Глава 2. Хотелось бы по-другому

- И вы хотите сказать, что «это» сейчас приедут опознавать? Вы че, крышей поехали все одновременно? Каре-зелёные глаза девушки татарской внешности вперились в виноватые взгляды зеленых и серо-зеленых глаз. Тусовка зеленоглазых получилась. - Алиме… - Алиса тяжело выдохнула и накрыла рукой глаза, слегка их вдавливая. - Мы сами не особо хотели, чтобы… - Она снова опустила взгляд на труп и пуще прежнего нахмурилась. - Чтобы это видел кто-то, кроме подготовленных к такому людей. Но… - Где Лёвочка? Где мой Лёва? Все находящиеся в помещении, окруженном металлическими глубокими закрытыми полками и со стоящим посреди него железным «рабочим» столом патологоанатома, замерли, услышав в больничном коридоре надрывный голос пожилой женщины. Первой пришлось отмереть главному следователю, как минимум из-за того, что здесь она была выше по званию и это все входило в её прямые обязанности. Она глубоко вздохнула и открыла дверь в слегка затемненное помещение и, дабы предотвратить преждевременный шок, выставила руку вперед и остановила уже готовую бежать к своему погибшему, по всей видимости, сыну, невысокую женщину, одетую в чёрное длинное платье и темно-коричневый платок, опущенный на плечи. - Где мой Лёва!? - Уже крича и хмурясь начала та. - Подождите. - Алиса была не менее настойчивой, поэтому она спокойно отодвинула её от входа в комнату с мёртвым, и, предварительно махнув девочкам, мол, «достаньте нашатырь и готовьтесь, сейчас придём», вернула металлическую дверь в её исходное положение. - Я понимаю, что вы напуганы. И, я надеюсь, вы даете себе отчет в том, где вы находитесь. - В морге. - Почти шепотом выдохнула мать погибшего и, опустив взгляд, содрогнулась в беззвучном плаче. - Прошу, покажите мне его. Я хочу с ним попрощаться. - Я понимаю, но… смотрите, мы позвонили вам лишь на опознание. Не факт, что там, - Лиса указала пальцем на закрытую дверь. - Лежит ваш Лёва. Хочу спросить: есть ли какие-то выдающиеся черты на его теле, по которым можно было понять, что это точно он? - Татуировка, которую он, дурак, сделал, когда с девушкой очередной встречался. Роза такая, с капельками росы на шипах. Атмосфера стала напряженнее. Забавно, как они попали в нужного человека с первого же звонка. Очень… весело, что удача их заключается именно в этом. - Мы сейчас зайдём туда, и вы скажете про это нашему патологоанатому, хорошо? - К чему вы меня готовите? - Удивительно насколько решительный взгляд был у этой, казалось бы, безумно хрупкой женщины. Она взглянула на девушку с полной уверенностью в своих силах и в своем желании увидеть сына. Хоть где, но увидеть его прекрасные голубые глаза. - К тому, что вам, во-первых, может стать очень и очень плохо, а во-вторых, что вы увидите там не абы кого, а своего сына. После двух минут молчания, мать убитого тяжело кивнула и, пройдя за следователем и подойдя к столу, на котором лежало накрытое тело молодого парня, рассказала шатенке с зелено-карими глазами о примете.  Через считанные секунды комната наполнилась криком ужаса и боли, которые всегда следуют, если жертву, всё же, опознают. Женщина, не в силах держаться на ногах, почти что рухнула на кафельный пол и, сжав свой шерстяной платок, начала его разрывать, показывая окружающим, как сейчас рвётся ее душа на части. Воздух внутри сгустился, начал будто бы дрожать от напряжения - гляди, и треснет по швам от той скорби, которая её начала наполнять со всех сторон. - Дайте… дайте мне… - Безутешная мать потянулась к белому полотну, дабы увидеть лицо своей родной души, которая сейчас была где-то уже совсем далеко от них, но её трясущиеся ледяные ладони перехватила Дарья и, присев рядом, прижала к себе. - К сожалению, мы не можем. Вам станет хуже. - Дайте мне посмотреть на Леву! Последний раз! Дайте! - В сердцах закричала женщина и стон страдания вырвался из её груди. - Алис… - Даша подняла на главного следователя просящий взгляд. Они все понимали чем может обернуться то, что они сейчас покажут матери, которая только увидела безжизненное тело своего сына. По факту, они не имеют права скрывать какие-либо детали от родных и близких погибшего, поэтому… - Алиме, отверни простыню. - На выдохе произнесла Алиса и помогла женщине приподняться. То, что она увидела в следующее мгновение будет приходить ей в самых страшных снах ещё несколько лет подряд. Ноги подкосились окончательно, цвет кожи стал белее только выпавшего снега, на висках выступил холодный пот, по спине пробежал табун отвратительно разъедающих кожу мурашек.  Лица у молодого человека, можно сказать, не было. Всё, что от него осталось, это мышцы, разрезанные и свёрнутые в подобие лепестков - мясных, отвратительных, жилистых - обрамляющие все зубы, на эмали которых были вырезаны непонятные круги с переплетением в центре. Глазные яблоки были срезаны таким образом, что клубки мышц, с помощью которых некогда голубые глаза присоединялись к черепу, безвольно опустились в подобия цветков смерти, создавая их уже тёмно-бордовые серединки. Кожа с шеи была аккуратно снята, а из нервных окончаний, мышц и артерий с венами был сплетён самый сложный морской узел - бесконечность. На ладони убитого вырезаны скандинавские узоры цветов. - Уведи её. Я закончу. Держи. - Быстро проговорила главный следователь, вручая в свободную руку Даши комок ваты и стеклянный бутылек с нашатырем. - Ненавижу это. - Выдохнула Алиме и, прикрыв бедного парня, закрыла глаза. Это самая трудная и болезненная часть её работы. И нет, она не преуменьшает чувства страха и отвращения к, порой, удивительно жестокому обращению с людской оболочкой души. Просто это и рядом не стояло с тем, чтобы почти каждый день слышать истошные крики боли, плач и, даже, иногда инфаркты и инсульты прямо здесь, в этом павильоне смерти и отчаяния. Будучи в глубине души действительно нежным человеком, девушке пришлось с силой задушить всё мягкое, что было у неё внутри и запихнуть куда подальше, чтобы не рыдать при каждой встрече с близкими погибших. И, к сожалению или к счастью, к подобному их не сказать, что готовили в медицинском. Во время учебы их учили разделывать аккуратно тело умерших, препарировать, пальпировать, находить важное в безжизненном и вычленять действительно необходимые детали из самой главной улики в убийствах - из жертвы. Но лишь изредка преподаватели говорили о том, что патологоанатом, работающий в связке со следователями, криминалистами, прокурорами и так далее должен будет встречаться ну вот с чем-то подобным, как, например, сейчас.  Первое время было очень тяжело. Почти невозможно. Алиме приходилось ещё минут 40 после такого зрелища сидеть в своём небольшом кабинете и вливать в себя огромные чашки ромашкового чая с пустырником. Её глаза медленно потухали, разбивались о жестокие реалии этого мира, что так жаждет чужой крови. Душа её понемногу черствела, не позволяя той как прежде ярко улыбаться. И единственное, что её выручало - подруги. Даша, Гульчин, Настя и Алиса всегда стараются быть рядом, несмотря на то, что, порой, им бывает даже сложнее. Они забивают большой болт на свои личные переживания и скрепляются меж собой взаимопомощью и поддержкой, которая так необходима каждой. И только благодаря ним в Алиме осталась жила колкого юмора и, хоть и не такие как раньше, но искренняя улыбка и теплый взгляд. Естественно, всё это присутствует где-то далеко, но точно не здесь, в морге. - Ага, тоже. - Устало кивнула главный следователь и, зажмурившись, отвернулась к двери. - Бля, ну нахера это всё. - Чтобы найти мразь и засадить на пожизненное. - Сжав зубы процедила Алабай и, слегка расслабив плечи, еле слышно стукнула руками по свободному пространству металлического стола. - Верно. Идём в твой кабинет, подпишем нужные бумаги и сваливаем. Мне ещё в отдел надо будет заскочить. - Даша с тобой поедет? - Нет, не думаю. Туда только мне надо, а вы идите, отдыхайте. Завтра суббота. - Может, соберемся где-нибудь? Отвлечемся? - Может. Посмотрим. Вечерняя прохлада окутывала мягким одеялом, заставляя вдохнуть свой воздух и расслабиться окончательно. Бархатная осень Крыма была похожа на майские вечера после шумной грозы, такая же тихая и спокойная. В ней хотелось утонуть, упасть на дно тяжелым грузом и зарыться в мягкий песок увядающего тепла.  Сигаретный дым выплыл из Алисы густым облаком, растворяясь в просторах вокруг и оставляя за собой едкий запах сожженной бумаги и терпкого табака. - И когда ты прекратишь дымить. - Даша встала чуть поодаль, но ее присутствие было очень ощутимо даже без тактильного контакта.  - Когда работа станет не такой эмоциональной. - Невесело хмыкнула светловолосая девушка и, струсив указательным пальцем еще догорающий кончик, метнула окурок в близстоящую урну. - Мда уж. Надо будет к ней съездить как-нибудь. Навестить, что ли. - Потом. Ей нужно время. Оставшись в пустом тёмном достаточно просторном кабинете, Алиса откинула от себя ручку и, откинувшись на спинку мягкого кресла, тяжело выдохнула и прикрыла руками глаза. Ей было тяжело, и скрывать этого уже не было сил. Абсолютно. Хотелось зарыться в одеяло, взять в руки пузатую белую кружку со снежинками и до верха наполнить ее зеленым чаем с мятой, а не сидеть и писать, печатать, читать и исследовать грани мира жестокого человека.  Серьезно, есть ли вообще грани у этого всего? Каждый день кто-то кого-то да ударит, кто-то кому-то разорвет кофту, куртку, рубашку в порыве гнева, кто-то телефон в стену бросит. Некоторые отличаются особой нечеловечностью, поэтому на Земле список смертей и жертв изнасилования становится, опять же, ежедневно в два, а то и в три раза больше. Казалось бы: мы развиваемся, сейчас уже нет трепанации черепа в качестве «лекарства от всех болезней», в психбольницы стараются (по крайней мере, делают вид) пихать далеко не всех, да и современные методы регулировки общественной жизни, в принципе, более-менее адекватные и действенны. Сейчас же столько технологий, столько различных лекарств от одних и тех же болячек, но при этом люди по-прежнему убивают, по-прежнему насилуют и по-прежнему остаются в тени того хаоса, что окутал зеленую планету.  Размышления о высоком прервала короткая вибрация от телефона, который был слегка небрежно отброшен в порыве особого раздражения.  От: Гульчин🌪️  20:38 Лиса, в офисе ещё? От: Алиса 🦊  20:38 Да, а что случилось? От: Гульчин 🌪️  20:40 Надо доки занести и я по съебам. Как раз экспертиза Горщаникова готова, прочитаешь. От: Алиса 🦊 20:41 Да, заходи. Дверь распахнулась резко, обдав прохладным воздухом спокойно читающую архивные дела зеленоглазую девушку. - Держи. Я поехала домой, а то находиться тут уже не могу. - Кареглазая азербайджанка аккуратно взгромоздила папку-скоросшиватель на остальные идентичные синие папки и, махнув рукой на прощание, поторопилась удалиться. Вихрь - эта девушка полностью соответствовала своему позывному. Такая же быстрая, четко действующая и не чувствующая особой необходимости в размеренности и спокойствии. Достаточно часто импульсивная, но очень отходчивая. Вся ее натура говорит о том, что ей подходит быть яркой изюминкой в сером коллективе. До поры до времени она занималась танцами, кайфовала от ритмичных звуков, которые разливались по ее телу, заставляя оттачивать мастерство не в тягость, а лишь в сладостное удовольствие. Но, как и у ее четверых подруг-коллег, жизнь в один момент развернулась к урану жопой, а к Сатурну и вовсе решила не оборачиваться. Как ее занесло в судмедэкспертизу было понятно только ей самой, но, к сожалению или к счастью, она не особо торопилась что-либо говорить о своём выборе. Может, потому что не хотела, а может, потому что и сама не до конца понимала почему именно эта стезя. А Гульчин, как человек принципа, не видит особого смысла говорить о каких-либо вещах, в которых не уверена. Ну действительно, зачем что-либо утверждать, если ты этого не знаешь? Казаться, а не быть? Бред. Точно для неё, и для ее окружения, которое формировалось достаточно спонтанно и необычно, особенно что касается Алисы, Даши, Насти и Алиме. Как их, настолько разных, вообще приклеила судьба было понятно только ей - эдакой проказнице. - Нет, не хочу тут оставаться. Вечерний Симферополь был завораживающим: ненавязчивые огоньки по обеим сторонам дороги, почти полное отсутствие машин и пешеходов, тёмные шуршащие кроны деревьев и гладкая дорога. Тихо звучащая музыка из колонок лишь больше расслабляет и погружает в вязкое и томное спокойствие Крыма, которое опьяняет, которое заставляет тяжелеть веки и обмякать руки.  Однако холодная, хоть и уютно обставленная квартира встретила контрастной тревогой. Здесь было тускло, несмотря на яркие лампы в абажурных плафонах; серо, несмотря на достаточно яркий дизайн; и сухо, несмотря на мягко переливающийся разными цветами увлажнитель в гостиной и в целом влажный климат полуострова. Одиночество тихо подкрадывалось к следователю со спины и вкалывала свои длинные когтистые лапы прямо в лёгкие девушки, заставляя ее всем телом напрячься. Как же она скучает по дому. По маленьким собачкам - Герде и Раде - прибегающим к ней всякий раз, когда ее нога переступает порог родительской квартиры. По маме с папой, всегда с мягкой улыбкой и теплыми объятиями встречающие в светлом коридоре. По запаху домашней еды, уютно вьющемуся светло-серым облаком под потолком. Алиса, тяжело вздохнув, приступила к ежедневной ночной рутине: умыться, принять контрастный душ, приготовить омлет с помидорами, заварить чашку горячего ромашкового чая и улечься в кровать, включив предварительно телевизор. Потом бесконечное перелистывание каналов, на которых не было ничего толкового и, наконец, включение милого мультфильма, который та знает наизусть. И так каждый день. Почти ничего не меняется, кроме эмоционального состояния девушки. Да, конечно, она была амбивертом, и ей было необходимо находиться наедине с собой, но… одиночество давило. Это чувство горячей смолой расползалось по всему ее телу и оставляло липкое послевкусие разочарования и страха. Иногда, когда она особо сильно изматывала себя на работе, ей было глубоко плевать на обстановку в её жилом помещении. Но, например, сегодня, она вымоталась не особо сильно, ведь за весь день у них были только бумажки, какие-то неважные переговоры с бухгалтерией и выезд на опознание жертвы. Именно поэтому ощущение холода было тяжёлым и разрушающим. Даже разговор с мамой по телефону не сильно исправил ситуацию. И она уже было подумала, что день ее закончится ровно так же, как и все предыдущие, однако ей на телефон пришло новое пуш-уведомление от неизвестного пользователя во ВКонтакте. От: Неизвестный. 02:34 8. И, не успев подумать о весьма содержательном сообщении, телефон раздается продолжительной вибрацией от входящего звонка от контакта «Арс 🗡️» - Паж, че так поздно? - Выезжаем на место. Координаты сейчас кину. Убийство с похожим надругательством. Следы еще горячие. - Поняла. Своих зову? - Тишь только. Вихрь и Волк нам сейчас не помогут. - Так точно. Выезжаем.