Глава 2

22:00 Гермиона хихикнула, когда Джинни закрутила ее на краю танцпола, музыка струилась по их венам, словно чистый адреналин. Чувство полной свободы было таким незнакомым, но таким притягательным. Куда бы она ни отправилась в волшебном мире, обязательно найдется человек, который узнает ее, лишив возможности отпустить себя, уйти в отрыв. Однако здесь, в маггловском мире, она могла позволить себе все. Быть тем, кем она хотела быть, ведь людям вокруг все равно. Джинни опустошила бокал и, наклонившись к Блейзу, попросила еще. Ухмыльнувшись, он повернулся к бармену и сказал повторить. Прошел, вероятно, час с тех пор, как они пришли в клуб, однако ни Драко, ни Тео не было видно. Честно говоря, она и не ждала того, что Малфой здесь появится, полагая, что он только из вежливости к Гарри принял приглашение. Тем не менее, разочарование из-за их отсутствия плотно засело в груди. Блейз, казалось, уловил изменение в ее поведении, отметив скорость опустошения бокалов, и начал иногда подсовывать ей воду. — Дорогуша, мне бы не хотелось уносить тебя отсюда сегодня вечером, — раздраженно бросил он. Гермиона закатила глаза, агрессивно хватая стакан. Выпив воду, она со звоном поставила его на стойку и выжидающе протянула руку. Блейз вздохнул и покорно протянул коктейль из водки с тоником, который девушка приняла с милой улыбкой, прежде чем развернуться и продолжить танцевать с лучшей подругой. Сегодняшний вечер оказался действительно прекрасным. Большинство из тех, кого она любила, развлекались в одной комнате. Каждый позволил себе отпустить все заморочки на одну ночь. Гермиона, повернувшись, увидела Гарри и Пэнси, которые танцевали вместе и улыбались друг другу. Он нежно целовал свою девушку, игнорируя окружающих. Искреннее счастье, которое она испытывала за своих друзей, почти затмило бездну зависти, терзавшую ее душу. Тяжело было наблюдать, как все вокруг влюбляются. У нее не было серьезных отношений после Рона, а ведь они порвали почти пять лет назад. Дружба взяла верх над любовью, однако даже он нашел себе кого-то. Гермиона была рада за него. На самом деле. Они никогда не подходили друг другу. То ли их не смогли объединить общие интересы, то ли виной послужило то, что она никогда не брала отгулы, чтобы путешествовать с ним, пока он колесил по миру, играя за вратаря Пушек Педдл. Казалось, их вынудили обстоятельства, что делало этот разрыв еще более удручающим, ведь они не смогли оправдать всеобщих ожиданий. Одна лишь мысль о том, как отреагировала Молли, узнав об этом, все еще заставляла ее содрогаться. Никогда в жизни Гермиона не считала себя безнадежной женщиной. Все в ней было идеально, она лишь ставила карьеру выше всего остального. По правде говоря, однажды ей пришлось признать, что она… одинока. Однако она даже не знала, чего хочет от другого человека. Ее предыдущие отношения были такими простыми и ванильными, сейчас же хотелось большего. Чего-то, что она не испытывала ранее, кого-то, кто мог заставить ее чувствовать. Было ли это только фантазией? Ответа на этот вопрос у гриффиндорки не было. Беспорядочный поток мыслей прервался, когда Гермиона заметила, как два самых привлекательных мужчины в ее жизни вошли бок о бок в зал. Именно тогда, в тот самый момент, она поняла, что это не просто фантазия. Это невозможно. Мысль о том, что хоть один из них может быть простым и ванильным, не укладывалась в голове. Нет, здесь что-то не так. Это нечто совершенно другое. Серые глаза Малфоя остановились на ней, и он подтолкнул Тео, кивнув в ее сторону, прежде чем сам грациозно подошел, не обращая внимания на пялившихся вокруг женщин. Тело гриффиндорки онемело. Ей хотелось лишь одного: стереть взволнованность со своего лица. Его руки с яркими венами ритмично дергались, притягивая взгляды… Это было так необычно. В последний раз, когда она видела подобное… Тео прервал поток ее мыслей, первым подойдя к ней и притянув к себе в сокрушительные объятия. Он смачно чмокнул ее в щеку, после чего дьявольски улыбнулся. — С днем рождения, красотка, — Нотт подмигнул, превращая внутренности гриффиндорки в желе. — Мы бы пришли раньше, но кто-то слишком долго приводил себя в порядок. Малфой неотрывно наблюдал за ее лицом. Если Тео и сумел смутить его, то этого точно никто не заметил. Мерлин, в этот момент Гермиона ничуть не возражала, что он стоит прямо перед ней. Он выглядел превосходно. Немного чересчур для клуба, но она бы солгала, если бы сказала, что ему не идет. Чертовы черные костюмы всегда сидели на нем как влитые, даже в школе. — Спасибо, инк… — гриффиндорка покраснела, почти забыв, что сейчас они находятся в непринужденной обстановке. — Тео. Нотт ухмыльнулся. — У меня не было возможности сделать тебе комплимент раньше, но это платье… — он протянул руку, которую она приняла, хоть и нерешительно, и резко развернул, отчего Гермиона захихикала. Он восхищался ею, насвистывая и осматривая со всех сторон, а затем с ухмылкой мягко поцеловал костяшки девичьих пальчиков. — Ты выглядишь потрясающе. Гермиона улыбнулась, и ее грудь заполонило чувство уверенности. — Ну, спасибо. Ты выглядишь эффектно, если можно так выразиться. Мягкий смешок сорвался с губ Тео. — Эффектно? Ты мне льстишь. Малфой пренебрежительно фыркнул. — Вы двое, идите развлекайтесь. Я буду в баре. Его тон был пропитан горечью и холодом. Еще какое-то время он продолжал смотреть на нее сверху вниз. Казалось, можно было увидеть, как крутятся шестеренки в его голове, пока он обдумывает что-то. Одарив в конце концов Гермиону натянутой улыбкой, он произнес: — Вы прекрасно выглядите, советник. С днем рождения. Драко повернулся и пошел к бару, где уже сидели Блейз и Гарри. Напряженное выражение лица тут же сменилось редкой улыбкой, которую обычно заслуживали друзья. Желудок гриффиндорки сжался. Все дело в ней. По какой еще причине он может вести себя так отстраненно с ней и так любезно с остальными? Это несправедливо! Она потратила так много времени, придумывая ему оправдания, предполагая, что он просто не знает, как подойти к ней, но сейчас все встало на свои места. Какой же дурой она себя чувствовала. Все это время он очевидно давал понять, что презирает ее. Даже пришел на ее день рождения, должно быть, из жалости. Ощущение чужих пальцев на запястье вернуло ее к Тео, который тепло улыбался. — Ты в порядке, Грейнджер? Тебе принести воды? Гермиона покачала головой. Взгляд привлекли его розовые губы, то, как они растягиваются в полуулыбке, от которой внутри становилось тепло. Может быть, это просто алкоголь подталкивал ее к нему, однако она решительно сделала два шага вперед, почти сокращая расстояние между ними. Тео резко вдохнул, и каждый дюйм ее тела завибрировал от желания. Она схватила его за руку, и глаза слизеринца загорелись в ответ на ее прикосновение. — Потанцуй со мной? — невинно попросила Гермиона. Тео медленно кивнул и без лишних слов потащил ее в центр танцпола. Они прижимались друг к другу, ловя медленный, чувственный ритм. Мужские руки мягко легли на ее бедра, когда она коснулась головой его груди и закрыла глаза, позволив музыке завладеть их телами. Так комфортно. Так… легко. Будто они танцевали уже миллион раз. От того, как сливались их тела в единое целое, перехватывало дыхание. Или же… Что на самом деле лишило гриффиндорку возможности дышать, так это потемневшие глаза в другом конце зала, которые, казалось, намеревались прожечь дыру в ее голове. Она сглотнула и уверенно выгнула бровь, глядя на Малфоя, который рисковал раздавить бокал в руке. Его челюсти сжались в уже знакомом раздражении, напомнив о том, что произошло в Атриуме. Он… ревнует? Чары между ними были разрушены в момент, когда он схватил случайную блондинку, танцующую рядом, и, усадив к себе на колени, начал нашептывать что-то грязное, если судить по глупому хихиканью и покрасневшим щекам. Ярость пронзила сознание Гермионы, когда она увидела, как Малфой прижался губами к шее этой, к сожалению, прекрасной девушки, обвив ладонями ее талию. Гриффиндорка почувствовала отвращение к самой себе за то, что эта ситуация так на нее влияет, особенно в момент, когда Малфой оглянулся на нее, ухмыльнувшись. Он знает, что делает, и ярость, пляшущая в ее глазах, была именно той реакцией, на которую он рассчитывал. Какой придурок. Он был абсолютной тратой ее времени. Вместо того, чтобы далее корить себя, Гермиона просто закатила глаза и снова обратила внимание на Тео, сосредоточившись на ощущении его сильных рук на своих бедрах. Он вел себя достаточно уважительно, чтобы не позволять себе лишнего, однако именно этого ей и хотелось. Ей необходимо было забыть о блондинистом придурке, сидящем в другом конце зала. Ей необходимо было, чтобы Тео прикасался к ней. Везде. Единственной мыслью, пронесшейся в ее голове, была мысль о том, как он лизнул ее руку в кабинете, заставив промокнуть от одних только слов. Тео резко впился ногтями в ее бедра, чем вызвал мягкий стон. Тонкая рука гриффиндорки притянула его ближе. — Ты нужен мне. Не громче, чем шепот. Она даже не была уверена, что он услышал, пока низкий стон не сорвался с его губ. Мгновение спустя Гермиона осознала, что ее ведут в туалет. Сердце вырывалось из груди, когда они быстро маневрировали между танцующими парами, его ладонь все крепче сжимала ее талию. Гермиона готова была ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. Чертов Теодор Нотт действительно ведет ее в туалет? Реальность обрушилась на нее в момент, когда длинная мужская рука втолкнула ее в комнату, закрывая за ними дверь. Тео прислонился спиной к двери, засунув руки в карманы, и нерешительно посмотрел на нее. Очевидное нежелание вызвало тревогу, вдруг она неправильно его поняла и оказалась в ужасно унизительном положении. Однако, когда глаза Теодора потемнели, жадно скользнув по ее телу, Гермиона поняла, что между ними нет ни капли непонимания. С легкой улыбкой она прикусила губу, медленно, неторопливо приближаясь к нему. Сердце безудержно колотилось в груди. Остановившись всего в дюйме, она мягко коснулась пальцами его щеки. Тяжелые веки, сбитое дыхание… Гермиона прочертила линию от его подбородка к шее, запоминая изгиб ключиц, после чего царапнула ногтями грудь. Глаза Тео распахнулись, когда ее пальцы опустились к подтянутому животу. Осторожно потянув за ремень, посылая дразнящую улыбку, Гермиона услышала, как он судорожно вздохнул, ударившись головой о дверь. — Блять. И прежде чем она успела опуститься на колени, Тео резко схватил ее за подбородок, провел большим пальцем по нижней губе и злобно ухмыльнулся. Его нос коснулся ее собственного, когда их губы слились в поцелуе, а тела растворились в мягкости прикосновений. Они целовались, едва сдерживая стоны. Сильные руки Тео запутались в ее волосах, казалось, он вдыхал ее, словно она была последним глотком свежего воздуха. Оттолкнувшись от двери и развернув гриффиндорку, он прижался к ее телу. Тепло, исходящее от них, было удушливым, однако Гермиона хотела большего. Его рука скользнула вниз, приподняв подол платья. Тихий стон сорвался с мужских губ, как только он обнаружил, что на ней нет белья. — Ты убиваешь меня, Грейнджер. Она захныкала от чувственной болезненности его прикосновений. — Ты в порядке? Потерявшись в объятиях, Гермиона поймала себя на мысли, что яростно кивает, пока его средний палец собирает влагу, прежде чем медленно войти внутрь. Стоны смешались воедино, когда он аккуратно начал исследовать ее, дергаясь, слишком медленно и осторожно. Всякие сомнения были отброшены в сторону, когда она схватила его руку своей и толкнула глубже, удовлетворенно вздохнув. Не было нужды в дальнейших указаниях. Тео начал входить и выходить, прижимая палец к клитору. Гермиона, отпустив себя, скулила и хваталась за него, пока он наблюдал, как ее лицо искажается от удовольствия. В любых других обстоятельствах гриффиндорка пришла бы в ужас, однако с тем, как он смотрел на нее, она ощущала себя в максимальной безопасности. В коконе заботы. Когда Тео вставил еще один палец, она неумолимо вонзила ногти ему в плечо. — Мерлин, я много лет гадал, как ты будешь звучать, — выдохнул он, оставляя дорожку поцелуев от подбородка к шее. — Гадал, каково это — чувствовать тебя. — Да… О, Боги, да… П-пожалуйста, еще… — задыхалась она. Тео ухмыльнулся, сверкнув глазами, прежде чем поднял ее на руки и усадил на холодный фарфор умывальника. Она едва не закричала, когда он вытащил свои пальцы из мокрого влагалища, и попыталась схватить его за руку, требуя продолжения. Едва заметные ямочки выступили на щеках, когда он облизал пальцы, издав стон от ощущения ее вкуса на губах. — Я поглощу вас, советник, — зарычал он. Живот гриффиндорки сжался от его слов, а ресницы затрепетали, когда он, задрав платье еще выше, стал рассматривать блестящую от влаги промежность. — Трахни меня. Это были последние слова, которые он сказал, прежде чем встал на колени, быстро закинул ее левую ногу себе на плечо и нырнул внутрь. Он оказывал идеальное давление своим языком, что заставляло тело гриффиндорки содрогаться. Пальцы ног непроизвольно сжимались от восхитительного тепла и мастерства Тео. Он не лгал. Его губы поглощали ее, словно она была последней едой на планете. Мягкий шепот между каждым движением губ воспринимался как чистый экстаз. То, как маневрировал его язык вокруг клитора… Он словно точно знал, что ей необходимо. Гермиона запустила руку в его волосы, притягивая ближе, умоляя о большем. Палец скользнул внутрь, и она со стоном ударилась головой о зеркало позади себя. — Т-Тео, пожалуйста… Он смотрел на нее и улыбался. Не прерывая зрительный контакт, он обхватил губами клитор и начал нежно сосать, вызывая дрожь во всем теле. Прежде чем гриффиндорка успела открыть рот и попросить не останавливаться, Тео ввел в нее два пальца. Вскрикнув, Гермиона закатила глаза от внезапного растяжения. Такое знакомое ощущение тепла быстро нарастало в животе, распространяясь по всему телу по мере того, как он ускорял движения. — О-о, Мерлин, Тео… Блять… Да, вот так, н-не останавливайся… Губы Тео на мгновение оторвались от нее, и она чуть не расплакалась от потери такого сокрушительного контакта. Гермиона уже собиралась причитать, как вдруг он встал, грубо припал к ее губам и позволил своим пальцам вонзаться в ее лоно. Это было восхитительно. Именно то, в чем она так нуждалась. Большой палец Нотта скользил по ее влажному клитору, заставляя изгибаться в погоне за своим кайфом. — Ты просто молодчина, любимая. Так хороша, — хвалил он гриффиндорку, слегка прикусив нижнюю губу и обхватив свободной рукой ее горло, оказывая уверенное, но нежное давление. Оргазм был так близок, его слова доводили ее до предела быстрее, чем когда-либо. Гермиона подалась вперед и яростно поцеловала его, отчаянно желая, чтобы Тео проглотил ее стоны, когда она кончит на его длинные красивые пальцы. — Давай, кончи для меня, дорогая. Он прижал большой палец к клитору в последний раз и окончательно свел девушку с ума. Гермиона закатила глаза, выкрикнув его имя, словно молитву, вперемешку со случайными ругательствами и неразборчивыми словами. Она чувствовала, что он с трепетом наблюдает за ней, продолжая двигаться внутри нее, позволяя ей насладиться этим кайфом. Когда она обмякла, все еще сидя на умывальнике, Тео вытащил пальцы, наклонился, чтобы слизать все ее соки, и несколько раз задел ставший слишком чувствительным клитор, чем вызвал у нее непреднамеренное шипение. Гермиона, наконец, пришла в себя и посмотрела на него: ее влага блестела на подбородке Тео, а его щеки горели огнем от возбуждения. Он был прекрасен. Идеальный. С застенчивой улыбкой он еще раз наклонился, чтобы поцеловать ее, как вдруг кто-то начал стучать в дверь. Однако, прежде чем он успел обернуться, Гермиона притянула Тео к себе, дернув за воротник, и впилась в распухшие губы, ощущая соленый вкус своего влагалища на языке слизеринца. Это может вызвать привыкание. Он может вызвать привыкание. Он как зависимость. Меньше чем за секунду Гермиона расстегнула ремень и справилась с молнией на брюках, коснувшись своим языком его, когда удовлетворенный вдох сорвался с губ слизеринца. Она провела ладонью вдоль члена через трусы, и Тео вмиг припал к ее шее, посасывая и облизывая каждый дюйм. Стук повторился, только на этот раз громче и агрессивнее. — Блять, занято! — взревел Нотт, высвобождая член, пока Гермиона нашептывала ему грязные слова на ухо. Как вдруг без всякого предупреждения замочная скважина вспыхнула светом, и их уединение нарушила Пэнси, чья грудь яростно вздымалась. Гермиона раздраженно фыркнула, опуская подол платья, прикрываясь. Однако внимание Пэнси, казалось, было приковано только к Тео, который чрезвычайно быстро покраснел. — Теодор, мне надо поговорить с тобой. Сейчас же, — процедила она непривычно сдавленным голосом. Гермиона в замешательстве наблюдала, как Тео стыдливо застегивает молнию на брюках, заправляя рубашку. Она наблюдала, как Пэнси, даже не оглянувшись на нее, не сводит ненавистного взгляда с Тео, который вдруг повернулся к гриффиндорке с извиняющимся выражением лица. — Мы можем… Эм… Мы можем увидеться позже? Гермиона слегка кивнула, и легкая тень облегчения отразилась на его лице. Он быстро выскочил из уборной, раздраженно задев Пэнси плечом. Спрыгивая с умывальника и разглаживая складки на платье, Грейнджер не сводила глаз со своей якобы лучшей подруги. — Ты собираешься объяснить мне, что, черт возьми, это было? Или будешь стоять там, словно не испортила только что первый хороший момент за весь предыдущий год? Пэнси только закатила глаза, что лишь еще больше разожгло ярость в душе Гермионы. Однако вместо того, чтобы позволить ей выговориться, Паркинсон подняла руку, призывая к молчанию. — У тебя сегодня день рождения, поэтому я не буду с тобой спорить. Это к лучшему, поверь мне. С этими словами она оставила ее стоять там, ошеломленную и трясущуюся от злости. — Отличный день рождения, — проворчала гриффиндорка себе под нос, после чего толкнула дверь и, спотыкаясь, направилась к бару. Запнувшись на мгновение, Гермиона сняла туфли и плюхнулась на барный стул, тут же заказав водку с клюквенным соком. Бармен подмигнул ей, на что она лишь закатила глаза, будучи слишком возбужденной, чтобы иметь дело с кем-либо еще. Внезапно рядом раздался скрип, и она повернула голову, чтобы увидеть, кто еще вторгся в ее личное пространство. Дыхание перехватило, когда взгляд гриффиндорки встретился с идиотскими, но такими прекрасными серыми глазами, о которых она так долго мечтала. — Чего тебе? — застонала девушка. К удивлению, Драко лишь слегка усмехнулся. Тьма, ранее обитавшая на его лице, превратилась во что-то более… мягкое. — Плохая ночка? Гермиона проигнорировала его, предпочитая сидеть в тишине, пока не принесут ее коктейль. Едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть от пронзительного, убивающего взгляда, который он бросил на кокетливого бармена, она покачала головой и поднесла бокал к губам. Прежде чем жидкость успела коснуться языка, мужская рука обхватила ее запястье, вызвав электрический разряд по венам. Грейнджер оглянулась на него, когда он медленно забрал у нее бокал. — Думаю, с тебя хватит на сегодня, — лениво протянул Драко, с намеком на то, что это она каким-то образом испытывала его терпение. Глаза девушки сузились, и она усмехнулась. — Не делай этого. Малфой вопросительно выгнул светлую бровь. — Не делать чего? — Не притворяйся, будто тебя это заботит. Будто мы не должны кое-что обсудить. Уголки губ слизеринца слегка опустились. — Не уверен, что понимаю, о чем… — О твоем письме, — отрезала девушка. Драко вдруг побледнел, слегка приоткрыв рот, после чего откашлялся и быстро отвел от нее взгляд. — Не уверен, что нам следует говорить об этом сегодня. Пронзительный смех слетел с губ гриффиндорки. Она могла поклясться, что он вздрогнул от этого звука. — Шесть лет прошло. Шесть. Лет. Малфой, я знаю, что ты не читал мои ответы. Знаю, что ты избегаешь меня, как проклятой чумы. С таким же успехом ты мог бы написать на лбу «Я ненавижу Гермиону Грейнджер». Драко потер переносицу, закрыв глаза, и медленно глубоко вдохнул, прежде чем повернуться к ней с выражением беспокойства на лице. — Грейнджер, ты пьяна. Давай я отведу тебя домой. Хочу убедиться, что с тобой все будет в порядке. — Да пошел ты, — зарычала она в ответ. Его глаза расширились. Кажется, он растерялся. Однако она не закончила. Она чувствовала себя необычайно смелой. Уверенной в себе. Чувствовала все то, что обычно излучал он. Только теперь он сидел перед ней и заикался. Уверенность, казалось, сочилась сквозь поры, вырываясь наружу, когда Гермиона выпрямила спину и скрестила ноги, привлекая его взгляд к своим сияющим от лосьона бедрам. — Сегодня вечером ты впервые посмотрел на меня после того самого суда. Я хочу знать, почему? — Осторожней, Грейнджер, — знакомая жестокость снова проникла в его взгляд. Отлично. Она хотела вызвать у него эмоции. Хоть какие-то. — Это потому что мой сегодняшний вид вызывает желание трахнуть? Тебя заинтересовало то, что я могу выглядеть достаточно распутной, чтобы соответствовать твоему типажу? Обычно ты предпочитаешь блондинок, но, уверена, можешь поиметь любую, что попадется тебе на глаза. Пронзительный рык заставил ее встрепенуться. Уловив выражение его лица, Гермиона поняла, что звук исходит из его груди. Драко откинулся на спинку барного стула, чрезвычайно выровняв спину, и посмотрел на нее сверху вниз. — Ну, ты определенно выглядишь достаточно похожей на шлюху, чтобы Тео трахнул тебя в туалете, — усмехнулся он. Вот он. Таким она его помнила. Возможно, он не настолько сильно изменился, как хочет показать. Губы Гермионы растянулись в жестокой ухмылке, когда она, наклонившись, оказалась всего в нескольких дюймах от его лица. — Да. Он сделал это. И, Мерлин, — она закусила губу, зловеще улыбнувшись, — это было чертовски… Гермиона не успела закончить предложение, потому что бокал, который он недавно забрал у нее из рук, лопнул. Едва не сплюнув от ярости, Драко откинул в сторону барный стул и бросился прочь так быстро, насколько это вообще возможно. И прежде чем Грейнджер спрыгнула со своего стула, чтобы последовать за ним, Тео преградил ей дорогу. Он встал перед гриффиндоркой и со вздохом покачал головой. — Отпусти его. Будет только хуже, если ты пойдешь за ним. Бросив затуманенный от алкоголя взгляд на Тео, она фыркнула, но, в конце концов, сдалась и, по-детски скрестив руки на груди, снова забралась на стул. Тео неуверенно подошел ближе к ней. — Я хочу знать, что он тебе сказал… Гермиона лишь покачала головой в попытке избавиться от мыслей о блондине, который едва не испортил ей ночь. Она в нем больше не нуждалась. Он совершенно ясно дал понять, что ему это не нужно. Внезапно Гермиона почувствовала себя такой подавленной из-за того, сколько времени провела, тоскуя по нему, когда кто-то вроде Тео все время был рядом. — Отведи меня домой, — невинно попросила девушка, скользнув пальцами по его руке. Тео на мгновение замер, нервно оглядываясь по сторонам, словно искал кого-то. — Я… Я не уверен… Гермиона схватила его за подбородок, привлекая внимание к себе, и усмехнулась. — Я хочу, чтобы ты трахал меня до забвения.