Часть 11 - акт 1-й

Утро началось паршиво. Туман лип к одежде, трава была мокрой, а настроение — таким же серым, как небо. Дрифтер шёл молча, иногда останавливался перевести дыхание. Андайн шла впереди, механические шаги были ровными, слишком чёткими для этой вязкой дороги. Костя и Чара держались рядом — не потому что договорились, а потому что так выходило само собой. Когда впереди показались дома, Чара нахмурилась первой. — Мне это не нравится, — сказала она, оглядываясь. — Тут… странно. — Запах, — коротко бросила Андайн. — Гниль. Большая. Не местная. Чара поморщилась. — Я не знаю, чем это пахнет, — честно сказала она. — Но ощущение такое, будто что-то давно должно было исчезнуть… а не исчезло. Костя посмотрел на холм за деревней. Он был слишком тёмный для обычной земли. — Дракон, — сказал он спокойно. — Или то, что от него осталось. Деревня встретила их без радости. Люди смотрели настороженно, кто-то уводил детей, кто-то просто стоял, опершись на забор, будто сил уже не было удивляться. Староста вышел не сразу. Когда вышел — выглядел так, будто спал по два часа в сутки. — Вы… не из гильдии, — сказал он, прищурившись, разглядывая Андайн и Дрифтера. — Нет, — ответила Чара. — Но если вы ждали караван — он не придёт. Костя бросил на неё короткий взгляд, но промолчал. Староста тяжело выдохнул. — Я так и думал… Герой меча был здесь. Дракона убил. А труп… — он махнул рукой в сторону горы. — Остался. Болезни пошли. Люди слегли. Мы вызвали гильдию. — Плохое место для караванов, — сухо сказал Костя. Староста кивнул, будто это только подтвердило его страхи. — Если вы можете помочь… я заплачу. Всё, что было отложено для авантюристов. Нам главное — чтобы это закончилось. Чара скрестила руки. — Нам нужны не только деньги. Нам нужно, чтобы вы сказали, что это сделали мы. Людям. Другим деревням. — Скажу, — быстро ответил староста. — Клянусь, скажу всё как есть. Костя протянул руку. — Тогда мы разберёмся с драконом. Когда староста ушёл, Чара тихо сказала: — Ты знал, что гильдия не придёт, да? — Знал, — ответил Костя. — И всё равно решил помочь. Он пожал плечами. — Если не мы, то никто. А деревня тут ни при чём. Андайн посмотрела на гору. — Разложение продвинулось далеко. Будет опасно. Дрифтер, до этого молчавший, поднял голову. — Я пойду, — сказал он тихо. Чара посмотрела на него внимательно. — Ты едва на ногах держишься. Костя вздохнул. — Ладно. Но если станет хуже — без геройства. Понял? Дрифтер кивнул. Чара посмотрела на них обоих, потом на деревню, потом снова на гору. — Ну что ж… — сказала она. — Пойдём убирать последствия чьей-то славы. И они пошли. Подъём начался почти сразу за деревней. Тропа была узкой, размытой дождями, местами просто выжженной — будто сама гора не хотела, чтобы по ней ходили. Андайн шла первой, периодически останавливаясь, проверяя склон. Костя держался чуть позади, следя сразу за всеми. Чара — между ними и Дрифтером, не из заботы, а из привычки контролировать ситуацию. Чем выше они поднимались, тем хуже становилось. — Вот теперь я понимаю, — сказала Чара, прикрывая рот рукавом. — Это не просто «плохо пахнет». — Ткани разлагаются, — спокойно ответила Андайн. — Масса большая. Долго лежит. Токсично. Дрифтер молчал. Он шёл медленно, размеренно, делая короткие остановки. Не жаловался. Просто экономил силы. Глаза его были прикованы к вершине, будто он уже просчитывал, что их там ждёт. Костя заметил, что Дрифтер держит дистанцию — не из страха, а будто не хотел, чтобы кто-то видел его состояние. — Если станет хуже, — сказал Костя, не оборачиваясь, — говори сразу. — Станет, — ответил Дрифтер ровно. — Но не критично. Пока. На вершине тропа оборвалась. Там была площадка. И труп. Чара замерла первой. — …Вот это, — медленно сказала она, — точно не должно лежать вот так. Дракон был огромным. Даже сейчас, когда жизнь давно покинула его, он занимал почти всю площадку. Крылья обвисли, чешуя потускнела, местами треснула. Из пасти тянулся тяжёлый запах — густой, вязкий, от которого хотелось сделать шаг назад. — Герой меча, значит, — пробормотал Костя. — Убил и ушёл. — Не до конца, — заметила Андайн, присев и осматривая тело. — Смерть быстрая. Но тело не обработано. Никаких попыток утилизации. Чара сглотнула. — И это всё стекало вниз… — сказала она, понимая наконец масштаб проблемы. Дрифтер подошёл ближе всех. Он не морщился. Не отворачивался. Просто смотрел. — Меч прошёл через шею, — сказал он спокойно. — Неаккуратно. Слишком много силы. Он не думал о последствиях. Чара повернулась к нему. — Ты разбираешься в этом? — В ошибках, — ответил он. — Да. Костя внимательно посмотрел на Дрифтера. — И что дальше? Дрифтер помолчал пару секунд, словно собирая мысли. — Либо сжечь полностью, — сказал он. — Но тогда отравим воздух ещё сильнее. Либо расчленить и утащить ниже, в каменоломню или ущелье. Медленно. Опасно. Но деревня выживет. Андайн кивнула. — Второй вариант рациональнее. Чара выдохнула. — Значит… будем резать. Костя усмехнулся без веселья. — Добро пожаловать в работу без славы. В этот момент с тела дракона дёрнулось Все замолчали. Костя нахмурился — Не нравится мне это место, — сказал он. Дрифтер смотрел на труп, не моргая. — И правильно, — ответил он тихо. — Здесь уже умерли слишком многие. Просто не все заметили. Гора молчала. Но это было плохое молчание. Камень, сорвавшийся вниз, ударился о выступ и рассыпался. Тишина вернулась — на секунду. Потом что-то внутри трупа шевельнулось. Чара первой это заметила. — …он двинулся. Андайн резко выпрямилась. — Назад. Костя не отошёл. Он смотрел прямо на дракона, прищурившись. Чешуя на груди существа начала медленно подниматься и опускаться. С глухим, влажным звуком. Крыло дёрнулось, зацепив камни. Раздался треск. Дрифтер тихо сказал: — Он не живой. Голова дракона резко рванулась вбок. Шея хрустнула, выравниваясь под невозможным углом. Из пасти вырвался глухой рёв — не громкий, но тяжёлый, будто воздух сам отказывался выходить. Чара сделала шаг назад. — Костя… — Вижу, — ответил он спокойно. Дракон поднялся рывком. Не как живой — слишком резко, слишком неправильно. Передние лапы вонзились в камень, когти оставили борозды. Крылья дёрнулись, одно не раскрылось до конца и повисло. Андайн уже была впереди. — На меня! Она метнула копьё. Оно вошло в плечо дракона — и не замедлило его. Существо рванулось вперёд. Костя щёлкнул пальцами. Синяя сила резко дернула дракона в сторону, впечатав его боком в скалу. Камни посыпались вниз. Дракон зарычал и тут же вырвался, будто сопротивляясь чужой воле. — Он тяжёлый, — бросил Костя. — И злой. Чара шагнула вперёд, глаза загорелись. — Тогда давай быстрее. Дракон развернулся к ней. В глазницах — тусклый, мутный свет. Он вдохнул… и из пасти вырвался не огонь, а густой, тёмный выдох, от которого воздух вокруг задрожал. Дрифтер оказался рядом с Чарой раньше, чем она это осознала. — В сторону. Он толкнул её, и чёрное дыхание прошло мимо, оставив на камне трещины. Чара вскочила. — Спасибо. Дрифтер уже отходил, будто это ничего не значило. Дракон ударил хвостом. Андайн ушла в перекат, хвост прошёл там, где она была секунду назад, и разнёс камень. — Он реагирует на движение, — крикнула она. — Но медленно! Костя усмехнулся краем рта. — Отлично. Он шагнул вперёд, поднял руку. Пространство вокруг дракона сжалось. Тот зарычал и рванулся, но ноги подкосились. Камень под ними треснул. — Чара! — сказал Костя. — Сейчас! Дракон дёрнулся, пытаясь вырваться из сжатого пространства. Камень под лапами разъехался, тело накренилось, но он всё равно держался — упрямо, как труп, который забыли положить. Костя чуть наклонил голову. — Чара. Она уже была рядом. Решимость вспыхнула ровным, плотным светом — без срыва, без ненависти. Пока. — Поняла. Вокруг неё щёлкнули ножи, вырастая из воздуха, будто их кто-то вытолкнул наружу. Лозы прорвались из трещин в камне и тут же обвили задние лапы дракона, стягивая, вгрызаясь. Тот взревел и дёрнулся сильнее. Костя шагнул вперёд — и исчез. Телепорт. Он появился над грудной клеткой дракона, прямо в воздухе. Под ним вспыхнул круг из костей, сцепившихся в жёсткую платформу. — Держи его, — сказал он спокойно. Чара вытянула руку. Телекинез ударил сразу, резко. Голова дракона дёрнулась вниз, будто её прижали к земле гигантской ладонью. Ножи сорвались с места и вошли в шею, в суставы крыльев, не глубоко — но точно. Андайн рванула сбоку, не дожидаясь команды. Она пробежала по наклонной скале, оттолкнулась и врезалась копьём прямо в бок. Кровь брызнула тёмной дугой, часть впиталась в неё же — она даже не замедлилась. — Он мой! — крикнула она и ударила снова. Дракон рванулся, и одна из лоз лопнула. Костя щёлкнул пальцами. Сзади развернулись гастер-бластеры — сразу три. Они раскрыли пасти и выдохнули плотный луч, который врезался в грудь дракона, прожигая гниль и кость. Чара зажмурилась на долю секунды — и прыгнула. Телепорт — и она уже на спине дракона, вцепилась ногами, решимость вспыхнула ярче. В руках сформировался клинок, грубый, тяжёлый, как сама её воля. — Костя! — Вижу. Пространство вокруг головы дракона надломилось. Не треснуло — именно надломилось, как стекло под давлением. Тварь дёрнулась, рёв захлебнулся. Чара ударила. Клинок вошёл в основание шеи. Не до конца — дракон взбесился, хвост ударил, тело выгнулось. Чару отбросило в сторону, она перекатилась и встала, тяжело дыша. Костя уже был рядом с ней. — Ещё раз. Она кивнула. Решимость держалась, но выносливость начала сдавать. Дрифтер до этого молчал. Он шагнул вперёд и поднял щит. Тот разложился, меняя форму. Металлический щелчок — и ствол рельсотрона смотрел прямо в открытую грудь дракона. — Уберите головы. Костя дёрнул Чару назад телекинезом, сам сместился телепортом. Выстрел был сухим и коротким. Импульс прошёл сквозь дракона, разрывая внутренности и выбивая кусок скалы за ним. Тело дёрнулось, застыло. Чара, не теряя времени, снова телепортировалась — последний рывок. Клинок вспыхнул и прошёл до конца. Голова отделилась и с глухим ударом покатилась по камням. Тишина. Дракон рухнул, окончательно. Без движения. Чара медленно выдохнула и опёрлась на колено. Костя посмотрел на труп, потом на неё. — Сработались. Она усмехнулась, устало, но искренне. — Привыкай. Тело дракона больше не шевелилось. Совсем. Даже гниль будто сдалась — запах стал тише, тяжелее, но уже без того давящего ощущения, от которого сводило горло. Андайн выпрямилась, вытерла лицо тыльной стороной ладони и хмыкнула: — Ну… теперь точно мёртвый. Чара огляделась, присела и потрогала камень. Тёплый. Не жаркий — просто живой, как после грозы. — Болезнь отсюда шла, — сказала она. — Не только из-за вони. Тут что-то… неправильное было. Костя кивнул и присел у грудной клетки дракона. Кости под его ногами тихо треснули. — Его поднимали, — сказал он. — И давно. Не сегодня. Он щёлкнул пальцами, и несколько костей поднялись, зависли над трупом. Гниль под ними не расползалась, а будто держалась за что-то внутри. Дрифтер стоял чуть поодаль, глядя на пробитую рельсотроном дыру. Он не подходил ближе. — Это не волна, — тихо сказал он. — И не обычная некромантия. Слишком… лениво. Как будто кто-то просто не дал телу сгнить. Андайн нахмурилась: — То есть нас травили просто так? — Не просто так, — ответил Костя. — Кто-то проверял, сколько это протянется. Чара поднялась и посмотрела вниз, туда, где вдалеке виднелась деревня. — Люди там болеют, — сказала она. — Но если источник убрали… Она замолчала. Дрифтер закончил мысль за неё: — Болезнь не исчезнет сразу. Но хуже не станет. Новых не будет. Он развернулся и бросил гранату в сторону грудной клетки. Взрыв был глухой, направленный — больше пыли, чем огня. Остатки внутри рассыпались, и вместе с ними пропало это липкое ощущение, будто гора за чем-то следила. Костя посмотрел на него. — Перестраховался? — Всегда, — ответил Дрифтер без эмоций. Андайн рассмеялась коротко: — Люблю таких. Они начали спускаться ближе к вечеру. В деревне их встретили не криками и не радостью — тишиной. Люди выходили из домов осторожно, будто боялись, что всё вернётся, если они поверят. Староста долго смотрел на Костю, потом на Чару, потом на Андайн и Дрифтера. — Запах… — сказал он. — Его нет. Чара кивнула. — Уже не вернётся. Кто-то заплакал. Не громко. Просто сел прямо на землю. Позже им принесли награду — мешок с деньгами, припасы, лекарства. Староста добавил ещё сверху, молча, без торга. — Мы скажем в гильдии, — сказал он. — Что вы сделали то, что не смогли другие. Костя усмехнулся краем рта: — Скажете, что успели. Вечером, когда они ушли за деревню и снова развели костёр, стало ясно ещё одно последствие. Репутация. Люди больше не смотрели на них как на наёмников. И не как на чудовищ. А как на тех, кто пришёл — и убрал проблему. Чара сидела рядом с Костей, молчала, грея руки. — Знаешь, — сказала она наконец, — ты сегодня даже не спорил со мной. Он пожал плечами. — Ты всё делала правильно. Она посмотрела на него чуть дольше, чем нужно, и снова отвернулась к огню. --- Дорога на столицу шла вдоль холмов. Старый тракт, вылизанный колёсами и копытами, резко свернул в сторону — и именно там они наткнулись на деревню. Не по плану. Просто она оказалась на пути. Дальше всё было просто: запах, пустые поля, люди с серыми лицами и слишком быстрые кивки. Дракон. Гора. Болезни. Помощь. После боя староста долго не отпускал их. — Если не отметитесь в гильдии, — сказал он, понижая голос, — вас тут будто и не было. А мне потом доказывай, что это не мы сами что-то натворили. Он сунул Косте свиток с печатью деревни. — Это временный пропуск. В столице его всё равно проверят, но по дороге… — он махнул рукой, — ближайшая гильдия в двух днях пути. Там и зафиксируете. Андайн скривилась: — Мы вообще-то не за контрактом шли. — Знаю, — ответил староста. — Но если слухи пойдут без бумаги — вам же хуже. Костя посмотрел на свиток, потом на Чару. Та пожала плечами: — Бумаги — это не враги. Иногда. Так тракт и изменился. Не сильно — всего лишь крюк. Два дня пути — и на горизонте выросло здание гильдии: каменное, приземистое, с гербом над входом. Не столица, но уже не захолустье. Перевалочный пункт для тех, кто шёл к Мелромарку. Внутри всё пошло уже само собой. Сначала регистрация как «свободной группы, идущей транзитом». Потом проверка печати деревни. Потом вопросы. Слишком много вопросов. — Вы не должны были быть там, — сказал клерк, пролистывая записи. — Этот заказ уже месяц как числится проваленным. — Мы и не брали его, — спокойно ответила Чара. — Мы просто шли мимо. Вот с этого момента и началось. Потому что в гильдии очень не любят, когда мимоходом решают проблемы, за которые они уже похоронили людей. Гильдия встретила их шумом. Доска заказов была облеплена людьми, кто-то ругался из-за награды, кто-то хвастался свежими шрамами, за стойкой стучали кружки. Ничего необычного — пока они не вошли. Сначала просто стало тише. Кто-то заметил Андайн — по копью и походке. Потом Чару — слишком спокойную, слишком собранную. Потом Костю… и уже этого оказалось достаточно. Несколько взглядов задержались дольше обычного. — Это они, — шепнул кто-то. — С горы. — Какие? — С дракона. — Да ладно, гильдия туда людей слала. Никто не вернулся. Костя подошёл к стойке и положил на неё жетон задания. Дерево под пальцами слегка треснуло. Клерк моргнул. — Вы… — он замялся. Чара спокойно кивнула: — Источник убран. Труп уничтожен. Болезнь спадёт не сразу, но хуже не станет. Клерк перевёл взгляд на список пропавших караванов. Потом на них. Потом снова на список. — Это… — он сглотнул, — это надо подтвердить. — Уже подтвердили, — сказал Дрифтер, став рядом. — Деревня жива. За их спинами кто-то хмыкнул: — Гора не пустила бы их обратно, если бы врали. Слухи пошли волной. — Говорят, труп двигался. — Да брось. — Слышал, что его кто-то поднял. — Кто-то? Типа некроманта? — Нет… типа скелета. Костя чуть повернул голову, но ничего не сказал. Клерк наконец выдохнул и начал считать награду. — Полная сумма, — сказал он. — И… — он понизил голос, — гильдия признаёт за вами право брать заказы выше вашего ранга. Временно. Андайн усмехнулась: — Временно — это пока мы снова что-нибудь не сломаем? Клерк нервно улыбнулся. — Что-то вроде того. Когда они отошли от стойки, разговоры уже не скрывались. — Это та самая команда? — Без мага-поддержки, прикинь. — А тот… в капюшоне. Он вообще кто? — Не знаю. Но он не герой меча, и не герой копья. Дрифтер прошёл мимо, не реагируя. Чара скрестила руки: — Началось. Костя посмотрел на доску. Новые задания действительно были отмечены иначе — без стандартных пометок гильдии, но с дополнительной печатью. Это был их первый вечер в гильдии. Не отдых, не празднование — просто ожидание бумаг и ночёвка перед дальнейшей дорогой. Бар был переполнен: авантюристы, которые давно не мылись, давно не спали и давно не слышали слова «нет». Чара сразу это почувствовала. Взгляды липли. Задерживались слишком долго. Кто-то усмехался, кто-то перешёптывался, оценивая её так, будто она была частью интерьера. Она молчала. Первый подошёл с перегаром, от которого тянуло кислым пивом и потом. — Ну ни хрена себе, — пробормотал он, скользя взглядом по её фигуре. — Такие к нам редко заходят. Она не ответила. Он решил, что это приглашение. — Эй, я вообще-то с тобой разговариваю… Второй был хуже. Он подошёл сзади — грязные пальцы, ногти с чёрной каймой. Рука скользнула по её боку, ниже, слишком уверенно. Чара дернулась не сразу. Секунда тишины. А потом — хруст. Не громкий. Мокрый. Локоть вывернуло с характерным щелчком, и в следующий момент мужчина заорал. Глухо, захлёбываясь, с брызгами слюны и соплями. Он рухнул на стол, опрокинув кружки, пиво полилось по полу вперемешку с кровью — кто-то прикусил язык, кто-то ударился лицом. Чара держала его руку. Кость торчала под кожей, форма была неправильной. — Ещё раз, — тихо сказала она, наклонившись к его уху, — и я оставлю тебя без второй. Она дёрнула. Мужик обмяк и спол на пол, воняя страхом и мочой. Кто-то рядом отшатнулся, кто-то зажал рот ладонью. В баре стало слышно, как трещат дрова в очаге. Костя медленно повернул голову. Посмотрел на лежащего, потом на остальных. — Есть ещё желающие проверить удачу? — спросил он спокойно. Никто не ответил. Андайн фыркнула, вытирая ладонь о штаны: — Теперь ясно, почему деревня дала печать без торга. Хозяин бара сглотнул, но промолчал. Чара села обратно. Руки у неё были в крови — чужой, липкой. Она вытерла их о салфетку, будто это было чем-то обыденным. — Мы тут ненадолго, — сказала она, не глядя ни на кого. — Потерпите. И в тот вечер никто больше не смотрел на неё как на добычу. Они вышли из деревни без лишних слов. Дорога снова стала серой, однообразной, будто мир нарочно стирал всё лишнее, оставляя только путь и усталость. На второй день Дрифтер начал отставать. Сначала просто замедлился, потом шаги стали неровными. Он остановился, согнулся, будто его резко выключили изнутри. Кашель вырвался резко, сухо, а потом — с кровью. Он не пытался это скрыть. Андайн успела первой. Подхватила его, закинула руку себе на плечо. — Эй, держись, — сказала она глухо. — Не сейчас. Дрифтер не ответил. Только кивнул — слабо, почти машинально. Чара шла рядом, смотрела внимательно, не спрашивая. Костя тоже видел. Слишком хорошо видел. С каждым разом приступы были дольше. С каждым разом он поднимался медленнее. — Он не дотянет так до столицы, — тихо сказала Чара, когда Дрифтер снова смог идти сам. Костя ничего не ответил. Но мысль уже засела глубоко и неприятно. --- Через день они увидели деревню. Точнее — то, что от неё осталось. Поля были… странными. Пустыми и одновременно нет. Земля растрескавшаяся, словно её выжали досуха. По краям — высохшие стебли, искорёженные, будто кто-то вырвал из них жизнь и бросил. Дома стояли, но в них никто не жил. Двери настежь, окна выбиты. Тишина была не пустой — она была брошенной. — Здесь был герой копья, — сказал кто-то из выживших, когда они наконец нашли людей. Те сидели лагерем у дороги, худые, злые от голода и усталости. Староста говорил быстро, будто боялся, что его перебьют. — Он спас нас. Принёс семена. Сказал, что этого хватит на годы. Семена действительно сработали. Слишком хорошо. Фрукты росли без остановки. Деревья плодоносили снова и снова, без отдыха. Деревня расцвела, люди перестали голодать. А потом начали пропадать. Сначала один. Потом ещё. Ночью. Без криков. — Мы думали, убийца, — сказал староста, опустив глаза. — Проверяли дома. Следили друг за другом. А потом… Он замолчал и указал назад, в сторону деревни. Там, в центре, возвышалось дерево. Огромное. Чужое. Его корни вылезали из земли, как вены. Они пролезали под домами, пробивали фундамент, тянулись к колодцам. Некоторые были толщиной с человека. — Оно… — голос старосты дрогнул. — Оно забирало их под землю. Чара медленно выдохнула. Костя смотрел на дерево и молчал. Дрифтер, опираясь на Андайн, поднял взгляд — и в его глазах не было удивления. Только усталое понимание. — Герои, — сказал он тихо. — Всегда что-то оставляют после себя. Люди успели уйти. Почти все. Но дома остались. Поля — мёртвые. Запасы сгнили вместе с корнями. Деревня выжила. Но жизни в ней больше не было. Чара посмотрела на Костю. — Мы опять пришли после них. Костя усмехнулся криво. — Как обычно. А Дрифтер кашлянул снова — тише, чем раньше, но глубже. И Андайн сжала его крепче, чем нужно было. Это место тоже не было их целью. Но пройти мимо уже не получалось. Костя долго смотрел на дерево, потом перевёл взгляд на Андайн. — Ты возьмёшь это на себя. Сказал спокойно, без нажима — как факт. Андайн усмехнулась, выпрямившись. — Да без проблем. Оно большое, но не умное. Такие обычно шумят и быстро умирают. Костя коротко объяснил план: отрезать корни, выманить сердцевину, не дать ему уйти глубже под землю. Андайн слушала внимательно, кивала, иногда уточняла — видно было, что она уже прикидывает, с какой стороны удобнее вломиться. Дрифтер нахмурился. — Одна? — голос у него был хриплый. — Это не мелкая тварь. — Она не «одна», — сказала Чара сразу. — Она — Андайн. Андайн хмыкнула и хлопнула Дрифтера по плечу — аккуратно, но уверенно. — Я справлялась с худшим. Разберусь и догоню вас. Обещаю. Дрифтер помолчал. Потом вздохнул — глубоко, тяжело. — Ладно… Только не затягивай. — Не люблю затягивать, — ответила она. — Люблю заканчивать. Жители смотрели на них с надеждой и страхом вперемешку. Костя коротко кивнул старосте — ничего не обещая, но и не отмахиваясь. — Она вам поможет. Этого оказалось достаточно. Костя вышел чуть в сторону, поднял руку — и воздух над землёй дрогнул. Пространство словно разошлось, и из пустоты начал формироваться огромный гастер-бластер. Не аккуратный, не изящный — массивный, грубый, с оскалом, как у хищника. Он завис над землёй, медленно поворачивая череп. — Быстрее будет, — бросил Костя. Чара первой забралась наверх, уселась уверенно, будто делала это не в первый раз. Дрифтер поднялся следом — с паузой, сдержанно, но без жалоб. Андайн махнула им рукой. — Увидимся в столице. — Не задерживайся, — сказала Чара. — Не успею соскучиться. Бластер рванул вверх. Ветер ударил в лицо, деревня осталась внизу — маленькая, потерянная, но всё ещё живая. Костя смотрел вперёд. Чара — на линию горизонта. Дрифтер закрыл глаза на мгновение, сжав край брони. Мелромарк ждал. А за спиной уже начинался ещё один бой. Андайн не стала заходить в деревню с земли. Она поднялась на крышу первого дома, затем второго — легко, почти бесшумно. Черепица тихо хрустела под ногами, но она ступала туда, где дерево уже давно высосало влагу из досок: сухое дерево не скрипит. Корни тянулись внизу, под улицами, под стенами, под колодцами. Они шевелились медленно, будто дышали. Андайн шла над ними, не касаясь ни лоз, ни стеблей, ни веток. Ни одного лишнего движения. Ни одного следа. Иногда корень поднимался, ощупывая воздух. Она замирала. Ждала. И шла дальше. С крыши центрального дома дерево было видно целиком. Огромный ствол, кора с трещинами, будто кожа старого зверя. Где-то глубоко внутри чувствовалось движение — не ветер, не жизнь, а что-то чужое. Андайн встала ровно, выпрямилась. Из решимости в её руках начало формироваться копьё. Сначала — тонкое, потом всё плотнее, тяжелее. Металл и энергия сплелись в единое целое, пока оружие не стало почти массивным, слишком большим для обычного броска. Она прицелилась. Копьё сорвалось с руки — и врезалось в ствол. Вспышка. Ударная волна. Дерево разорвало изнутри, куски коры и древесины разлетелись во все стороны, воздух дрогнул от взрыва. Андайн выпрямилась. — Ха. Серьёзно? И это всё? Она уже собиралась уходить, когда что-то дёрнуло её вниз. Стебли вырвались из земли, обвились вокруг ноги и резко рванули. Андайн не успела даже выругаться — её швырнуло в ближайшее здание. Стена не выдержала, дом сложился внутрь, похоронив её под досками, камнем и пылью. Мгновение — тишина. Потом из завала что-то выстрелило вверх. Андайн вылетела из обломков пулей, перевернулась в воздухе и приземлилась на ноги, оставив под собой вмятину. Ни царапины. Ни следа боли. Она отряхнула плечо, ухмыльнулась и посмотрела на дерево. — Ладно, — сказала она спокойно. — Значит, по-взрослому. Корни под землёй зашевелились быстрее. Андайн сжала кулаки. Теперь это была не зачистка. Это был бой. Андайн не рванула вперёд сразу. Она смотрела. Корни двигались волнами. Не хаотично — с задержкой, будто сигнал шёл из одного центра. Ствол был лишь телом. Настоящее «оно» жило ниже. Глубже. Под улицами, под фундаментами, под тем местом, где раньше была площадь. Корень ударил сбоку — Андайн ушла прыжком, появившись на крыше. Второй выстрелил вверх, как хлыст. Она перепрыгнула, приземлилась, копьё уже формировалось в руке. Она метнула его не в ствол — в землю рядом. Взрыв вскрыл почву. Корни дёрнулись, но не от боли — от раздражения. Значит, чувствительность у них была не везде. — Ясно… — пробормотала она. Дерево начало охотиться. Корни полезли вверх, ломая дома, стебли хлестали улицы, перекрывая пространство. Оно пыталось загнать её, лишить манёвра. Андайн ускорилась. Бег по стене. Прыжок. Удар копьём — корень разрубило, но на его месте тут же выросли два новых. Она ушла вниз, скользнула под лозами, перекатилась и снова от прыгнула. Каждый раз она отмечала: где корни толще, где они реагируют быстрее, где земля «дышит» сильнее. И поняла. — Ты не дерево, — сказала она, усмехнувшись. — Ты узел. Она встала в центре улицы и не стала уходить, когда корни рванулись к ней со всех сторон. Вместо этого Андайн ударила кулаком в землю. Решимость вспыхнула, кровь от мелких порезов втянулась обратно, энергия сжалась в точку — и ушла вглубь. Земля под ней взорвалась. Не наружу — вниз. Андайн нырнула следом, проламывая почву, камень, остатки фундамента. Там, внизу, было темно и тесно — переплетение корней, плотное, живое, пульсирующее. Сердце. Она приземлилась прямо на него. Корни обвились мгновенно, сдавили руки, ноги, корпус. Давление было чудовищным. Дерево дёрнулось, пытаясь раздавить её сразу. Андайн зарычала — не от боли, от злости. — Нашла. Она позволила корням сжать себя ещё сильнее. Кровь потекла — и тут же исчезла, впитываясь в тело. Решимость сгущалась, становясь тяжёлой, почти осязаемой. Копьё сформировалось внутри узла. Короткое. Толстое. Без лишней формы. — Спасибо, что держишь, — сказала она и рванула. Взрыв был глухим, подземным. Корни дернулись разом, как обрубленные нервы. Давление исчезло. Андайн вылетела из провала вместе с пылью и обломками. За её спиной земля проваливалась, улицы оседали, ствол дерева трескался от основания вверх. Дерево попыталось пошевелиться — и рассыпалось. Не сгорело. Не сгнило. Просто перестало существовать как единое целое. Андайн приземлилась на край воронки, выдохнула и посмотрела на остатки деревни. — Вот теперь — готово. Она повернулась в сторону дороги, ведущей к столице, и усмехнулась. — Пора догонять. POV: Костя Бластер летел ровно, без рывков. Ветер свистел где-то сбоку, мир внизу тянулся полосой, будто не хотел, чтобы на него смотрели долго. Дрифтер сидел молча почти весь путь. Потом повернул голову к Косте. — Ты так и не сказал… — голос у него был хриплый, но спокойный. — Как ты потерял руку. Костя не сразу ответил. Смотрел вперёд, будто там было что-то важное. — Остановился не вовремя, — сказал он наконец. Чара бросила на него короткий взгляд, но не вмешалась. — Защищал её, — продолжил Костя, не глядя ни на кого. — Король был… не из тех, кого можно было просто переубедить. Дрифтер кивнул. — Тиран? — Хуже, — усмехнулся Костя. — Он был уверен, что прав. Он помолчал, потом добавил: — Я встал между ними. Думал, выиграю пару секунд. Чара опустила взгляд. Сжала пальцы. — Выиграл, — тихо сказала она. Костя кивнул. — Выиграл. — И этого хватило? — спросил Дрифтер. — Хватило, чтобы она закончила бой. Чара вздохнула, будто выдохнула что-то старое. — Он уничтожил тебе руку, Костя. Не «пару секунд». — Рука — вещь сменная, — ответил он легко. — А вот момент — нет. Дрифтер долго молчал. Потом сказал: — В моём мире за такое обычно умирают. — Я почти умер, — пожал плечами Костя. — Просто не до конца. Чара усмехнулась краем губ. — Он тогда ещё пытался пошутить. — Не пытался. Получилось само. Дрифтер посмотрел на культю, потом на Чару. — Ты знала, что он пойдёт? — Да, — ответила она честно. — И знала, что он не отступит. — И всё равно позволила? Чара подняла взгляд. — Я не позволяла. Я не успевала его остановить. Между ними повисла тишина — не тяжёлая, но плотная. — В твоём мире, — сказал Дрифтер, — люди тоже так делают. Теряют части себя, чтобы другие могли сделать шаг дальше. — Тогда миры не так уж и разные, — ответил Костя. Он чуть повернул голову. — А ты? Ради кого терял себя ты? Дрифтер не сразу ответил. — Ради тех, кого не смог удержать, — сказал он наконец. Бластер продолжал лететь. Ни один из них не улыбался. Удар пришёл сверху. Не сразу — сначала свист, потом резкий треск, будто сам воздух лопнул. Бластер дёрнулся в сторону, череп перекосило, и следующий миг был уже слишком близко к земле. Костя среагировал мгновенно. Мир сложился, развернулся — и они оказались на земле, резко, без плавности. Пыль взметнулась столбом. И тут же — атака. Человек с мечом вылетел из-за обломков, не раздумывая. Шаг, замах — удар был рассчитан на то, чтобы разрубить Костю пополам. — Ага, щас, — выдохнул Костя. D4C проявился рывком. Пространство дёрнулось, и в следующий момент человека вышвырнуло в сторону, прямо в дерево. Удар был такой силы, что кора треснула. Тот сполз вниз и больше не двигался. — Магия! — крикнул кто-то сзади. Дрифтер услышал это раньше, чем увидел. Воздух нагрелся, запах озона и гари ударил в нос. Он развернулся, уже поднимая руку. Огненный шар летел прямо в них. Дрифтер сформировал щит — он тут же перекроился, утолщился, открылся ствол. Выстрел был коротким. Снаряд встретил огонь. Вспышка — и оба исчезли, будто их стерли. Только горячая волна прокатилась по земле. Дрифтер опустил руку и наконец посмотрел на нападавших. И замер. — …Ицуки? Герой лука стоял чуть впереди остальных, натянув тетиву. Лицо — напряжённое, сосредоточенное. Не злое. Уверенное. Чара шагнула вперёд первой. — Ты в своём уме? — голос у неё был холодный. — Зачем сбивать нас с неба и кидаться всем подряд? Ицуки не опустил лук. — Потому что вы — монстры волны. Костя моргнул. — Чего? — Не притворяйся, — жёстко сказал Ицуки. — По всей стране караваны вырезают подчистую. Свидетели говорят об одном и том же. Скелет. Всегда один и тот же. Он резко указал пальцем. — Ты. Повисла пауза. Костя посмотрел на себя, потом на Чару, потом обратно на Ицуки. — Слушай, я, конечно, не самый приятный на вид, но… — Это не шутка, — перебил Ицуки. — Люди мертвы. Десятки. Может, сотни. Дрифтер нахмурился. — Ты уверен, что видел именно его? — Уверен достаточно, — ответил Ицуки. — И вы летели на странной твари из магии. Этого более чем достаточно. Чара сжала зубы. — Мы как раз ищем того, кто это делает. — Удобно, — сказал Ицуки сухо. Костя медленно развёл руки. — Тогда у тебя проблема. Потому что если бы это был я — от вас бы уже ничего не осталось. Ицуки не дрогнул, но тетива дрогнула чуть заметно. — Докажи, — сказал он. Ветер прошёлся по поляне. Где-то в стороне застонал вырубленный мечник. Ситуация висела на тонкой грани. И ещё один шаг — и разговор закончился бы совсем не словами. Ицуки вдруг прищурился. Его взгляд задержался не на Косте и даже не на Чаре — на щите. Он сделал шаг ближе, медленно, будто боялся, что картинка рассыплется. — Подожди… — сказал он тише. — Этот щит… Дрифтер не убрал его. Щит был раскрыт наполовину, форма знакомая, слишком знакомая. — Этого не может быть, — выдохнул Ицуки. — Герой щита мёртв. Церковь объявила. Были похороны. Он резко поднял взгляд на Дрифтера. — Я сам это видел. Как ты вообще можешь быть жив? Дрифтер ответил без вызова, почти устало: — Церковь много что говорит. Ицуки нахмурился ещё сильнее. Потом его взгляд скользнул в сторону — на Костю. На Чару рядом с ним. На то, как они стоят: близко, спокойно, без напряжения между собой. — Тогда кто они? — спросил он жёстко. — И что ты делаешь с ними? Дрифтер не стал повышать голос. — Они не те, о ком ты подумал. Он сделал паузу. — На остальные вопросы я отвечу. Но позже. После того, как ты расскажешь, что случилось после моей смерти. Это задело. Ицуки сжал челюсть, потом медленно выдохнул. Его взгляд скользнул в сторону леса, туда, где до этого было слишком тихо. Он поднял руку. — Выходите. Кусты зашевелились. Из-за деревьев начали выходить люди: лучники, маг, двое с короткими клинками. Команда героя лука — напряжённая, готовая, но не бросающаяся вперёд. Они выстроились рядом с Ицуки. Чара оглядела их быстро, цепко. — Значит, засада. — Предосторожность, — ответил Ицуки. — После того, что происходит на дорогах. Костя усмехнулся. — Ну, по этой части у нас совпадение интересов. Ицуки посмотрел на него внимательно. Уже без прежней уверенности, но всё ещё настороженно. — Если ты действительно герой щита… — сказал он, обращаясь к Дрифтеру, — тогда мир сейчас выглядит совсем иначе, чем мне рассказывали. Дрифтер кивнул. — Добро пожаловать. Ветер прошёлся по поляне. Напряжение не исчезло, но оружие пока не поднимали. Тишину разорвал шорох. Три тени сорвались с ветвей почти одновременно — быстро, чётко, без лишних движений. Оружие в руках героев поднялось сразу, но атаки не последовало. Одна из фигур шагнула вперёд и молча протянула свиток. Ицуки взял его, развернул. — Ассасины королевы… — пробормотал он. Он пробежался глазами по строкам, нахмурился, потом коротко кивнул. — Сообщают, что в ближайшей деревне замечен герой меча. Нам рекомендуют… навестить его. Тени исчезли так же внезапно, как и появились — будто их и не было. Ицуки опустил свиток и несколько секунд молчал. Потом повернулся к Дрифтеру. — Я… был неправ. Напал без разбора. Прости. Дрифтер только выдохнул. — Бывает, — сказал он глухо и больше ничего не добавил. Выяснилось быстро: та самая деревня была у них за спиной. Они пролетели над ней, даже не заметив. Чара нахмурилась, вспомнив вид сверху — слишком большая, слишком живая для обычного поселения. Она достала устройство связи. — Андайн, как у тебя? Ответ пришёл почти сразу. — Справилась. Дерево больше никого не тронет. Выдвигаюсь к вам. — Отлично. Двигайся к деревне трёх героев, — сказала Чара и отключила связь. Она обернулась к остальным: — Андайн уже в пути. — Тогда летим, — сразу сказал Костя. — На бластере будем там за считанные минуты. — Нет, — резко ответил Ицуки. — Даже не обсуждается. Чара посмотрела на него скептически. — Мы вообще-то уже пролетели над деревней. — Над — да, — Ицуки криво усмехнулся. — А вот внутрь вас не пустят. Патрули сейчас везде. После волн и убийств контроль усилили. — У тебя есть мы, — спокойно сказала Чара. — И герой лука в придачу. Думаю, этого хватит. Ицуки не ответил сразу. — У меня тут неподалёку повозка. Двадцать минут — и на месте. Костя вздохнул. — Ладно. По земле так по земле. Чара явно была недовольна, Дрифтеру было всё равно. Повозку вёл сам Ицуки. Его команда держалась по бокам, прикрывая дорогу. Костя и Чара время от времени сканировали округу — привычка. Ехали молча, пока Ицуки не заговорил снова: — Слушай… — он замялся, глядя вперёд. — Как ты умер? Дрифтер не сразу ответил. — Меня убила церковь. Ицуки резко повернулся к нему. — Что? — Ты всё услышал правильно. — Но… — Ицуки нахмурился. — Почему? Дрифтер пожал плечом. — Не знаю. Я не был тем героем, о котором они говорили. Он сделал паузу. — Возможно, дело было просто в щите. Ицуки замолчал. Видно было — ответ его не устроил, но вопросов стало только больше. — Тогда… — он сменил тему. — Кто этот скелет и девушка? Дрифтер чуть повернул голову и посмотрел на Чару. Она ответила сама: — Я человек. А мои друзья — древняя раса монстров. Предки зверолюдей. Ицуки моргнул. — Никогда не слышал. — Неудивительно, — Чара закатила глаза. — Древние события редко остаются в учебниках. Особенно если кому-то выгодно, чтобы о них забыли. Ицуки покраснел, кашлянул. — Ясно… извини. — Ничего, — усмехнулась Чара. Он заметил их одежду. — Она… странная. Похожа на вещи из моего мира. — Монстры ушли дальше в развитии, чем люди, — спокойно сказала Чара. Ицуки кивнул, больше не споря. По дороге он задавал ещё вопросы. Осторожные. Без нажима. Он узнал достаточно — про монстров, болезнь Дрифтера, путь в столицу. Без лишних деталей. Когда повозка остановилась у ворот, стража лишь мельком глянула на Ицуки. — Герой лука? Проезжайте. Никаких проверок. Внутри деревни они сразу направились к таверне — рядом с церковью трёх героев. В зале было шумно. Свиты остались внизу. Герои поднялись на второй этаж. Там, у стола, сидел мужчина с мечом. — О, — он поднял голову и улыбнулся. — Наконец-то. Рен махнул им рукой. — Присаживайтесь. Думаю, нам есть о чём поговорить. Персонажи сели за стол. Рен представился тем, кого раньше не знал — кроме Ицуки, за столом оказалось ещё трое незнакомцев. Когда его взгляд упал на Чару, он заметно покраснел. Она была красивой — не броско, а как-то спокойно и уверенно. По правде говоря, он впервые видел здесь девушку с такой внешностью, и она пришлась ему по вкусу. Особенно Рена зацепил её стиль: чёрная куртка с белым мехом, белая футболка, шорты с чулками и чёрные перчатки без пальцев. Одежда явно напоминала современный век, и Рен машинально отметил про себя, что обязательно спросит об этом позже. Чара на его представление ответила коротко и спокойно: — Чара Дримурр. После этого взгляд Рэна скользнул мимо Ицуки и остановился на Косте. Скелет. Разумный. Рен никогда прежде не видел подобных существ, а слухи о серийном убийце, бродящем по стране, всё ещё были свежи в памяти. Он неосознанно напрягся. Костя это заметил, слегка улыбнулся и представился: — Константин. Имя задело Рена сильнее, чем он ожидал. Оно было из его родного мира — так звали его отца, который, как выяснилось когда-то, был русским. Мысль быстро ушла, но осадок остался. Он также подметил, что одежда Кости была удивительно современной и чем-то напоминала стиль Чары: серая водолазка, чёрная куртка с жёлтыми полосами и причудливой эмблемой на плечах, шорты того же цвета. Рен заметил и другое — отсутствие руки до локтя и порез на глазу, прикрытый повязкой. Эти детали почему-то тревожили сильнее всего. Когда его взгляд переместился на Дрифтера, он удивился ещё больше. Перед ним был герой щита, который, как считалось, давно мёртв. Сам Дрифтер, впрочем, не обратил на этот взгляд никакого внимания — будто привык к подобной реакции. Ицуки пересказал Рену всё, что узнал ранее. Пока тот переваривал услышанное, к столу подошла официантка, и они заказали несколько блюд. Придя в себя, Рен неожиданно посмотрел на Костю и сказал, что именно они забрали у него награду за дракона. Костя ответил без злости, но твёрдо: Рен не выполнил задание — он не убрал и даже не уничтожил труп, тем самым лишь навлёк беду на деревню. Рен промолчал. Спорить было не с чем. Вместо этого он сообщил, что к нему приходила тень королевы и велела ждать посланника именно в этой таверне. Сразу после этих слов дверь таверны открылась. Внутрь вошла маленькая девочка в фиолетовом платье, с двумя фиолетовыми хвостиками. Слуги героев лука и меча тут же преклонили колени, назвав её принцессой. Герои замерли. Особенно Дрифтер. Он сразу понял, кто она. Сестрёнка Майн.