Часть 8 - Кровь и пепел волны

Прошла неделя. Неделя стабильных миссий, возвращений без потерь и тихого прогресса. Рафталия росла на глазах — не только в умении держать клинок, но и буквально. Когда они пришли к Эрхарду, чтобы заменить ей броню и оружие, кузнец даже присвистнул. — Ты её что, каждую ночь подкармливаешь чудесами? — буркнул он. — Доспехи малы стали. Дрифтер нахмурился, глядя на Рафталию. Она действительно стала выше. Сильнее. Движения — увереннее. — Зверолюди так растут, — сказала Майн, скрестив руки. — До совершеннолетия развитие ускорено. Потом всё стабилизируется. Дрифтер отвёл взгляд. Он хотел… хотя бы немного детства. Он уже знал историю Рафталии. Она сама рассказала — без слёз, без жалоб. Просто как факт. Но Рафталия, заметив его выражение лица, шагнула ближе. — Мастер… — тихо сказала она. — Я благодарна вам. Вы выкупили меня. Накормили. Вылечили. Научили, как жить. Она обняла их обеих — крепко, искренне. Эрхард хмыкнул, наблюдая за сценой. — Смотрю на вас — как на семейную пару, — бросил он невзначай. Реакция была мгновенной. Майн вспыхнула, как помидор. Дрифтер поперхнулся воздухом. А Рафталия… улыбнулась так широко, что показала все тридцать два зуба. --- На улице, когда они уже отходили от кузницы, Дрифтер жестом попросил Майн подойти ближе. — Когда Волна? — спросил он тихо. — Это можно узнать у песочных часов, — ответила она. — В церкви. Рафталия нахмурилась. — Почему ты раньше не сказала? Майн отвела взгляд. — Я… не хотела встречаться с архиепископом. Рафталия не поняла, но Дрифтер — понял. Он давно чувствовал взгляды. Тени. Наблюдение. --- У песочных часов уже стояли трое. Герой копья — Матаясу. Герой лука — Ицуки. Герой меча — Рен. — О, да это же наш любимый герой щита, — усмехнулся Матаясу. — Жив ещё? — Пока да, — спокойно ответил Дрифтер. — В отличие от некоторых иллюзий. Рен хмыкнул. Ицуки закатил глаза. — Как дела? — спросил Рен уже спокойнее. Дрифтер пожал плечами. — Работаю. Пока герои переговаривались, Матаясу отошёл в сторону — к Майн и Рафталии. — Как ты? — спросил он Майн с привычной улыбкой. — Нормально живётся с героем щита? — Да, — ответила она без колебаний. — Вполне. Матаясу моргнул. Затем посмотрел на Рафталию. — А это…? — Подопечная героя щита, — ответила Майн. Матаясу не был идиотом. — Зверолюд… — протянул он. — Рабыня? Майн не стала отрицать. — Я присматриваю за ней. Некоторые напарники героев, стоявшие неподалёку, переглянулись. Те, кто знал Майн раньше, были в шоке. Её план должен был сработать недели назад. Она ненавидела зверолюдей. А теперь — ходит рядом с рабыней? Он её изменил? Или… как в легендах — промыл мозги? Одна из девушек в команде Матаясу бросила взгляд назад, в сторону служителя церкви. Тот едва заметно кивнул — и поспешно исчез внутри. --- Через несколько минут двери храма распахнулись. Вышел Архиепископ. Он, как всегда, говорил красиво. О спасителях мира. О песнях, которые будут петь. О надежде. Затем сообщил главное: — Волна начнётся через полтора часа. Для её завершения необходимо уничтожить босса Волны. Когда речь закончилась, он повернулся к Майн. — Дитя моё. Пройди со мной. Нам нужно поговорить. --- В его покоях было тихо. — Как твоё здоровье? — спросил он ласково. — Ты выглядишь уставшей. — Всё в порядке, — ответила Майн. Он кивнул, а затем его голос стал мягче… и опаснее. — Я заметил перемены. Ты стала… менее решительной. Он посмотрел прямо в глаза. — Церковь начинает сомневаться в твоей лояльности. Майн сжала кулаки. — Герой щита… — продолжил он. — Опасен. Церковь требует жёстких мер. Майн сделала шаг вперёд. — Герой щита… не тот монстр, за которого вы его принимаете, — сказала она твёрдо. — Он не поднимает руку на слабых. Он защищает. Он заботится о тех, кого остальные списали. Архиепископ сложил руки на груди. — Я слушаю. — Он выкупил зверолюда не ради выгоды, — продолжила Майн. — Он лечил её за свой счёт. Он учит её сражаться, а не бросает под удар. Он не использует рабство как кандалы, а как защиту. Она говорила быстро, но уверенно. — Если церковь продолжит травлю, вы потеряете не врага… а щит этого мира. Архиепископ медленно покачал головой. — Ты говоришь языком ереси. — Это не ересь, — почти сорвалась она. — Это факты! — Факты? — он наклонился ближе. — Факт в том, что герой щита подрывает установленный порядок. Факт в том, что ты стала его соучастницей. Майн сжала зубы. — Он другой, — повторила она уже тише. — Я видела. — Именно это и пугает, — ответил Архиепископ. — Мы не можем позволить другого героя щита. Архиепископ молчал несколько секунд, разглядывая Майн, словно решая, стоит ли вскрывать рану. — Ты правда думаешь, — наконец сказал он, — что твоя ценность для церкви — в твоей вере? Он подошёл к окну. — Нет. Твоя ценность — в твоём происхождении. Майн напряглась. — Ты знаешь, — продолжил он, — что официально у короля одна дочь. Он повернулся к ней. — Но ты — не просто авантюристка. — И не просто спутница героя. Голос Архиепископа стал холодным и отчётливым. — Ты — вторая принцесса Мелромарка. Майн побледнела. — Незаконнорождённая, — добавил он. — Плод союза, который корона стёрла из хроник. — Твоё имя вычеркнули. — Тебя спрятали. — А церковь взяла под опеку, чтобы ты никогда не стала символом раскола. Он сделал шаг ближе. — Если правда выйдет наружу, — дворяне поднимут вопрос о престолонаследии, — народ усомнится в легитимности трона, — а соседи сочтут королевство слабым. Майн сжала кулаки так, что костяшки побелели. — Ты знаешь, что будет дальше, — продолжил он. — Тебя не убьют. — Тебя используют. — Как знамя мятежа. — Как марионетку. — Как повод для гражданской войны. Он наклонился ближе. — Церковь защитила тебя от этого. — Церковь дала тебе имя. — Церковь дала тебе место. Он выпрямился. — И теперь церковь требует ответной верности. — Герой щита — угроза равновесию. — Ты — наш рычаг. Пауза. — Выбор прост, Майн, — сказал он. — — Либо ты возвращаешься на сторону церкви… — либо мир узнает, кто ты на самом деле. Майн дрожала. Но не от страха. От отвращения. — Значит… — прошептала она, — вся моя жизнь была цепью. Архиепископ не стал отрицать. Майн сжала кулаки, резко развернулась и сделала несколько шагов в сторону двери — Стой. Одно слово — и в комнате словно стало холоднее. — Ты всё ещё думаешь, — сказал он тихо, — что я предупреждаю? Он щёлкнул пальцами. Из-за ширмы вышел мужчина в серых одеяниях церкви и молча положил на стол свиток. Печати. Королевские. Церковные. Старые. — Это не слухи, — произнёс Архиепископ. — — Это доказательства. — Свидетельства повитухи. — Исповедь придворного мага. — Приказ королевы об уничтожении записей. — И список тех, кто всё ещё жив. Он поднял взгляд. — Один приказ — и к вечеру это станет достоянием дворянского совета. Майн резко обернулась. — Ты знаешь, что будет дальше, — продолжил он, уже не повышая голос. — — Тебя обвинят в узурпации по праву крови. — Даже если ты никогда этого не хотела. — Король будет вынужден публично отречься от тебя. — Или… признать. Он усмехнулся. — В обоих случаях королевство расколется. Он наклонился к столу. — А знаешь, кого сделают виноватой? — Не церковь. — Не корону. — Тебя. Пауза. — Народ возненавидит тебя. — Дворяне будут охотиться за тобой. — Зверолюди увидят в тебе символ лжи Мелромарка. — А герой щита? — Архиепископ чуть прищурился. — — Он умрёт первым. Майн вздрогнула. — Не от меча. — От суда. — От клеветы. — От “воли народа”. Он выпрямился. — Вот мой ультиматум. Он поднял один палец. —После волны ты возвращаешься под покровительство церкви. — Разрываешь связь с героем щита. — И делаешь то, что мы скажем, когда скажем. Он поднял второй палец. — Или после волны правда выйдет наружу. — Не полностью. — Достаточно, чтобы уничтожить тебя, его… и всех, кто стоит рядом. Он посмотрел ей прямо в глаза. — У тебя есть 2 часа, принцесса без короны. Тишина. Майн медленно сжала кулаки. — Если ты думаешь, что страх заставит меня предать их… — её голос дрожал, но не ломался. Архиепископ перебил: — Я знаю, что ты уже выбираешь. Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Дверь захлопнулась. Майн вернулась к команде ближе к вечеру. Снаружи она выглядела всё той же — холодная, уверенная, с лёгкой усмешкой на губах. Но Дрифтер видел иначе. Он видел то, что не замечали другие. Видел дрожь пальцев, когда она застёгивала плащ. Видел, как дыхание сбивалось, когда она отворачивалась. Видел тень, что теперь всегда стояла за её спиной. Он ничего не сказал. Лишь посмотрел на неё. Майн, уловив взгляд, отвела глаза. — Не смотри так… — произнесла она тихо, — просто… думаю о волне. Её голос дрожал, но Дрифтер кивнул, будто поверил. Хотя в глубине души знал — что-то не так. --- И вот — мир содрогнулся. С неба сорвался крик, будто сам воздух был рассечён пополам. Огромный разлом света открылся над равниной, и волна началась. Тело сжало — и в одно мгновение их телепортировало. Когда Дрифтер моргнул, они стояли в чистом поле за королевством. Небо горело алыми всполохами, земля вибрировала, и из разлома ползли твари — голодные, ревущие, бездушные. Другие герои — Матаясу, Рен и Ицуки — тут же рванули к боссу волны. А Дрифтер, Майн и Рафталия заметили дым — деревня на горизонте. Монстры уже прорывались туда. — Мы идём туда, — произнёс Дрифтер хрипло, и дрон передал слова. Майн кивнула. Рафталия сжала клинок. --- Они успели как раз вовремя. Дома были охвачены пламенем, люди кричали, женщины и дети бежали, а монстры — шли следом. Рафталия ринулась в бой первой. Дрифтер, молча, активировал свой щит — энергетический импульс отбросил целую стаю. Майн метала заклинания, сжигая чудовищ пламенем, а затем — бросилась помогать жителям, крича Рафталии, чтобы та уводила детей к безопасным холмам. Пять минут ада — и деревня дышала. Ещё несколько минут — и вдруг небо вспыхнуло. Из облаков посыпался град огненных стрел. Дрифтер успел среагировать — огромный энергетический щит сомкнулся над половиной деревни. Стрелы грохнули о купол, взрывы осветили поле. — Какого хрена он творит?! — выругалась Майн, прикрывая голову. Дрифтер лишь сжал кулак. Через минуту показались рыцари — те самые, кто устроил этот «дождь». — Вы чуть не убили нас, идиоты! — выкрикнула Майн, обернувшись. Рыцари переглянулись, узнав героев. — Простите, леди Майн! Мы думали, что в деревне уже никого нет! Голос их дрожал — не от вины, а от страха перед наказанием. Но договорить они не успели. Из-за обгоревших домов вырвались тени — громадные монстры, остатки стаи из волны. Один удар — и трое рыцарей разлетелись на куски. Дрифтер метнул свой щит — и выстрелил из встроенного механизма. Огромный энергетический сгусток снёс голову зверю. Майн подхватила атаку, выжигая землю огнём. Оставшиеся рыцари пришли в себя и добили тварей. Когда бой стих, на поле остался запах гари и крови. — Всё… конец, — выдохнула Майн, вытирая сажу со лба. Дрифтер стоял рядом, молча, наблюдая, как Рафталия возвращается с детьми. Она улыбалась, несмотря на усталость. И тут всё изменилось. На горизонте показались воины церкви. Белые мантии, сияющие копья. И среди них — Архиепископ. Майн похолодела. Он говорил, что появится после волны. Но он здесь. Сейчас. Дрифтер напрягся, чувствуя неладное. Архиепископ подошёл ближе, держа посох в руке. — Хвала богам, — произнёс он громко. — Герой щита, рыцари, моя возлюбленная ученица… Вы достойно сражались. Его взгляд остановился на Майн. — Итак… ты сделала выбор? Майн побледнела. Дрифтер нахмурился — и в этот момент его кашель вернулся. Он согнулся пополам, кровь брызнула на землю. — Дрифтер! — закричала Майн, бросаясь к нему. Но Архиепископ поднял руку. — Стой где стоишь. — Ещё шаг — и твой герой узнает всю правду о тебе. Она застыла. Слёзы подступили, но она лишь стиснула зубы. — Хорошая девочка, — усмехнулся он. — Теперь подойди. Майн дрожала от злости, но всё же шагнула к нему. — Вот так… — тихо сказал Архиепископ, глядя, как Дрифтер корчится на земле. — Плачь, но подчиняйся. Такова воля богов. И вдруг — визг. Рафталия выбежала из-за обломков, её глаза полны ужаса и ярости. — Отстаньте от него! Майн успела лишь крикнуть: — НЕТ! Но посох Архиепископа вспыхнул — и превратился в копьё света. Оно пронзило грудь Рафталии. Девушка упала. Её тело, лёгкое, словно кукла, рухнуло к ногам Майн. — Рафталия… нет… — прошептала она, опускаясь на колени. Магия исцеления засияла на ладонях, но свет не помогал. Пульс исчезал. — Прости… прости меня… — шептала она, обнимая бездыханное тело. Архиепископ смотрел холодно. — Достаточно. — Сжечь деревню. — Эту сцену никто не должен помнить. Он бросил взгляд на рыцарей: — И никому ни слова. Кто ослушается — последует за ней. Майн не слышала уже ничего. Лишь тряпала пальцами волосы Рафталии, шепча её имя. Дрифтер, едва дыша, поднял голову. Его глаза — чёрные, как бездна, застыли на Архиепископе. И в этот момент в воздухе что-то вздрогнуло. Мир будто затаил дыхание. Архиепископ, не заметив этого, повернулся и ушёл со своей свитой прихватив Майн с собой, а позади них — пылала деревня. Пламя отражалось в глазах Майн. И в нём, помимо боли, появилась искра. Не смирения. А ненависти.