Часть 9. Кого держать за спиной?

Инь Чэн медленно пробирался по узкой лесной тропинке. Раскидистые лапы елей - по крайней мере в темноте казалось, что это именно ели - то и дело цеплялись за одежду, словно норовя остановить и задержать. Сабля привычно оттягивала руку, придавая уверенности. Земля под ногами пружинила так, что было сложно понять, по чему он идет, но уж точно не по камням. Они остались на берегу, а здесь, в лесу, царила еще большая темнота, запах сырой, прелой травы и назойливые ветки. Заклинатель вытащил очередную из гривы волос и остановился перед развилкой. Ифэй позади едва не врезался в его спину, но вовремя замер, выглядывая из-за плеча. — И куда нам? - заданный шепотом вопрос все равно показался слишком громким для этого места. Инь Чэн передернул плечами, внимательно изучая то одну, то другую тропинку. Обе вели абсолютно в противоположные стороны, и обе уже через пару шагов терялись в тумане и мраке. Темный тихо выругался, размышляя, и удивленно распахнул глаза, когда Ифэй, легко отодвинув его в сторону, уселся на землю, ощупывая ее длинными белыми пальцами. Мертвец сам себе казался маленьким и беззащитным перед этим лесом. Привыкший к жизни среди деревьев, трав и гор, он привык оказываться в такой среде и днем, и ночью, и живым, и мертвым, и такое ощущение было в новинку. Откровенно говоря, оно пугало. Чутко прислушивающийся к любым движениям вокруг, Ифэй не находил привычных звуков: сов, цикад, даже шелеста травы под лапами ночных хищников не было. Только их шаги, да тихая ругань Инь Чэна, словно сгущающийся туман съедал не только видимость, но и звуки. — Нам туда, - Ифэй напоследок еще раз прошелся пальцами по четко вдавленному в сырую землю следу, такому же, какой он видел под окнами дома похищенного ребенка, и решительно указал рукой на правую тропинку. Туман словно стал гуще после его слов, и мертвец прищурился, ведя носом по ветру. Темная энергия здесь плескалась, ощущалась в каждом вдохе воздуха и не принадлежала Инь Чэну. От нее горели глаза, а давно взятые под контроль инстинкты требовали кого-нибудь сожрать, недвусмысленно намекая на темного заклинателя, сейчас стоявшего за плечом и пытавшегося рассмотреть хоть что-то в темноте тропинки. Ифэй со вкусом выругался, от души рассказывая все, чего он желал неизвестному, создавшему этот туманный лабиринт, и поднялся на ноги. Разница в росте все еще была существенной, и ему пришлось запрокинуть голову, подходя вплотную. Инь Чэн перевел на него взгляд черных глаз. Брови выгнулись в немом вопросе. — Ты же чувствуешь, что это лабиринт? - темный кивнул, и Ифэй резко вспомнил, что в Цинхэ, по слухам, существует нечто подобное: — Он полон темной энергии, которая уговаривает меня тебя сожрать. Поэтому, - мертвец решительно развернулся, подставляя спину, и протянул назад левую, ведущую, руку, убирая кинжал в рукав: — Я иду первым. А ты в случае чего прыгаешь на саблю и исчезаешь в рассвет, - последнее прозвучало почти шуткой. До рассвета оставалось еще несколько часов, и кто знает, что успеет за них произойти. — Предлагаешь мне тебя бросить? - Инь Чэн хмыкнул, раздумывая только мгновение, и решительно вцепился в протянутую руку, сжимая в другой саблю: — Не дождешься. Но раз уж ты сумел рассмотреть в темноте нужное нам направление.., - он недоговорил. Ифэй закатил глаза, зорко вглядываясь в подступающую тьму и туман, крепче сжал руку темного и повернул направо, как и планировал, ныряя под почти сплетенные кроны деревьев. Под ногами проседала сырая земля вперемешку со мхом, но мертвецу это было только на руку - он четко видел следы существа, прошедшего здесь не так давно, а значит, лабиринт им был уже не страшен. На следующей развилке Ифэй, прислушавшись и рассмотрев под ногами очередной след, уверенно повернул налево, размышляя. Мысли медленно текли, не мешая ни идти, ни контролировать инстинкты. В голове бились, возглавляя все остальные, только два вопроса, оставшиеся после всей полученной информации, и ответ на них мертвец найти не мог, как бы ни пытался. Оставалось надеяться на силы и опыт темного, плетущегося за ним следом, как коза на веревочке, и на мощь сабли, которая когда-то давно его самого едва не убила. Еще две развилки, на которых направление выбирал, все так же решительно, Ифэй, и лес словно расступился, открывая взорам небольшое пространство полянки. Не больше пятидесяти шагов, она поросла свежей травой и в свете вовремя выглянувшего полумесяца казалась бесконечно яркой после темноты леса. Мертвец прищурился и выпустил руку заклинателя, мгновенно вставшего рядом. Сабля в его руке мрачновато блеснула. Занимавший чуть меньше половины поляны дом казался сошедшим с картинки в какой-нибудь книге: маленький, с покосившейся крышей и налетом заброшенности, но все равно аккуратный. Из отверстия в крыше не шел дым, но из одного-единственного окна, словно смотрящего на пришедших, пробивался слабый, неверный свет. — Хозяин дома? - тихо спросил Инь Чэн, внимательно обводя полянку взглядом. Никого. Но за дом убегал поросший вьюнком плетень, такой же покосившийся, а значит, и во дворе мог кто-то притаиться. — Если и дома, то нас пока не заметил, - так же тихо отозвался Ифэй, возвращая кинжал на законное место в руке, и медленно двинулся вперед, невольно пригибаясь к темной траве, словно она могла его скрыть. От души ругнувшийся заклинатель зашагал следом, прикрывая блеск сабли полой ханьфу. Ифэй прижался спиной к неровным доскам лачужки, ловя забавное ощущение повторения, и вытянул шею, заглядывая в окно. С такого ракурса был виден только кусок комнаты с потухшим очагом и разбросанными тряпками, и мертвец разочарованно осел обратно, прислушиваясь. Показалось? Он прищурился, весь обращаясь вслух, и прикусил губу, кивая на взгляд Инь Чэна. Тихий шорох и всхлипывания, доносившиеся из дома, были почти неразличимы для человека, а вот для нечисти... Темный огляделся, тоже прислушиваясь, и вытянул руку, жестами показывая свой план. Ифэй едва удержался от того, чтобы покрутить пальцем у виска, и оглянулся, показывая на дверь без замка. Инь Чэн оценивающе посмотрел на створку, с сожалением - на окно, и первым запрыгнул на крыльцо, решительно распахивая дверь и врываясь внутрь с саблей наперевес. Оглушительный визг был ему ответом. Влетевший следом Ифэй, оглядевшись, сориентировался быстрее и рванулся к ребенку, проезжаясь коленями по мусору на полу и зажимая кричащему мальчишке лет пяти рот. Резко стало тише. Инь Чэн вышел на кухню, разыскивая хозяина. — Тихо. Все хорошо. Мы заберем тебя и отведем к родителям, - твердым шепотом отчеканил мертвец, прижимая к себе ребенка и оглядывая комнату во все глаза. Некогда бывшая уютной, сейчас она заросла пылью и паутиной, свешивающейся едва ли не до пола по углам. Продавленная кровать с остатками балдахина стояла в углу остатком прежней путь не роскоши, но достатка, а щербатое теперь зеркало напротив окна отражало сидящего на полу Ифэя с ребенком на коленях. Орать мальчик действительно перестал и только всхлипывал, размазывая кулачком по щекам грязные дорожки слез. Он же первым и заметил неладное, от души вцепляясь в плечи мертвеца и пытаясь спрятаться. Гуай на мгновение отвлекся, снова поворачиваясь к зеркалу, и взвыл в полный голос, видя отразившееся в посеребренном стекле окно с оскаленной мордой: — ИНЬ ЧЭН!