       Пчёла ударил по рулю, пальцы впились в кожу, и он уже готов был выскочить из машины, броситься туда, разорвать этих людей голыми руками. — С ума сошёл!? Сиди давай спокойно, не дёргайся, — прошипел Белый, схватив друга за предплечье и удерживая на месте, – Сейчас не время. — Где деньги? — спросил Волкова мужчина, запихнув Нику обратно. — Вот они,– ответил он, кивнув на сумку,– Девушку отпустите. — Деньги! Деньги сказал. Деньги,– яростно твердили ему. — Да на,– зло произнёс Сергей, всучив ему их.       Схватив сумку, мужчина выстрелил Волкову в ногу и оба в масках умчались прочь. Девушка смотрела вслед через заднее стекло, истошно крича имя отчима. — Твою мать! Подстраховали, блять, называется,– крикнул Витя и, выкручивая руль, схватил рацию,– Кос, Фил, мы за ними, помогите Сергею.       Чёрный Мерседес Пчёлкина летел по дороге, разрывая пространство, но похитители были на шаг впереди. Витя выжимал из машины всё, что мог, но время работало против них. Вырулив на прямую, те успели проскочить выезжающую на дорогу фуру, чего Пчёла сделать не успел. Он сделал две безуспешные попытки обогнать по встречке и в третий раз, выскочив на чужую полосу, чуть не столкнулся с попутной Хондой. Съехав на обочину и проехав по ней, он наконец завершил обгон, но время было упущено: на ближайшем повороте машина была брошена. Остановившись прямо у внедорожника, Витя выпрыгнул из машины, ворвался внутрь, оглядываясь, будто надеялся увидеть Нику за сиденьем, в углу, где‑нибудь, где она могла спрятаться. Но её не было. Только пустота и запах чужого страха. Сев на заднее сидение, где сидела девушка, мужчина тяжело вздохнул и обречённо опустил голову. Через мгновение на этом месте он заметил что-то блестящее – это было одно из колец с её тонкого пальчика. — Сука,– выпалил Пчёлкин, ударив перед собой кулаком в спинку сидения, в другой руке крутя колечко,– Твари...       Белый положил руку ему на плечо. — Пойдём, Пчёл, здесь нам ловить уже нечего. — Как мы теперь её найдём... – голос его звучал глухо, как будто бы уже даже без надежды. — Эй, ты чего раскис. Пчёлкин сомневается? Ты чего, брат? Найдём, мы же Бригада,– ответил Саша, подбадривая друга. — Да, точно... – ответил он, чуть улыбнувшись, и вылез из внедорожника, надев колечко Ники на свой мизинец.       По рации они связались с Косом и Филом, узнали про Волкова, договорились о дальнейших действиях. Когда они подъехали к дому Волковых, охранники без вопросов пропустили их на территорию. Пчёлкин вышел из машины. — Вы сидите, я быстро,– сказал друзьям Витя, выйдя из машины, и зашёл в дом.       Не найдя женщину на первом этаже, он услышал её голос на втором и понял, что та разговаривает по телефону. Пчёла стал подниматься наверх по лестнице, но слыша её довольно странные ответы, он сбавил шаг, поднимаясь как можно тише. Голос Марии был дрожащий, умоляющий. Она говорила с кем‑то, и слова её звучали как приговор. — Дима, я прошу тебя. Дима, умоляю, верни её. Что значит два дня? Какие два дня, Дима? Дим, что ты говоришь? Подожди, не вешай трубку, Дима...       Волкова выронила телефон, закрывая лицо руками. — Не зря у меня закрались сомнения насчёт вас,– произнёс Пчёла, уже стоя за её спиной. Она резко обернулась, глаза расширились, в них плескался ужас, – Видимо Волков узнал про ваши многочисленные измены и потребовал развода, ну... не буду лезть в чужую постель. А вы захотели перед разводом выжать из мужа побольше денег и разыграли перед ним весь этот спектакль? Даже меня сейчас для правдоподобности выманили. Я видел статью с похищениями в вашей комнате. — Нет, нет, это неправда! – начала оправдываться женщина дрожащим голосом,– Это... это Дима всё придумал. Я просто не думала, что всё так получится. Дима сначала хотел просто украсть эти деньги у Серёжи, но там что-то не получилось и он предложил... но я хорошо знаю Диму, он не сделает Нике ничего плохого. — Дима, Дима.... Что за Дима? — Дима Вольтов, он... — Вольт? Митя Вольт? Ахринеть... – сказал Пчёлкин, усмехнувшись и почесал затылок. — Вы что, его знаете? — Знаю-знаю. Он бандит. Вы же убедились в этом сейчас. Вы, видимо, хотели поделить выкуп пополам, а Нику вернуть как ни в чём не бывало. Митя нарушил все ваши планы и ему почему-то стало мало денег, которые принёс Сергей. Вот в статье только не написано, что похитители обычно требуют выкуп второй раз. И сколько на этот раз Вольт потребовал? — Вдвое больше... – ответила Волкова, давя в себе слёзы. — А вы знаете, что восемьдесят из ста заложников обычно погибают от рук похитителей?       Женщина не выдержала и по её щекам, не останавливаясь, потекли горячие слёзы. Она опустилась на пол, словно ноги больше не держали её. — Перестаньте рыдать. Где сейчас может быть Ника? — Я не знаю. Я клянусь, я не знаю. Это он всё организовывал, я не знала никаких подробностей.       Пчёла молча прошёл мимо неё, направляясь к выходу. А груди всё горело от злости, обиды и бессилия. — Я вас очень прошу, помогите мне, пожалуйста... – произнесла Волкова с надеждой, обернувшись в его сторону.       Витя остановился, посмотрел на свою руку, на колечко, которое теперь было на его пальце, и медленно подошёл к ней, не поднимая взгляда. — Это я нашёл в их машине, а ваш муж сейчас в больнице, если это вас ещё хоть как-то волнует. Не думал я, что мать на такое способна...       Он передал ей кольцо Ники и ушёл прочь, а женщина осталась сидеть на коленях, задыхаясь от слёз.       Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени от деревьев на участке Волковых легли поперёк дорожки, будто чёрные штрихи на плохо прорисованном рисунке. Витя шёл от дома к машине, и с каждым шагом его плечи становились всё тяжелее. В кармане он сжимал в кулаке ключи, но пальцы будто не хотели их держать — они скользили, как будто металл стал слишком гладким, чужим.       Друзья молча наблюдали, как он приближается. Даже Космос, который обычно не мог усидеть на месте и вечно щёлкал зажигалкой, сейчас замер, держа её в руке, но не чиркая колёсиком. Фил нервно постукивал пальцами по крыше машины, но при виде Пчёлы тут же оборвал этот ритм, будто понял, что сейчас любой лишний звук будет лишним. — Пчёл, что-то случилось? – спросил Белый, делая шаг вперёд, но не решаясь подойти вплотную. Он будто чувствовал, что сейчас Витя как натянутая струна, тронешь – лопнет.       Пчёлкин остановился, не дойдя до машины пары шагов. Он поднял голову, посмотрел куда-то вверх на темнеющее небо, будто искал там ответ, который должен был всё объяснить. Потом медленно выдохнул и перевёл взгляд обратно на них. — Поехали, в офисе всё объясню, — глухо бросил он, и голос его прозвучал непривычно низко.       Космос хотел что-то сказать, поймать взгляд Пчёлы, но Белый едва заметно качнул головой — мол, не сейчас. И все трое синхронно кивнули, словно без слов поняли: если Пчёлкин говорит «в офисе», значит здесь ему не выговорить того, что накипело.