Конец погони

Замерев на гребне холма, Лея впервые тоже их разглядела: темные силуэты, едва различимые в зарослях травы. Далеко, все еще далеко, но недостаточно, чтобы скрыться от ее глаз. А значит — близко. Лея покосилась на Таркина. — Мы точно не успеем добраться до шаттла, если будем идти всю ночь? — Вы никуда не успеете добраться, если будете идти ночью, — последовал очередной бесцеремонный ответ. — Септоидов вы и днем не замечаете, а в темноте и вовсе наступите на гадюку. Лея сглотнула ответную резкость. Тут Таркин был прав. Они сошли с холма и прошли еще минут десять, прежде чем ушей коснулось журчание ручья. Позабыв об усталости, Лея метнулась вперед и, бухнувшись на колени, принялась набирать воду в пустую флягу. Таркин неспешно догнал ее, но вместо того, чтобы перескочить ручей одним стремительным прыжком, как делал прежде, тоже остановился. Глянул на небо, на скалы. Кивнул. — Отдохнем немного. Ноги у Леи ныли так, как, кажется, никогда в жизни, но вместо облегчения грудь неприятно стиснуло. — Это точно хорошая идея? Я бы все-таки не хотела закончить день в зубах у одной из этих тварей. Таркин глянул на нее свысока — ну как же порой хотелось выцарапать его бледные глазенки... — Вижу, у вас все еще проблемы с принятием неизбежного. Лея, не удержавшись, прищурилась. — Я бы предпочла не думать о своей безвременной кончине как о чем-то неизбежном. — А об этом речи и не шло, — Таркин наклонился и зачерпнул полную горсть воды. Поднес к губам, не сводя глаз с Леи. — Но вопрос не в том, догонят нас "эти твари" или нет, а в том, когда это случится. А что, для него это не синонимы? Нет, Лея вынуждена была отдать Таркину должное: с ножом тот обращался уверенно, да и тем, что в одиночку зарезал эдакое чудовище, далеко не каждый может похвастаться. Но ведь теперь оно там не одно. Без бластера тут справился бы разве какой-нибудь Инквизитор. Или лорд Вейдер. — Ну тогда я бы предпочла, чтобы это "когда" случилось скорее позже, чем раньше, — буркнула Лея, отпив из фляги. — Не сомневаюсь, — по подбородку Таркина стекала вода. — Но, боюсь, без привала вы все равно свалитесь где-нибудь по дороге в ближайшие пару часов. Кулаки сами собой сжались, но Лея чудом сумела придержать язык. Это она-то свалится? Нет, может и свалится, конечно, но она готова была поспорить на что угодно, что в возрасте Таркина колени на такие марафоны тоже реагировали далеко не благостно. Таркин бросил на землю рюкзак и невозмутимо отошел подальше, к скалам. Лея повернулась было проводить его недоуменным взглядом и тут же отвернулась так резко, что заломило шею, стоило щелкнуть пряжке ремня. Чертовы мужчины и их чертова беззастенчивость... Она наклонилась к ручью, стараясь как можно громче черпать воду ладонью, чтобы спрятать в ее плеске звук ударившей о камни струи. Хоть бы Таркина ужалила в его отросток какая-нибудь очередная проклятущая тварь... Когда Таркин вернулся, на ходу оправляя рубашку, Лее нехотя пришлось последовать его примеру. Хотя первую половину пути казалось, что спринт по равнине выпаривает из организма всю воду быстрее, чем та туда поступает, сейчас мочевой пузырь уже неприятно давил. Конечно, ей, в отличии от Таркина, хватило стыда протопать подальше, туда, где в некотором отдалении торчал пыльный валун. — Следите за насекомыми, — долетел вслед непрошенный совет. Лея покрепче сжала зубы. Своего Таркин добился: сидя на корточках со спущенными штанами, думать она могла только о том, не вцепится ли ей в зад какая-нибудь дрянь. Долгим привал не был. Лее показалось, она только села на траву, как Таркин уже поднялся и махнул ей рукой. Стараясь не морщиться, Лея вытянула себя на ноги и потащилась за ним. Солнце начало обратный путь к горизонту, а равнина все тянулась и тянулась. Хотелось закрыть глаза, свалиться на землю и не шевелиться ближайшие три дня. Не давало только упрямство. Мысли, сперва вертевшиеся вокруг того, какой переполох должно было поднять ее исчезновение и как изводятся сейчас родители, потяжелели, а затем и вовсе исчезли. Остался только путь, только шаги: раз-два. Раз-два. Раз-два. В какой-то момент сквозь усталый туман в голове пробился голос Таркина: — А вы держитесь лучше, чем я предполагал. Я готовился к тому, что полпути мне придется тащить вас на плечах. Лея мазнула по нему мутным взглядом. Сил не осталось даже на злость, только на глухое раздражение. — Могу сказать вам ровно то же самое. Для своего возраста вы удивительно бодры. Она сказала лишнего, это и дураку понятно, но заторможенный разум отказывался фильтровать речь. Впрочем, Таркин только хмыкнул. — Силенок бы не хватило. — Да ну? — Лея мрачно сверкнула глазами. — Со стороны диву даешься, как вас ветром не сдувает. Что у вас, из-за работы на благо Империи даже времени поесть не хватает? Взглядом ее Таркин не удостоил, а жаль — Лея смутно надеялась нащупать хоть какое-нибудь больное место. Но добилась только краткого ответа: — У меня очень быстрый метаболизм. Ах вы посмотрите на него. "Я весь такой распрекрасный приближенный Императора, губернатор Внешнего Кольца с отвратительно неограниченными полномочиями, первый гранд мофф в истории Империи, да еще и не толстею, если съем лишнего за ужином". Вот это да! От усталости хотелось разрыдаться. Еще через минуту Таркин заметил: — У вас интересная защитная реакция на комплименты. Лея тупо уставилась ему в спину. — А это был комплимент? И зачем она вообще тратит силы на ответы? — Конечно, — Таркин продолжил шагать своими невыносимыми широкими шагами. — Я ведь сказал, что вы в сносной физической форме, разве нет? Не для Эриаду, конечно, но по обычным стандартам — вполне. — "Сносный" это не комплимент, — механически буркнула Лея. Нахмурилась. — А что, на Эриаду какие-то особенные формы? Какой идиотский вопрос. Еще и сформулирован так, что и отец, и Мон Мотма со стыда бы сгорели. Вот тебе и будущий сенатор. В этот раз Таркин не просто оглянулся, а даже чуть развернулся, замедлил шаг, позволил Лее его догнать. — Разумеется. Ваша вот, — Таркин ее не коснулся, но его ладонь прошлась по воздуху, смутно повторяя очертания ее фигуры, со всеми ее изгибами и округлостями, — никуда не годится. Слишком мягкая. К счастью, Лея слишком устала, чтобы краснеть, хотя жест был возмутительно фамильярным. И что это вообще должно значить? Что лишние три килограмма, которые она никак не могла сбросить, бросались всем в глаза не только в ее кошмарах? Лея помотала головой, решив не опускаться до ответа. Если Таркин так привык, что его окружают загнанные до телосложения породистых гончих выпускницы военных академий, это его проблемы. Уж Эриаду тут... Рука Таркина вдруг легла ей на плечо, слегка толкнула, разворачивая назад. Лея вскинула голову, и забившая череп тяжелая муть резко проредела. На гребне холма, который они недавно оставили, замерли три поджарых силуэта. Их головы были наклонены к земле, уши прижаты, хвосты угрожающе раскачивались из стороны в сторону. На фоне постепенно скатывающегося в оранжевый неба темно-синий мех казался черным. — Уже близко, — заметил Таркин, по-прежнему совершенно бесстрастно. — Нож у вас под рукой? Ладонь сама легла на заткнутую за пояс рукоять. — А он мне поможет? — мрачно спросила Лея. Таркин хмыкнул, вытряхивая себя из кителя. — Зависит от того, насколько вам хочется жить.