Часть 2. Внимание и внимательность.

Ифэй выбрался на улицы города только к сумеркам. Весть о пропаже ребенка достигла его ушей еще утром, с первыми посетителями, поголовно просящими успокоительные отвары и живо обсуждающими происшествие, но личные дела не дали оторваться незамедлительно. Скрипя зубами от нетерпения, мертвец со всей тщательностью закончил составление одного зелья из почти двадцати ингредиентов, поставил его остывать в погреб и поспешил на улицу. Город встретил его свежестью воздуха и протяжным криком чаек с недалекой пристани, куда только-только должны были подплыть с вечерним уловом рыбаки. Ифэй покосился на темнеющее небо, кивая своим мыслям, поправил шляпу, чтобы затеняла лицо, и зашагал по брусчатке. Сапоги глухо застучали по камням, свежий ветер, обещающий ночной дождь, вцепился в длинные полы легкого ханьфу, и гуль, петляя по полупустым в это время улочкам, ускорился. Мысли текли в такт шагам. Хоть и не самая популярная в городе, его лавка все же была достаточно проходным местом, и сплетни там обновлялись регулярно. Какие-то он и сам с удовольствием поддерживал, что уж тут говорить. Но в последнее время ничего подозрительного не было: скучающие женщины со вкусом обсуждали спешную свадьбу одной из дочерей местного аристократа (дело обычное, у него и старшую дочь замуж так же быстро выдали!), молодые девушки, выбирая воду для умывания, оживленно щебетали о предстоящем празднике Дуань-у, а старики привычно сетовали на непослушных внуков, да и только. Абсолютно ничего странного и подозрительного... И это тоже было странно! Неужели в городе, где едва ли не каждый житель проводит свое время в толпе людей, никто ничего не слышал? За размышлениями путь до другого конца города - того самого приличного квартала, где похитили ребенка - прошел незаметно. Сумерки как раз вступили в свою полную силу, создавая на улицах множество теней, в которые Ифэй мог спрятаться, а на огромном небе еще горели ярко-алые щупальца закатного солнца, давая свет. Немного, но мертвецу, ночному жителю, много и не надо. Он увидит все, что ему нужно увидеть, а вот его заметить будет куда сложнее. Привлекать излишнего внимания к своей персоне Ифэй не желал. Достаточно уже и того, что лютый мертвец заинтересовался странным исчезновением ребенка... Люди глупы, а быть обвиненным в этом преступлении у него не было ни малейшего желания. А значит, следовало найти загадочного вора. Поборником справедливости, честно говоря, Ифэй не стал бы себя считать даже спьяну. Любящий спокойную жизнь и дело, которым владел, он вовсе не желал расставаться ни с тем, ни с другим. А о какой-то нечисти, скрывающейся в городе точно так же, под видом живого, мертвец не слышал. Завернув за угол дома, стоявшего первым в этом квартале, Ифэй присел на корточки и поскреб пальцем брусчатку. Плотно пригнанные друг к другу, крепкие камни, еще даже не расшатанные проезжающими телегами. Да и немного их здесь, квартал в стороне от основных городских дорог. Нет, на такой брусчатке следов не найти никаких. Ифэй поднялся и, все же посматривая под ноги на случай, если похититель наступил во что-то, неторопливо зашагал вдоль ряда домов, скрываясь в тенях. Редкие фонари уже зажглись, создавая освещенные круги на брусчатке, которые лютый мертвец преодолевал быстрым прыжком. Дом семьи Ху, потерявшей ребенка минувшей ночью, ничем не выделялся среди ряда домов квартала: крепкий, двухэтажный, с внутренним двором за изгородью и отсутствием окон на первом этаже со стороны улицы. Обычный, добротный дом семьи среднего достатка. Внутрь его сейчас никто, конечно, не пустит, но на это гуай особо и не надеялся, поэтому быстро прошел мимо запертой по темноте двери и завернул во внутренний двор, озираясь. Здесь светящихся окон было гораздо больше и пришлось приложить усилие, чтобы прижаться к стене между ними и опуститься на землю, осматриваясь. Достаточно большой участок, окруженный стеной чуть ниже человеческого роста, частично засаженный чем-то овощным, частично заросший. Ифэй засверкал глазами, обводя территорию дома взглядом. Ему, лютому мертвецу, дополнительный свет для осмотра не требовался: глаза отлично видели в темноте. Но на участке не было абсолютно ничего интересного... Или нет? Потрогав рукой землю и убедившись, что ее регулярно поливают, гуай прислушался к звукам дома, поднимая голову. В темноте сада тихо стрекотали насекомые, еще не отошедшие ко сну, но глухие рыдания из окна второго этажа, ближе к внутреннему углу, доносились очень четко. Ифэй осторожно пробрался туда и склонился к земле, высматривая следы. В голове сама собой возникла схема: распахнутое окно, выпрыгивающий из него человек, так... Лютый мертвец присел на корточки и довольно улыбнулся: на земле, как раз на траектории полета, отпечатались два следа. Тонкие пальцы проскользили по нему, изучая детали - очерченная пятка, очень большое расширение к пальцам и...длинные когти, отчетливо вдавленные в землю. Зверь? Ифэй растерянно моргнул, обводя взглядом темноту сада и быстро перебирая в голове возможные варианты. Человеку эти следы не принадлежали точно, разве только какой-то шутник решил нацепить на ноги маскарадные сапоги перед тем, как воровать ребенка. Разросшиеся кусты у калитки, ведущей из двора на улицу, отчетливо шевельнулись. Ифэй повернул голову на звук, щуря янтарные глаза, и прижался к земле еще сильнее. Следы на человеческие может и не походили, а вот крупная фигура, вжавшаяся в хрустящие под его весом кусты шиповника, - очень даже! Янтарные глаза встретились в темноте с другими, большими и распахнутыми, и неизвестный вылетел из калитки с хрустом и шумом. Деревянная калитка захлопнулась с протяжным скрипом. Ифэй выругался себе под нос и, слыша, как за стеной кто-то торопливо поднялся, подскочил как ужаленный и выскочил в ту же калитку, пригибаясь под освещенными окнами. — Кто здесь?! - вопросил истеричный женский голос из окна, но Ифэй уже рассмотрел крупный силуэт, спешно удаляющийся за угол через круг фонаря, и кинулся следом. В голове вяло промелькнула мысль о том, что он идиот, но мертвец только ускорил шаги. В любом случае от дома следовало убежать как можно быстрее.