Глава 3: Сильвана

По небольшому городку Тревизо в окрестностях Венеции пронесся глашатай, разнося новость о прибавлении в семье местного графа. Рождение долгожданной дочери послужило поводом для грандиозного пиршества. На три дня и четыре ночи жизнь города прервалась им: вся округа пела, плясала и выпивала. Воспользовавшись моментом, пока в поместье никого трезвого нет, двое мужчин решились выкрасть малышку, чтобы получить за нее выкуп. Под покровом ночи они пробрались в покои спящей графини. - Смотри, Абеле, она спит. Дитя вон там, - один из похитителей указал на люльку со спящей малюткой. Второй осторожно, чтобы не поднять шум, вытащил ее и переложил в корзину. - Готово. Уходим, пока пьяный граф не вернулся. Покинув поместье, они направились в небольшой домик на окраине. Ветхий, наполовину сгнивший сарай с перекошенными стенами был выбран как убежище. В тех местах мало кто ходил, поэтому локация была выбрана удачно. Тёмные облака медленно плыли по небу, гонимые лёгким ветром с моря. Серебро Луны завораживающе поднималось с востока. Младенец спал в корзине, как в собственной постели. Тихие голоса мужчин едва нарушали тишину. - Сколько выкупа будем за неё просить? Графская дочка должна высоко цениться. - Попросим столько серебра, сколько весит эта малышка. Пары килограммов нам хватит сполна, - низкий полный мужчина слегка покачивал корзину, чтобы не разбудить малышку. - Не думаешь, что этого будет мало, Наполеоне? – второй, в овечьей шкуре, ходил по сараю, скрипя половицами. - Хватит, Абеле. Я уверен, что нам хватит. Мерный скрип пола убаюкивал, словно колыбельная. Тихий свист ветра в крыше напоминал пение соловья, а стук ветки яблони о ставни заставлял друзей вздрагивать. Всю ночь они провели в спорах о вознаграждении за возвращение малышки домой. Утренние лучи солнца с трудом пробивались сквозь тяжелый бархат на окнах замка. Графиня еще спала, а граф не успел вернуться с гулянки, как вошедшая в покои нянечка подняла тревогу: малышки не оказалось в люльке. Графиня, едва открыв глаза, не могла поверить в случившееся. Ей казалось это ужасным сном, но никак не реальностью. - Куда могла пропасть моя дочь? - гневно вопрошала графиня Гемма. Неожиданно, раздался стук в главные двери. За ними стоял невысокий, крепкого телосложения мужчина. - Я знаю, где ваша дочь, миледи, - низкий хриплый голос раздражал слух, - но мне нужна плата за информацию. Нетрезвый граф, только вернувшийся с гулянок, не мог здраво рассуждать. Потому он приказал стражам выгнать Наполеоне прочь. Раздосадованный тем, что его даже не выслушали, мужчина вернулся в убежище, к Абеле. - Ты почему вернулся с ней, тупоголовый карлик? - разозленный компаньон едва не сорвался на крик. - Да потому что меня даже слушать не стали, pirla!( pirla - придурок) - оскорбленный Наполеоне поставил коринку со спящей малышкой на пол. Завязалась небольшая драка, в которой высокий Абеле имел некоторое преимущество. За каждым ударом следовало оскорбление. Глухие шлепки вот-вот разбудят спящее дитя. - Тише, Абеле. Она почти проснулась, - Наполеоне отошел от друга, подняв руки. - Ты прав. Зря мы это затеяли. Прошу меня простить, - раскрасневшийся пастух устало скинул шкуру на пол, - И что же нам делать с ней? - Раз граф не стал меня слушать, унесем её в лес, пускай волки сожрут. Или подберет лесничий. Как повезет. - Отличная мысль, карлик. Ты не такой уж и тупоголовый, как я думал. После этого разговора друзья забрали свои вещи из сарая и направились в ближайший лес. Днем там ходили грибники и травники. Яркое послеполуденное солнце пробивалось сквозь плотные гамаки ветвей, разбиваясь о землю золотыми пятнышками. Вдоль тропы росли пучки голубых, желтых, красных цветов, разбавляя своей расцветкой зелень свежей травы. Абеле и Наполеоне все еще шли, когда на лес опустилось мягкое одеяло вечернего тумана. Розоватое небо едва виднелось из-за плотно сомкнутых ветвей высоких сосен. Пение птиц становилось все тише, оставляя свое место для ночных опер и концертов. И вот стемнело. Стрекот сверчков, прыгающих в траве, сливался с ночной трелью соловья. убаюкивая малышку. Шум листвы и мерно покачивающихся деревьев добавлял в эту лесную колыбельную глубины и загадки. Шорох опавших листьев и хруст веток под ногами - единственное, что выбивалось из общей гаммы. Друзья почти подошли к Венеции, но так и не нашли подходящего местечка для малышки. Вдалеке виднелся спящий город. Ветер трепал верхушки сосен в оставшемся позади лесу. Убывающая луна медленно поднимается над крышами. Два друга подошли к замку и оставили на крыльце корзинку с малышкой. Не оставшись незамеченными дежурящим, сонно шагающим по двору, они рванули обратно, в лес. - Эй, стойте! Но зов остался без внимания. Парень принес малышку в свой тесный домик. - Как же тебя назвать... Бледное детское личико оттенял свет луны, пробивающийся сквозь ставни. - Ты будешь Сильваной, потому как пришла из леса. Оставив корзинку около постели жены, он вышел во двор. Утром, едва рассвело, дворовой попросил у графа Де Пископо оставить малышку. - Так уж и быть. Как назвали сие прелестное дитя? - Сильвана, Ваше Сиятельство. - Пускай твоя жена обучит её всему, что знает сама, как только подрастет. С этого дня малышка Сильвана поселилась при дворе графа. День за днем, она росла. Росла и Летиция. Девочки сблизились, несмотря на разницу происхождения. С годами их дружба лишь крепчала. Ближе Сильваны, у юной Летиции не было никого, не считая отца. Девочки вместе учились ходить, говорить, вместе играли около дворца. Мать Сильваны учила девочек шитью, вышивке, ткачеству. Учителя, обучающие Летицию, поддавшись её уговорам, согласились вместе с ней учить и Сильвану. Девочки выросли, стали девушками и началась история Летиции и Алекса.