Глава 3

20 сентября 2006 г. 6:30 Гермиона проснулась от ослепляющей головной боли. Застонав, она без помощи палочки наколдовала стакан воды и осушила его одним глотком, смочив обезвоженное горло. В боковом ящике стола лежало ее спасение — пузырек с розовой жидкостью, которую Гермиона с гордостью называла «собственной разработкой тонизирующего средства от похмелья». Зелье быстро начало действовать, и она сумела расслабиться на своем матрасе, однако, почувствовав движение позади себя, резко замерла. Медленно перевернувшись, она, казалось, утратила способность свободно дышать, когда увидела, что полуобнаженный Теодор Нотт лежал, растянувшись, как чертов ангел, прямо рядом с ней. Мгновение спустя она почувствовала, как намокает от этого зрелища. Он выглядел восхитительно. Гермиона была уверена, что никто в здравом уме не осудит ее за реакцию, которую вызывал он, даже будучи спящим. Его длинные ресницы затрепетали, и Тео открыл глаза, заметив, что за ним пристально наблюдают. Одарив девушку улыбкой, от которой на левой щеке появилась ямочка, он заставил ее покраснеть. — Сделай снимок, Грейнджер. Она игриво ударила его по груди, после чего вдруг побледнела от осознания того, что он здесь… в ее постели. Мало того, он без рубашки, лишь серые трусы прикрывали его стыд. — Я… Мы… — Нет, — темные волосы взметнулись, когда Тео покачал головой, слегка приподнявшись и коснувшись ее руки. — Я подумал, что, наверное, лучше не поддаваться на твои настойчивые приставания, учитывая, что ты падала каждые два шага. Возможно, Блейз оказался прав в своих нравоучениях. Гермиона погрузилась в воспоминания, униженно закрыв лицо. — Я… Мне… Тео, прости меня. Это так унизительно. Я не могу поверить, что тебе пришлось видеть меня такой. К ее большому удивлению, слизеринец усмехнулся, нежно притягивая ее ближе, пока она смотрела на него сквозь пальцы. — Это очень лестно, дорогая, — Тео поднял ее подбородок, и его глаза потемнели при виде того, как она с тревогой закусила нижнюю губу. — Но если я трахну тебя, я хочу убедиться, что ты запомнишь каждую секунду. Гермиона судорожно вздохнула, с трудом сглотнув слюну. — Это… приятно знать. — Ты все еще хочешь этого? — дыхание Тео защекотало ухо, когда он слегка прикусил ее скулу. Слова застряли в горле гриффиндорки, она сумела лишь кивнуть в ответ. Губы Тео неистово впились в ее собственные, низкий хриплый стон вырвался из его груди. Она была не в силах противостоять, просто не могла не поддаться, когда его руки медленно стянули одеяло, обнажая белую рубашку, в которой он был накануне вечером.

***

— Дорогуша, пожалуйста, мне нужно уложить тебя спать, — вздохнул раздраженный, явно уставший Тео, пытаясь оттолкнуть от себя Гермиону, которая игнорировала его, лихорадочно расстегивая рубашку. — А мне нужен ты, — пробормотала она, наконец, сорвав с него одежду, и провела руками по точеной груди, мысленно благодаря всех богов за то, что они создали такого прекрасного мужчину. Самообладание слизеринца на мгновение дало слабину. Беспорядочные поцелуи вдоль его шеи опускались все ниже, ее язык проникал всюду, куда только мог дотянуться. Добравшись до брюк, гриффиндорка ухмыльнулась в ответ на слабый стон, сорвавшийся с его губ. — Блять… Гермиона! Клянусь, когда ты протрезвеешь, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь свое имя. Но сейчас выпей, пожалуйста, стакан воды и немного поспи. Ты же знаешь, что завтра на работу, не правда ли? Проворные женские пальчики оказались слишком быстрыми, они уже расстегивали молнию на его брюках и тянули их вниз к лодыжкам. — Я скажу, что заболела, — пожала плечами девушка и лукаво улыбнулась, застенчиво взглянув на него, и потянулась к трусам. Однако в этот раз Тео оказался быстрее, подняв ее вверх и потащив к кровати. Гермиона хихикнула, упав на матрас, ей казалось, что глаза слизеринца горят желанием. Решив подтолкнуть его к действиям, она сняла платье через голову и ухмыльнулась выражению его лица. Костяшки мужских пальцев побелели от сжатых кулаков, и он вышел в гостиную, оставив Гермиону вариться в собственных мыслях. Всего несколько секунд раздумий: почему он просто не даст ей то, в чем она так отчаянно нуждается? Вернувшись с рубашкой в одной руке и стаканом в другой, Тео не сдержал гортанного низкого стона, застав ее с разведенными ногами и рукой между бедрами. — Тебе повезло, что я джентльмен, дорогуша, — сдавленно пробормотал он, сводя ее ноги и кидая белую рубашку ей на грудь. — Надень это и ложись спать. Гермиона закатила глаза. — Зануда. Последнее, что она помнила перед тем, как уснула, была просьба, чтобы Тео остался с ней, и чувство полного удовлетворения, когда она почувствовала, как он ложится рядом и нежно заправляет локон ей за ухо.

***

Внимание Гермионы привлек реальный Тео, расстегивающий последнюю пуговицу рубашки, скрывающей ее наготу. С удовлетворенным вздохом он пристально осмотрел ее обнаженное тело. — Мерлин, ты чертовски соблазнительна. Его пальцы мягко коснулись ее ребер, нежно лаская нижнюю часть грудей. Резкий вдох — он, ухмыльнувшись, провел большими пальцами по соскам, после чего наклонился и принялся ласкать каждый дюйм ее груди. Язык скользил от одной тугой розовой горошины к другой, пока она задыхалась от удовольствия. Гермиона поймала себя на мысли, что неосознанно выгибает спину, прижимаясь грудью к его рту. Тео что-то тихо напевал, смакуя, со слишком самодовольным выражением лица. Довольный отметинами, что остались на девичьей груди, Нотт начал лениво спускаться вниз. Он поклонялся ее телу, словно алтарю, и гриффиндорка наслаждалась этим. Ее же рванное дыхание, казалось, вдыхало жизнь в действия Тео, когда в голову закрадывались сомнения. Сильные руки вдруг коснулись коленей, нежно раздвигая их. — Ты прекрасна, — бормотал он, очарованный женщиной, распростертой перед ним. Мягкий поцелуй с легким укусом заставил Гермиону оторвать таз от матраса. Улыбнувшись ей, Тео высунул язык, провел им по всей длине такого мокрого влагалища и закружил вокруг клитора. Последние мысли в голове гриффиндорки улетучились, когда его губы обхватили клитор и начали нежно посасывать, мучительно медленно дразня ее. Ведь стоит ему пожелать, и он заставит ее кончить в течение следующей минуты. Однако что-то подсказывало ей, что сейчас он не будет столь любезен. — Мне… Нужно… Слова прозвучали сбивчиво и несвязно, когда два пальца окунулись в ее влажное горячее лоно, идеально согнувшись внутри. Она задыхалась от его действий. — Что такое, милая? — задумчиво ухмыльнулся Тео. — Тебе что-то нужно? Гермиона лишь покачала головой, будучи не в силах сформулировать связное предложение, пока он неустанно лизал ее промежность, неотрывно глядя на нее. Она заскулила, схватившись за волосы слизеринца. Слишком огорченная своим поведением прошлой ночью, слишком пристыженная, чтобы произнести эти слова вслух. Ей казалось, что ее желания настолько очевидны, что нет необходимости унижать себя еще больше. Тео неодобрительно фыркнул, медленно вытягивая пальцы. Она двинула бедрами ему навстречу, но мужская рука уверенно легла на ее живот, удерживая на месте. — Нет. Пока не скажешь, что именно тебе нужно. — Я… Я не могу. Он усмехнулся, заметив легкий румянец на ее щеках. — Общение — важный атрибут человеческих отношений, Грейнджер. Тело гриффиндорки свело в спазмах, когда он, высунув язык, нежно щелкнул по клитору. — Ты нужен мне, — запинаясь, произнесла она. — Для чего я тебе нужен? — Ты жестокий человек! Знаешь это? — заскулила девушка, вызвав у него улыбку. Лизнув в последний раз влагалище, Тео пополз вверх вдоль ее тела с легкой улыбкой на губах. — Будь моя воля, дорогуша, я бы уже давно трахал тебя, очень давно. У нее перехватило дыхание, и он, казалось, остался доволен ее реакцией. — Но, учитывая, что обстоятельства сложились иначе, я хочу услышать, что ты хочешь. Знаю, мы не… — Тео на секунду запнулся, прочистив горло. — Мне важно, чтобы тебе было комфортно. Не хочу, чтобы все выглядело так, будто я воспользовался си… — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — в конце концов выдавила из себя Гермиона, вызвав глупую, но такую очаровательную улыбку Тео. — Честно. Я… Прямо сейчас я хочу именно этого. Он целомудренно поцеловал ее в губы, после чего отстранился. Гермиона уже успела протестующе заскулить, как вдруг заметила, что Тео снимает трусы. Он прекрасен. Каждый его дюйм. Она рассеяно облизнула губы, просто наблюдая за ним, когда он наклонился к ней, левой рукой сжимая член, приставляя его к ее входу. Удовлетворенно вздохнув, гриффиндорка шире развела ноги и прижалась к нему. — О-о… Блять… — с его губ сорвался стон, как только он погрузился в нее, растягивая дюйм за дюймом, вызывая у нее цепочку проклятий и слов благодарности. — Чертовски узко, Гермиона… Я знал… Идеально… — беспорядочные хриплые слова смешивались со сбитым дыханием. Она провела ногтями вниз по его спине в попытке заставить двигаться, однако вместо этого он сладко поцеловал ее в щеку, явно наслаждаясь простым ощущением того, что он находится внутри нее. Когда он начал толкаться, то держал идеальный темп, который Грейнджер могла описать только как совершенно божественный, безошибочно задевая каждый нерв, отчего внизу живота медленно распространялось теплое чувство удовольствия. Неожиданно Тео замер, резко прикусив ее губу и страстно поцеловав. Его пальцы запутались в ее волосах, крепко сжав их, прежде чем он начал врезаться в нее всей своей длиной. Его губы поглотили крики и растянулись в улыбке. Вдруг, неожиданно для самой себя, Гермиона поняла, что уже на грани. На краю обрыва. Так близко, что, казалось, могла рассмотреть бушующий внизу океан. — Инквизитор Нотт, немедленно явитесь в Министерство. Голос Малфоя раздался чрезвычайно громко и отчетливо из-под одеяла, отчего Тео тут же замер. Схватившись за уголок, Гермиона откинула одеяло в сторону и увидела на простыне палочку, выполненную из бузины, горящую неестественно красным светом. Он слегка покачал головой из стороны в сторону, словно пытался отогнать какую-то мысль, и врезался в нее с новой силой. Слезы навернулись на глаза гриффиндорки от резкого невероятного удовольствия, которое сосредотачивалось внутри нее. Его пальцы потянулись к ее клитору, пока она тяжело и быстро дышала. — Тео, — снова прозвучал голос Малфоя, однако им было все равно. — Я хочу почувствовать, как ты кончишь для меня. Ради меня, — зарычал Тео ей на ухо, слегка обхватив ладонью горло. Этого было достаточно, чтобы заставить ее выгнуться всем телом, выкрикивая его имя и сжимаясь вокруг его члена. Все, как он просил. Толчки возобновились спустя мгновение, и она почувствовала, как он осыпает поцелуями каждый дюйм ее лица. Такой чертовски внимательный и милый. Как всегда. — Если ты не ответишь, я, блять, сам доберусь до тебя. Голос, сочащийся яростью, едва не выдернул Гермиону из ее оргазмического блаженства, однако, прежде чем это произошло, Тео рывком вынул член и, глядя на нее сверху вниз сверкающими глазами, кончил на ее грудь и живот. — Блять, Гермиона… Вместо того, чтобы упасть на нее сверху, как сделало бы большинство мужчин, он закрыл глаза и сел на пятки. Если раньше он казался ей просто красивым, то теперь — совершенно очаровательным. Пот, покрывающий его тело, блестел в солнечном свете, льющемся из окна, подчеркивая каждый дюйм его кожи. Не успела она протянуть руку, чтобы прижать его к себе, как заметила, что Тео смотрел то на нее, то на свою палочку глазами, полными ужаса. Он казался почти… сломленным. — Что слу… Не дав ей закончить, он спрыгнул с кровати и схватил палочку. — Д-да, сейчас буду. Извини, я был в душе, — уголки его губ медленно поползли вниз, когда он говорил в палочку, быстро взмахивая ею и выпуская красную вспышку, которая исчезла в мгновение ока. Он, не глядя на гриффиндорку, разочарованно взъерошил волосы. На его лице совершенно точно можно быть рассмотреть все признаки паники. — Тео? Подсев ближе, Гермиона могла поклясться, что увидела сожаление, промелькнувшее в его взгляде. Чувство повисшей неловкости заставило ее подтянуть одеяло, чтобы прикрыть грудь. Однако выражение лица Тео смягчилось при этом ее движении. — Прости, я не должен был… Я не хотел волновать тебя, дорогуша. Просто не ожидал, что придется сегодня идти на работу. Он подошел к Гермионе с мягкой улыбкой и стянул одеяло с ее груди, не обращая внимания на хмурый взгляд. Мельком глянув на ее живот, Тео быстро пробормотал заклинание очищения. Его рука обхватила щеку Гермионы, и он поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание. Она не была уверена, что когда-нибудь сможет привыкнуть к подобному. Прислонившись своим лбом к ее, Тео издал нервный смешок. — Ты убиваешь меня, Грейнджер. Она тяжело сглотнула, когда Тео поцеловал ее в щеку и, потянувшись, схватил свою рубашку. Гермиона наблюдала за ним, пока он одевался, наблюдала за жесткими движениями. Сейчас он вовсе не походил на мужчину, под которым она кричала всего несколько мгновений назад. Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, Нотт взглянул на нее: — Могу я позвонить тебе после работы? Гермиона кивнула. — Конечно. После чего Тео натянуто улыбнулся и снова провел рукой по волосам, выходя из ее спальни. Как только раздался рев камина, Гермиона прижала подушку к груди, отчаянно пытаясь осознать, какой неожиданный поворот приняло это утро.

***

9:00 Гермиона направлялась к своему кабинету, притворяясь, что всего каких-то два часа назад ее не затрахали до полуобморочного состояния. Войдя в лифт, она едва не застонала, наткнувшись на ухмыляющегося Эдриана Пьюси. Эдриан был… Ну, Эдриана сложно описать. Она знала, что он был одним из самых преданных и хороших друзей, которых она когда-либо встречала за всю свою жизнь. Однако он также был воплощением полнейшего хаоса в людском обличии. Не просто человек, а один из самых могущественных волшебников во всей Британии. Неудивительно, что он был первым, кого завербовали Малфой и Тео. Его отец был так горд, когда к ним пожаловал Темный лорд и потребовал, чтобы младший сын Пьюси продемонстрировал свои способности. Судя по всему, он узнал от Северуса Снейпа о высокой концентрации темной магии, которая отчаянно нуждалась в освобождении. Он напоминал дикое животное, застрявшее в клетке. Для него привели маггловскую девушку. Молодую, примерно того же возраста, что и Эдриан. Никаких указаний не было, но он рассказал Гермионе, что достаточно было взглянуть на Темного лорда, чтобы понять, что он должен убить ее. Он сказал, что еще никогда не чувствовал такого всепоглощающего блаженства, которое испытал в момент ее убийства. Кожа оргазмически вибрировала, когда он, наконец, применил магию, которая столько времени рвалась наружу. Однако это ощущение длилось недолго, лишь пока из палочки извергался зеленый луч. Как только все закончилось, внутри осталась пустота. Чувство, от которого он теперь никогда не убежит, как бы ни старался. Как правило, он оставался в тени в отношении своей карьеры инквизитора, но слухи о его способностях в области темной магии поползли по Министерству, как Адское пламя, уже в первый год его работы. Все, что он сделал, будучи Пожирателем, обсуждали на каждом углу холодящим душу шепотом. Он ни разу не опроверг обвинения, а те служители Министерства, которые отказывались видеть в нем перемены, стали почти такими же экстремистами, как и почитатели чистой крови. Ему отправляли письма со смертельными угрозами, если он не откажется от своей должности, отправляли громовещатели семьи, чьих детей или родителей он убил на протяжении войны. Отправляли даже проклятые артефакты, замаскированные под подарки. Гермиона понимала, что он спокойно и легкомысленно ко всему относится, даже шутит про артефакт, который едва не лишил его ноги. Однако, несмотря на все то, что он сделал в прошлом, он был хорошим. Да, время от времени его приоритеты сбивались, у него были серьезные проблемы с алкоголем, он не знал, как строить отношения с другими людьми, но все его недостатки не делали его плохим человеком. Жизнь, которую ему предоставили, — не та жизнь, которую он хотел бы прожить. Если бы у него был выбор, он предпочел бы вовсе остаться без магии. Предпочел бы простую жизнь с мужем и семьей где-то в пригороде Шотланландии, о которой он часто мечтал с задумчивой улыбкой на лице. В эти моменты его глаза наполнялись слезами, потом он качал головой и пожимал плечами. Словно знал, что этого у него никогда не будет. За четыре года работы в Министерстве он стал верным другом и добрым человеком. Он был рядом с ней в самые трудные моменты, даже когда они еще не были близко знакомы. Было приятно осознавать, что человек, который знал ее только как невыносимую всезнайку в школе, был готов отбросить все предубеждения и предложить ей дружбу, о которой она отчаянно мечтала. Даже если временами он мог вести себя как неисправимый мерзавец. — Ну, привет, именинница. Я думал, мы потеряли тебя прошлой ночью, — дразнил он ее, дернув за локон. Гермиона, усмехнувшись, отмахнулась и наклонила голову. — Меня? Малыш, ты ушел с вечеринки спустя час. Он пожал плечами и лукаво улыбнулся. — А, да. Я… У меня были дела. Гермиона фыркнула. — Ага, все мы видели, что у тебя за дела, — она запнулась на мгновение, тщательно обдумывая свои следующие слова. — Он милый. Ты достал его номер? Раздраженный смешок сорвался с губ Эдриана, когда он резко качнул головой. — Только не делай этого. Джиневра все время пытается свести меня с каким-то парнем из школы авроров. Вам обоим стоит перестать притворяться, что вам неизвестно, почему я не нуждаюсь в длительных отношениях… Слова застряли у него в горле, когда дверь со скрипом открылась, и к нем в лифт зашли другие волшебники. Оба замолчали, вспомнив ужасные события единственных отношений Эдриана. Однако не успела Гермиона вспомнить всех подробностей, как в ее голове возникла мысль. Нахмурив брови, она бросила взгляд на своего друга. — Ты только пришел на работу? Он вопросительно выгнул бровь. — Да, а почему ты спрашиваешь? — Тебя не вызывали рано утром? — Звонили где-то тридцать минут назад по поводу нашего текущего задания. А что? Гермиона задумчиво покачала головой. — Да так, забудь. Возможно, они должны были встретиться вдвоем. Единственное, что ее продолжало беспокоить, это волнение, с которым говорил Малфой. Казалось, у него был срочный разговор… Лифт загудел, остановившись на ее этаже. Гермиона быстро сжала руку Эдриана и мягко попрощалась, после чего вышла и направилась к своему кабинету. Симпатичная девушка за стойкой регистрации при входе в отдел приветливо улыбнулась и сообщила, что ее ожидают два сотрудника Министерства. Вздохнув, гриффиндорка поблагодарила ее и морально настроилась на очередной поединок Дэниэля и Сибил, молясь, чтобы Дэниэль хоть раз одержал победу у этой настырной сучки без ее помощи. Не успела она войти в свой кабинет и осознать, что ожидали ее вовсе не они, а брюнетка и рыжеволосая ведьмы, как Пэнси наставила на нее палочку. — Наконец-то. Пробормотав заклинание, Пэнси отменила чары, которые Гермиона поспешно наложила этим утром на абсурдное количество отметин, оставшихся на ее теле благодаря Тео. — Я так и знала! — завизжала Джинни, указывая пальцем на свою шею. Гермиона поморщилась, произнесла заглушающее заклинание и протиснулась мимо двух ненасытных женщин. — Ты переспала с ним? — Как это было? — Вы были у тебя или у него? — Он классно трахает? Вопросы не останавливались, и Гермиона подняла руку. — Да, я переспала с ним. Это было потрясающе. Мы были у меня дома. И да, он классно трахает. Кстати, Джин, даже не думай сводить Эдриана с бедняжкой Эли. Он его погубит. Джинни надула губы. — Во-первых, Эли сказал мне, что считает Эдриана красавчиком, поэтому я просто передала сообщение. Во-вторых, мне нужны детали. Самые. Мельчайшие. Подробности. Гермиона закатила глаза, глядя на Пэнси, которая казалась необычайно молчаливой. — Все хорошо, Пэнс? — Это не мое дело, — ответила она, поджав губы. — Ты сама знаешь, что для тебя лучше. Остальное не имеет значения. Грейнджер улыбнулась. — Я могу позаботиться о себе, дорогая. — Это… Если ты планируешь и дальше этим заниматься с Тео, пожалуйста, делай это так, чтобы никто не знал. Не все будут в восторге, узнай, что ты трахаешься с ним, — Пэнси нахмурилась. — Мисс Паркинсон, вы меня ревнуете? — бросила гриффиндорка с улыбкой, которая тут же исчезла с лица, стоило ей заглянуть в глаза Пэнси. — Я серьезно, Гермиона. Внезапно ее затошнило от невероятного гнева. — Ты намекаешь… Глаза Паркинсон максимально расширились. — Нет. Это не… Нет, дорогая, это никак не связано с… — она поморщилась. — С кровью. Я… Я не могу сказать. Просто прислушайся ко мне. Пожалуйста. Гермиона вопросительно выгнула бровь, но кивнула, не решившись продолжать разговор, который явно доставлял ощущение неловкости одной из ее лучших подруг. Откинувшись на спинку кресла, она задумалась над тем же вопросом, который уже задавала Эдриану. — Пэнс, тебя сегодня утром вызывал Малфой? — Нет, почему ты спрашиваешь? Грейнджер пожала плечами. — Мне просто стало любопытно. Около семи утра он трижды звонил Тео. Мне показалось, что это было срочно. Пэнси побледнела. — Не могли бы вы, девчонки, простить меня… Мне нужно… Кое-что проверить… Без каких-либо дальнейших объяснений она вылетела из кабинета, оставив Гермиону с Джинни взволновано ерзать в своих креслах. Посмотрев на свою рыжую подругу, Грейнджер вздохнула. — Ну давай, спрашивай. Джинни завизжала от восторга.

***

12:00 Путь к кабинету Гарри на обед становился все более пугающим по мере того, как голоса, перекрикивающиеся друг с другом, слышались все более отчетливо. Только подойдя к его слегка приоткрытой двери, она узнала тембры двух мужчин. — Я просил тебя дать мне время! — Я дал тебе время, — прорычал второй голос в ответ. — Я дал тебе четыре чертовых года, чтобы ты собрался с мыслями. Сколько еще времени, по-твоему, я должен тебе дать? — Ты обещал мне, ты чертов кретин. Ты поклялся мне, что не будешь… — Ты не можешь забронировать человека, Драко, — вдруг раздался голос Гарри и прервал ссору. — Понял?! — Тео, за… Просто заткнись, — огрызнулся Гарри, сердито выдохнув. — Послушайте, мне не хватает терпения разбираться еще и с… Как хотите это называйте. Мы обсуждаем это с самого утра, с меня хватит. Вы взрослые мужчины. Перестаньте вести себя как дети и убирайтесь из моего кабинета. Не забудьте, вы отправляетесь в четыре. Послышалось тихое бормотание в ответ и топот, приближающийся к двери. Гермиона хотела отступить на несколько шагов, но было поздно. Глаза Малфоя расширились при виде ее, когда Гарри резко открыл дверь, и заблестели от ярости, стоило его взгляду упасть на шею гриффиндорки. Он обернулся на Тео, который шел позади. — Мерлин, — выдохнула она, осматривая худощавого брюнета, чье лицо было покрыто свежими синяками. Левый глаз заплыл и побагровел, переносица была рассечена, а челюсть медленно синела. Она переводила взгляд с одного слизеринца на другого, собирая в голове картинку воедино, однако прежде чем успела произнести хоть одно слово, Малфой пронесся мимо нее дальше по коридору. Тео неуверенно подошел к ней, хмурясь от того, что она, казалось, не видела ничего, кроме его ранений. — Привет, — мягко произнес он. — Что он с тобой сделал? — зашипела Гермиона, до боли стиснув зубы. Тео, ухмыльнувшись, поцеловал ее в щеку и прошептал: — Я, конечно, восхищаюсь твоей непоколебимостью, дорогуша, но, боюсь, это могут заметить не те люди. — Что ты… Он провел рукой в области ее шеи, без палочки накладывая чары гламура, и тело гриффиндорки вспыхнуло от унижения. Она совсем забыла об этом после продолжительного и… обстоятельного разговора с Джинни, которая была виновата в том, что она все утро общалась с коллегами и ходила по коридорам Министерства со своими отметинами на шее. — Спасибо, — пробормотала она, краснея, когда он накрутил один из ее локонов на палец. — Но ты так просто от меня не отделаешься. Он ухмыльнулся. — Я и не надеялся. Мне бы больше хотелось сбежать отсюда вместе с тобой. Гермиона закатила глаза, игриво толкнув его в грудь. — Ты ненасытен, Теодор. Озорно блеснув глазами, он усмехнулся и пожал плечами, однако Гарри с хмурым видом высунул голову из своего кабинета и прервал их. — Нотт, ради всего святого, иди в свой кабинет. Я совершенно точно знаю, что тебе нужно заполнить как минимум три стопки отчетов о вчерашнем рейде к Лаути. — Грозный начальник, мистер Поттер, — передразнил его Тео, чем вызвал ворчание у покрасневшего Гарри, который тут же нырнул обратно в свой кабинет. Нотт тем временем снова повернулся к Гермионе: — Я наберу тебя, когда мы вернемся с задания сегодня вечером. Она бросила сердитый взгляд на Гарри, но уже спустя мгновение поняла, что кивает, наслаждаясь удивительно легким прикосновением губ Тео к своему лбу. Спустя секунду он прошел мимо нее дальше по коридору.

***

21 сентября 2006 г. — О, ради Мерлина, Гарри, — проворчала Гермиона, огорченная разговором, на котором он, казалось, настаивал. — Ты не можешь сидеть здесь и говорить мне, что твои отношения — это неважно, особенно с ним. Думаю, будет не лишним напомнить тебе, что маггловская контрацепция… — Отлично! — завизжала она, резко вставая. — Все… С меня хватит. У меня… встреча назначена, мне нужно… Мне нужно идти. Гарри нахмурил брови в замешательстве. — Что за встреча? Она на мгновение запнулась в попытке придумать что-то как можно более правдоподобное. — С подчиненным. Гарри вздохнул, проведя рукой по своим и так взъерошенным волосам. — Блять… Я… Гермиона? Светлая голова мелькнула в коридоре, привлекая внимание гриффиндорки. Гарри может подождать. — Конечно. Все в порядке, — бросила она, надеясь, что не соглашается на что-то ужасное. — Извини меня. Не обращая внимания на протесты друга, она выбежала из кабинета, окинув взглядом холл, чтобы увидеть, куда он ушел. Не найдя в толпе знакомую макушку, Гермиона пораженно вздохнула и поплелась к его кабинету. На его территорию. Она надеялась, что это будет разговор на равных, однако вместо этого направилась прямо в змеиное логово. Пробираясь по коридору, Гермиона быстро собрала все, что случилось за последние полтора дня, в единую картинку. Их общение с ее дня рождения, каждый взгляд на нее и Тео, то, что она услышала у кабинета Гарри. Все это вылилось в краткое бесспорное утверждение. Чем более откровенной она сможет быть, прежде чем он отмахнется от нее, тем лучше. Дыхание перехватило, когда Гермиона с дрожащими руками подошла к его двери и посмотрела на золотую табличку. Великий инквизитор Гермиона покачала головой, насмехаясь над собой. Он — обычный мужчина. Эти слова она мысленно повторяла снова и снова, врываясь в кабинет с заранее подготовленной речью. — У тебя нет… Она едва не задохнулась, слишком резко запнувшись. Очки? Он сидел в очках, держа в зубах ручку, просматривая аккуратно разложенные документы на своем столе из красного дерева. Драко недоверчиво взглянул на нее, изящно выгнув бровь. Раздраженное фырканье сорвалось с его губ, ловкие пальцы откинули ручку в сторону, а серые глаза мгновенно потемнели. — Я могу вам чем-то помочь, советник? Слова, которые она ни один раз прокручивала в голове, канули в лету в момент, когда ее взгляд коснулся его предплечья. Темная татуировка на левой руке не оказала на нее такого влияния, как она предполагала. Нет. Отвратительное угнетающее чувство вдруг заполонило каждую клеточку ее существа, когда она увидела глубокие розовые шрамы на бледной коже. Один за другим они располагались в безумной, беспорядочной манере. Проследив за ее взглядом, Драко, покраснев, быстро спустил рукава. — Что ты хотела? Его черствый тон вызвал у гриффиндорки чувство вины за то, что она поставила его в неловкое положение, разглядывая его, как бедного щенка. Она откашлялась и приняла решение вернуться к волнующей ее теме, молча проклиная себя за то, что не стала придерживаться плана. — Не хочешь объяснить, почему вчера утром ты подрался с Теодором Ноттом? — Честно говоря, это не ваше дело, советник. Усмехнувшись и покачав головой, Гермиона закрыла за собой дверь. — Годрик милостивый, Малфой, мы тут вдвоем, эти формальности ни к чему. Сдвинув очки на переносицу, он откинулся на спинку кожаного кресла, жестом приглашая ее сесть. Гермиона заняла кресло напротив него, изо всех сил пытаясь сохранить накал эмоций, с которым ворвалась в кабинет. — Грейнджер… — Гермиона, — она быстро поправила его, желая, чтобы он звал ее по имени. Желая, чтобы он относился к ней по-человечески. Хоть раз. Едва слышный стон сорвался с его губ, прежде чем он откашлялся в попытке заглушить звук. — Гермиона… — напряженность, с которой Драко смотрел на нее, пока ее имя слетало с его языка, казалась такой сильной, что колени неосознанно подкосились. В этот момент она мысленно благодарила его за предложение сесть. — У нас возникли некоторые… разногласия, — фыркнул он, хрустнув шеей и глубже усаживаясь в кресле. — Я потерял над собой контроль. Бывает. Я немного нервничаю, когда вижу, как люди пьют. У меня проблемы с этим. — Но… — она сморщила нос в замешательстве. — Ты ведь сам пил. — Стакан воды? Я бы не нарушил свою трезвость, — произнес Драко, почесывая затылок, словно только что не поделился столь уязвимой для себя информацией с Грейнджер, для которой она обернулась чистым шоком. По той или иной причине Гермиона всегда представляла себе Великого Драко Малфоя, размышляющего в библиотеке своего холодного мрачного особняка с бокалом огневиски в руке, сидящего у камина и читающего какую-то заумную книгу поздно ночью. Очередная волна чувства вины накрыла с головой, когда до нее дошло, что она коснулась нежелательной темы. — Я… Прости, если бы я знала, то не ста… — Не обращайся со мной как с ребенком. Все в порядке, это не имеет значения, — рявкнул он, закатив глаза. Драко снял очки и положил их перед собой, раздраженно проведя ладонями по лицу. — Почему ты здесь, Грейнджер? Что тебе нужно? — Думаю, ты знаешь, что я слышала отрывок вашего разговора в кабинете Гарри. Мимолетное выражение паники промелькнуло на его лице, всего на мгновение, после чего он снова посерьезнел. — Не знаю, что тебе там показалось, но могу уверить… Горький смешок сорвался с ее губ. — Не хочу ничего слышать. Я действительно не знаю, что слышала. Но совершенно точно уверена, что ты не настолько глуп, чтобы держать меня за идиотку. Я годами справлялась с приступами раздражительности Рона, когда он ревновал. Драко слегка ощетинился, однако ухмыльнулся и начал ритмично постукивать по столу, но, тем не менее, позволил ей продолжить. — Я прошу прощения за то, что сказала про Тео тебе в лицо. Но, давай на чистоту, Малфой, ты даже говорить со мной не хотел. Она сделала паузу, ожидая ответа. Его взгляд казался слишком жестким, бесчувственным и темным, он просто терпеливо смотрел на нее. — Если бы ты попросил… — Гермиона замолчала, вздохнув. — Слушай, я ведь пыталась. Ты не можешь расстраиваться из-за того, что кто-то другой воспользовался шансом, которым ты никогда бы не воспользовался. Драко наклонился вперед, положив руки на стол и сцепив ладони вместе. Выражение его лица оставалось неподвижным… Холодным. — Знаешь, что я на самом деле не могу? Я не могу позволить себе быть таким же эгоистичным, чтобы отвлекать других, Грейнджер, а, поверь мне, ты чертовски отвлекаешь. Изменение его тона и возврат к обращению по фамилии вызвали всплеск боли где-то в районе груди, однако Гермиона старалась игнорировать это чувство, выровняв спину и открыв рот, чтобы возразить. Но он не позволил ей этого сделать. — Я пахал до изнеможения с момента моего освобождения, чтобы получить гарантию, что моим инквизиторам позволят прожить лучшую жизнь, чем если бы этого отряда не существовало. Пока мы не завершим то, что должны, я попросту не позволю себе упустить из виду нашу конечную цель. Может, Тео и насрать, но у меня нет выбора. Поэтому не надо сидеть тут и раздавать мне советы, что я должен сделать или должен был сделать, потому что я, черт возьми, делаю все, что в моих силах! Тишина казалась почти болезненной, пока они смотрели друг на друга с сожалением. Его слова заставили Гермиону кипеть от гнева. Но не успела она покраснеть, как за ее спиной распахнулась дверь, и в кабинет ворвался запыхавшийся Блейз Забини. — Авроры держат Мэддена в Святого Павла. Поттер сказал, что это была не самая приятная работенка. Малфой усмехнулся. — Пятиминутная готовность. — Отлично, — Блейз кивнул с улыбкой, выгнув бровь, глядя на Гермиону, и тут же покинул кабинет. Малфой встал, виновато глядя на гриффиндорку. — Извини, Грейнджер, я должен… — Подожди, Мэдден? Барон Мэдден? — на нее вдруг снизошло осознание. Драко кивнул, еще раз хрустнул шеей и, быстро схватив свою броню, стал застегивать ее на груди. Гермиона вдруг начала яростно бормотать: — Что… Нет… Это наша юрисдикция. Он… — Он — чертовски опасный преступник, который терроризировал Брайтон, убивая женщин и детей. Он обратил тридцать волшебников всего за одну неделю, — небрежно произнес Драко, застегивая наколенники. — Да, но он — оборотень, Малфой. На завтра запланирована целая конференция, чтобы обсудить этот вопрос. Ты не можешь просто устроить облаву и схватить его, пока мы не изучим ситуацию в полной мере. Малфой закатил глаза. — Грейнджер, когда нечто подобное сеет хаос среди населения, и авроры задерживают его, это становится моей работой. Помимо всего прочего, он был Пожирателем смерти, а это уже моя юрисдикция, если ты забыла. Гермиона что-то неуверенно пробормотала. Действительно, она забыла. Абсолютно. Это было единственным требованием Малфоя к министру Брустверу, который с радостью переложил эту обязанность инквизиторов. Полная власть над любым темным волшебником или существом, которые раньше были Пожирателями смерти. Тем не менее, этот факт не делал ситуацию менее оскорбительной для нее, ведь критически важное дело было украдено из ее отдела исключительно ради того, чтобы Великий инквизитор свел свои счеты. Драко нерешительно шагнул к ней. Казалось, беспокойство поглотило нервозность, что раньше плескалась в его глазах. — Я не хотел казаться каким-то сложным, — он, дернув руками, тяжело вздохнул. — Гермиона, пожалуйста, постарайся понять, что все, что я делал с момента возвращения, было ради того, чтобы стать лучше. Для себя… Для многих других. Я пытаюсь. И мне очень жаль, если я заставил тебя почувствовать… — ход его мыслей прервался, когда он посмотрел на нее. Серые глаза, казалось, потускнели от тоски и отчаяния. Малфой обогнул стол, мягко коснулся ладонью ее плеча и слегка сжал. Этот жест сам по себе значил для нее больше, чем любые слова. — Прости, — прошептал он, после чего быстро покинул свой кабинет, оставив ее одну, дрожащую от его короткого прикосновения.