Интерлюдия (Война в Доках VII)

Протекторат прибыл спустя четыре минуты после того, как Слава, укрывшись длинным черным плащом, который не иначе как чудом нашелся на втором этаже Кафе — там, где располагалась крохотная квартирка, в которой жила Тейлор. Она была уверена, что перевезла большую часть вещей обратно в дом папы, но после пары минут поисков они вдвоем нашли что-то, чем можно было замаскировать… Непрезентабельное состояние Славы. И если синяки и порезы, которые покрывали процентов шестьдесят её тела, можно было и не заметить в темноте, то распоротая одежда, которая демонстрировала куда больше, чем обычно позволяла себе достаточно придирчивая в выборе одежды героиня, была отчетливо различима даже в полной темноте. Из-за этого, а ещё по причине снедающего её чувства вины, Тейлор быстро вышла из общего зала — а Слава клещом последовала за ней. На удивление молчаливая, с насупленными бровями и потирающую невредимую щеку, в которую врезалась ладонь сестры — героиня все равно ослепительно улыбалась настолько ярко и беззаботно. Совсем не как кто-то, кто был почти мертв минут пятнадцать назад! Честно говоря, Тейлор просто… Застыла, глядя на появившуюся в проёме фигуру Ли. Она как раз пыталась объяснить, что они нашли в том притоне Барыг, когда дверь Кафе распахнулась. Ли не мелочился, вышибив её одним решительным пинком. На его руках лежало тело, истекающее кровью — настолько, что и сейчас перед дверями были отчетливо различимы следы. Более того — косяк двери был измазан кровью, которая осталась там мрачным знаком, принимающих раненных и травмированных людей со всей округи — ну или, по крайней мере, так казалось. Она совсем запуталась в том, что происходит, и просто плыла по течению стремительно меняющейся ситуации. Единственное, что она знала — её картина произошедших событий была ужасно неполной. Она могла, пусть с трудом и не до конца точно, но объяснить природу ужасных ран, которые были на Славе, когда Ли принес её в Кафе. Вместо ног у той были какие-то кровавая, однородная смесь, в которой была смешана плоть, кость и одежда. Тело было ужасно изломано, и лежало в заботливо согнутых руках кейпа АПП подобно сломанной, но очень достоверной анатомической кукле. Энн смертельно побледнела, чуть не потеряв сознание, Амелия лишь судорожно втянула воздух сквозь стиснутые зубы, секундой позже принявшись командовать… А Тейлор — та, кто была ответственна за происходившее вокруг безумие, могла лишь беспомощно вертеть головой по сторонам и надеяться, что все просто решится. Наверное поэтому она настояла на том, чтобы стать реципиентом донорства, требуемого для восстановления Славы — правда, её место заняла сначала Энн, а потом и Ли… А Гуанинь могла лишь бессильно сжимать руку подруги, с которой успела провести несколько дней под одной крышей и молча умолять все высшие силы позволить той выйти из произошедшего невредимой. Все так и случилось. Но, пока Панацея творила невозможное, с нуля восстанавливая уничтоженный, разорванный на куски организм, дверь распахнулась. Мицуко, который, почему-то был не в Кафе, где они его оставляли, помог зайти внутрь хромающему и зло матерящемуся (Тейлор не была уверена в точных терминах, но почему-то сразу угадала, что именно её заместитель говорит) брату, рухнувшему в углу. За ними несколько парней возраста её лейтенанта втащили первое укутанное в грязное покрывало тело в общий зала, формируя страшную, ужасную очередь на исцеление. Энн молча стиснула зубы, прикрыв глаза — и бледным призраком, нерешительно, боязливо подходила к каждой появляющейся фигуре. Тейлор не могла смотреть ей в глаза, особенно когда услышала сдавленный, истеричный всхлип старшей сестры, нашедшую свою младшую когда это, быть может, уже было слишком поздно. Гуанинь боялась даже смотреть в ту сторону, слишком испуганная и боящаяся отпустить Славу, вцепившись в её руку как в спасательный круг, который мог бы защитить её от страшной правды. Эмма была тут. Панацея не работала с мозгами. Если все это окажется напрасным… Если все, что они сделали, будет просто одной большой бесцельной авантюрой, от которой они не получат ничего, кроме потерь, смертей, сражений… Она не была уверена, что сможет с этим справиться. Внутри рос огромный ком нервов и усталости — куда больший, чем тогда, после недели подготовки в запуску обучения в школе. Единственное, что радовало в этой ситуации — Панацея, когда ещё не знала, что происходит, успела быстро вылечить её вывихнутую ногу, немногочисленные царапины от битого стекла, на который она успела упасть, большущий ушиб на бедре. А ещё после лечения она стала значительно бодрее, чем раньше — но было ли это следствием работы её подруги Тейлор постеснялась спросить. А потом… Все окончательно пошло куда-то не туда. В дверь продолжали вносить и помогать входить людям — в основном крепким парням и девушкам в цветах АПП, которые до сих пор сжимали в руках оружие. Пистолеты, биты, был даже один немного бородатый и интеллигентного вида мужчина, которого легко можно было представить в роли ученого или инженера, с монтировкой в руке — и все они пострадали в конфликте, разразившемся из-за её действий. Или параллельно с её действиями — она не была уверена. Только успела услышать короткое «это люди, которые сражались за вас, Гуанинь» от Ли… И, естественно, не могла сделать ничего. Больше всего она боялась, что Панацея откажется лечить их — потому что была почти уверена, что оказание парачеловеческой помощи бандитом было не самым легальным поступком, но Амелия кажется даже не обратила внимания на того, кто оказался перед ней. Просто продолжала лечить, не отрываясь ни на что. Тейлор впервые видела, как она работает. Да, Амелия лечила её руку, а потом на её глазах исцелила Славу — но было неправильно, и вместе с тем, невероятно захватывающе видеть, как страшные, смертельные раны закрываются с невероятной скоростью. Ожоги, покрывающие тело какого-то парня, что вполне вероятно мог и не дожить до следующей минуты, сошли за четыре минуты — а через девять с половиной он уже растерянно мотал головой по сторонам. Амелия раздраженно столкнула его со стола, и, не сделав и секунды перерыва, возложила руки на очередную жертву пламени. Где-то был пожар? Следствие того, что Лунг вышел на сражение с Барыгами? Она сама не знала, а Ли, чуть пожав плечами, заявил, что не успел «проанализировать сложившуюся тактическую обстановку, но, судя по звукам, предполагал об участии в сражении Оядзи-доно». Стоило ли говорить, что её не обрадовала мысль о том, что Лунг не только был в курсе того, что она устроила, но и принимал в этом непосредственное участие? Впрочем, вне зависимости от сложившейся ситуации, она уже ничего не могла сделать. Единственное, на что ей оставалось надеяться — что Панацея, единственная из всей их группы, справится со своей частью задачи без каких-либо осложнений. Тем более, что после разовой эмоциональной вспышки, она погрузилась в немного пугающее, но внушающее оптимизм состояние. Мама говорила, что если долго чем-то заниматься, то входишь в состояние «потока». Амелия… Словно была в каком-то трансе. Иногда её губы изгибались и что-то шептали, каждые минут десять целительница требовала «ещё» — это означало, что в жертву стоило принести ещё что-то органическое, что могло бы пойти на перестройку организма пациента — но вне этого она превратилась в идеального героя, не отвлекающегося от спасения жизней ни на мгновение. Её лицо было пустым и сосредоточенным, так что Эберт оставалось думать, что та явно знала, что делала, и не сталкивалась с осложнениями. Было принято решение сначала передать ей пострадавших с ожогами, а лишь затем — девушек, спасенных из притона. Безжалостная логика диктовала, что состояние первых было, возможно, менее тяжелым — но вторые как минимум были стабильны. А как поведет себя организм с большим количеством ожогов она не знала, но подозревала, что его состояние может быстро ухудшиться. Так уже случилось один раз — девушка, сидевшая в углу Кафе и чуть вздрагивающая от тихой дрожи внезапно рухнула на пол, потеряв сознание — его пришлось тащить на операционный стол в центре, минуя очередь. Тейлор делала, что могла. Все ещё в своей нелепой маске с золотым иероглифом, она носилась по залу и носила воду (при ожогах вроде как надо было много пить), еду (из скудных и закончившихся запасов) и одеяла, укрывая ими дрожащих и ждущих помощи людей. Сначала она это делала сама, а затем дверь открылась и внутрь ввалился с еще пять или шесть человек, в числе которых, она могла поклясться, был мистер Ю, их школьный врач, которого она утвердила в этой должности не раньше как неделю назад, по рекомендации Юко, которая «ручалась за профессиональные качества этого человека». Он сначала уважительно поклонился ей, потом не менее почтительно склонился перед Ли (который уже успел нацепить маску обратно), и лишь затем принялся действовать. Провел за несколько минут сортировку раненных от ожогов, составив четкий график помощи, распорядился уже вылеченной и все ещё рассеяно глядящей по сторонам девушке «бежать в школу, там есть лекарства»… В общем и целом, жизнь закипела, а ей, Тейлор Эберт, оставалось лишь пытаться помочь конкретным людям. Например Славе, найдя ей одежду и заставив скрыться через черный ход, наказав ей улетать. Та сначала хотела поспорить, но увидев, насколько вымотанной и растерянной выглядит её подруга, только коротко обняла Тейлор, игнорируя сбивчивые благодарности, и решительно ей подмигнула. Затем вылезла из окна — и на бреющем полете растворилась в темноте переулков, скрываясь где-то в городе. Перед этим она провела несколько минут на первом этаже, о чем-то тихо шепчась с самым неожиданным собеседником — Ли, и в любой другой ситуации Гуанинь было бы интересно узнать, о чем они советовались. Но не сейчас. Возможно, член Новой Волны на их стороне могла бы помочь, но Тейлор, признаться, меньше всего хотелось видеть рядом с собой того, кого она чуть не убила своей глупостью. Правда, по этой логике вокруг не должно было быть никого, кроме Энн — но это уже были несущественные мелочи. Что мелочью не было — так это то, что на происходящий в Доках бардак все же отреагировали. Она поняла это сразу — ещё до того, как дверь настежь распахнулась, и запыхавшийся Кен (который, несмотря на негнущуюся ногу, зло рявкнул что-то о «героях», стоя на стреме снаружи, поддерживаемый Мицуко). В конечном итоге, рёв мотора знаменитого мотоцикла Оружейника, который она слышала десятки раз, когда была в центре, а пару раз даже видела в живую, было сложно хоть с чем-то перепутать. Прибыли Герои. Их было четверо — она знала каждого из них по рассказам Эми, но ни разу не видела их вместе, да ещё и так близко. Штурм, в красном костюме с алым нагрудником, с растрепанными каштановыми волосами, уложенными так небрежно и намеренно безалаберно, что Тейлор почти была уверена, что сделано это было намеренно и в тон костюму маске, закрывающим верхнюю часть лица, держал на улице легкую улыбку, оглядываясь по сторонам. Но она не позволила этому обмануть себя — его фигура была напряжена и готова сорваться с места в любой момент. Его напарница (и по мнению завсегдатаев ПЛО — жена, любовница или сестра (иногда, в воображении наиболее рьяных комментаторов, все в одном), Батарея, в костюме, словно сошедшем с кадров научно-фантастического фильма с Земли Алеф (кажется, он назывался Трон — старая фантастика, которую в числе прочего так ценила мама), стояла рядом, напряженно оглядываясь. Закрытый черный костюм со змеящимися по нему синими линиями, которые пульсировали в такт биения сердца. Закрытый шлем, похожий на мотоциклетный, с непрозрачным забралом — она, напротив, выглядела очень строго, формально и профессионально. Женщина по левую руку от неё вовсе не выглядела схожей. На самом деле, они были очень разными — но ощущения вызывали схожие. Высокая, смуглая, в бандане цвета флага Соединенных Штатов, перчатками без пальцев, в кожаной куртке, под которой была майка в стиле милитари и жетон, как в фильмах про военных — Мисс Ополчение сжимала в руках короткую, укороченную винтовку. Заметив, что в ближайшее время боя не предвидится, та сменилась на тяжелый даже с виду пистолет. То, как она обращалась с оружием, был виден огромный опыт — она успела понять, как это определить. Казалось, что даже Ли не обращается с оружием в руках с такой же смертоносной, непринужденной грацией, как это женщина, чьи глаза впились в неё, стоящую в дверном проеме. Но всех их Тейлор оценила краешком сознания. Весь её взгляд занимала одна, центральная фигура. Огромные, латные доспехи, едва шипящие сервоприводами при работе, чуть светящиеся изнутри мягким, успокаивающим сиянием порядка, разрушающего хаос. Казалось, сам мир вокруг главы Протектората Броктон Бэй успокаивался, принимая его правила игры — спокойную размеренность, готовую в любой момент смениться ярким, взрывным действием. В детстве она была от него без ума — и, глядя на кумира, стоящего перед ней, небрежно сжимающего алебарды в руках, её сердце колотилось чуть чаще. Если бы… Если бы это был другой, более подходящий день, она была бы в восторге. Или в ужасе. Скорее всего, и то и другое сразу — но не сейчас. Хотя нет. Она была в восторге. Её сердце действительно холодил цепкий страх. Но усталость, злость, горечь от происходящего — и в то же время жгучее желание довести все до конца полыхало в ней куда ярче — и этот маяк был единственным, что не давал ей отступить. И именно поэтому Гуанинь шагнула вперед, навстречу четырем героям и по меньшей мере трем десяткам солдат СКП, формирующим вокруг Кафе что-то вроде оцепления. Три фургона, шланги на которых были направлены ровно на неё (Слава рассказывала, что там была особая сдерживающая пена, которая могла помешать даже ей, не то что обычному человеку), и солдаты выстроились вокруг них полукругом, закрывая любые пути отступления. Напротив них стояла она. В одиночестве. В отличии от героев, её костюм не был пошит профессионалами — а все ещё напоминал жуткую смесь костюма для тусовки самых социально незащищенных слоев общества (который она не успела переодеть), поверх которого был нацеплен белый, продранный плащ и такого же цвета маска. Во время спринта по Доках она, кажется, сломалась, и теперь по нижней части хрупкого фарфора шла глубокая трещина, так и грозящая обломиться, и продемонстрировать миру тонкую шею, подбородок и скулы подростка. Нарушило бы это её образ? Укрепило бы? Тейлор не знала — но продолжала стоять там, чувствуя, как тело коченеет от ледяного ветра. По её спине пробежала дрожь от десятков взглядов, молчаливо оценивающих её. Но… Лейтенант АПП не отступила, словно её ботинки приклеились к асфальту. За её спиной был слышен какой-то шум — немногочисленные члены банды жались к стенке Кафе. Вооружены они были не в пример хуже, да и не чувствовалось от них такой же решительности, как и от СКП и Протектората. Но… Она все равно чувствовала их взгляды — которые упирались в её тощую спину, слишком маленькую, чтобы заслонить хоть кого-то. Они давали ей сил в этом безмолвном противостоянии взглядов, где одна выдающая себя за кейпа девушка стояла вровень с Героями. — Расплодилось, блядь, как тараканов, героев этих… — Очень недовольно пробормотал Кен, привалившись к стене и злобно глядя на делегацию перед ними. Возможно, он думал, что кроме Мицуко и, быть может, Тейлор его никто и не услышит — но в наступившей гробовой тишине отчетливым был даже самый тихий шепот. Голос её капитана не был тихим шепотом. Она успела умереть от стыда, пообещать себе утащить с собой в могилу своего заместителя, и зажмуриться от ужаса, когда Штурм хмыкнул и одной рукой показал на Кена, словно стреляя в него пистолетом. — Эй! — Его насмешливый тон легко пронесся над площадью перед Кафе. — Я думал, это наша фраза! — Про что? — Огрызнулся Кен. — В Броктон Бэй больше злодеев, чем героев. — Беззаботно отметил герой. — А в вашей банде число кейпов удвоилось за последние пару недель. В то время как мы, гордый состав Протектората, держим свою численность. Так что… — Ты сказал, что мы плодимся как тараканы? — Это расизм! — Пискнул откуда-то из-за их спин знакомый голос Мицуко. — Эй, это он расист, а не я! — Ухмыльнулся Штурм, игнорируя очень недовольный поворот головы от Батареи в его сторону и явно наслаждаясь происходящим, подтверждая свою репутацию балагура. — Я уверена, что никто тут не расист. — Слабо попыталась возразить Тейлор, допустив стратегическую ошибку и привлекая к себе всеобщее внимание. — Гуанинь, полагаю. — Басовитым, невероятно глубоким баритоном, произнес Оружейник, делая шаг вперед. Тейлор чуть дернулась, и непроизвольно сделала крохотный шажочек назад, краем сознания отмечая, что размеры героя в броне были раз в пять больше, чем её. — Новый кейп АПП. По нашим сведениям Панацея находится в здании позади вас, и удерживается на месте против её воли. Мы требуем немедленного освобождения заложника. А? Чего? Кажется, шок на её лице был неверно истолкован Оружейником как отказ. Тот молча сжал алебарду — и режущая кромка той угрожающе вспыхнула. — В случае отказа, мы будем вынуждены штурмовать здание за вашей спиной. В данный момент… — Я абсолютно уверена, что Панацея находится там по собственной воле! — Возмущенно перебила она его за пару мгновений до того, как поняла, кого решила прервать. Впрочем, отступать было поздно, и она уже возмущенно взмахнула руками, прищурившись. — Я попросила её помочь, и она согласилась! — Уверен, что просьба Мастера может заставить любого человека сделать что-то по его представлению добровольное. — Коротко возразил он. — Был активирован тревожный маячок на её телефоне, который был найден в двух кварталах от этого здания. На месте были обнаружены следы боя, трупы, идентифицируемые как члены АПП и следы пожара. Это ясно рисует картину похищения… — Мы не похищали госпожу Панацею! — Возмущенно выкрикнул Мицуко, но быстро смолк, когда брат коротким движением дал тому подзатыльник и прошипел «заткнуться». Она не была согласна с этими методами, но, наверное, сама бы поступила также. — В таком случае не будет проблемой немедленно выдать её в руки Протектората. — Коротко резюмировал Оружейник, сделав ещё шаг вперед. Он давил, — пришло ей в голову. Давил и требовал от неё, думая… Что? Что она сдастся? Отступит? Быть может, в другой ситуации она бы и задумалась об этом — но Панацея ещё не закончила с лечением тех, кто был в том зале. Ещё даже не начинала с лечением Эммы… А потом Тейлор просто не могла отступить. — Во-первых — я не мастер. Во вторых, сейчас она занята исцелением. — Коротко ответила она, нахмурившись и не позволяя страху заставить её сделать шаг назад. Она будет стоять на своем — вне зависимости от того, насколько сильно на неё будут давить. Она выиграет время, а потом… А потом горизонт долгосрочного планирования заканчивался — она почти в режиме реального времени наблюдала за тем, как все её мечты, все планы Юко на сотрудничество с Протекторатом рассеиваются, подобно дыму на свежем воздухе. Возможно, если бы она была не столь уставшей, то смогла придумать и подобрать правильные слова — но просто не могла. Поэтому она закончила коротко и твердо, бросая вызов. — И я не позволю вам ей помешать. Это были неправильные слова. Батарея чуть дернулась на месте, когда её костюм чуть вспыхнул, начав светиться — явный признак активации её силы. Штурм легким шагом сдвинулся вправо, заходя ей с фланга. Мисс Ополчение поменяла пистолет на короткую штурмовую винтовку, чье дуло намекающе зияло распростертой, готовый изрыгнуть свинец бездной, направленной на неё. Но хуже всего был Оружейник. Его челюсть дернулась — а рука в латной перчатке взмахнула алебардой, рассекая воздух — теперь оружие смотрело ровно на неё. С замиранием сердца подросток отметила, что лезвие было чуть больше её головы, а чуть вибрирующая и светящаяся кромка казалось настолько острой, что от одного взгляда в ту сторону ей было некомфортно. И это оружие, созданное, чтобы сражаться с Лунгом и Крюковолком, рассекать стальные клинки Кайзера, выдерживать даже удары Губителя — оно было направлено ей в сердце. Должна ли она была быть испугана перспективой неминуемой смерти (в ту секунду ей не пришло в голову что, скорее всего, просто угрожают)? Или напротив — польщена, что обманщица вроде неё была удостоена столь высокой чести быть воспринятой всерьез не кем-то там, а самим Оружейником? Вместо этого она чувствовала ужасную несправедливость. Как тогда, сидя в кабинете директора и выслушивая очередные речи о том, как она подрывает дисциплину в школе своим ужасным поведением. Видя, как её заявление о школьных издевательствах, даже не дожидаясь когда она выйдет за порог, секретарша опускает в шредер. Эта несправедливость была всем её миром — который сейчас объединял не только неё, но и всех, кто собрался позади. Наверное, то же самое чувствовали братья Сато, когда ради спасения близких они занимались грабежом под протекторатом Лунга. Или, быть может, чувствовала Эмма. Когда из-за помощи ей оказалась… Тейлор стиснула зубы и дернула головой. Маска на её лице хрустнула — и с оглушительным звоном нижняя часть рухнула вниз, разбившись вдребезги. Это словно послужило сигналом для её мозга, что заставил её сделать шаг вперед и яростно взмахнуть руками. Все напряжение, все давление этой ночи обрушилось на неё многотонным грузом — Нет! Панацея… Амелия Даллон — человек, который больше всех в этом городе заслуживает звания героя! Когда она узнала о том, что происходит на территории Барыг, она вызвалась помочь! Вы думаете, я заставляла её? Как вы смеете, черт возьми, так её оскорблять?! Вы правда думаете, что она бы не помогла добровольно?! Там… За моей спиной умирают десятки людей! Людей, которые пострадали только за то, что родились не там! — Она на короткий миг прервалась, набираясь сил для продолжения разговора, и продолжила. — Людей, между жизнью и смертью которых стоит один-единственный человек! И будь вы героями или злодеями, я не дам вам им помешать! Вы назвали меня Мастером — но это не так... Почему вы думаете, что я заставила её помогать?! И, словно подтверждая эти слова, она распахнула руки — в глупом, наивном жесте, желая заслонить собой проход в Кафе, ставшее полем боя с отчаянием и смертью. Её подруга сражалась — как она могла оступить? Даже помыслить об этом?! И все же в ту секунду стоящим за её хрупкой, худой спиной, было безопаснее, чем за стальными латами. Такова была сила веры в Гуанинь — богиню милосердия, никогда не отступавшую от своей заповеди — спасать всех тех, на ком был поставлен крест. — Так тому и быть. — Коротко, нисколько не изменившись в лице, кивнул Оружейник. Он сделал шаг вперед, вскидывая алебарду… И замер. Штурм резко повернул голову куда-то за её спину, а Мисс Ополчение вскинула оружие вверх — целясь не в неё, а в распахнутый проём двери. — Мой Господин был как никогда прав, утверждая, что в этом городе нет Героев. — Раздался презрительный, холодный голос Ли. Он сделал шаг, ещё один — и поравнялся с Гуанинь. Они стояли плечом к плечу — словно демонстрируя два лика АПП. Милосердного, желающего договариваться — до сих пор отчаянно желающего решить ситуацию без войны. И безжалостного, холодного и смертельно опасного. Её учитель стоял рядом, обнажив свой новый клинок — и бесконечная темнота, заключенная в контуре изогнутого лезвия катаны, хищно сверкала темнотой, словно вбирая в себя свет отовсюду вокруг. Как крошечная черная дыра, клинок искривлял пространство вокруг себя, втягивая в себя весь окружающий свет. Алебарда Оружейника была воплощением технического гения и многолетнего труда, спаянного в физическую оболочку. Клинок Ли был безумием отчаявшегося от горя кейпа, желавшего дать своей невесте лучший из возможных клинков, обретшим форму. Тейлор закрыла глаза, не желая видеть, как они столкнутся… И, наверное, поэтому пропустила момент, когда мир во второй раз за несколько минут замер, застыл, словно в пузыре замершего времени. Впрочем, она быстро это осознала — когда услышала голос человека, которого не должно было быть здесь. Словно две её жизни столкнулись, коллапсируя и проникая друг в друга. Этот голос был частью жизни Тейлор Эберт — главы благотворительного фонда имени Аннет Эберт. Он не мог раздаваться тут, когда все её естество принадлежало Гуанинь, лейтенанту АПП. И все же… Все же, это случилось. — От имени своей Госпожи выражаю благодарность за оперативную помощь в решении возникшей ситуации. — В своей неповторимой манере, нисколько не обращая внимания на происходящее, Юко Обучи сделала шаг вперед, проталкиваясь через толпу за её спиной, продолжая говорить. Её ровный, поставленный и уверенный голос выиграл ей мгновение — которое, быть может, предопределило весь ход истории этого города. Женщина двинулась чуть дальше, и неодобрительно взглянула на Ли, который чуть склонил голову, повернув свою маску к внезапной новой переменной, одним своим появлением отсрочившей кровопролитие. Но — не предотвратившей. Пока нет. — И я была бы благодарна, если бы вы на мгновение отложили в сторону свои впечатляющие технарские гаджеты для изобразительного смертоубийства. — С тонкой ноткой неодобрения произнесла та. — В конечном итоге, это замечательный день, который вовсе не стоит омрачать столь жестоким столкновением. В конечном итоге, Протектор сделал так много для того, чтобы прекратить работорговлю на территории Торговцев с Арчерс-Бридж. Пресекая настолько вопиющее преступление против человечества, что даже временно объединился с независимым кейпом Гуанинь, вызвавшейся помочь имеющейся в её распоряжении информацией. Что? — Что? — Недоуменно спросил Оружейник, повернув к ней забрало шлема. — Вы что, не читаете ПЛО? — Очень достоверно (но почему-то Тейлор была абсолютно уверена, что это было наигранной эмоцией) удивилась женщина, поплотнее запахнувшись в куртку. Только сейчас Эберт заметила, что выглядит та по меньшей мере нелепо и несоответственно окружающему — в отличии от привычного делового костюма директриса её школы была одета в церемониальное белое кимоно, расшитое золотом. И ей не надо было знать японский, чтобы понимать значение иероглифа, вышитого напротив её сердца. Это был словно знак принадлежности фракции — который с первого жеста давал возможность понять, кому принадлежала её лояльность. — Не далее как три минуты назад аккаунт, официально проверенный Дракон и идентифицированный как принадлежащий героине Новой Волны, Славной Девочке, отправила в сеть кадры частично разрушенного в ходе специальной операции, проведенной совместно оперативниками Службы Контроля Параугроз и неравнодушных волонтеров из Благотворительного Фонда имени Аннет Эберт, притона. Были зафиксированы многочисленные, к сожалению уже мертвые жертвы похищений — в числе которых больше десяти числятся пропавшими без вести, если верить официальным полицейским рапортам, которые до сих пор находятся там. К сожалению, вывезти их тела для передачи родственникам и достойного погребения не представляется возможным. Тем не менее — почти десять жертв удалось спасти, и они находятся на лечении у Панацеи, которая вызвалась добровольно помочь, учитывая характер положения. Оружейник молчал. Лишь чуть склонил голову — и Тейлор была готова поклясться, что прямо сейчас Консоль находится с ним на прямой связи, подтверждая безумные, невозможные слова. — Или же это не так? — Вновь удивленно уточнила женщина, для достоверности чуть прикрыв рот рукой и неглубоко поклонившись Тейлор. — Но ведь, простите глупость старой женщины, Госпожа Гуанинь лично говорила, что планирует освободить тех, был там заточен против своей воли. И ваши действия, по задержанию многочисленных бандитов, которые пытались ей помешать в её доблестной попытке. Осмелюсь сказать, что разгром Торговцев и спасение их бесчисленных жертв было бы невозможно без вашего прямого участия. Вновь прошу прощения, но я не верю в такие совпадения. — Уничтожение Барыг. — Нейтрально повторил Оружейник, словно повторяя её слова, но явно прислушиваясь к голосу в наушниках. И не только он. Мисс Ополчение опустила оружие, принявшее форму ножа — наименее опасного из всего её продемонстрированного за вечер арсенала. Штурм вновь вернул на губы свою усмешку, и даже костюм Батареи вновь погас, демонстрируя, что момент взрывного действия был отдален. Чудом? Нет. Тейлор Эберт не верила в чудеса. — В том же посте ясно указано, что Протекторат получил полную информацию о подавляющем большинстве нарколабораторий и тайных укрытиях этой омерзительной банды. — Не думала отпускать ситуацию Юко, сделав шаг вперед и скромно встав по правую руку от Гуанинь. Чуть за плечом, на полшага позади — показывая своё место. — И, если я не ошибаюсь, прямо сейчас ваши оперативные группы занимаются самыми массовыми за всю историю Броктон Бэй задержаниями. В том же посте указано, что Толкач был найден схваченным специальной группой реагирования Службы Контроля Параугроз. Информация, которая позволила этим задержаниям стать реальностью, пришла напрямую от него… Если, конечно, верить опубликованной информации. Я всего лишь сужу по слухам, понимаете? — Мы желаем без промедления удостовериться, что Панацее ничего не угрожает. — Спустя долгую секунду раздумий произнес Оружейник. — Это можно устроить. — Мгновенно включилась в разговор Тейлор. — Мы готовы принять любых наблюдателей в любом количестве… Но мы будем против того, чтобы вы заставили её прервать свою работу против её воли. Тот не ответил, но коротко кивнул трем остальным героям. Они, в сопровождении по меньшей мере взвода солдат СКП, решительно направились вперед. Ли напрягся, но Тейлор схватила его за руки и резко, почти маниакально дернула головой. Тот подчинился, продолжая стоять на месте и недовольно глядя на проходящих мимо людей. — Эта операция… — Почти не сделав паузы коротко произнес Оружейник, переведя взгляд… На неё! А почему на неё-то?! Тейлор потребовалось слишком много времени, чтобы осознать, что Юко стояла за её спиной и делала вид, что все так, как и должно быть — и что она просто выполняет чужую волю. Но Тейлор не могла изобличить её — потому что это означало бы крах всей той безумной легенды, что женщина создавала из воздуха. Дым и зеркала, — пронеслось в сознании девушки. — Это уже... Почти пугает. Теперь понятно, почему Лунг называл её Паучихой... — Да. — Робко кивнула Тейлор. Затем прикрыла глаза, вспомнив все, что видела, и ещё раз напомнив себе, что стоит на кону. — Мы узнали о том, что Барыги удерживают на своей территории девушек против их воли. Мою... Мою подругу похитили. Её лишили глаза, накачали наркотиками и изнасиловали. Я... Она не была единственной. Там таких были десятки! Мы не могли просто ничего не делать! И потому мы объединились с теми, с кем могли — с АПП, с вами, и мы вместе сделали то, что давно должны были сделать. И я... Это было глупым наитием. Обманом, недостойным её. Но если бы он сработал? Если бы она справилась с этим? Быть может, они смогли бы сделать куда больше, чем ей казалось. Быть может... Она действительно когда-нибудь стала бы героем. Гуанинь глубоко поклонилась. Её волосы трепал холодный ветер, спина мгновенно заныла — но она выпрямилась обратно лишь спустя несколько секунд, предлагая собеседнику не правду — но то, что могло ею стать. — И я, от своего имени Гуанинь, лейтенанта АПП и благодетеля Фонда имени Аннет Эберт, благодарю вас за бесценную помощь. Её ладони мгновенно вспотели — и оказались сжаты в кулаки быстрее, чем она успела подумать. За её спиной раздался довольный, ободряющий хмык, а по телу пробежала дрожь. Краем глаза она видела, как многие снимали происходящее — связь в Доках вновь ожила, неся вести о невероятном происшествии. И сейчас то, как будущее запомнит этот вечер, зависело от одного героя. Глава Протектората Броктон Бэй, Оружейник — стоял на месте застывшим изваянием. И никто, кроме него самого, не знал, что было в его голове. Его челюсть дернулась, когда он посмотрел прямо на неё — Тейлор почти могла почувствовать силу пронзительного взгляда, что пробил её насквозь, подобно копью рыцаря. Он не доверял ей — и не знал, стоило ли идти на такой риск. Героев было больше, и они могли легко задержать всех, кто тут был. И это было, пожалуй, лучшим вариантом — разбираться с тем, что происходило вокруг только на их условиях. И все же она надеялась. Глупо, как может только обычный человек, полагающийся на героя. В детстве она думала о том, что научится летать — и станет ученицей Оружейника, который непременно сделает её своей напарницей. Позже, когда ей было уже не восемь лет, она перестала думать о таком — но образ героя и защитника их города, стабильный, уверенный и непоколебимый, всегда был в её сознании. Быть может, если бы она встретилась с ним в других обстоятельствах и в другое время, то он непременно бы развенчал её мифы о себе — но здесь и сейчас он был героем. А ей нужна была помощь. Пожалуйста, — её губы, более не закрытые маской, сложились в этой простой просьбе. — Пожалуйста. Её столько раз подводили. Столько раз те, в кого она верила, не приходили на помощь. Десятки, сотни раз люди, наделенные властью, проявляли равнодушие — но она все равно надеялась. Что хотя бы раз, один чертов раз, это сработает. Что человек, который был её героем, и которым она бесконечно восхищалась, будет тем, о ком она мечтала в те несчастные, одинокие вечера. Никто не пришел ей на помощь в Уинслоу. Никто не пришел ей на помощь, когда Бакуда нацепила на неё ошейник. Но сейчас? Один-единственный раз? — Пожалуйста. — Едва слышно прошептала она, не размыкая губ. Она была уверена, что он её не услышит — и скорее боялась что-то говорить. Если они думали, что она Мастер, ей лучше всего было бы заткнуться и молчать, не произнося ни слова, а не пытаться что-то доказать. Но та её часть, что до сих пор принадлежала ребенку, верящему в чудо — что непременно погиб бы в шкафчике, если бы её старая школьная подруга не изменила себе и не поступила правильно, впервые за полтора года, заставила её произнести это. Наступила тишина. Миг. Второй. — Информация, предоставленная вами, неверна. Я хочу, чтобы это было зафиксировано. — Громко и четко продекларировал Оружейник. Его руках взметнулась — и алебарда одним коротким, невероятно элегантным жестом, словно он тренировался перед зеркалом тысячи раз, опустилась в крепления за спиной, вспыхнувшие ярким, успокаивающим сиянием мира. — Протекторат провел многочисленные рейды. Протекторат не сотрудничал с силами Азиатских Плохих Парней, либо любыми другими незаконными парачеловеческими группировками. Это держалось в секрете от общественности для устранения риска возможной утечки. Тем не менее, я, от имени главы Протектората Броктон Бэй, могу подтвердить, что благодаря нашим действиям Торговцы с Арчерс-Бридж, более известные как Барыги, в данный момент разгромлены и перестали являться организованной силой. В данный момент полицейский департамент, работающий в тандеме со Службой Контроля Параугроз, отчитался о задержании более чем трех сотен членов преступной группировки. В ходе задержаний был нейтрализован глава Банды — Толкач. Кроме того, мы располагаем информацией о задержании ещё двух членов данной преступной группировки — парачеловеческих злодеев Скрип и Сочник. Любые сообщения о тесном сотрудничестве с парачеловеческими преступными группировками являются не более, чем домыслами. Тот замолк. Тейлор облегченно выдохнула. Ладно. Окей. Это... Это было куда больше, чем она ждала — и КУДА больше, чем могло бы быть. Вместо бойни и конфликта они получили прощение. Так что... — Тем не менее. — Продолжил он. Она вздрогнула, и робко подняла голову... Остолбенев. Оружейник стоял всего в метре от нее, и смотрел теперь только на неё. Сверху-вниз, как гора возвышаясь над ней. — Мы признаем заслуги конкретных неравнодушных волонтеров, без которых эта операция была бы невозможна. От имени Протектората Броктон Бэй я решительно осуждаю ваше сотрудничество с парачеловеческой организацией злодеев. И все же, сегодня вы оказали городу большую услугу. Не высказывая по этому поводу позицию Протектората, я считаю, что это было... Достойным поступком. Тейлор ошеломленно смотрела на него. Потом медленно, не веря, опустила взгляд вперед — на протянутую вперед раскрытую ладонь. И медленно, словно во сне, схватилась рукой за ледяную сталь латного доспеха. И почему-то от этого морозного прикосновения ей стало так тепло, как не было никогда. Никогда с тех пор, как разучилась верить в героев.