Глава 4

21 сентября 2006 г. Драко 14:00 Отряд инквизиторов, одетых в доспехи, строем поднимался по лестнице собора Святого Павла, пройдя мимо стоящих на страже отнюдь не веселых авроров. У входа в великолепное архитектурное сооружение толпились одетые во все черное невыразимцы, которые шутили друг с другом, прислонившись к трехсотлетним колоннам из слоновой кости. Драко зарычал, делая решительный шаг вперед, как вдруг маленькая женская рука схватила его за локоть. — Остановись, — прошипела Пэнси. — Отпусти, Паркинсон, — резко ответил он. — Мы на работе, Драко. Не позволяй своему гневу взять верх над тобой, — раздался голос Блейза из-за его спины. Застонав от нежелания мириться с собственным поражением, Драко краем глаза заметил Тео, который ухмылялся, как идиот, хлопнув по плечу одного из смеющихся. Придурок. Последние полтора дня напоминали один сплошной кошмар. Его отнюдь не радовала мысль о том, как его лучший друг трахает женщину, по которой он отчаянно тоскует со времен их пребывания в Хогвартсе, но яркая картинка, казалось, впечаталась в мозг. Яркий образ Гермионы, извивающейся под Тео, не давал ему покоя. Мягкие каштановые кудри подпрыгивали, когда он сладко стонал ей в рот, трахая до потери сознания. Этот ублюдок пометил ее, покрыв тонкую шею такими интимными синяками, размазанными по ключицам, — от этого зрелища Драко становилось физически плохо. Ярость, уровень которой зашкаливал впервые за долгое время, бурлила внутри него, готовая вырваться в любой момент. — Тео, блять, заканчивай свои любезности, — боль от стиснутых зубов служила отвлечением и не позволяла ему броситься на человека, стоящего перед ним. Тео выпрямился и раздраженно хрустнул пальцами, после чего вернулся к остальным, отказываясь смотреть ему в глаза. Они не общались с момента разговора в кабинете Поттера, и Драко не собирался начинать.

***

20 сентября 2006 г. 7:15 Драко нетерпеливо постукивал туфлей из драконьей кожи цвета оникса, стоя у камина, через который Тео обычно приходил на работу, и молился, несмотря ни на что, чтобы он оказался не прав. Ведь Грейнджер просто пыталась вывести его из себя прошлой ночью, не так ли? После их бурного разговора он выбежал из клуба на улицу, чтобы покурить и перевести дух. За годы, проведенные после Азкабана, он сделал вывод, что если огневиски — не вариант, то эти тонкие белые трубочки с табаком и никотином способны помочь ему снять стресс. Однако у одной сигареты не было ни малейшего шанса в сравнении с тем, сколько он привык выкуривать ежедневно, будучи в расцвете сил. Но это уже проблема не этого дня. Да даже не этого года. Однако горький вкус табака на языке был не в силах сдержать сдавленный звук, вырвавшийся из его горла в момент, когда Драко увидел, как девушка, о чертовых кудрях которой он мечтал, вышла из тех же самых дверей, из которых мгновением ранее вышел он, и потащила Тео за угол, целуя на ходу. Сердце слизеринца, казалось, разбилось вдребезги, когда внезапно раздался треск аппарации. Желудок Малфоя сжался, когда растрепанный Тео небрежно вышел из совершенно другого камина, из того, откуда, как Драко знал, каждое утро выходила Грейнджер. Тео едва не споткнулся о собственные ноги, когда низкое, полное неодобрения рычание Драко достигло его ушей. — Ты, блять, издеваешься надо мной? Тео со вздохом посмотрел на друга глазами, в которых на мгновение промелькнула тень сожаления. Но лишь на мгновение. — Подожди… — Ты трахнул ее? Слабая кривая улыбка послужила ответом, однако Драко хотел, чтобы он сам признался. Чтобы он посмотрел на него и сказал ему правду. Он должен был сделать хотя бы это. — Да, — фыркнул Тео, изо всех сил стараясь показать, что ему все равно, но Драко удалось уловить ноту стыда в его голосе. Он чувствовал тошноту, наблюдая, как его лучший друг, его правая рука, человек, которому он доверил бы свою жизнь, осторожно подходил к нему, говоря что-то, что Драко не мог расслышать. В голове был один лишь белый шум, а в душе — предательство, которое он переживал в этот момент. Недолго думая, Малфой со всей силой, на которую только был способен, ударил Тео кулаком по лицу. Серебряные кольца Драко с громким треском врезались в его нос, и голова Нотта откинулась назад. — Блять… — Тео раздраженно закашлялся и вытер рукавом белой рубашки кровь, что потекла из раны. — Ладно, может быть, я заслужил… Вдруг последовал еще один удар — Тео снова отбросило назад. Прежде чем они оба осознали, что происходит, Драко оказался сверху на нем, ударив головой о пол. Тео в попытке отбиться лишь поцарапал его щеку, после чего Драко тут же прижал его руки к бокам. — Отвали от меня нахуй, — выплюнул Тео, дергаясь изо всех сил, пока с торжествующей ухмылкой не высвободил руку из хватки Драко. Однако победа была недолгой — кулак Малфоя в ту же секунду врезался в его челюсть, а потом снова. И снова. — Блять… Ты… Придурок… — каждое слово подчеркивалось ударом по лицу Тео, кровь хлестала каждый раз с новой силой, когда кольца врезались в его кожу. Глаза Нотта залило, но единственное, в чем сейчас нуждался Драко, была кровь. Еще. Еще. Еще. Он почти не чувствовал, как его оттягивают в сторону. Только тогда Тео смог перевернуться и с кашлем выплюнуть всю лишнюю кровь. Кто-то пытался поднять его на ноги. Драко сидел на своих пятках, его волосы в каплях крови прилипли ко лбу. Он тяжело дышал, глядя вверх с мрачной улыбкой на губах. Впервые с момента работы в Министерстве над ним с выражением лица, полным ярости, возвышался Гарри Поттер. — В мой кабинет. Сейчас же.

***

— Немного театрально, а, Поттер? Неужели нельзя было найти какой-нибудь заброшенный склад? — раздался голос Блейза, вернув его к реальности, когда они вошли в собор, где их уже ждал Гарри. Поттер закатил глаза, нервно проведя рукой по своим черным волосам. — Слушай, давай сразу к делу, нет времени на такие мелочи. Мэдден… Черт возьми, на него не действует сыворотка правды, он не поддается легилименции. Бэйли провел экспертизу, и… Он буквально излучает темную магию… Я не встречал такого сильного оборотня со времен… — Гарри замолчал, с тревогой посмотрев на Пэнси, которая, казалось, немного нервничала. — Что ты хочешь этим сказать, Поттер? — тихо спросил Эдриан, сжав руку застывшей Пэнси. — Это только мои догадки, но… Исходя из тех крох информации, что нам удалось выбить из Мэддена, я смею предположить, что он не лидер стаи, — Гарри сделал паузу, не выдержав подозрительного взгляда Пэнси. — Мы считаем, что он может работать непосредственно под руководством Фенрира Сивого. Раздался резкий женский вскрик, и Паркинсон отшатнулась назад. Эдриан едва успел ее поймать, не дав скатиться с лестницы, что была позади них. — Салазар, Пэнс, соберись, — раздраженно проворчал Пьюси. — Эдриан, заткнись, — рявкнул Драко, поворачиваясь к Пэнси. — Инквизитор Паркинсон, я освобождаю вас от этого задания. Глаза девушки расширились. — Ты не можешь… — Еще как могу. Уходи! Это приказ. Она с вызовом усмехнулась, глядя на Гарри в поисках поддержки. Ее до безумия любящий парень, по-детски нахмурив брови и теребя пальцы, по-прежнему отказывался встречаться с ней взглядом в неуклюжей попытке снять с себя ответственность. Пэнси нахмурилась. — Да пошли вы к черту! Оба! — Любимая… Пэнси подняла пальцем подбородок Гарри, и по его щеке скатилась слеза, которую она тут же вытерла. — Ты же знаешь, что он со мной сделал. Мне это нужно. Пожалуйста… Разреши… — Это не его выбор, инквизитор Паркинсон, а мой. Отправляйся домой, сейчас же, — скомандовал Драко, наткнувшись на испепеляющий взгляд. Тогда девушка еще раз посмотрела на Гарри. — Пожалуйста, — отчаянно прошептала она. Поттер молча покачал головой, скривившись, когда она оттолкнула пальцем его лицо от себя, кивнула и издала истошный рык, которым мог бы гордиться ее отец. Не говоря ни слова больше, все наблюдали, как она разворачивается и уходит прочь к точке аппарации. Тео, нахмурившись, открыл рот, чтобы что-то сказать, но Драко опередил его. — Ты займешь ее место. — Ты ведь несерьезно? — недоверчиво усмехнулся Тео. — Я говорю абсолютно серьезно. — О, Великий инквизитор, — с сарказмом начал Тео, — я не уверен, что смогу выполнить поставленную задачу. У меня недостаточно сил: ни моральных, ни физических… — Только не говорите мне, инквизитор, что ваша деятельность вне работы отняла у вас все силы, лишив возможности выполнять служебные обязанности, — протянул Драко, невинно выгнув светлую бровь. Тео усмехнулся. — Если ты намекаешь на Гермиону, то, думаю, тебе следует быть осторожнее. Невыразимцы замолчали, с опаской поглядывая на мужчин, а Блейз с Эдрианом раздраженно застонали, делая решительные шаги в сторону разъяренного брюнета и краснолицего блондина. Драко изо всех сил пытался контролировать себя, однако глубокие вдохи и выдохи, казалось, ничего не давали, а только подпитывали его гнев. Желание проклясть Тео пульсировало в его венах на протяжении последних тридцати шести часов, и, как бы ни старался, он понимал, что уже на грани и склонен поддаться импульсу. — Следите за своим тоном, инквизитор. Или хочешь повторить вчерашнее утро? — зарычал он. Хриплый смех вырвался из груди Теодора, когда он вскинул руки вверх. — Черт побери… Знаешь что? А давай! Может быть, на этот раз битва будет честная, и ты не накинешься на меня ни с того ни с сего из-за женщины, существование которой даже не признаешь! Драко, угрожающе склонив голову набок, сделал шаг к худощавому другу, стоящему перед ним. Их носы почти соприкоснулись, когда он процедил: — Пошел на хуй. Губы Тео растянулись в ухмылке, которую Драко когда-то считал милой, а теперь — ненавидел. Нотт дразнил его, провоцируя на убийство, меча молнии своими голубыми глазами в серые Драко. — Почему бы тебе не отсо… — Довольно! — взревел Гарри, протиснувшись между ними и заставив их разойтись по сторонам. — Я уже говорил оставить все ваше дерьмо вне работы. Устраивайте разборки у себя дома, подальше от чертового убийцы, сидящего внутри. Я… Я не уверен, что должен спрашивать тебя об этом, но, к сожалению, таким было твое решение, — он с тревогой поправил очки. — Великий инквизитор, вы безоговорочно утверждаете, что Тео будет в безопасности, допрашивая Мэддена? Драко посмотрел на Тео, что стоял, заметно нервничая, с полными ярости глазами, и кивнул, равнодушно фыркнув: — Абсолютно.

***

15:00 Давняя проблема с количеством темной магии, необходимой для допросов, заключалась в том, что инквизиторы должны были отключаться во время заданий из-за того… из-за того, что Министерство официально классифицировало как непредвиденные побочные эффекты. Это открытие было сделано примерно пять месяцев назад, в апреле. К сожалению, более двух длительных допросов в неделю заставляют их… выскользнуть. Для этого состояния еще не было придумано ни медицинского, ни министерского термина, однако те, кому не посчастливилось испытать это ужасное состояние на себе, решили, что лучшего описания не придумать. Выскальзывание из собственного сознания некоего подобия презренной, жестокой версии самого себя, ее выход на передний план, невозможность контролировать разум и тело — такими были общие ощущения. Темная магия, казалось, начинала гноиться внутри них, пытаясь сохранить контроль над телом и разумом на протяжении длительного периода времени. К сожалению для Тео, он в течение двух последних дней закончил выполнение объемного задания, однако начальник был неумолим. Звук быстрых шагов раздался совсем рядом, и Драко раздраженно вздохнул, когда знакомая рука схватила его за плечо и развернула. Холодное, полное равнодушия выражение лица Тео сменилось паникой. Голубые глаза, казалось, почти блестели от навернувшихся слез. — Я знаю, что ты злишься на меня. И могу понять тебя. Но это опасно, Драко… Вчерашний день отнял у меня слишком много сил, и я… Я не в том состоянии. Блять… Я… Пожалуйста, Драко, я не хочу снова выскользнуть. Я не могу… — Не паникуй. Если Мэдден почувствует твой страх, мы упустим его, — огрызнулся Драко, пожимая плечами. Блейз схватил блондина за плечо. — Приятель, если он чувствует, что не в состоянии, ему не следует этого делать. — Да плевать, — простонал из угла Эдриан, отталкиваясь от стены. — Даже если ты выскользнешь, тебя окружает около тридцати авроров. И мы. Все, черт возьми, будет в порядке. Хватит ныть, не трать наше время. — Тебе легко говорить, Пьюси, не так ли? — усмехнулся Тео. — Напомни мне, не ты ли чуть не убил… — Закончи предложение, — прорычал Эдриан, — и я, блять, прокляну тебя. Телосложение и способности Эдриана вызывали леденящий ужас, даже несмотря на то, что он был всего на несколько дюймов выше остальных. Тео сердито усмехнулся, сделал шаг назад и в панике провел обеими руками по лицу. — Драко, пожалуйста, — потянувшись к нему, он предпринял последнюю попытку воззвать к человечности своего друга, однако, увидев предупреждающую вспышку в глазах, передумал и просто сунул руку в карман. — Ты же знаешь, что это не… — Кто, черт возьми, здесь главный? — прошипел Малфой, заставив замолчать всех инквизиторов. — Пьюси до сих пор не оправдали за использование чего-то большего, чем просто оглушающее, а твой, Блейз, Круциатус попросту дерьмовый. Думаешь, я не просматриваю журналы тренировок? Забини потупил взгляд, а Драко продолжал сердито смотреть на своих подчиненных. — Вчера Нотт отлично выполнил свое задание, сегодня он сделает то же самое. Я, блять, доступно изъясняюсь? Тео сделал глубокий вдох в попытке скрыть безумный смешок недоверия и покачал головой, из-за чего прядь темных вопрос упала на лоб. — Ладно. Пусть будет по-твоему.

***

Дневной свет сочился сквозь красивые сводчатые потолки высотой более ста метров, непреднамеренно освещая окровавленную, ухмыляющуюся собаку, прикованную цепью к главному алтарю в передней части церкви лицом к скамейкам, запачканным брызгами крови. Барон Мэдден был мерзким ублюдком, застрявшим в промежуточном состоянии между человеком и волком. В его черных, как смоль, глазах не было и намека на человечность. Клочки волос — или же шерсти — неопрятно торчали во все стороны на лысеющем, уродливом черепе. Когда-то заостренные уши были изжеваны. Без сомнений, это существо казалось старым, даже слишком. Поттер не лгал, когда говорил, будто он излучает темную магию. Собор буквально наполнился энергией, которая заставила бы обычных волшебников молить о пощаде и бежать, куда глаза глядят, от робкого щенка, который следовал за Сивым по пятам во время войны. Подняв глаза и осмотрев приближающихся волшебников, он усмехнулся. — Ну и ну… А знает ли добрый старый Люциус, что его сын — министерская подстилка? Драко проигнорировал вопрос, лишь ухмыльнувшись мерзкому существу. — Ах, барон, рад снова тебя видеть. Твой отвратительный запах навевает чудные воспоминания о тетушке Бэлле, что хлестала тебя в саду. Вдруг из груди Мэддена раздалось недовольное низкое рычание, на что Драко только закатил глаза, после чего присел на корточки и встретился лицом к лицу с бешеной тварью. — Давай опустим любезности. Я уверен, ты все понимаешь. У нас мало времени. — У меня нет ничего, кроме времени, мальчик, — ухмыльнулся Мэдден, растянув потрескавшиеся губы и обнажив острые потемневшие зубы, от которых исходил неприятный запах. Малфой сморщил нос от отвращения, прежде чем встать и подойти к Тео, жестом приглашая его начать. — Круцио. Леденящий кровь крик пронесся по зданию, сотрясая черно-белый плиточный пол под ногами, пока Мэдден корчился от боли. Треск сломанной о каменный алтарь руки барона заставил зверя завыть в агонии. Эдриан откинул голову назад, насмехаясь над ним с жестокой ухмылкой на губах, Блейз согнулся пополам от приступа смеха. Тео же радостно улыбнулся, по-видимому, забыв о споре, что случился всего двадцать минут назад. Сделав шаг вперед, он выпустил из палочки очередной поток красного света в кричащего волка, направляя проклятие в самую его душу. Драко заметил несколько новых лиц среди авроров вокруг себя и с тревогой оглянулся на Гарри. Тот с полуулыбкой наблюдал за происходящим издалека, словно кто-то ожидал, что он вот-вот вынесет приговор инквизиторам за ненадлежащее обращение с животными. Мысль о том, как отреагировала бы Грейнджер, узнай, что его отряд любит поиграть со своей добычей, вдруг закружила в его голове. Более того, им разрешено веселиться подобным образом. В конце концов, это справедливо по отношению к монстрам, которые сотворили столько дерьма на протяжении войны. Даже Поттер согласился, что это честная игра, и они оба всегда были готовы вмешаться, если что-то пойдет не так. Тихо фыркнув, Драко вспомнил перекошенное от ужаса лицо Поттера на их первом уроке по непростительным заклинаниям. Несомненно, Аластор Грюм заставил содрогнуться добрую половину класса. Однако Драко было любопытно, что подумал бы тот Гарри Поттер, если бы увидел себя сейчас, не просто работающего бок о бок с теми, кого ненавидел, а получающего удовольствие от созерцания того, как они абсолютно законно используют эти самые проклятия во время допросов. Малфой был на девяносто девять процентов уверен, что мелкий очкарик обгадил бы свою гриффиндорскую мантию. — Довольно. Тео отстранился по команде, однако что-то было не так. Блеск удовольствия в его глазах исчез вместе с ухмылкой, а рука с зажатой волшебной палочкой беспрестанно дергалась, словно отбиваясь от чего-то. Желудок Драко сжался в момент, и он быстро подошел к Тео, который тут же положил руку ему на плечо, и, ничего не дав сказать, покачал головой с легкой улыбкой на губах. — Ты уверен? — прошептал Драко, получив в ответ один только кивок. — Нам известно, что ты пытаешься собрать армию, но, очевидно, она — не для тебя, — усмехнулся слизеринец, повернувшись к уродливому созданию. — На кого ты работаешь? Мерзкое животное все еще тряслось в конвульсиях от мощного проклятия, будучи не в силах произнести ни слова. У Тео — талант к Круциатусу. Чаще всего его заклинания срабатывали идеально: перерезали нужные нервы и заставляли объект быть более податливым к допросу. — Действуйте, офицер Томас, — прошептал Гарри стоящему рядом аврору, который с кивком выскочил из собора. Мэдден начал кашлять, хриплый звук отразился от светлых каменных стен. — Скучаешь по своему старику, не так ли? Святая Цирцея, было так весело наблюдать, как ты извиваешься, когда он запирал тебя с нами в подземельях, — он снова закашлялся. — Тебе еще повезло. Фенрир хотел разорвать тебя на части, а потом разделить твой крошечный член на кусочки, чтобы каждый из нас смог полакомиться, — его язык жадно облизал потрескавшиеся бледные губы, а черные, как смоль, глаза уставились на Драко. — Признаюсь, меня всегда больше привлекали… сучки, но я бы не отказался от такого удовольствия. Гарри закашлялся от ярких образов, но инквизиторы лишь закатили глаза от жалкой попытки вывести Драко из себя. Он все свое детство провел среди этих ублюдков, беспомощно наблюдая, как они насилуют магглорожденных в гостиной поместья Малфоев. Ночь за ночью он убегал так быстро, как только мог, когда они вдруг решали поохотиться на него ради развлечения в надежде обратить, дабы насолить его отцу. В обязанности Малфоя входило незаметно избавляться от искалеченных тел, которыми каждый день питались оборотни. Можно с уверенностью сказать, что подобным его не возьмешь. Драко спокойно улыбнулся, не обращая внимания на вульгарную речь барона. — В последний раз, когда мы разговаривали, полагаю, ты все еще называл Сивого Альфой. Можно ли утверждать, что после войны вы стали… равными? Глаза Мэддена сверкнули, и он закрыл рот, подтверждая его подозрения. — Ах, я понял. Зверь проснулся, не так ли? Долго же ты скрывал его от нас. Я знал, что твой щенок рано или поздно вырвется на волю. — Можешь сам убедиться, — прорычал Мэдден, сплюнув желтоватую слизь под ноги Драко, — я вовсе не щенок. Слизеринец ухмыльнулся. — Чем докажешь, Мэдден? Зверь закрыл рот и прислонился спиной к алтарю, наблюдая исключительно за Драко. — Давайте развяжем его язык, а? Если он не откусит его в процессе. Инквизитор? — Круцио. В тот самый момент, когда Мэдден издал оглушительный рев, аврор Томас и главный легилимент отдела магического правопорядка вошли в собор и остановились перед Поттером, молча осматривая помещение. Драко успел заметить, как напрягся Эдриан, когда Дин посмотрел на них, резко кивнув и неловко улыбнувшись. Блейз фыркнул: — Приятель, ты должен как-то поговорить с ним. Ты, черт возьми, чуть не отрубил ему руку. — Я тебе отрублю, если ты сейчас же не заткнешься, — выдавил Эдриан, скрестив руки на груди и выровняв спину в отчаянной попытке сохранить самообладание. — Я только… — Блейз, у нас нет на это времени, — вздохнул Драко, раздраженно потирая переносицу. Дин и Эдриан встречались больше года до того, как Пьюси выскользнул. Самый первый среди инквизиторов. Дин абсолютно точно понимал, что ситуация вышла из-под контроля, и ничего не имел против, ведь Эдриан получил серьезные травмы. По словам Дина трехдневное задание настолько вымотало Пьюси, что он просто плюхнулся на кровать и вырубился, только вернувшись домой. Примерно через час после того, как Дин устроился рядом, комфортно заснув, он внезапно проснулся от того, что Эдриан приставил палочку к его горлу, и почерневшие глаза человека, которого он любил, смотрели на него сверху вниз. Противостояние было чертовски жестким. Большая часть их дома была разрушена, и практически все кости в левой руке Пьюси разлетелись вдребезги, прежде чем он послал необычайно мощное заклинание, которое угодило в плечо Дина и начало разрезать кожу. Дин был вынужден аппарировать в больницу Святого Мунго и оставить шокированного Эдриана, не зная, что он будет делать дальше, за кем и куда пойдет. Однако целители утверждали, что если бы он этого не сделал, он бы умер. Они нашли Эдриана два часа спустя: он рыдал, сидя на полу кухни и раздирая в мясо осколком стекла предплечье. Потребовались немалые усилия, чтобы успокоить его, забрать стекло и палочку из его рук. Крик, который он издавал, был необычайно громким, — Драко казалось, что его барабанные перепонки вот-вот лопнут. Звуки его мольбы о смерти преследовали Малфоя еще несколько недель, просачиваясь в разум при каждой их встрече. Смотреть на Эдриана было почти невыносимо. Самым дерьмовым было то, что Эдриан не умел решать конфликтные ситуации, как и Драко в каком-то смысле. До Дина у него никогда не было длительных отношений, да он и не планировал. Просто так все сложилось… идеально для них, что ли. Однако Пьюси не понимал, как справляться с некоторыми вещами, он просто слишком сильно любил. А сейчас даже смотреть на него не мог после того, что сделал. Он принял решение. И, разумеется, не удостоил Дина любезным разговором. Эдриан лишь отправил сову и с апреля стал игнорировать любые попытки связаться с ним. В конце концов, Дин перестал пытаться, и Драко не мог сказать, испытал ли Эдриан облечение от этого или же просто был подавлен тем, что кто-то, кого он когда-то называл любовью всей своей жизни, наконец отказался от него. Как и все остальные. Это был первый раз, когда они увиделись после единственного визита Пьюси в больницу. Тогда он выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. — Держи себя в руках. Сконцентрируйся, — прошептал Малфой, наблюдая, как уголки ярко-зеленых глаз его друга наполняются слезами. — Молодец, инквизитор. Достаточно, — рявкнул он Тео, мысленно застонав от того, что на мгновение потерял над ним контроль. Ноги зверя были выгнуты в обратную сторону, изуродованные до чертиков, белоснежные кости торчали из-под густого меха. Великолепно. Однако крик продолжался. Драко вмиг поплохело, когда он, обернувшись, увидел потемневшие белки глаз Тео от уже знакомого черного тумана. — Тео, остановись! Нотт обернулся, его взгляд казался пустым, а туман тем временем продолжал кружить. Демоническая ухмылка растянула его губы, прежде чем он осмотрел с ног до головы Гарри. Блять. — Поттер, беги! — взревел Драко. — Сектумсемпра! Гарри отшатнулся в сторону, и заклинание угодило в колону позади него, разрушив трехсотлетний камень. Глаза Тео были такими же темными как у Мэддена. Невозможно было понять, на кого обращен его взгляд, если только он не повернет голову в сторону. Мерзкий смех вырвался из груди, когда он игриво покрутил палочку в пальцах, поддразнивая. — Пользуешься заклинаниями Снейпа? — упрекнул его Поттер, привлекая внимание. — Не очень изобретательно, как считаешь? — Ты научил меня этому, — с легким ликованием в голосе огрызнулся «Тео». — Очевидно, ты не очень изобретателен, если тебе приходится воровать чужие заклинания, полукровка. — Я учил того, другого Тео. Ты — не он! — не унимался Поттер, отвлекая его внимание от других инквизиторов и авроров, которые уже начали окружать Нотта. Он снова захихикал. — Не совсем так. Мы… В каком-то смысле мы с ним — одно целое, — мерзкая улыбка сменилась хмурым взглядом, — но он слаб. Я же могу сделать его сильнее, если он позволит. Резко повернув голову, он уставился на Драко. — Это ты погубил его. Так расстроился из-за маленькой грязнокровки, — прорычал «Тео». — Держу пари, ты много лет задавался вопросом, какова на вкус ее пизда. Хочешь, я расскажу тебе? Голос был холодным, полным злости, в нем не осталось ни капли человечности. Драко бросил невербальное парализующее заклинание в надежде заставить его заткнуться. — Знаешь, она трахается, как шлюха. Как мерзкая, грязнокровная шлюха. Однако, стоит признать, что ее сиськи идеально подпрыгивают, как мы и предполагали. Тео, ухмыльнувшись, только облизнул нижнюю губу, словно вспоминания. Самодовольное выражение лица быстро сменилось отвращением. — Думаю, отец был бы разочарован. Представляешь, как ему было бы стыдно? Такое пятно на моем генеалогическом древе… Это уже неважно. Я поковырялся в нашем мозгу, и он подчинился. Все равно, — он драматично вздохнул, — рано или поздно мне придется от нее избавиться. Мы с тобой не можем постоянно отвлекаться на эту мерзавку. — Довольно! Тео, я знаю, ты слышишь меня… Просто… Пожалуйста, — умолял Драко сквозь зубы, напоминая себе, что это не Тео. Он бы такого не сказал. Малфой незаметным жестом приказал Поттеру оглушить его сзади, привлекая внимание Нотта к себе. — Какая бессмысленная трата магии. Она борется внутри нее, и надеюсь, одержит победу до ее печальной кончины. — Тео, Гермиона была с тобой… — Драко на секунду запнулся, тяжело вздохнув. — Этим утром. Ты восхищался ею. Больше, чем я бы того хотел, но восхищался. Тебе просто нужно дышать и помнить, кто ты есть на самом деле. Пожалуйста. Нотт дернулся, на мгновение тьма в глазах сменилась изумрудной зеленью. — П-помогите, — захныкал он, бросив палочку на пол. Вдруг парализующее заклинание угодило в его спину, и он упал. Какое-то время все молчали, не зная, что сказать. Гарри опустил палочку и посмотрел на Драко. — Ты говорил, что с ним все будет в порядке! — Я думал… — Черт возьми, ничего не хочу слышать! Дин, поработай с Мэдденом. Инквизиторы, вы свободны на сегодня. Посмотрим, что мы сможем выбить из него, прежде чем Малфой продолжит. Один. Драко начал в ярости бормотать: — Ты не можешь просто… — Великий инквизитор, сегодня вы нарушили более дюжины условий нашего соглашения, и я больше не намерен это терпеть. Ты не будешь больше сознательно подвергать свой отряд опасности из-за собственного эгоизма, — прорычал Поттер, выгнув бровь. Драко нахмурился, молча проклиная себя за то, что оказался чертовски глупым. Поэтому лишь коротко кивнул в знак согласия. — Ладно, — фыркнул он, надменно скрестив руки на груди. — Пьюси, Забини, убирайтесь отсюда. Нотт останется в своем доме под охраной. Мы заберем его палочку, пока это не закончится. Гарри махнул рукой группе ожидающих приказа авроров, которые тут же подошли к Тео и, левитируя его обмякшее тело, с хлопком аппарировали. Эдриан потупил взгляд в пол, туда, где только что лежал Тео, чем привлек внимание Драко. Дрогнув, он поднял голову, чтобы посмотреть на Дина, который бормотал разные заклинания, извлекая фрагменты воспоминаний из бессознательного Мэддена и закупоривая их во флаконы. Одинокая слеза сорвалась с ресниц, когда он с тоской стал наблюдать за человеком, с котором когда-то делил дом. Он осознавал, что мгновением ранее стал свидетелем сокращенной версии того, что пришлось наблюдать Дину в течение трех часов до побега в Святого Мунго. — Забини, отведи его домой, — мягко произнес Драко, ободряюще хлопнув по руке обычно такого стойкого и бесчувственного мужчину. Блейз кивнул, увлекая за собой Эдриана, и в груди Драко зародилась острая боль, когда раздались рыдания, эхом прокатившиеся по пустому собору, когда за ними закрылись двери. Подойдя к Дину, Малфой остановился рядом с ним и стал наблюдать за дергающимся существом. — Удалось что-либо узнать? Дин покачал головой. — Даже в таком состоянии он сопротивляется. К тому же, Нотт чуть не вверг его в шок, так что все воспоминания… утрачены или запутаны. Драко в отчаянии потер виски. — А сыворотку правды пробовал? — Он поддался эффекту всего на три минуты, — пробормотал Дин, вытягивая очередную блестящую нить из грязной, покрытой кровью головы Мэддена. Обрывки воспоминаний беспощадно покидали мозг зверя. Дин оглянулся, закрыв последний флакон. — Ты готов продолжить с ним? Драко склонил голову набок, после чего пожал плечами. — Во-первых, Томас, это вещь, а не человек. Давай не будем сравнивать его с настоящими волшебниками, ладно? Приведи в сознание ублюдка. Дин закатил глаза, однако легкая ухмылка на его губах не ускользнула от внимания Драко, когда тот попятился, давай ему возможность сделать свое дело. — Ренервейт. Мэдден резко пришел в себя, отплевываясь и рыча в отчаянной попытке вырваться из оков. Тяжело дыша, зверь сердито посмотрел на Драко горящими от ярости глазами. — Доброе утро, солнышко, — просиял Драко, пнув ботинком собаку по морде, чем вызвал очередной крик боли. — Готов рассказать нам о Фенрире или продолжим? — Я думал, вам запрещено использовать непростительные. Малфой усмехнулся. — Барон… Ты удивишься, узнав, что это сойдет мне с рук. Но хватит обо мне, давай поговорим о вас. Почему Сивый отправил тебя в Брайтон? Тишина. — Тварь… Круцио! Темная магия струилась по его венам, достигнув палочки и вырвавшись из нее фонтаном. Ощущения были сродни эйфории, однако не лишенные толики ужаса от осознания, что стоит позволить ему манипулировать собой, ты можешь выскользнуть из своего сознания. Драко глубоко и удовлетворенно вздохнул. Крики страданий заглушило оргазмическое блаженство от того, что магия, копившаяся в его крови месяцами, вырвалась наружу. Взмахом палочки Малфой заставил Мэддена удариться об алтарь, не позволив себе зайти слишком далеко. С новым ощущением силы, текущей по венам, он посмотрел вниз на зверя. — Какая жалость… Папочка Сивый не станет любить тебя больше из-за того, что ты, больной ублюдок, убиваешь детей. Дрожащий Мэдден попытался сесть прямо. Как вдруг раздалось низкое рычание, когда он упал на локти. — Круцио!

***

18:00 Драко вытер руки, сморщив от отвращения нос, прежде чем бросить белую ткань, теперь покрытую кровью, на каменные ступени собора Святого Павла, после чего лениво пробормотал Инсендио. Запах гнили и гноя закружил в воздухе, когда охрана прошла мимо него и Поттера, волоча за собой собаку, и аппарировала в Азкабан. Закурив сигарету, Малфой с ухмылкой втянул густой дым и практически вприпрыжку пустился за Гарри вниз по лестнице. — Мне нужен доступ к камере Мэддена на следующей неделе. Мы уже близко к разгадке. Я чувствую это. Гарри молча кивнул. — Ты видел выражение его лица? — усмехнулся слизеринец, сделав очередную затяжку и весело покачав головой. — Чувак, мы чертовски близко. Это было отвратительно. — М-м-м. Внезапное опьянение от его силы вдруг прошло. Приятное головокружение, которое он испытывал от того, что приблизился к разгадке последней части гребаной головоломки Пожирателей смерти, испарилось при виде выражения лица Поттера. Полнейшее разочарование. Он издал раздраженный стон. — Вечно ты портишь настроение, Поттер! Если собираешься сделать мне выговор, так не тяни с этим. — Я не тяну, — отрезал Поттер, снимая очки и свирепо глядя на Драко. — Ты был невнимателен! Чертов эгоистичный придурок, вот ты кто! — Не стесняйся в выражениях, — усмехнулся Малфой. — Продолжай. — Хорошо. Ты не можешь держать Гермиону под рукой, как какого-то щенка. Ты не забронировал ее, она, черт возьми, — не твоя! И она — не Тори, или Пэнси, или Дафна, или кто-то, блять, еще… Если ты считаешь, что можешь относиться к ней, как к… как… — Гарри замолчал на мгновение от переполняющего его гнева и, протерев очки, продолжил. — Она — удивительная женщина, пользуется уважением и заслуживает человека, который будет способен бросить мир к ее ногам. Я не стану переубеждать тебя, если ты застрял в своем маленьком эгоистичном мирке. Только не жди, что она будет сидеть, сложа руки. Станет она встречаться с Тео или нет, — это не твое дело. Я согласен, он поступил дерьмово, и, как твой друг, осуждаю его. Но здесь, в Министерстве, ты — его руководитель. Каждый день, переступая камин Атриума, ты несешь за него ответственность. И ты не имеешь права срывать свой гнев на подчиненных, потому что они бесят тебя по каким-либо личным причинам. Посмотри, что случилось сегодня! Если бы его заклинание попало в кого-то, кроме Мэддена, все вы в ту же секунду потеряли бы работу. А тебя лично хорошенько трахнули бы! Тишина окутала их, пока они пересекали мост Миллениум. Солнце уже садилось за горизонт, оранжевый свет искрился на поверхности Темзы, пока вода спокойно текла под ними. Драко провел ладонью по холодному металлу моста. Любой человек отметил бы красоту этого места. Умиротворение. Только не Драко. Ничего, кроме плохих воспоминаний, не связывало его с этим мостом. Начало конца. — А ты помнишь… — Когда мост был разрушен? — закончил Гарри за него, грустно улыбнувшись. — Да. Помню. Я только что подумал об этом. — Все благодаря Сивому. — Мне известно об этом. — Он знал, что делает, — прошептал Драко достаточно громко, чтобы Гарри его услышал. — Я уверен — он знал. — Сивый? — Нет. Тео. Взгляд Гарри смягчился от понимания. — Драко… — Чувство вины… Оно никуда не делось, — он замотал головой, глядя на закат, солнечный свет отразился вспышкой в его серых глазах. — Восемь лет прошло, а оно, блять, никуда не делось! И он знает это. Он знает, что я чувствую каждый раз, когда вижу ее. Когда вижу ее подкатанные рукава и… и это отвратительное клеймо на ее руке. Каждый раз, когда я прохожу мимо книжного магазина или вдоль Косой аллеи. Никто не смотрит на меня как на человека. Я — чертов ублюдок, которому сошло с рук убийство. Если они не плюют мне под ноги, они разбегаются, словно я — бомба замедленного действия. — Эти люди — нетолерантные куски дерьма, — пробормотал Гарри. — Эти люди — это те, кто каждую неделю смотрит на твое лицо в «Ежедневном пророке» и говорит своим дочерям найти мужчину, похожего на тебя. Эти люди — это те, чьи жизни разрушили такие же чистокровные подонки, как я. Даже не единожды, а дважды. А если считать Гриндевальда… Эти люди имеют, блять, полное право так смотреть на меня! Относиться ко мне, как к куску дерьма! Но только не он. У него, блять, нет такого права! А он так поступил со мной… — Он не относится к тебе, как к куску дерьма. По правде говоря, я не думаю, что у тебя есть основания говорить так после того, что… — Нет, — зашипел Драко. — Не говори о том, чего не понимаешь, Поттер. Никто не знает, через что я прошел. Через что мы вместе прошли, — его глаза застилала пелена злых слез. — Никто не знает, что я, черт возьми, сделал для него… Этот ублюдок… Он… — Драко подавил всхлип и судорожно вздохнул. — Это не имеет значения и не относится к делу. Я просто не могу… Она не знает, что значит для меня. А если узнает, то сбежит куда подальше. И даже если вдруг она когда-то ответит на мои чувства, я не смогу дать ей жизнь, которую… Она, блять, станет изгоем. Тео не подвергает ее такому риску, потому что, если она будет с ним, газеты напишут: «Золотая девочка сошлась с Теодором Ноттом, шпионом Ордена Феникса». Гарри с сомнением посмотрел на Малфоя. — Он был шпионом всего неделю. Даже меньше. Тот бред, в который верят люди… Драко, ты уже не тот человек, которым был раньше, приятель. Того, что ты сделал за последние несколько лет, более чем достаточно, чтобы компенсировать твое прошлое. Я уже десять раз простил тебя. Как и она, даже если ты не хочешь этого слышать. Хватит ныть и жалеть себя. Если она нужна тебе, блять, скажи ей об этом. Жизнь на этом не закончится. Мерлин знает, она ждет этого. Не успел Драко открыть рот, как Гарри закатил глаза, когда они пересекли мост. — Ты уже не подросток, а все так же выпендриваешься. Повзрослей и поговори с красивой девушкой. Я уверен, она скажет тебе, что чувствует то же самое. С этими словами Поттер аппарировал, оставив Драко в шоковом состоянии наблюдать, как солнце исчезает за горизонтом.