Амбивалентность 5.08

Папа любил глупые шутки. Дурацкие, смущающие, тупые шутки, который ей совсем не нравились — и прямо сейчас у Тейлор было стойкое ощущение, что она оказалась в одной из них. Потому что описать иначе происходящее вокруг не получалось — нет. Это была огромная, глупая шутка. Заходят как-то в раз в бар самая крутая героиня Америки, японский варлорд, два паранациста, три наёмника, человек в костюме Змеи и две школьницы, а бармен им говорит… Что именно — она не знала. Мозг сдавался, и не мог придумать достаточно смешной вариант. Будь тут папа, он бы обязательно с этим справился — но её личные ресурсы сейчас были потрачены на что угодно кроме оттачивания собственного чувства юмора. В основном она старалась не паниковать — хотя это у неё получалось, мягко скажем, не очень хорошо. Нет, серьёзно, что мог бы сказать бармен? Она вцепилась в эту мысль, словно утопающий в спасательный круг, который ей швырнули с проплывающего мимо корабля. И она отчаянно вцепилась в него, чувствуя, что если начнет думать о чем-угодно другом, то точно либо сойдет с ума, либо… Нет, наверное, другого варианта у неё не было. Александрия. Чертова Александрия — заместительница главы всего Протектората, одна из самых известных паралюдей в мире, Непобедимая, та, что могла выдержать удар Губителя и не дрогнуть, сейчас сидела от неё на расстоянии пары метров. Её поза была подчеркнуто вежливой, мирной — героиня положила руки на стол ладонями вверх, словно преподаватель в детском саду, который вот-вот скажет всем «взяться в круг». И почему-то такое подчеркнутое миролюбие делало происходящее лишь хуже — потому что напряжение в баре нарастало с каждой секундой. Незваная гостья из Протектората молчала после представления, словно ожидая от кого-то из присутствующих, что именно те нарушат молчание. Но никто — ни одна живая душа внутри полутемного помещения, не рискнула. Лунг, который всегда выглядел так, словно тому океан был по колено, тоже молчал, настороженно глядя на героиню с таким явным подозрением и опаской во взгляде, что Тейлор на мгновение стало любопытно — он что, не знал, кого отправят на встречу от Протектората? Быть может он ожидал Оружейника? И-или кого-то в этом духе? В таком случае её босс крупно просчитался — потому что ставки только что подняты сразу до небес. Она слышала от Ли, что между злодеями и героями было что-то вроде негласного соглашения. Продолжение тех негласных правил, о которых рассказала ей Панацея. Но если идея о том, что герои и злодеи без слов договорились о том, чтобы не атаковать друг друга в гражданском обличье была достаточно очевидной, то её логическое продолжение — что на беды и проблемы конкретного города в основном обращали внимание местные правоохранительные органы, частью которых было СКП, нравилось ей уже не так сильно. Но, с другой стороны, это было логично — иначе Триумвират уже бы зачистил каждый город от злодеев — просто по одному. Тем не менее, этого не происходило — и с проблемами на отдельной территории предпочитали разбираться в худшем случае герои из соседних городов. Лос-Анджелес НЕ БЫЛ их соседним городом. А даже если бы и был — на помощь редко приходили герои из верхних позиций Протектората, предпочитая перебрасывать не такие значимые ресурсы. Триумвират же был оружием сдерживания. Невысказанным, но очевидным обещанием — явно гарантирующим, что будет в случае нарушения рамок и законов. Вы могли торговать наркотиками, красть людей, насиловать их — как делали Барыги, но даже тот бордель, который они нашли, явно был чем-то недостаточным для привлечения внимания Александрии. И раз она была тут — одно было понятно точно. Кто-то сильно облажался. Это же была не она, правда? Лунг привел её сюда, чтобы откупиться? Принести жертву, как в древности? Что с ней будет, когда её схватят? Наверное, её не убьют — может быть у неё будет время обсудить происходящее? Рассказать, что она уже формально не в АПП… Нет, кому какая разница, что там «формально»?! Тейлор прокляла свой внутренний голос, который панически советовал ей вскочить с места, крикнуть «извините-я-просто-зашла-купить-пива»… Нет, ей же пятнадцать, её задержат за покупку алкоголя! Кто? Александрия? Наверное, она бы не стала… Или стала бы? Раз она тут… Она умеет летать быстрее скорости звука, она неуязвима, она чудовищно сильна — почему бы ей не задержать сразу всех, кто собрался тут? Я пришла купить молока! Точно. Тейлор Эберт ненавидела молоко и не пила его с детства — но ради собственного выживания была готова прямо сейчас одним залпом опустошить сразу целую трехлитровую канистру. Итак, когда Александрия начнет всех задерживать, она встанет и громко крикнет «я просто пришла купить молока!». А потом начнет бежать. Конечно, Лунг будет не очень доволен — но выбирая между Лунгом и Александрией она знала, кого боится больше. Нет, стоп. Она же в костюме! Значит, когда Александрия начнет задержания, ей нужно будет сначала снять маску, потом прокричать что-нибудь безобидное про молоко… Не было ли слишком поздно притвориться внедренной в АПП героиней? Не было ли слишком поздно… Сделать хоть что-то?! Гуанинь обвела собравшихся паникующим взором — и с каким-то странным удовлетворением отметила, что абсолютная, разрушительная паника охватила всех собравшихся — начиная от неё самой, заканчивая имперцами. И если Кайзер просто лениво проращивал около себя металлический доспех — с которого сошла вся гравировка, уступив место толстым, непробиваемым плитам (почему-то ей казалось, что против Александрии это бы не сработало), то Крюковолк сцепил кулаки и отступил в тень. Скрытое за стальной маской лицо было незаметно — но почему-то она думала, что Стальной Зверь, как звали его в АПП, вряд ли выглядел сильно увереннее неё самой. Паланкин тоже не отличался стоицизмом — мышцы, видные сквозь полупрозрачную кожу Грегора Улитки то и дело судорожно сокращались, а у стоящей рядом женщины в респираторе, судя по звукам, началась гипервентиляция. На их фоне она, сидящая абсолютно неподвижно, наверное, казалась очень спокойной — но только потому что её мышцы оцепенели от страха. Умом она понимала, что, наверное, ей не стоит так переживать. В крайнем случае её посадят в тюрьму, так как у неё нет суперсил — и уж точно героиня масштаба Александрии не стала бы стирать её в порошок… Но это было все равно что смотреть на несущееся на тебя цунами сквозь бронированное стекло. Даже если ты был абсолютно уверен в том, что защита перед тобой совершенна, скрыть свою очевидную, объяснимую панику от тысяч тонн воды, что готовились смести все на своем пути, было сложно. В этой метафоре стеклом были её договоренности с СКП Броктон Бэй, на которые она очень рассчитывала. Главное успеть объяснить это героине — что она, Тейлор Эберт, на самом деле была на стороне хороших парней. Наверное. Она надеялась на это. — Я не хотела помешать вашему обсуждению. — Нейтрально заметила Александрия, так внезапно, что все собравшиеся — включая Лунга, вздрогнули. Её тон был спокойным, лишенным эмоций и абсолютно непоколебимым. — И все же, я заберу несколько минут вашего времени. Никто не возражал. В конце-концов, это не было вопросом — это было фактом. Александрия просто сообщила им, что у них нет выбора, кроме сидеть и слушать то, что она собирается им сказать. С одной стороны, это было чрезвычайно самоуверенно — это немного походило на действия Лунга со своими подчиненными. «Требуй, не проси» — как он сам говорил. Но если Дракон Кюсю мог пожелать такого от тех, кто ему подчинялся, то это женщина просто выломала обитую металлом дверь так, словно там ничего и не было, и донесла злодеям, что собирается донести до них важную информацию. Это было… Честно говоря, не будь она в таком ужасе, то признала бы, что это было невероятно круто. В детстве она (как и, наверное, все девочки её возраста), хотели быть похожи на Александрию — и сейчас, видя своего кумира детства в паре метров от себя, ей хотелось немного подышать свежим воздухом. И взять автограф. Что?! Ну да, она была злодейкой — формально, по крайней мере. Но Александрия была кем-то большим, чем просто героем. Обычным представителем Протектората. Она была символом того, что значило быть героем — и была любимой героиней мамы, всегда говорившей, что «с её силой выбрать имя в честь Александрийской Библиотеки — достойно уважения. Наверняка, она любит читать…». Сама Тейлор иррационально больше любила Оружейника (рыцарь в буквально сияющих тинкертех доспехах с огромной алебардой — как это кому-то могло не нравиться?!), но признавала, что Александрия была во многом великим символом. Так что, даже если её задержат… Она попытается взять автограф. Точно. Если не умрет от стыда — попытавшись подойти к героине, будучи злодейкой. — У нас есть выбор? — Вежливо (настолько, насколько это было возможно), уточнил тот единственный, кто сохранял хотя бы видимость спокойствия — парачеловеческий злодей в костюме со змеей (как же его звали… Катушка? Выверт? Определенно что-то из этого…). Его тон был напряженным, но, при этом, он держал себя в руках. Или ей так казалось со стороны — и она немного уважала его за это. — Нет. — Коротко отрезала она, чуть повернув шлем в его сторону. Затем повернула его дальше — к все ещё выглядывающей из-за её спины растрепанной каштановой макушке. — Будь любезна. — Ш-шанс того… — Чуть запинаясь, пробормотала она. — Шанс того, что расчёты атаки Левиафана, которые мы составили за прошедшие двенадцать часов, полностью или частично верны, составляют семьдесят три целых, шестьсот одиннадцать тысячных процента. Если она думала, что раньше в баре было тихо — то она ошибалась. Тихо стало сейчас. У неё самой перехватило дыхание, когда она с изумлением уставилась на ребенка, который только что просто, без каких-либо трудностей, сделал невозможное. Она была не очень погружена в правила мира кейпов — но даже до её непосвященного слуха доходила определенная информация, бывшая абсолютной аксиомой. Неподдающимся обсуждению абсолютным правилом, которое гласило лишь одно — Умники не могли предсказывать Губителей. Они были словно огромное слепое пятно для их сил — цифры сбоили, или показывались неверно, или силы просто отказывались работать. Но… — Её сила частично обходит неуязвимость Губителей перед прорицанием. — Коротко резюмировала Александрия в наступившей тишине. — Как именно, с помощью какого механизма, и кто именно составляет данные расчёты — внутреннее дело Соединенных Штатов Америки. Ребенок за моей спиной является шестым по силе Умником в мире из всех, что ведут публичную деятельность. Если не считать Симург — пятым. Я здесь, чтобы донести до вас одну простую мысль. Любая попытка атаковать её, присвоить её потенциал себе, использовать для удовлетворения своих мелких амбиций будет восприниматься как нарушение Перемирия Губителей. Я ясно доношу свою мысль? — Кристально. — Произнес Кайзер. Его голос чуть подрагивал от скрытого напряжения в тоне. — Но вы не можете обвинять нас в нарушении правила, которое объявили только что. — Для обеспечения её безопасности я могу сделать то, что посчитаю нужным. — Отрезала женщина. — У меня есть ордер от Ребекки Коста-Браун, главного Директора Службы Контроля Параугроз, на немедленную ликвидацию любого, кого я сочту угрозой её неприкосновенности. — Если девчонка может предсказывать Губителей — заприте её в бункере, идиоты. Внезапный злой, полный почти ярости комментарий стал ответом героине. Лунг, Дракон Кюсю, тот, кто в одиночку дрался с Левиафаном, повернул голову к сжавшийся и почти всхлипнувшей от ужаса девочке, замершей перед взглядом его пылающих глаз. Удостоверившись, что все его слышат, а героиня не спешит прерывать, тот продолжил. — Если малявка действительно на это способна, какой смысл говорить об этом? Анонимность стала бы для неё лучшей защитой, чем очередные угрозы Протектората. — Справедливо. — К изумлению Тейлор, Александрия коротко кивнула. — Впрочем, это невозможно. Тайна её личности уже была нарушена по крайней мере двумя группировками этого города ещё сутки назад. Предложение «запереть её в бункере», к моему сожалению, было отвергнуто большинством голосов. Судя по цифрам — никто из вас не является достаточно глупым, чтобы рискнуть захватить её. Тем не менее, поскольку вы, обладая силами, выбрали наименее рациональное решение из возможных — стать злодеями, я повторю. Любой вред, нанесенный Дине Элкотт, прямой или косвенный, будет считаться прямым нарушением Перемирия. У меня есть заполненные Приказы на Убийство на каждого из тех, кто находится в этой комнате — и на каждого парачеловека в этом городе. — Кто? — Впервые за весь разговор осмелела достаточно, чтобы вмешаться в разговор, Трещина. — Её сила отвечает на вопросы в процентах? Если так, то угроза безопасности нашим личностям, о которой говорил Лунг… — С вероятностью, значительно превышающей девяносто пять процентов, после её успешного похищения, один из собравшихся в этом зале попытался бы использовать её силу для ликвидации или публикации гражданских личностей паралюдей этого города. — Бесцеремонно бросила в них очередной факт героиня. — От случая к случаю — это мог быть любой из вас. Империя — чуть выше двадцати. Паланкин — около тридцати. Но есть две группы, у которых почти получилось заставить её отвечать на вопросы. Тейлор вздрогнула, почувствовав, как её продрал ледяной озноб. Было несложно понять, о ком та говорила — ведь шансы остальных были значительно ниже. А значит, Александрия… — Значит, все же объявление войны. — Произнес Кайзер неспешно, смотря на Лунга с неприкрытой злостью, которая была различима в одном внешнем виде стального рыцаря. — Теоретическая возможность и реализация конкретных планов — все же не являются тождественным. — Нисколько не пытаясь отрицать, спокойно ответил из своего угла Выверт, когда его черный комбинезон со Змеей дернулся. Мужчина обвел их взглядом — и он явно не был извиняющимся. — То, что Империя и Паланкин имели такие низкие шансы на успех, не означает, что они бы не попытались этого сделать. Лишь то, что их шансы на это были невелики. Строго говоря, то, что моя группа имела на это определенные шансы, как и Лунг — вовсе не означает, что мы бы действительно это сделали. Только то, что наши шансы на это были выше, чем у остальных. Это был… Тейлор моргнула, а затем облегченно выдохнула. Это был очень хороший аргумент. Словно заметив, как напряжение покинуло её фигуру, суперзлодей чуть повернул голову и посмотрел на неё, слегка кивнув — и Гуанинь почувствовала себя чуть в большей безопасности. Да, было неприятно, что тот, кто имел самые высокие шансы на похищение этой бедняжки, которая выглядела так, словно была готова в любой момент заплакать и почему-то смотрелась очень виноватой. Чувствуя острую необходимость сделать хоть что-то, Тейлор нервно прокашлялась и добавила. — Он прав. Компетентность и моральная готовность заставить кого-то отвечать на вопросы вовсе не одно и то же. Я не так давно стала частью АПП — но мне сложно представить, чтобы кто-то из тех, с кем я работаю, бы сделал что-такое. — Потому что ты тупая и наивная дура. — Презрительно рыкнул из своего угла Крюковолк. — Думаешь, что до сих пор можешь играть роль святоши? «Посмотрите на меня, я Гуанинь, я строю школу»… В то время как те, кого вы так ненавидите, «ужасные нацисты», не попытались бы похитить ребенка и заставили его отвечать на вопросы. — Мы тоже этого не делали! — Яростно взвилась со своего места Тейлор, вскочив на ноги и ударив ладонями по столу. Страх ушел куда-то глубоко, сменившись пламенеющим гневом. Она словно вновь оказалась в кабинете Блэкуэлл, вынужденная доказывать, что это не она была причиной травли. Что это не она издевалась над бедными девочками — а сама оказалась объектом травли. — Вы можете говорить что угодно, но это не отменяет одного факта. Вы думаете что Лунг, или я, или Ли, или Бакуда, сделали это? Похитили бы ребенка и принудили бы её отвечать на наши вопросы?! Тогда вы чертовски плохо нас знаете! Господин Лунг — жестокий человек. Но это?! Последние, от кого я хочу слышать морализаторские нотации — чертовы нацисты, которые готовы убивать людей просто за другой разрез глаз! Она фыркнула и взмахнула руками. — Думаете, мы бы это сделали?! Не несите чуши! — Закончила она экспрессивно, вздернув голову и позволив водопаду черных волос вырваться из капюшона. — Гуанинь. — Что? — Взбешенно повернула голову в сторону голоса она, обжигая взглядом того, кто попытался бы её прервать… И замерла, когда увидела что Лунг медленно, неспешно поднял руку. — Оставь это. — Лениво отмахнулся он от неё. — Н-но… — Хорошая речь. — Прервал её другой голос. Женский. Холодный. Тейлор повернулась к его источнику… И медленно обмерла, поняв, что стоит лицом к лицу с своим кумиром. Александрия взирала на неё бесстрастно — её глаза были скрыты за зеркальным забралом, и все же Гуанинь пригвоздило к месту многотонной тяжестью этого взора. — И все же, не имеющая никакого отношения к действительности. Дина. Цифры. Девочка молчала. Героиня требовательно повернула голову. Она вздрогнула… И подняла взгляд красных, полных слёз глаз на неё. Что? Что это значило? Почему она выглядела… Так? Почему выглядела так, словно сейчас расплачется?! Тейлор вновь почувствовала это. Странное, жуткое ощущение пустоты, разрастающееся внутри. Словно что-то ужасное должно случиться совсем скоро — и как бы она ни пыталась это отсрочить, это уже было не в её власти. Словно цунами, двигающееся на бункер внезапно исторгло из своих недр Второго Губителя — против которого бы уже не помогло никакое бронированное стекло. Но это было глупо! Она не сделала ничего такого, что могла бы сказать Дина! — Вероятность, что из-за действий подчиненных Гуанинь, я подтвердила личность её врага, составляет девяносто девять целых, шестьсот пятьдесят четыре целых тысячных. Что-то внутри неё оборвалось. Висевшее на тоненькой ниточке надежды, оно схлопнулось, обрушилось в темную, бесконечную бездну пустоты. Это было невозможно. Это… Это было абсолютно, никак не возможно. Тут явно закралась какая-то ошибка… И, все же, глядя в полные слез и боли глаза Дины Элкотт, которая едва сдерживала желание всхлипнуть, она не могла обвинить её в этом. — Её нашли в сопровождении младшего брата капитана АПП за проникновением в квартиру высокопоставленного государственного служащего. — Словно откуда-то очень издали добавила Александрия все тем же бесконечно пустым и холодным тоном. Словно сама пустота между звезд обрела плоть — и снизошла на землю в облике красивой женщины в черном костюме. И обращалась эта пустота к ней — к Тейлор Эберт, которая… Которая, теперь, каким-то образом, была ответственна за самую омерзительную и страшную вещь, которая только могла произойти. — Вероятность того, что меня бы подсадили на наркотики в случае успешного похищения, заставив отвечать на вопросы до тех пор, пока у меня были бы силы… — Девочка всхлипнула, закусив губу и стиснув кулаки, даже не желая смотреть ей в глаза. — Составляет восемьдесят четыре целых, семь тысячных процента. Кто-то — кажется, Крюковолк, громко расхохотался. — Что же, теперь мы знаем, что война с Барыгами, кажется, была нужна только для того, чтобы подобрать подходящее сырье для ручного пророка. — Судя по тону, улыбнулся Кайзер, чуть сдвинувшись с места. Сталь его доспехов заскрежетала, когда злодей (Злодей? Чем она была лучше? Чем были лучше те, кто ей помогал?!) пожал плечами и обратился к Лунгу, который до этого не участвовал в разговоре, взирая на все с легкой усталостью — так, словно наблюдал за отрепетированным спектаклем, который видел уже десятки раз. — С твоей стороны было очень нагло собирать нас лично. — Нагло? — Отреагировал Дракон легкой насмешкой. — Я собрал вас для того, чтобы вы не наложили руки на эту девчонку, только и всего. — Забыв упомянуть, что уже лично раскрыл личность одного из нас. — Ядовито произнесла Трещина, сделав пару шагов к группе Имперцев и вставая рядом с ними. Теперь за одной стороной стола сидели они с Вывертом, который нисколько не вмешивался в разговор, а с другой, разделенные невидимой стеной, уже откровенно плачущая девочка рядом с Александрией, и они. Лунг и Гуанинь. Кейпы АПП. Теперь она понимала, зачем он взял её с собой. Он думал, что она знает. Что она знает о том, что… — Кто? — Коротко, задыхаясь под маской, только и могла что спросить Тейлор, повернув голову к Дине. Та не ответила, вцепившись до побелевших костяшек пальцев в собственный стул и отчаянно зажмурившись. — Она не будет отвечать на вопросы собравшихся. — Коротко ответила за неё героиня, взмахом руки разрубив воздух между ними. — Но у меня есть ответ на твой вопрос, Гуанинь. Не надо. Она подняла белую маску на безликий черный шлем, зная, что через неё не будет видно её лицо. Но она все равно… Все равно умоляла. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста. — Имя «Сато Мицуко» говорит тебе что-то? — Поинтересовалась героиня. Тейлор вздрогнула всем телом, пусть и старалась не показать этого. Лунг рядом шумно выдохнул, откинувшись на стул. — По всей видимости, он со своим братом были теми, кто выяснили настоящее имя Выверта. И эти двое — твои ближайшие подчиненные. Не стоит считать остальных глупее себя. Ты можешь быть формально непричастна к этому, но никто не поверит в то, что твои люди просто так попытались раскрыть имя одного из главных конкурентов вашей банды. Это именно то, зачем я пришла сюда. Меня не интересует ваша злодейская возня. Меня интересует сохранность этого ребенка — и то, чтобы ваши интриги никак не повлияли на неё. — Мы услышали это и в первый раз. И не обманывайте себя, если думаете, что Гуанинь имеет хоть какое-то значение. Я был тем, кто приказал задать эти вопросы. И я же… — Раздраженно фыркнул Лунг, коротким движением дернув её за полы плаща — и она бессильно рухнула на стул рядом изломанной, искореженной куклой, у которой подрезали нити. Идеально иллюстрируя его слова. — Я же был тем, кто собрал вас. За последний месяц я избавился сначала от Барыг — этих ничтожеств, которые забирали моих людей. А теперь мне известно твоё имя. Палец Дракона уткнулся в никак не отреагировавшего на это Выверта. — И если ты не исчезнешь из этого города, я приду за тобой. — Закончил Дракон Кюсю, хищно оскалившись. Вокруг его рук вспыхнули искры, когда тот ухмыльнулся и осмотрел остальных. — Вы забыли, что значит страх. Все вы — ничтожные слабаки. Один мой лейтенант сильнее каждого из вас. Даже чертова девчонка рядом со мной имеет больше храбрости, чем все вы, вместе взятые. Сидите здесь. Трясетесь. Боитесь, что ваши крохотные секреты будут раскрыты. Вы думаете, что я не знаю про то, кто вы на самом деле? Про вашу «вторую жизнь»? Лунг ухмыльнулся и развел руки в стороны, словно приглашая их на бой. И Тейлор почувствовала жалкое, недостойное облегчение — потому что сейчас взгляды всех собравшихся были прикованы к тому, кто только что легко и без малейшего стеснения бросил вызов всему городу вместе взятому. Протекторату, Империи, Паланкину, независимым героям — всем им, расписавшись в нарушении неписанных правил, которые были чем-то вроде Святого Грааля. — Я бы хотел задать вопрос мисс Элкотт. — Мгновенно отреагировал Кайзер. — Нет. — Непреклонно ответила Александрия. Затем поморщилась — уголки её губ скривились в неодобрительных морщинках. — Она не будет отвечать на ваши вопросы. На любые вопросы кроме тех, что ей будет задавать организация, с которой она заключила договор. Это будет проверяться ежедневно. Если мы узнаем, что любой из вас — любой, заставил её… Последствия вы знаете. — Эй, дрянь. — Внезапно задал вопрос Лунг. Презрительно. Ухмыляясь, с растянутой в усмешке губах — сразу после того, как Александрия прямо запретила ему это делать. Героиня повернулась к нему, сделав небольшой шаг вперед, словно намекая, что будет дальше. Но Дракон не остановился, продолжая весело и зло. В его тоне не было любопытства, лишь презрительная насмешка. — Ты же еще такая маленькая. Когда ты успела вырасти такой злобной, неблагодарной предательской дрянью? Движение Александрии было сродни вспышке молнии — вот она стоит напротив них, а вот, мгновением позже, вонзила осколок металла, лежащий на полу, промеж распростертой пятерни Дракона на столе. Дерево застонало и треснуло, когда от места удара побежали трещины во все стороны, а осколок с жалобным хрустом раскололся на части. — Достаточно. — Процедила она. — Я закончил. — Сплюнул Лунг на пол, дернув рукой. — Значит, ты признаешься, что использовал девочку для раскрытия моей личности? — Вмешался в разговор Выверт, который доселе хранил молчание. Чуть склонил голову набок и поинтересовался. — Это странно. До этого момента я не делал ничего такого, что могло бы заставить тебя испытывать ко мне такую неприязнь. Могу я поинтересоваться, почему я? — Проверка её способностей. — Небрежно отмахнулся Лунг, не показывая никакого дискомфорта от ненавидящих взглядов, кажется, всех собравшихся в баре людей. — Ты — мелкая сошка. Собрать о тебе информацию было бы несложно. В отличии от остальных — ты всего один, не самый осторожный человек. — Вот как. — Он вздохнул, разочарованно качнув головой. — В таком случае я… Вынужден просить собравшихся объявить перемирие на сорок восемь часов. — С какой целью? — Мгновенно цепко поинтересовался Кайзер, с лязгом повернув шлем. — Я не буду участвовать в информационной войне против человека, который знает о моей семье. Моей дочери недавно исполнилось семь, и я меньше всего хочу, чтобы Они Ли нанес ей визит. — Пожал плечами Выверт нейтрально. — Влияние, которого я достиг в этом городе, не стоит ничего в сравнении с её жизнью. Мне нужно время, чтобы эвакуировать моих подчиненных и коллег, вместе с моими активами. Моя территория находится в Центре — и никто из вас на неё не претендует. С высокой вероятностью, она будет просто включена в зону влияния Протектората. — Мы можем объединить усилия. — Так, словно Лунга вовсе не было рядом, мгновенно предложил Кайзер. — Нарушение неписанных правил в таком масштабе и с такой вопиющей наглостью… — Нет-нет, я воздержусь от лишнего риска. — Быстро покачал головой Змей. — Я предпочитаю не рисковать в битвах, в которых столь высоки ставки. Тем не менее, я передам вам контакты части моих коллег, с которыми я сотрудничал. Думаю, что это будет достаточным возмездием за то, что сделал этот человек. — Я готова предоставить свои услуги по сниженной цене. — Коротко произнесла Трещина, бросив полный злости взгляд на Лунга. — Его действия вредят моему бизнесу. — Уверен, что мы можем это обсудить. — Удовлетворенно кивнул Кайзер, переместив взгляд на Лунга. — Если ты думал, что можешь запугать нас — ты ошибаешься. Броктон Бэй слишком великий город, чтобы подчиняться одному чужаку с комплексом бога. Дракон даже не удостоил его ответом. Его пристальный взгляд сначала смерил Империю и Трещину — которые были так близко друг к другу, что почти стали одной группой, затем остановился на продолжающей сидеть с пустым взглядом Гуанинь, бессильно развалившейся на стуле, перешел на девочку, слишком испуганную, чтобы смотреть в его сторону — девчонку, которую он спас несколько дней назад, Александрию, которая как и всегда была в худшее время в худшем месте… А затем остановился на спокойно глядящем на него Выверте. — Сорок восемь часов. — Угрожающе рыкнул Лунг, поднимаясь со стула. Его рука дернулась — и он схватил Тейлор за шкирку, как котенка, и потащил за собой, к выходу. Обернулся около двери, и бросил оставшимся внутри людям пренебрежительный, насмешливый взгляд. — Беги, пока у тебя есть время. И, не дожидаясь ответа, коротким движением вырвался на прохладный воздух ранней весны. Прошагал до машины, почти таща за спиной подчиненную, и коротким движением застыл перед спорткаром. Прищурился, так, словно подозревая что-то, а затем развернулся и зашагал по улице дальше, оставив заведенную машину позади. Тейлор бессильно переступала за ним, с трудом волоча ноги. Ледяной ветер ударил её в лицо, скрытое за маской, и она потянулась к ней, чтобы снять — но на её руку легла огромная ладонь. — Рано. — Предупреждающе бросил её босс, бросив по сторонам мрачный взгляд. Внезапно вильнул — и свернул на идущую параллельно улицу. — Шевели ногами. — Это правда были вы? — Тихо прошептала она, подняв на него взгляд. — В-вы заставили Мицуко… — Не неси хуйни. — Прорычал тот яростно. Его губы скривились в злой усмешке, когда тот дернул её за собой, ускоряя шаг. Они вновь повернули в какой-то переулок — и почти бегом проследовали до самого его конца, поворачивая направо, в неприметный закоулок и выходя на пустые в этот час улицы. — Ты не такая тупая, какой пытаешься казаться. — Н-но Александрия… — Кому ты веришь — своим людям, или героине? — Прервал её сбивчивый ответ глава АПП. — Я не верю вам. — Тихо пробормотала она, продолжая послушно плестись за ним следом. — Тогда возвращайся и докажи им, что они ошиблись. — Зубасто оскалился ей Дракон. — Если ты думаешь, что все это просто «ошибка» и Александрия не знает, что произошло. — Да что вообще произошло?! Я этого тоже не знаю! — Почти прокричала она, дернув руку и выпутываясь из его хватки. Лунг тоже раздраженно замер на месте, повернув голову в маске в её сторону. — Я ничего не знаю! Я… Почему?! Кто вообще эта девочка?! Почему Мицуко… Мицуко бы… Наркотики?! С вероятностью восемьдесят процентов он бы подсадил её на наркотики?! Я… Я ничего не понимаю! — Позже спросишь у него лично. — Приблизил свое лицо к её маске Дракон и зло процедил. — А теперь иди за мной, если хочешь жить. Мы не в безопасности. — Н-но… — Я только что бросил вызов всему этому гребаному городу. — Ухмыльнулся тот дико. — Ты думаешь, они пожалеют тебя? — Н-но… — Твои люди. — Прорычал тот раздельно. — Твои люди заварили этот бардак. Твой человек пришел ко мне и предложил этот гребаный план. Твой человек заплатил за это высокую цену. Это твоя ответственность. — Я понятия не имею об этом… — Почти разбито прошептала она. — Я… Я правда не знаю! Я не приказывала её похитить! Я бы никогда не сделала чего-то такого! — Ты будешь идти или нет?! — Рявкнул Дракон взбешенно — и она подчинилась, последовав за ним. Он развернулся и быстрым шагом, почти бегом, попер дальше, меняя направление движения и врываясь в переулок. Они почти бегом — что касается её, то и вовсе — бегом, прошли половину переулка, когда Лунг коротким движением повернулся к какой-то непримечательной двери и резким движением пнул её, врываясь внутрь. Она последовала за ним, оказавшись в какой-то… Подсобке магазина? Она не была уверена, что это было за место точно — но тут было полно коробок, запечатанных и нет, ряды вешалок с потрепанной одеждой. Вокруг не было света, так что в полумраке они выглядели как бесконечные ряды обезглавленных — пришла ей в голову истеричная мысль. Дракон коротким движением сбросил кимоно, схватив первую попавшуюся куртку и накинул её на плечи, срывая с лица маску. — Бери что угодно и валим отсюда. — Приказал ей босс, развернувшись к рядам одежды и принявшись подбирать себе плащ на плечи. — Что-то непримечательное. И сними гребаную маску, ты в ней на всю улицу мишень на себе рисуешь. Тейлор послушно действовала. Скинула белоснежных плащ, избавилась от перчаток и маски, чувствуя как затхлый, лишь едва свежий воздух, сочащийся из открытой двери за спиной, обнажая вспотевшее лицо, и быстро накинула на себя мешковатую толстовку на два размера больше нужной с надписью «Я ❤️ Броктон Бэй». Штаны под белым плащом были обычными джинсами — и их она решила не менять, так как выглядели они достаточно обыденно и ничуть не напоминали Гуанинь. Лунг обернулся к ней, окинув её придирчивым взглядом, и прошел мимо, пинком захлопнув дверь. — На выход. — Рыкнул он, развернувшись и направившись к центральному, закрытому входу в магазин. — Как мы… — Все ещё не очень понимая — не успевая осознать происходящее вокруг, слабо поинтересовалась она, то смолкла, когда Лунг коротким движением пнул пластиковые двери, выламывая замок и распахивая те настежь. Не останавливаясь на пороге, он быстрым шагом вниз по улице, даже не удостоверившись, что она идет за ним. Она не отставала — смотря только ему в спину, словно зацепившись за тот самый спасательный круг. — Почему? — Только и могла что прошептать она, не надеясь на ответ. И все же Дракон ответил, скривившись и повернувшись к ней. Его лицо было моложе, чем она ожидала — и выглядело достаточно обычным. Она видела его и раньше, но никогда не уделяла особого внимания. Да и нечему было уделять, если признаться — обычный нос, вечно сморщенный в гримасе недовольства лоб — и лишь глаза, желтые, как и змеи, выделялись на фоне в общем-то не очень примечательной внешности. — Я предупреждал тебя, Гуанинь. — Его голос звучал басовито, но в нем не было злости. Даже насмешки. Если бы она попыталась определить, что там было на самом деле, то, наверное, поставила бы на что-то среднее между усталостью и… Да. Ей не послышалось. Сочувствием. — Я предупреждал тебя, что будет, если попытаешься договариваться с героями. Что будет, если попытаешься поиграть в героев. Ты отказалась меня слушать. — Я не виновата в этом. — Тихо, защищаясь, пробормотала она. — Я не… — Не вбила в голову своим подчиненным, что являешься героиней? — Насмешливо процедил Дракон. — Не заставила их поверить в то, что они смогут перехитрить целый мир? Не вела себя так, словно являешься непогрешимым героем в белом плаще, к которому не липнет грязь? — Я не похищала её! — Почти прокричала она, стараясь не отставать от своего босса. — Это уже не имеет никакого значения. — Разочарованно бросил Лунг, взглянув на неё с каким-то почти презрением. — Правда — это то, что прозвучало на той встрече. Правда в том, что я воспользовался твоими людьми для того, чтобы обнаружить ребенка с подходящей силой и выжить из города Выверта. Это правда — для всего Броктон Бэй. — Но ведь это не так. — Выдохнула Гуанинь, подняв глаза за линзами очков к нему. И в них, наконец-то, спустя долгие полчаса после окончания встречи, свернули слезы. — Н-но ведь это не так! Мы… Мы не виноваты! — Я спас эту мелкую дрянь несколько дней назад. — Фыркнул Лунг. — Чего мне не стоило делать. Надо было сжечь её вместе с остальными. — «Ребенок Гуанинь». — Внезапно тупо пробормотала Тейлор. — Мицуко сказал, что Империя напала на него в Доках, но… — Потом додумаешь. — Отмахнулся её босс от начавшихся умозаключений. — Идем. До Доков ещё далеко. — Почему вы это сделали? — Едва слышно поинтересовалась Эберт, бросив на него несмелый взгляд. — Если… Если Мицуко действительно сделал что-то такое… Или если вы думаете, что это правда, или… Почему? Разве не было бы лучше… Оставить меня там? Сказать, что это была я? Просто… Просто отдать меня им? Вы же не хотели начинать Войну Банд! Но… — Я. Не предаю. Своих людей. — Процедил тот, остановившись и развернувшись к ней, когда глаза Дракона полыхнули ярким, неудержимым пламенем. — Заруби себе на носу, Тейлор Эберт. Ты назвала себя частью моих людей. До тех пор, пока ты хранишь мне верность, я не брошу тебя на откуп этим жалким ничтожествам. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Верность — за верность. — Спасибо. — Тихо прошептала Гуанинь. Попыталась выдавить из себя ещё что-то, но в итоге лишь разочарованно закрыла глаза и позволила ему уводить себя все дальше и дальше — на их территорию. В Доки — которые теперь были единственным местом, где она могла чувствовать себя в безопасности. — Я… Мы должны помочь Мицуко. Е-если его правда задержали, то… — Решим это позже. — Отмахнулся тот. — Отправляйся домой. Собирай вещи, забирай своего отца и уезжай из города. — Что? — Хватит заставлять меня повторять. — Гаркнул тот. — У тебя нет парачеловеческих сил. У тебя нет влияния. У тебя есть пара людей, которые за твоей спиной устраивают достаточно проблем, чтобы поднять на уши всю мою банду. Последнее, что мне нужно в предстоящем бардаке — ты и твоя школа, которую надо будет защищать. — Я не хочу уходить! — Взвилась она, стоя на своем. — Мне насрать на твои желания. — Нет-нет-нет! — Тейлор догнала его и поравнялась, с трудом поддерживая его темп ходьбы. — Это не желания! Это необходимость! — Ты готова отдать свою жизнь за это? — Насмешливо уточнил тот. — Это и есть моя жизнь! — Пылко возразила она. Вздрогнула всем телом — а затем серьезно посмотрела на него. — Вы были правы. Один раз. Но я не собираюсь бежать! Я не сбегаю и не оставляю своих людей позади! Благотворительный Фонд имени моей матери — это все, чего я добилась. Я… Я не думаю, что когда-нибудь вновь смогу сделать что-то такое! Я отвечаю за это! Своей жизнью — своей судьбой, которую я связала с этим местом! И… И я никуда не сбегу! — И ты сдохнешь, ничего не добившись, Сэцу. — Ухмыльнулся тот жестоко. — Твоя вечная детская вера в то, что ты можешь что-то поменять, сделать все правильно… — Я поменяла! — Почти проорала она. — Я поменяла жизнь сотен людей! И я сделала это правильно! И я не собираюсь отступать! Я взяла себе имя Гуанинь не для того, чтобы сбежать! Это мой город! Мои люди! Моя ответственность! Я никогда не отступлю только из-за того, что это опасно! — Тц. — Лицо Лунга исказила злая гримаса, когда он оскалился и зарычал, стиснув кулаки. — Когда твои близкие погибнут из-за твоего упрямства — это будет на твоей совести. — Я должна предупредить папу. — Быстро осенило её, когда она потянулась за телефоном. — Н-нужно сказать ему… — Ли уже должен быть там. — Коротко отмахнулся Лунг. Затем скривился и повернулся в сторону центра города. — Хочешь остаться, значит? — Да. — Решительно, без тени сомнений, отрезала Гуанинь. — Я обещала. Самой себе… И не только. — Тогда заткнись и слушай меня внимательно. — Коротко прервал её речь Лунг. — Собирай всех, до кого можешь дотянуться. Если мы переживем ближайшие сорок восемь часов, то выстоим. Мы разделены с Империей землями Протектората. Паланкин это группа жалких клоунов, которых в одиночку перебьет мой лейтенант, тем более с её оружием. Единственное, кого стоит опасаться — змея. Мне нужны люди. Так что передай своей рыжей подруги, что пора выполнять её обещание. — П-подождите минутку! — Взмолилась она, чувствуя, как мозг начинает вскипать. — Я… Я вообще не понимаю, что происходит! Лунг раздраженно закатил глаза, а затем резко повернул голову в её сторону. — Твоя спасенная подружка пришла ко мне просить о помощи, сказав, эта мелкая дрянная пророчица предупредила о твоей смерти. Я согласился спасти твою жизнь, при условии, что она приведет ко мне на службу двух паралюдей. Она привела. Я организовал встречу, так как это снижало риск того, что ты умрешь. Вопросы? — Чего, блядь?! Тот раздраженно отмахнулся и направился дальше, явно не желая вдаваться в подробности. Тейлор, проклиная все на свете, последовала за ним, вырывая из кармана телефон и набирая знакомый номер. Мобильный в её руке взорвался трелью входящего. Ли. Слава богу. Ей прямо сейчас нужен был здравый, разумный человек, который мог бы объяснить ей, что за бред, черт возьми, происходит здесь и сейчас! Потому что ещё немного — и она бы точно сошла с ума от происходящей вокруг вакханалии. За последние полчаса она узнала, что Мицуко похитил двенадцатилетнюю девочку, с вероятностью восемьдесят процентов попробовал бы подсадить её на наркотики, зачем-то организовал проникновение на территорию жилища должностного лица, Эмма (или Энн — но почему-то Тейлор казалось, что это точно была младшая Барнс) каким-то образом договорилась с Лунгом о том, чтобы тот помог ей избежать смертельной опасности, о которой её предупредила та самая пророчица, которую похитил Мицуко. Они формально объявили войну целому городу, Лунг взял на себя действия её подчиненных, сказал, что не собирается предавать её (кажется, она начинала понимать, что говорила Юко-сан, когда упомянала «совсем другого человека») и даже защитил её от возможного возмездия. А теперь она, в чужой краденной одежде, мчалась к Докам, объяснять папе, что произошло за сегодня — притом что она понятия не имела. И только Ли — Они Ли, её ученик и учитель, вечно рациональный и рассудительный, мог привнести хоть немного порядка в происходящий вокруг хаос. Она взяла трубку, чувствуя, как узел тревоги в груди чуть ослаб. Разговор с ним всегда помогал ей чуть-чуть прийти в себя. — Тейлор-сан! — Раздался с той стороны бодрый голос, который быстро заглушил оглушительный взрыв. Тейлор покосилась на трубку, со стороны которой доносился треск автоматных выстрелов, чьи-то крики и звуки яростного сражения. — Как никогда рад, что вы ответили! Не могли бы вы сказать, не рядом ли Оядзи-доно? — О-он рядом! Ли, что там происходит?! Я должна тебе многое рассказать, но, если кратко, Протекторат и Империя могут... Лунг повернул голову к ней. Они уже повернули в переулок — и были, пожалуй, всего в пяти-шести минутах от их Кафе и от Школы — они, все же, добрались до Доков. — Чуть позже, учитель. — Быстро произнес Ли. — Передайте, пожалуйста, Господину, что произошла... Неприятная ситуация... Вызванная... Не самым разумным планированием действий... — Ли. — Смертельно побледнев, тихо прошептала Тейлор, чувствуя, как тревога и паника поднимается в её груди. — У нас очень большие проблемы! — О. — Тот, судя по голосу, чуть расслабился. — Значит, вы уже знаете, что по причинам, никак не связанным с Викторией Даллон, я был вынужден похитить Панацею, и в данный момент готовлюсь защищать ваше Кафе от штурма оперативной группы Протектората, в составе которой, по причинам, которые я не могу объяснить рационально, присутствует Александрия? Тейлор закричала.