Приворот не туда

Мальчик, ты снег, которого не будет. Я докажу, что ты слеп, как и другие люди. Прости меня, мой мальчик, за эту бесчеловечность. А я прощу, что ты слеп.

      Мой мальчик, твой голос звучит у меня внутри. Останься со мною хотя бы ещё на несколько минут. Я знаю, под утро часы бешено бегут… Посмотри в глаза, я хочу сказать, что я забуду тебя, что не буду рыдать. Я хочу узнать, на кого ты меня променял. Ночь придёт и звезду ты увидишь во сне. Мальчик мой, погрусти. Может, эта печаль моё сердце откроет тебе.

***

      У Владлена, кажется, неприлично часто стал дёргаться глаз.       — Майя, дорогая, — терпеливо начал он, внутри проклиная тётку, которая заявилась без году недели даже нет в их дом, но уже свела с ума своей чертовщиной его чересчур впечатлительную сестрицу. — Это всё пагубный бред этой сумасшедшей на тебя так повлиял. Не бери в голову эту чушь. Она просто промыла тебе мозги.       Продолжить свою разоблачительную тираду Владлен не успел — примчалась на всех парах святая Таисия, размахивая во все стороны фотографией какой-то девочки.       — Где ты это взяла?! — попытался вырвать у неё из рук фотку разозлившийся Владлен, но Тая ловко уворачивалась от его нападок. — Отдай сюда! Что ты вообще забыла в моей комнате?!       — Хотела посмотреть, в каких условиях растут будущие серийные убийцы, но, видимо, наткнулась на портретик твоей будущей жертвы, — съязвила женщина, спрятав глянцевую бумагу за спину. — Это твоя девушка?       — Нет, конечно, просто девочка из класса, — раздражённо отмахнулся он. — Верни на место и не лезь в мои вещи.       — Да что ты, заюш. Просто девочка, говоришь? — подозрительно заухмылялась она. — У меня есть идея, как сделать так, чтобы она стала не «просто девочкой», а кем-то поинтереснее. С помощью магии, причём.       — И что ты предлагаешь? — недоверчиво спросил Зимовский, следя за движениями Таисиных коварных рук.       — Приворот, — безоговорочным тоном произнесла Тая. — Будем привораживать к тебе эту девочку, Владик.       — Ты совсем свихнулась или как? — набычился Владлен. — Это просто моя одноклассница.       — Лично я против, — подала писклявый голосок Майя, безуспешно пытаясь возразить решительной тётушке.       — Мозги не лепи, Зимовский, — фыркнула Тая. Майю же снова жёстко игнорировали. — Фотки «просто одноклассниц» в рамочку у кроватки не ставят. Не дрочишь при нас на неё разве что, и на том спасибо.       — Ты все границы переходишь уже, это моё личное дело! — не на шутку разъярился Влад.       — Короче, дело к ночи, ты хотел доказательств моих сил — получите-распишитесь! — в ответ повысила голос Тая, уверенная в своей силушке неземной. — Она будет твоей, спасибо мне ещё скажешь. На свадьбу пригласить не забудь, а то сама приеду так, что мама не горюй. Концерт по заявкам устрою, смотри у меня!       Тая в шутку потрясла миниатюрным кулачком перед лицом племянника, но он лишь выругался в сторону:       «Уж конечно тебя, ведьму, в первую очередь позову. Только на твои похороны».       — Что ты там вякнул, шкет? Передумаю ведь сейчас.       — Я, наверное, испугаться должен был, да? — саркастически сымитировал Таисины интонации Владлен, покрутив пальцем у виска для наглядности. — А, знаешь, делай, что хочешь. Мне плевать, хоть чёрта ко мне привораживай, дно уже не пробить.       — Как скажешь, пупсик, но боюсь, что чёрт сбежит от тебя быстрее, чем приворот начнёт действовать. С таким настроем, как у тебя, только такого же чопорного зазнайку приманить можно.       — Чего, блин?!       — Мой хороший, зайка твоя без моего приворота с тобой в одном месте тет-а-тет дольше минуты не протянет — ты её морально загасишь. Это я жизнью пуганая, мне как-то поебаунти, я и не таких видала. Но давай ты начнёшь признавать свои ошибки.       — Ближе к делу, — только и ответил на этот опус магнум Влад, пытаясь не обращать внимания на подколы своей неуравновешенной родственницы.       Диана нравилась ему, но была динамо-машиной, к сожалению. Давала надежду и обламывала каждый раз. Недавно, правда, стала чуть больше уделять внимание своему давнему поклоннику, но он подозревал, что это всего лишь подачка, как кость голодной собаке, из-за гибели родителей и попытка просто удержать его около себя, чтобы с крючка не сорвался. Просто из жалости. От этого ему было до жути противно.       Владлен был хорош собой и не знал отбоя от девчонок, и не только. С внешностью Эдварда Фёрлонга в «Терминаторе» оно и неудивительно. Только главная красавица школы, скромняжка и недотрога Диана Полудина не подпускала его к себе ближе, чем остальных. Он был её хорошим «другом», помощью которого она без всякого зазрения время от времени пользовалась. За ней все бегали. Дианочка привыкла.       Избалованная вниманием девушка воспринимала Владлена, как хорошенькую игрушку, которую держала подле себя про запас. Он же видел в ней ангела чистейшей красоты. Лишённого всяких пороков, неравнодушного к бедам других и просто красавицу и комсомолку. Невдомёк было окружающим, что миленькая, с виду даже чуть глуповатая блондиночка была расчётливой сукой, которая привыкла высасывать из людёй всё, что только можно, до самой последней капли.       Владленушка просто оказался бессилен перед её женскими чарами. Не разглядел дьявола, прячущегося под личиной добродетели.       В отличие от своей сестры. Она эту стерву крашеную видела наскозь. Поэтому и ненавидела Диану за то, что она профессионально запудрила мозги своими сладенькими, как группа «Бэд бойз блю», речами её отнюдь не наивному братику.       Но ей оставалось только молча наблюдать за тем, как Таюша, мил человек, клепала куклу вуду из подручных средств для того, чтобы подчинить её волю и свести с Владом. От самого факта того, что у него появится девушка, пусть и не самым гуманным способом, Майе становилось грустно.       Увлечённая своим шаманством, Тая не замечала ни изменившейся в лице племянницы, ни внимательно наблюдавшего за ней противняка всякой подобной этой «ереси», но который решил заключить сделку с совестью и обрести счастье хотя бы в личной жизни, пусть и искусственным путём.       Капая воском на разноцветное фото с кокетливо улыбающейся на нём блондинистой бестией, вскружившей голову её бессердечному племяннику, Тая подумала о том, что неплохо было бы взять пару уроков пикапа у этой девицы — на будущее пригодится. У неё ещё остался невыполненным пункт по нахождению себе спонсора передач для беспечной жизни где-нибудь на Багамах до конца дней своих.       — Ну что, конец близенько? — нетерпеливо спросил Владлен, не удержавшись.       — Спешу огорчить, что с порога она на тебя не набросится, — ухмехнулась Таисия, видя его интерес. — Для этого потребуется время. Ну всё, раба божия твоя эта, Дианочка, теперь на удочку твою клюнет.       — Посмотрим, — неопределённо ответил Владлен, решив всё же забить на всю эту белую горячку с приворотом.       — Что моська такая недовольная, а? Где же хвала и дифирамбы моему непризнанному оккультному гению? — докопалась до него Тая, Зельда Спеллман местного разлива.       — Будут, Тая, — отчего-то смягчился Владлен, услышав звук, оповещающий о новом сообщении, поступившем на его телефон.       Но оно оказалось из беседы класса, где бурно шло обсуждение сбора средств на очередные шторы.       Владлен разочарованно вздохнул и отправился к себе в комнату, чтобы провалиться в сон на ближайшие двенадцать часов. Он был его единственным спасением от скуки, мигрени и Таи, но иногда из-за кошмаров и сердечных болей превращался в персональный ад.       Лёжа на кровати и бездумно пялясь в потолок, Влад порой задумывался о неутешительных вещах вроде самоубийства и смерти в целом, но его держало на плаву лишь осознание нужности своей сестре, которую некому было поручить. Таю он всерьёз не воспринимал, а поэтому доверить ей самого дорого человека, что остался у него, Владлен не мог. Он вообще никому, кроме самого себя, по-настоящему не доверял.       У него были все задатки стать новым Растом Коулом, если бы не его интерес к неприступной, но до безумия хорошенькой Диане, которая казалась ему лучом света в тёмном царстве его отчаяния и неутолимой боли. Конечно, у него была ещё и Майя, но одно дело — сестра, совсем другое — любимая девушка. Нельзя совмещать приятное с полезным, так сказать.       Владлен взял телефон в руки, чтобы отрубить дистанционные вопли одноклассников об очередной ничего не значащей ерунде, потому что к концу школы у всех уже нервы на пределе и мозги кипят, как получил новое уведомление. Это была она, Диана.       Неужели чудеса ближе, чем кажется?       «Доброй ночи, Влад, не хочешь поболтать? Знаю, мы виделись сегодня, но я уже скучаю».       Владлен аж подпрыгнул. Что за чертовщина?       «Привет, Диан, конечно. Это так… неожиданно».       «Знаю, но я стеснительная, как ты мог заметить. Боюсь показаться навязчивой и прилюдно проявлять свои эмоции. Если ты не против, я бы хотела каждый день с тобой переписываться. Ты мне нравишься».       Глаза Владлена округлились, как пять копеек. Он поверить не мог — как такое возможно. Диана, которая всегда со всеми держала дистанцию, как солнце, которое светит, но всегда будет находиться в недоступной близости, сама пишет ему и проявляет интерес. Втрескалась в него по уши за такой короткий срок благодаря махинациям Таи со свечкой и страшной нитчатой куклой? Он подумал вдруг, что это всё стрёмно и неправильно — нарушать чужие права, свободы и бла-бла-бла, но быстро отогнал эту мысль — Диана отправила какую-то милую глупость и Владлен невольно расплылся в улыбке. Теперь она точно станет его.       Проговорив практически всю ночь, не отрываясь от экранов, они долго не могли распрощаться, слали друг другу смайлики и чуть ли не по интернету обозначили себя как пару. Напоследок Диана почему-то попросила при всех вести себя так же, как обычно, ссылаясь на то, что открыто ей запрещают встречаться родители, да и, в принципе, никому об их отношениях знать необязательно. Владлен охотно поддержал её — главное, что эти отношения вообще будут, а дальше они уж как-нибудь разберутся.       На следующий день окружающие не могли не отметить у всегда безэмоционального и равнодушного ко всем и вся Зимовского чуть ли не игривое настроение и довольную улыбочку, напоминающую, правда, по большей части злобный оскал, что ему было более присуще. Владлен чувствовал себя победителем по жизни.       Тая и Майя переглядывались между собой, подозревая, что приворот всё же сработал как надо. Тётя сально шутила, но племянник лишь отмалчивался — не хотел, чтобы она лезла со своей чепухой и тупыми шуточками в его только-только зарождающиеся отношения. Майя же лишь со стороны наблюдала за метаморфозами в поведении брата, жалуясь на всё происходящее своим воображаемым собеседникам.       В школе Владлен пытался поймать взгляд Дианы, но та делала вид, что не замечает его. Она вообще выглядела чересчур бодрой и отдохнувшей, хоть и они почти не спали, жаль, что не вместе. Сам Зимовский, конечно же, не выспался, но его всё устраивало.       Он помнил об их уговоре, но ему казалось, что девушка даже переигрывала с безразличием. На попытки заговорить с ней, Полудина в спешке отмахивалась и убегала от него. И даже после уроков она ушла, не дожидаясь новоиспечённого бойфренда. Владлена это слегка вывело из колеи, но он взял себя в руки. Складывалось впечатление, что Диана его избегает или же стесняется. Он решил, что узнает обо всём сегодня ночью.       Кроме всех прочих просьб, девушка настаивала на том, чтобы они переписывались в определённое время. Мол, в одиннадцать у неё комендантский час, и тогда родители ложатся спать и оставляют свою «узницу» без присмотра.       «Какие-то у неё слишком строгие родители», — озадаченно думал Владлен, закрывая глаза на её странное и неестественное поведение, оправдывая его всеми возможными способами. — «Главное, что живые».       Сама Диана объясняла свою холодность тем, что она не может при всех показывать своё истинное отношение к нему, потому что боится гнева мамы и папы, да и в целом она няша-стешняша.       С темы постепенно съехали, пускай Владлен так и не понял, настанет ли момент, когда их конспирация закончится.       Разговор развивался в привычном динамичном русле, они высказывались один за другим, благо, что вкусы у обоих были практически идентичными. Но Диана задала, как ему показалось, неуместный вопрос:       «Как ты относишься к моему брату?».       В их классе, кроме самой Дианы, учился её брат, Саша. Феминный субтильный юноша с белокурыми локонами, сидевший за задней партой, словно прячась от всех. Владлен был готов поспорить, что задняя у него не только парта.       «Никак», — честно ответил он.       Зимовский понятия не имел, что представляет из себя близнец Дианы кроме того, что тот имел ещё более кроткий нрав, чем его собственная сестрица, и был тише воды, ниже травы. Тихоня. Ни с кем особо не общался, можно сказать, был изгоем. Наверное, его ролевым персонажем был Канеки Кен.       «Молчаливый и спокойный, как моя сестра, наверное», — из вежливости добавил Влад, чтобы не показаться слишком пофигистичным по отношению к её семье, частью которой был и Саша.       «Да, он несколько замкнут, но, знаешь, ему очень не хватает внимания со стороны других людей. Я думаю, вы могли бы подружиться».       Владлен нахмурился. В друзьях он странного женоподобного парнишу в упор не видел и решил оставить это предположение без внимания, но Диана ещё несколько раз сделала упор на том, что хотела бы, чтобы её парень и братишка немного пообщались.       Зимовский решил исполнить просьбу любимой и всё-таки уделил пару минут своего царского внимания отстранённому Сашеньке.       Парень, завидев Владлена, опустил голову, закрываясь от всего мира выбеленными волосами, будто шторами. Стандартная реакция на появление посторонних людей в радиусе метра около его одинокой парты. Ему даже стало жаль Сашу, какого-то слишком забитого и напуганного.       Владлен подошёл к нему и стянул с макушки капюшон чёрного худи, служивший ещё одним слоем обороны от прожигающих взглядов. Он посмотрел на него сверху вниз, как котёнок, большими голубыми глазами, чистыми и невинными. Зимовский даже засмотрелся в них, но одёрнул себя, и попытался завести разговор.       — Что читаешь? — спросил Владлен, увидев в его телефоне название со словом «Сталкер».       «Игры любит, наверное», — подумал он.       Какие именно, так и не уточнил.       — Д-да так… Мангу одну, — запинаясь, ответил Саша чуть дрожащим голосом, но это выглядело даже мило.       Диана, видя их вместе, лишь улыбалась. Владлену даже казалось, что посмеивалась. Это его насторажило.       — Скажи, — аккуратно начал он, боясь сболтнуть лишнего. — У вас правда настолько строгие родители?       Саша потупил взгляд, невольно снова опуская голову и закрывая чуть покрасневшее лицо.       — Они… Как тебе сказать…       — Ты боишься меня? — прямо спросил Владлен, видя, как парень прячется от него. — Я не хочу тебя обидеть. И если это кто-то делает, то можешь смело рассказать мне — я разберусь.       Полудин поднял голову и посмотрел на Владлена, как на героя своих детских грёз. В его глазах было неприлично много восхищения, поэтому Зимовский даже чуть смутился его реакции.       — Родители бояться за неё, — всё же ответил Саша, постепенно привыкая к присутствию Владлена рядом. — Не хотят, чтобы она «испортилась». Проявляют таким образом свою заботу. Не могут доверить её кому-то.       — Понимаю, — согласно кивнул головой Зимовский. — У меня тоже есть сестра, и я переживаю за неё, оберегаю ото всех. Но я не обижу Диану. Напротив, защищу от кого бы то ни было.       — Ты такой классный, — вырвалось у Саши, после чего он снова замкнулся, подумав, что это борщ. Но Владлен лишь приободрил его искренней улыбкой, расположив к себе ещё больше.       — Знаешь, приходи к нам, — неожиданно даже для самого себя предложил Полудин. — Познакомишься с нашими родителями. Они привыкнут к тебе и не будут запрещать вам общаться. Я в этом уверен!       — Я только за, — обрадовался Влад, что наконец-то сдвинуля с мёртвой точки. — Но почему Диана даже сейчас избегает меня? В школе же нет родителей.       — Просто, всё дело в том, что… — Саша старался подбирать слова. — Она слишком честная. Не может обманывать их. Для неё даже переписываться с тобой уже значит переступить через свои принципы. Тем более, родители просили учителей докладывать им о том, с кем она общается…       — Ладно, я понял, — сказал Влад, мельком поглядывая на Диану. Та увлечённо болтала с одноклассницей, весело переглядываясь с ней. Над чем-то смеялись, по всей видимости. — Значит, после школы к вам?       — Да, только давай после четырёх, чтобы я успел предупредить маму. Мало ли что.       — Хорошо, давай так. Значит, до встречи.       На прощание Владлен махнул Саше рукой, отчего его бешено стучащее сердце пропустило один удар.

***

      Позвонив в дверь, Владлен коротко собрался с мыслями — с родителями девушки шёл знакомиться всё-таки, принёс букет цветов для матери Дианы и для неё самой, которые, со слов Саши, она больше всего любила.       Открыл ему Саша, стоящий в смешном розовом фартучке с рюшами, заколов часть волос в хвостик, чем стал смахивать на менее агрессивную версию Эрена Йегера, и открыв таким образом лицо с высоким светлым лбом. Голубые глазищи на полфизиономии испуганно вытаращились на Влада.       — Ты чего, мужик? — спросил Зимовский застывшего на пороге парня со сковородкой в руках — Александр пёк оладушки.       — Ты рано! — завопил он и чуть не хлопнул дверью перед охуевшим от происходящего гостем, но вовремя очухался и побежал снимать с себя фартук и прочие поварские прелести.       — Зайти-то хоть можно?       — К-конечно! — послышалось откуда-то издалека, но Владлен побоялся вдаваться в подробности — ему и увиденного вполне хватило.       Саша вернулся и вновь выглядел, как жертва Ризе Камиширо с синдромом Марии-Антуанетты в мешковатой одежде, повисшей на худощавом теле.       — Угощайся, это тебе, — поставил он перед Владленом тарелку с блинчиками и сгущёнкой.       — Мило. Ты сам приготовил? Кстати, а где все? — озадачился Зимовский, оглядываясь по сторонам. Квартира Полудиных была просторной и светлой. Сам же Саша на её фоне казался чернильным пятном с бледным лицом, синяками под глазами из-за хронического недосыпа и белоснежной капной волос.       — Да, я подумал, ты придёшь голодный, — почесал затылок и прикрыл глаза от робости Саша, будто персонаж какого-нибудь романтического аниме. — А родителям и Диане срочно понадобилось куда-то уехать, но они обещали скоро вернуться.       — Я хотел написать ей и спросить, где они, но не стал — вдруг её мама заметит.       — Да! Точно не стоит, иначе телефон снова отберут, — горячо заверял двойник Канеки.       — «Снова»? У вас это частая практика?       Чрезмерная строгость родителей Дианы и Саши начинала напрягать Владлена.       — Что тут поделать, мы с сестрой иждивенцы, и нам приходится подчиняться любым их прихотям. Поэтому нам нельзя сказать и слова против их тоталитарного режима в отношении нас.       — Нужно на работу устроиться, Сань, — впервые назвал он парня по имени. Пусть грубовато, но это звучало, как патока для Сашиных ушей. От «Сани», правда, в нём было столько же, сколько и в козле молока.       — Ты прав, но сейчас я участвую в турнирах по «Доте», иногда получается заработать, может, стримы снимать начну.       — Уверен, ты далеко пойдёшь, — похлопал его по плечу Влад, не заметив, как у парня зарделись щёки. — У тебя, как это сказать, подходящий для этого дела профиль.       — Правда? — просиял счастливой улыбкой Саша — похвала от краша дорого стоит.       — Конечно, — уверенно ответил Владлен, про себя считая всё это несерьёзным, но вслух ничего говорить не стал — не хотел разрушать детские фантазии наивного парниши.       — Хочешь, я покажу тебе свою комнату? — неожиданно спросил Полудин, после недолгого молчания.       — Давай, — просто согласился Владлен, надеясь убить время до прихода Дианы.       Они разные.       Спальня Саши была завешана плакатами из разных аниме, фильмов было не так много, но все они были отборными: «Драйв», «Американский психопат», «Бойцовский клуб», «Стрингер» и так далее по списку. Ну, вы поняли, какому. Владлен подобные шедевры кинематографа, естественно, одобрял и интерес к ним разделял. Настоящий сигма-самец как-никак.       — А я как раз недавно с Дианой обсуждал эти фильмы, какое совпадение. Вкусы сходятся?       — Похоже на то, — улыбнулся Саша. Он разбивался на части в серых осколках льда, не будучи способным собрать себя вновь. Часть его всегда останется с Владом — в его глазах.       Саша машинально протянул к нему свою руку, чтобы коснуться его ладони, но с улицы послышался гомон, мигом отрезвивший его. Влад же не замечал этих лишних движений. Или делал вид, что не замечает их.       Владлену нужно было уйти — Майя написала, что плохо себя чувствует и нуждается в поддержке старшего братика. Это всё попахивало каким-то дешёвым хентаем. Но он, конечно же, должен был выбрать не какую-то юбку, а свою любимую сестрицу. Карлсон улетел, но обещал вернуться — уже к Сашиной сестре, разумеется.       — Он что, цветочки тебе уже дарит? — разразилась смехом Диана, хватаясь за бок от боли — настолько устала ржать над нелепыми ухаживаниями одноклассника за её братом. — А я думала, он меня кадрить пытается. Вот же угар. Не думала, что Зимовский у нас по ту сторону баррикад.       — Отстань, — только и ответил Саша, вдыхая запах алых ликорисов, которые Влад каждый раз в дальнейшем будет приносить для «Дианы».       «Мальчик мой», — пронеслось в его голове, затуманенной от чувств. Саша был счастлив и не хотел смотреть правде в глаза.

***

      Они стали часто видеться так, и постоянно дома не оказывалось никого, кроме Саши, но Владлен забил на это, просто наслаждаясь приятной компанией. На удивление, ему было, что обсудить с этим бледнолицым юношей, будто сошедшим со страниц какой-нибудь манги. Кстати, её он в больших количествах видел на его книжной полке, кровати, подоконнике и везде, где можно было сесть и почитать.       «Ночные этюды», «Под зелёным светом», «Магистр дьявольского культа», «Прелести садизма»… Забавные названия, которые Владлен видел первый раз в жизни. Узнав об их содержании, многое бы встало на свои места, но он решил в это не вникать.       «Очередное стечение обстоятельств», по словам Полудина, когда Владлену уже удалось мельком разглядеть Сашину и Дианину маму, и даже, чёрт побери, отца, но только не её саму.       Это было слишком странно. И тогда Влад, гений современности и частного сыска, всё же решился на то, чтобы отправить сообщение Диане и нарушить данное им слово писать только после одиннадцати.       — Стой! — помешал ему это сделать прыткий Саша, но у Владлена был такой тяжёлый взгляд, что он даже на мгновение замолчал. — Диана оставила записку для тебя. Я как раз хотел её тебе передать.       — Знаешь, иногда у меня складывается впечатление, что я встречаюсь с человеком-невидимкой, с которым у нас единственный способ общения — посылать записки через почтовых голубей.       Да, порой Саша считал себя тем ещё голубком.       В записке говорилось о том, что Диана хочет сегодня встретиться после одиннадцати — родители забрали у неё телефон, так что терять ей нечего. Она придёт, когда все лягут спать.       Владлена эта новость, без сомнения, порадовала, и он в очередной раз простил своей «Дианочке» всё то, чего прощать нельзя.       Стоя на берегу Лены, плещущейся в серебряных отблесках опаловой луны, Влад думал, что не так уж и сильно хотел видеть её. Подмечал для себя даже некую прелесть в этой загадке, которую вот-вот раскроет. И станет уже не так интересно. Он не понимал себя. Скорее всего, даром предчувствия в их семье обладала не только его мать.       Она стояла вдалеке, воздушная и сказочная. Какая-то эфемерная даже. Невесомая. Легче, чем его мысли. Руки нежные, словно петли, на шею набросила. Сердце запищало, будто забитая мышь, не оставляя ничего от него прежнего. Диана встала на цыпочки, но Владлен не смог увидеть её лица. Почувствовал только солёный вкус губ от слёз радости. Она расцвела. Зимовский попытался заглянуть ей в глаза, прикрытые волосами, но девушка лишь отвернулась.       — Я так рад тебя видеть, — произнёс ей на ухо Владлен, однако Диана молчала в ответ, уткнувшись в его плечо.       Тогда он взял её руку, тонкую и аккуратную, словно сделанную из хрупкого хрусталя, собираясь переплести с нею пальцы, но заметил до боли знакомый шрам на запястьи. Теперь уже сердце закололо от испуга — Зимовский оттолкнул её от себя.       Столько сочувствия, столько тоски. Чужие глаза прожигали его, как бычки. Холодные волны Лены в предрассветном зареве на глубине облаков, будто живые, но и они молчали. Было страшно говорить обо всём этом словами.       Владлен хотел вцепиться мёртвой хваткой в эту лебединую шейку и сломать её, как тростинку. Решил воздержаться лишь ради того, чтобы дойти до сути и правды. Отвратительной и жестокой.       — Почему здесь ты? — только и спросил Влад, вытирая рукой рот, мечтая содрать с лица кожу.       — Потому что я люблю тебя, — просто ответил загнанный в угол мышонок, не став отпираться.       — А с её телефона как ты мог писать? — пропустив слова о любви мимо ушей, продолжил методично задавать вопросы Владлен бесстрастным тоном.       — У сестры режим, а днём она встречалась с другими, — ответил Саша и все сомнения, как и надежды Владлена на то, что всё это просто глупый розыгрыш, вмиг рассеялись.       Полудин сделал шаг вперёд в очаровательной курточке, парике и плюшевой юбчонке, еле прикрывающей худенькие бёдра в чёрных колготках. Этот образ Владлен бы даже счёл умилительным, если бы не знал, что это — парень, который ещё и домогался до него.       — Диана — бездушная кукла с самомнением до Луны и обратно, — надул губы Саша. — Хоть она и моя сестра, но я констатирую факт. Крутит романы за спиной у всех, а из себя строит святую невинность. Тебя не заслуживает, во всяком случае.       — Ты заслуживаешь? — насмешливо спросил Владлен, своим излюбленным жестом приподняв его красивое лицо за подбородок и заглядывая в океан без дна. Образ разбился об осколки пепельного льда. Хотелось вскрыть его сердце и пустить в него яд. Он намеревался показать таким образом своё превосходство над влюблённым без памяти пацаном, которым сам недавно был, а Саша таял. Пассив всё-таки.       Заметив, как он ловит кайф от его доминирования, Зимовский быстро отцепился от Полудина, избегая касаться его, будто прокажённого. Саша был подавлен и удручён тем, что любовь всей жизни не оценила его чудесного преображения, над которым он столько старался, чтобы впечатлить своего милого Владичку. Ну нравятся ему девочки, что с него взять — Саша был готов в одних юбках хоть всю жизнь щеголять, тем более, что они так ему шли. Он вообще был довольно миловидной «девочкой», красотой не уступающей сестре ни на чуть. Только в одном не повезло — не в том теле родился.       — Мне жаль, что из-за моего пола и предрассудков ты отвергаешь меня, хотя мы с тобой могли общаться днями и ночами напролёт. Неужели только потому, что по ту сторону экрана ты представлял кого-то женского пола?       От его дрожащего от слёз голоса самому Владлену стало не по себе. Он понимал, что Саша прав, но ничего с собою сделать не мог.       — Я представлял твою сестру, парень, — выдохнул Влад, сделав акцент на последнем слове. — Ты, ну… Красивый. Умный, добрый, умеешь готовить обалденные блины, в конце концов. Найдёшь обязательно достойного тебя… кавалера. Перед которым не придётся ничего разыгрывать и устраивать травести-шоу.       — Можешь не стараться, Владлен, я тебя понял и твоё отношение ко мне тоже, — выпалил Саша на одном дыхании и хотел было убежать, но Влад не позволил — удержал его за запястье, но тут же отпустил.       — Каким было, таким и осталось, — возразил Зимовский. — Я просто вынужден отказаться от твоих чувств, какими бы чистыми они ни были. Любой человек имеет на это право. Что Диане не нужны мои, что твои — мне. Это порочный круг. К сожалению, иначе быть не может. Я не смогу себя перебороть и не вижу в этом смысла. Не хочу ломать тебя, но мне приходится это делать, чтобы не причинять боль в дальнейшем. Я честен с тобой, а это самое главное.        — Спасибо, — только и ответил на это Саша. — За правду, хоть и жестокую. И за уважение к моим чувствам. За то, что не стал издеваться надо мной и гнобить за них.       Полудин посмотрел на него в последний раз в бледном свете луны, и в этом взгляде было столько боли, тоски и одиночества, что Владлену захотелось наплевать на всё и просто обнять его. Чисто по-человечески. Но он не стал этого делать — не хотел давать ложную надежду.       — Я не злюсь за то, что ты писал вместо неё. Наверное, её душа не глубже лужи и я бы быстро потерял к ней интерес. А с тобой мы могли часами разговаривать и мне не было скучно. Если хочешь, мы можем остаться друзьями. Прошу, пойми меня правильно, я не хочу, чтоб ты не так меня понял. Во избежание ссор и конфликтов договариваюсь на берегу. Если думаешь, что не стоит, я пойму и…       — Я согласен, — всё же улыбнулся ему Саша впервые за всю сегодняшнюю встречу. — Давай дружить, Влад.       — Значит, мир? — протянул ему мизинец Зимовский.       — Дружба, жвачка, — хмыкнул Полудин и пожал палец в ответ.       Владлен тогда думал про себя, что всё же он не такой мудак, каким считал себя до этого. Раз способен с достоинством принять чьи-то чувства, а не играть с ними, в отличие от некоторых, и даже с уважением отнестись к человеческой любви и смелости признаться в ней. Что с ним происходит? Неужели Таисины ароматические палки, разбросанные по всему дому, так влияют на него? Надо бы высвистнуть их, пока он радугой блевать не начал.

***

      — Да, удачно ты мне приворожила гея, низкий поклон тебе до земли! — показушно взмахнул рукой Владлен, смахнув длинную чёлку сторону. — Я знал, что не может быть всё настолько идеально: мы обсуждали фильмы с участием Райана Гослинга, мою любимую пластинку «Джой Дивижн» — «Неизведанные удовольствия» и книги Паланика. К чёрту это всё!       — Вселенной виднее, в чём мы больше нуждаемся. Может, ты свою судьбу упустил! — расхохоталась Тая, но Владлен лишь молча вышел из комнаты, злой, как стая голодных псов. — Ничего, я Саше нормально парня наколдую, а не абьюзера с комплексом бога.       Он показал ей средний палец, направляясь в ванную, чтобы залезть в душ, место для одиноких размышлений, и забыть этот чёртов день, но Таисии показалось, что она слишком легко отделалась от разборок в стиле кунг-фу.       — Не очень-то ты и расстроен, как я погляжу. Может, всё-таки на ту сторону Луны переключишься, а? К Боре Моисееву поближе.       — Пока я добрый, не выводи меня, Тая.       — А то что? — веселясь, поинтересовалась она. Этой женщине до умопомрачения нравилось играть на нервах Зимовского.       — Съем, — невозмутимо ответил Влад с зубной щёткой во рту.       — Соломенный бычок, не забудь, что я в твоей сказке всегда буду волком, — ухмыльнулась Тая, а после заговорщически сощурилась. — От поцелуев жарких очистить карму пытаешься, а? Я, сразу говорю, ничего постыдного в настоящей мужской любви не вижу! Я за свободу во всём!       Попугаям — в первую очередь.       — Слышь, свободная, просто признай, что вытворила херню. Не смогла приворожить девчонку, как обещала, и вместо неё заставила меня почувствовать себя героем «Гачимучи» ну или «Клуба Яричин» там. А это, я тебе скажу, удовольствие не из приятных.       — Ну, тебе виднее, наш герой-любовник, — злорадно захихикала Тая, за что получила подушкой по носу. — Я тебя убью, шкет! — прокричала она племяннику вслед и понеслась за ним по всему дому, сотрясая пол и потолок.       Вот она — настоящая семейная идиллия.