Часть 2: Чёрное знамя спасения

Правда о Сириусе Блэке обрушилась как удар обухом. Предатель. Убийца своих друзей. Пожиратель смерти. Но когда Гарольд, зажатый в угол Ремусом Люпином, увидел того самого человека — грязного, обезумевшего от отчаяния, с глазами той самой Собаки — в его душе не возникло страха. Возникло жуткое, непостижимое узнавание. Этот человек с провалившимися щеками и горящим взглядом был таким же сломанным, как и он. А его история… история о несправедливости, о предательстве, о годах в заточении — отозвалась в Гарольде чем-то глубинным, первобытным. Он не бросился ему на шею. Он кивнул. Сухо. Сдержанно. И произнёс: «Я верю тебе». И увидел, как в этих сумасшедших глазах что-то надломилось, затопив их такой нечеловеческой благодарностью, что Гарольду стало не по себе. Забрать его у Дурслей было для Сириуса священной войной. Он явился на Тисовую улицу не как добрый волшебник, а как грозная, древняя сила. Его гнев был холодным и острым как лезвие. Дурсли, встретившие взгляд потомка самого древнего и самого тёмного рода, сжались в комок страха. Сириус не стал тратить слова. Он собрал жалкие пожитки Гарольда одним взмахом палочки, взял племянника — не за руку, а легчайшим направляющим жестом к плечу, давая пространство для манёвра — и вывел его из этого ада навсегда. Площадь Гриммо, 12, встретила их ледяным сквозняком забвения и пылью веков. «Это не дом, Гарри, — хрипло сказал Сириус, запирая магически и физически каждую дверь, каждую щель. — Это крепость. И пока я жив, никто и ничто тебе здесь не навредит». Первые месяцы были временем молчаливого сосуществования двух раненых зверей. Сириус, сам едва державшийся в здравом уме после Азкабана, инстинктивно понимал язык травмы Гарольда. Он не трогал его. Говорил спокойно, предсказуемо. Движения его были четкими, лишёнными резкости. Он стучал в дверь комнаты Гарольда, прежде чем войти. Объяснял, что будет делать, прежде чем сделать: «Я сейчас сотру пыль с этой полки рядом с тобой, хорошо?» Домашнее обучение стало спасением. Отсутствие толпы, пристальных взглядов, необходимости притворяться. Сириус нанял лучших репетиторов по почте, но основное обучение взял на себя. И вот тут, среди пыльных фолиантов библиотеки Блэков, началось их настоящее сближение.