Часть 7. О пользе интуиции.

— Девушка! Рисового вина сюда! - едва переступив порог таверны, Инь Чэн взмахнул рукой, призывая подавальщицу, и устроился за столом в углу, удобно усаживаясь на широкой деревянной лавке. Ифэй только поморщился, скользнул спиной к стене, стараясь скрыться в тенях между двух свечей, едва скрытых желтыми фонариками, ковырнул пальцем лавку под собой. Дуб, надо же, где только нашли такой раритет. Мертвец покачал головой, откладывая связанный из тряпки узелок с могильником на край стола, и подтянул повыше короткий воротник свежего ханьфу. Подавальщица, честно говоря, слабо похожая на юную деву, грохнула на стол два кувшина вина и исчезла снова, почти нереальным видением лавируя между стойкой и многочисленными столиками. — Спасибо, девушка! - крикнул ей вслед Инь Чэн, принимаясь бодро вскрывать один из кувшинов. Ифэй только хмыкнул, скрывая смешок, оперся локтем о край стола и позволил себе оглядеться, всматриваясь в плывущие по таверне клубы дыма и чада свечей. В такой час здесь было много горожан, и мертвец скользил взглядом по лицам, как открытую книгу читая причины и беды, которые привели их сюда. Немолодой господин, неторопливо потягивающий явно дорогое вино из кувшина и то и дело расправляющий пояс богато отделанных одежд, постоянно косился на дверь, ожидая кого-то. Дождется ли, не дождется - кто знает? Чем-то неуловимо похожие на чиновника, но все же абсолютно другие господа, компания из трех человек, занимала зеркальный мертвецу с темным столик и что-то бурно обсуждала. Выпивка стояла нетронутой, как и аппетитно выглядящее мясо, видимо, спор шел давно и активно. То и дело до Ифэя долетали обрывки разговора о займах и дороговизне перевозок. Торговцы. Он покачал головой и принялся рассматривать дальше, цепляясь взглядом за особняком сидящих двух молодых людей. Явно не местные, они жались к дальней стене у стойки и торопливо доедали свой ужин, то и дело оглядывая зал и держа мечи на готове. Мертвец отодвинулся в сторону, еще больше скрываясь в тенях, и поежился. Заклинатели, явно молодые адепты. Что они забыли в этих краях, всего двое? Отстали от отряда или остались его выжившей частью, которая теперь не знает, как вернуться в орден? Какому ордену принадлежат красные ханьфу Ифэй не знал, а спрашивать у Инь Чэна не счел нужным, позволяя глазам скользить по таверне дальше. Две изящные девушки, чьи лица не разглядеть под старательно наведенным макияжем, а фигуры - за могучими плечами троих телохранителей, кровожадными взглядами провожающими каждого. Крепкий еще старик, что-то вычерчивающий пальцем на столе, и юношу, совсем мальчишку, рядом с ним, торопливо кивавшего на каждое слово и то и дело принимавшегося чертить тоже. Взгляд словно плыл, перебирая лица и фигуры, считывая эмоции и торопясь дальше, не удостаивая никого пристальным вниманием, пока не остановился на знакомом лице темного напротив. Инь Чэн неторопливо и сдержанно допивал кувшин вина, тоже косясь на остальных посетителей, и прижимал кулаком к столу свиток, который дал монах. Его они торопливо просмотрели еще по дороге, как только храм скрылся за деревьями, и оба долго стояли с круглыми глазами, рассмотрев существо, старательно изображенное чьей-то рукой. И вот эту жуть они ищут? Напряженные после долгого разговора с монахом и лицезрением удивительно отвратительного существа нервы Инь Чэна не выдержали. Свернув и едва не смяв свиток, он в приказном порядке потребовал срочного похода в таверну. Ифэй сопротивляться не стал, других идей у него все равно не было. И нервы стоит лечить вовремя, это он как лекарь мог сказать наверняка. Дверь распахнулась так резко, что с силой хлопнула о стену и со скрипом закачалась в петлях. Ифэй, подпрыгнув на месте (нервы, нервы!), обернулся, рассматривая стоявшего в проеме крепкого мужчину, освещенного последними лучами солнца. Еще не старый, но в бороде и волосах уже прочно поселилась седина, а руки, торопливо закрывающие за собой дверь, покрылись узлами. Мужчина наконец справился со створкой и обернулся, окидывая взглядом зал в поисках места. Торговцы, вспугнутые шумом, вернулись к своему обсуждению, плотнее сомкнули ряды телохранители двух девиц, безразличными остались молодые заклинатели. Даже подавальщица напряглась у стойки в ожидании возможного конфликта. Свободных столиков не оставалось. Ифэй прикусил губу, чувствуя легкий, почти осторожный тычок интуиции, и схватил Инь Чэна за лежавшую на свитке руку. Темный едва не подавился вином, поднимая глаза: — Что?.. — Пригласи его за стол, - шепнул одними губами мертвец, подтягивая пониже рукава и расправляя ворот, и вжался в темную стену за собой, прячась в тени. Инь Чэн мгновение смотрел на него, пытаясь сообразить, Ифэй буквально видел мысли, которые роились в голове заклинателя, но они исчезли так же быстро, как и появились. Темный отставил кувшин, натягивая на лицо улыбку, и обернулся, поднимая руку: — Господин, присядьте к нам, у нас есть место. Мужчина, оглянувшись и почесав бороду, неспешно двинулся к ним, а таверна как будто немного посветлела, когда все вернулись к своим делам, даже подавальщица тихо выдохнула и подхватила кувшины и чаши, продолжая свою работу. — Добрый вечер, господа, - бородатый подсел на самый край лавки, дожидаясь, пока вино принесут и ему, настороженно оглядел обоих, убеждаясь в чем-то своем, и расслабился. Ифэй прикрыл глаза, расслабляясь тоже, и локтем поправил кинжал в рукаве, пряча поглубже. Тонкие пальцы надорвали бумагу, служившую кувшину крышкой, и мертвец, вежливо кивнув в приветствии, сделал вид, что очень увлекается рисовым вином. Инь Чэн попытался пнуть его под столом и развернулся вполоборота, натянуто улыбаясь гостю: — И вам всего доброго, господин. Вы припозднились, столики все заняты. Дела? Ифэй медленными глотками неторопливо потягивал вино, стараясь не плеваться и не пить слишком много, и прислушивался к разговору, пытаясь понять, с чего вдруг инстинкты решили дать ему такого пинка и позвать незнакомца к столу. Действительно, бородатый выглядел завсегдатаем, но сегодня прилично задержался, раз не успел занять себе место. Любопытно... Мужчина кивнул, неловко улыбаясь и развязывая бечевку на своем кувшине: — Вы правы, дела. Теперь приходится уходить все дальше от города, чтобы полноценно поохотиться, не всегда успеваю вернуться рано. Ифэй внутри сделал стойку, а Ифэй снаружи - весь обратился вслух, даже делать вид, что пьет, перестал. Леса вокруг Би Ганя всегда были богаты и зверем, и птицей, даже он на случайных прогулках умудрялся подстрелить неосторожного тетерева или медленного зайца, так почему сейчас охотник вынужден уходить далеко? — Почему же? Неужели в округе уже всю живность повывели, господин охотник? - Инь Чэн задавал вопросы так точно, словно сидел в голове у мертвеца, улыбался и вообще выглядел расслабленным, задавая за столом атмосферу откровенности. Ифэй тоже улыбнулся, когда бородатый посмотрел в его сторону, но на большее был сейчас не способен. Куда лучше предоставить общение с живыми живому, хоть и темному. Больше толку. Охотник приложился к своему кувшину, вытер усы и со вздохом покачал головой: — Нет, живности хватает, это я... После того, как побывал в той лачужке, зарекся вообще ходить по округе, лучше уж подальше, да побезопаснее, - закончил он гораздо тише, чем начинал. Ифэй стрельнул над столом взглядом, цепляясь им за лицо Инь Чэна, и темный едва заметно кивнул. Ощущение было странным, но как будто общим: они что-то нашли. — Да вы что? Что же такого было в той лачужке, господин охотник? Ни за что не поверю, что вы напугались какого-то шороха, с вашим опытом! - заклинатель собирал все, что мог, плетя языком паутину лести и вопросов, пытаясь выжать из постепенно хмелеющего (это с половины кувшина-то!) охотника все. Сначала он выжмет, а потом они разберутся, нужно ли им это, хотя Инь Чэн почему-то подозревал, что определенно нужно. Они так и не обсудили с Ифэем подробностей, вычитанных в свитке, слишком оказались шокированы видом возможного противника, но ведь лес - хорошее убежище для такой нечисти. Пусть даже это человек при свете дня. Ему нужно как-то незаметно возвращаться и уходить, где-то держать ребенка, прятать свои следы... В городе, даже на окраинах, такую подозрительную активность давно бы заметили. Нет, их тварь живет не в Би Гане, но где-то рядом, определенно. По сверкающим в полутьме таверны глазам Ифэя темный понял, что мертвец думает примерно о том же. — Обычная лачужка, я там ночевал еще в молодости, а тут снова довелось, с год назад, - язык охотника понемногу начинал заплетаться, а кувшин почти опустел, и Инь Чэн придвинул свой, недопитый: — Только теперь там хозяин есть, приличный такой мужчина, пустил, обогрел, ужином накормил даже! Я и лег счастливый, зайца ему отдал в благодарность. А утром встал, а в доме пусто, словно и не было никого. Я во двор, а там под крыльцом косточки лежат, маленькие, - бородатый вздрогнул, вспоминая, и приложился к кувшину снова: — Я свои вещи похватал да и бежать оттуда быстрее ветра. Сначала хотел в управу к чиновникам идти, а потом подумал, а что я скажу? Может, те косточки и вовсе звериными были, а я сослепу не разглядел, подниму людей лишний раз... В общем, не пошел никуда. Но и в тот лес больше не хожу, предпочитаю в другую сторону, там хоть и подальше, но такой жути нет, - он допил кувшин и уткнулся лицом в руки. Ифэй прикусил губу, чувствуя, с какой скоростью мельтешат в голове мысли, и моргнул, встречаясь глазами с заклинателем. Инь Чэн шепотом выругался и положил руку на плечо охотнику, словно сочувствуя, а на самом деле крепко сжимая, чтобы хоть немного привести в себя: — А где та лачужка, господин охотник? — А? - бородатый поднял голову, осматриваясь вокруг мутными глазами, стряхнул с плеча руку и потянулся за новым кувшином, который Ифэй отдал без сожалений: — Так в лесу, - он забулькал вином, не торопясь продолжать, и мертвец недобро прищурился, но охотник договорил: — На той стороне озера немного углубиться в лес, там не перепутать. Говорю ж, удобно там было охотиться... Инь Чэн отодвинулся. Бородатый рухнул обратно на стол и некультурно захрапел. Ифэй сморщил нос и бесшумно выбрался из-за стола, прихватив свой могильник. Темный подобрал упавший в пылу выяснений свиток и тоже поднялся, обходя охотника и направляясь к выходу. Мертвец молчал, но заклинатель и без того знал, о чем он думает. Сразу за таверной Ифэй повернул направо и ускорился, явно торопясь и то и дело оглядываясь. Инь Чэн убрал свиток в рукав, чтобы не потерять, и поспешил его догнать, идя шаг в шаг и с тревогой поглядывая на небо.