Цена

      — Я умерла? — вырвалось из Клементины скрипучим хрипом.       Она смотрела на большой дом перед ней. Нежно-голубой, в обрамлении белых досок. Заметила, что солнце отличалось: казалось, оно было ярче, чем в Хоукинсе, и свечение его ползло по крыше, как нечто живое и трогательно хрупкое.       Построили дом очень давно: сейчас над зданиями так не стараются. Клементина задумчиво прикусила губу и повернулась в сторону мистера «кто это», который стоял справа от неё.       Мужчина хмыкнул:       — Ты так себе рай представляла?       — Туда мне дорога закрыта, — она вновь перевела взгляд на дом. — Но на ад это точно не похоже...       — Получается, ты жива, — он тихо посмеялся.       Лидделл посмотрела на свои руки. Пересчитала пальцы: делала так, чтобы понять, спит или нет. Вышло чётное количество, от того беспокойно нахмурилась. Запах ели от мужчины щекотал ноздри, привлекая к себе внимание. Клементина поддалась, снова с ним заговорив:       — Где я тогда?       — Это не так просто понять. Тебе понадобится время. Просто знай, что ты в безопасности.       Мужчина подал девушке раскрытую ладонь, предлагая вложить свою. Она выгнула чёрную бровь, но всё же согласилась. Его кожа оказалась на удивление холодной, хоть и ощущала она рядом с мистером только тепло.       — А по-моему, я просто сошла с ума и сейчас сижу овощем в психиатрической лечебнице. Я угадала, мистер «кто это»?       — Зови меня Генри, — он медленно повёл Клементину в сторону дома. Обратил на неё взгляд своих ярко-голубых глаз. — И нет, ты не сошла с ума. Может, ещё успеется, когда узнаешь, что монстры действительно существуют и один из них чуть тебя не убил.       Клементина с тяжестью проглотила вязкую слюну, прошептав:       — Ты о Кевине?       — Нет, — мрачно ответил Генри. — О том, что вылез из потолка.       — Тот монстр... Я его помню. Но это всё равно звучит как-то дико.       Девушка как-то нервозно пригладила запутанные волосы на затылке пальцами. Быстро заправила пряди за уши и выдохнула: во́лос непослушно осел обратно на её глаза.       Генри высвободил свою руку из руки́ Клементины и деликатно вернул капризную прядку обратно, задержавшись кончиками пальцев у её уха дольше, чем того требуют правила этикета.       — Дикость не всегда плоха. Она окрашивает серый, скучный мир, даже если и любимая краска её – алая.       Они подошли к двери. Мужчина галантно раскрыл её перед Клементиной и пригласил войти, легонько опустив корпус. Она с иронией сделала шустрый реверанс, ведь попросту не привыкла к такому отношению, и быстро перешагнула порог.       Интерьер внутри казался таким же волшебным, как сам дизайн дома. Клементина в очередной раз убедилась в своей личной конспирологической теории, что раньше архитекторам платили явно больше. Она несмело сделала два шага вперёд, перепрыгивая взглядом с одной детали на другую. Больше всего её впечатлила лестница из тёмного дуба с красивым балкончиком на самом верху. Ей не терпелось пробежаться по ступеням и коснуться лакированного дерева пальцами.       Позади тихо щёлкнула дверь. Генри подошёл сзади и уложил ладони на плечи Лидделл. Она впервые не вздрогнула от неожиданного мужского касания.       — Нравится? На втором этаже несколько спален, можешь выбрать любую, — шёпот у самого уха.       Он словно мысли её читал! Клементина резко обернулась к мужчине и недоверчиво поджала губы:       — Как мне отплатить за своё спасение?       Генри вскинул бровь:       — Отплатить? О чём ты?       — Не прикидывайся. Если ты не плод моего воображения, то мне всё ясно. Всегда было, — ногтевые пластины впились в кожу на ладонях. Она тщательно старалась не показывать, как мерзко ей от собственных слов. Однако, давно поняла, если хочешь жить – умей вертеться. Во всех чёртовых смыслах.       Её пальцы ловко скинули с себя чёрную джинсовку. Та безвольно упала под ноги. Туда, где давно покоилась гордость. Перешагнув одежду, она приблизилась к мужчине и принялась расстёгивать пуговицы на его жилетке.       Генри молчал. Смотрел на девушку сверху вниз, слегка нахмурив брови. Если бы Клементина подняла голову, то прочитала бы в его взгляде растерянность и толику злобы. Но она не смотрела. Вновь начала отключаться, как делала это с отчимом.       Левая рука девушки поползла вниз и почти что достигла своей цели, но Генри аккуратно перехватил её запястье, останавливая у ремня брюк. Она задрала голову.       — Почему?       — Мне не нужно твоё тело в качестве платы, — он издал смешок и опустил правую сторону лица к плечу, хитро поглядывая на девушку.       — А что тебе нужно?       Генри повёл девичью захваченную руку к её лицу и коснулся маленькими, белыми костяшками лба Лидделл.       — Лучше сюда впусти.       — Ну уж нет, — она всплеснула руками. — Кожу я могу сбросить и отрастить новую. С разумом так не выйдет.       — Поэтому меня не интересует твоё тело, — он равнодушно отвёл взгляд и повесил на крючок у входной двери свою вельветовую шляпу. — Не нравится цена, тогда не плати вовсе. Ты начала эту игру в непонятный мне рынок, — рядом с шляпой оказалось пальто.       Он прошёл мимо девушки. Клементина почувствовала себя голой. Странно, ведь уже давно не стеснялась наготы, а сейчас (в одежде!) ощутила вспыхнувший стыд. Он играл на её щеках ярким румянцем. Лидделл вытянула руку, схватив Генри за локоть.       — То есть, я буду жить здесь бесплатно? Ты... Ничего от меня не хочешь?       Генри подарил ей невинную улыбку:       — Конечно.