Глава 5. Как перестать думать о тебе?

Scusa a a a — Random Кайя. Потянувшись, парень медленно встал с кровати. Ранние подъемы приходились ему не по душе. Но если он хотел стать достойный преемником, ему нужно было с этим смириться. Кайя щурился от солнца. Его кудрявые волосы растрепались после сна, а лицо было заспанным. Но несмотря на все это, выглядел он потрясающе. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, парень подумал: «Вот бы Суна меня сейчас видела». Прошло уже две недели с ее отъезда, но он не переставал думать о ней. Воспоминания о девушке находили его в каждом дне. Когда он завтракал и словно бы видел наяву, как она скромно накладывает себе еду. Когда он выходил из дома и видел те самые кусты, где он сделал ей шуточное предложение, хотя на самом деле был тогда серьезен. Когда вечером он выходил на задний двор и сидел на том самом диванчике, где они с ней попрощались. Каждый вечер наблюдать за закатом стало теперь его рутиной. Смотря вдаль на горизонт, он пытался представить, что могла чувствовать Суна в тот момент. О чем она думала? Ему было интересно о ней все. И не было похоже, что это скоро пройдет. Но его жизнь не крутилась только вокруг Суны. Встряхивая головой, Кайя пытался отпугнуть мысли о ней. Сейчас когда он начал работать в фирме, в его жизни появилось много вещей, которые приносили ему удовольствие. Рисуя, активно участвуя во многих процессах управления компанией, занимаясь спортом, он чувствовал удовлетворение собой. В последнее время парень все чаще ловил себя на мысли о том, что месть перестала быть для него такой уж заманчивой идеей. Особняк изменился. Все обнулилось. Теперь он часто разговаривал с господином Халисом. Несмотря на сохранившуюся неприязнь к мужчине, Кайя не мог не отметить, что господин Халис опытный и умный человек. Часто Кайя слышал от него мудрые вещи, с которыми и сам соглашался. Переодевшись, парень вышел из комнаты. Прокручивая в голове планы на день, он сначала и не заметил Пелин и свою маму, которые разговаривали в гостинной. При виде его они замолчали. — Доброе утро, сын, — улыбнувшись сказала Нюккет. — Уже на работу? — Доброе утро, мама, дорогая. Да, позавтракаю в городе, — и предвосхищая вопрос матери, парень быстро сказал. — Господина Халиса я об этом уже предупредил. — Хорошего дня тогда, — сказала Нюккет, довольно смотря на сына. — Хорошего дня, Кайя, — сказала Пело, неловко улыбаясь. Поворачивая за угол, парень услышал как разговор возобновился. Пройдя еще несколько шагов, он вдруг резко остановился. Жизнь в особняке научила его, что если есть возможность подслушать, надо обязательно ей воспользоваться. Подойдя как можно ближе к стене, Кайя прислушался. — Надо решать эту ситуацию, — нетерпеливо сказала девушка. — Должен быть план, Пелин, — ответила Нюккет, пытаясь вразумить девушку. — Если нестись сломя голову, можно столько дров наломать. — Но если Ферит с Сейран не разведутся в ближайшее время, они могут помириться и так никогда и не развестись, — чуть ли не плача сказала Пело. — Я этого не допущу. — Смотрите, госпожа Нюккет, это и в ваших интересах тоже. Для вас выгоднее иметь меня в качестве госпожи особняка, а не Сейран. К тому же, дядя просил каждую неделю отчитываться ему о делах в особняке. Не доводите до того, чтобы я ему жаловалась на ваше бездействие и безразличие. — Что ты такое говоришь, Пелин? — возмущенно сказала Нюккет. — С вашей помощью или без нее, но я добьюсь развода Ферита и Сейран, — твердо сказала девушка, вставая с дивана. Отодвинувшись от стены, Кайя поспешно вышел на улицу. «Что эта девушка о себе возомнила?» — с удивлением подумал он. Размышляя о том, как ситуация может развиваться в будущем, он пытался понять, как это отразится на Суне. Это было хорошим поводом найти ее. Открывая дверь своей новой машины, он уже готов был уехать, как увидел Абидина. Он холодно посмотрел на Кайю, но ничего не сказал и вежливо кивнул. — Абидин, — окликнул его парень. — Я давно хотел поговорить с тобой, но все никак не выпадало удобного случая. — Да? — Ты давно работаешь здесь, — начал Кайя. — Очень хорошо, да. Но не бери на себя слишком много. — Вы о чем? — Помни, с кем и как можно разговаривать. Я слышал, что ты сказал Суне. — Прошу прощения, но вас наши личные дела не касаются. — Касаются, — твердо сказал Кайя, подходя к Абидину. — Меня касается то, как работники особняка разговаривают с членами моей семьи и нашими гостями. Абидин недовольно на него смотрел. Его не устраивало то, что Кайя стал более важным человеком в особняке. — Но я скажу тебе больше, Абидин, — продолжил Кайя, с вызовом смотря на водителя. — Даже если бы я не был внуком господина Халиса и меня никак не касались бы дела особняка, я бы все равно поговорил с тобой. Только не так как сейчас, а гораздо хуже, Абидин. Гораздо хуже, — парень закатал рукава своей рубашки, угрожающе смотря в глаза Абидину. — А знаешь почему? Потому что меня касается все, что связано с Суной. И я не позволю никому с ней так разговаривать. Ты понял меня, Абидин? Водитель выглядел ошарашенным. Продолжая упрямо смотреть в глаза Кайе, он не отвечал. Поняв, что Абидин не откроет рта, парень взял его за грудки и тихо сказал: — Я не буду марать об тебя руки, но, предупреждаю, еще одна подобная выходка и тебя здесь больше не будет. — Какой в этом смысл, господин? — сказал Абидин вслед уходящему Кайе. — Суна уехала и больше не вернется. Никак не ответив на слова водителя, Кайя сел в машину и завел двигатель. Крепко обхватив руками руль, парень попытался успокоиться. Он не хотел даже слышать об этом. Не вернется… Это не выходило у него из головы последние две недели. «Как перестать думать о тебе, Суна?»

***

3 Gymnopédies: I. Lent et douloureux — Jacques Février Суна Суна прогуливалась по саду, всматриваясь в море, которое виднелось на горизонте. Лучи солнца нежно играли на ее лице. Иногда закрывая от удовольствия глаза, она вдыхала полной грудью свежий осенний воздух. Несмотря на прохладную погоду, девушка была одета в одно лишь платье. Она не боялась замерзнуть. Тело не может замерзнуть сильнее, чем израненная душа. В их доме почти не разговаривали. Они молча завтракали, молча готовили вместе обед, молча ужинали и расходились по своим комнатам. Этим женщинам было нужно молчание. Они заслужили его после всего того горя, которое они пережили. Суна часто думала об отце. Раньше она мечтала и представляла себе, что будет, если он исчезнет. Перестанет избивать ее, оскорблять, унижать. Жить, не чувствуя постоянного страха перед отцом… О, это был предел ее мечтаний. Но почему же тогда сейчас она не чувствовала себя счастливой? Отец ушел, оставив за собой в ее душе пустоту. Как будто из нее выбили все чувства. Увидев маленький белый цветочек под своими ногами, Суна остановилась и огляделась. Единственный, который еще не отцвел окончательно. Опустившись на корточки, она смотрела на этот цветок завороженно. Он был таким красивым и нежным. Беззащитным посреди этого сада, которого одолевала осень. Холод высасывал жизнь из цветов до тех пор, пока их совсем не оставалось. Она спрашивала себя: «Отцветут ли все цветы внутри меня точно также? Стоит ли мне спасать их? Или нужно просто переждать зиму? Но где гарантия того, что внутри меня весна придет по расписанию?» Суна старалась быть сильной и стойкой. Противостоять отцу и жизненным напастям, защищать свою сестру. Но только она знала, что на самом деле внутри нее был нежный и беззащитный цветочек, который сберечь не удалось. Сколько таких же несчастных женщин как она? Беззащитных женщин, которые с детства подвергаются домашнему насилию. Почему никто не защищает их? В ее голове невольно всплыл образ Кайи. Она улыбнулась одними лишь уголками губ. Девушка вспомнила, как он не дал отцу избить ее. Как он закрыл ее собой в палате господина Халиса и увел оттуда. Как на их свадьбе подставил свое плечо, не давая ей упасть. Он защищал ее. И Суна с неудовольствием отметила, что за эти две недели ее мысли раз за разом возвращались к нему. «Как перестать думать о тебе, Кайя?»

***

Breakfast With Lou — Jesse Jo Stark Неделей позже Сейран и Суна занялись обустройством их домашней библиотеки. Гюльгюн настояла на этом. Им всем была нужна какая-то деятельность, какое-то занятие. Чтение книг всегда хороший выбор. Тетя Хаттуч, видя как впервые за долгое время глаза Сейран загорелись интересом, охотно поддержала эту идею. В течение нескольких дней женщины выбирали книги, а сегодня им наконец-то их доставили. Библиотеку решили сделать из зала на втором этаже. Там как раз находилось два больших и свободных шкафа. Суна и Сейран протирали пыль в их будущей библиотеке, иногда друг другу улыбаясь. Мама Гюльгюн была права. Деятельность отлично помогает отвлечься. Девушкам даже показалось, что тучи над их домом перестали казаться такими тяжелыми и непроглядными. — Память о счастливых моментах — это жестоко, — вдруг сказала Сейран. — Да, — согласилась Суна. — Плохие воспоминания оставляют после себя боль, но одновременно и чувство облегчения. Ведь это все закончилось. Счастливые же моменты выжигаются на сердце и очень долго отзываются болью, когда остаются в прошлом. — Я много думала последние дни, — тихо сказала Сейран. — Если посмотреть на нашу ситуацию сейчас, то можно заметить, что у нас есть все шансы быть очень счастливыми. Суна тепло улыбнулась, смотря на свою младшую сестру. Видя как она медленно, но верно восстанавливается после тяжелой истории с Корханами, на ее сердце становилось спокойнее. — Ставить любовь на алтарь всего — это ошибка, — сказала Суна. — Не слышит тебя отец, — посмеиваясь ответила Сейран. Их разговор был прерван водителем. Хакан, улыбчивый молодой человек со смешливыми глазами, вошел в зал, неся охапку книг. Он нашел общий язык с домашними и иногда помогал им с делами по дому. — Спасибо, — улыбнулась Суна. — Госпожа Гюльгюн просила передать, чтобы вы скоро спускались на кухню, — сказал он. — Да, хорошо, Хакан, — ответила Сейран, с удовольствием рассматривая принесенные книги. Видя, как девушка увлеченно листает страницы романа, парень задержал свой взгляд на ней. Незаметно для него самого, его губы расплылись в улыбке. — Хакан, ты тогда принеси все оставшиеся книги, — красноречиво кашлянула Суна. — А мы с Сейран спустимся на кухню чай пить. На улице уже второй день шел проливной дождь и в доме было прохладно. Поэтому, кутаясь в вязанные кофты, его жительницы каждый вечер собирались пить чай и разговаривать о пустяках, которые согревали их сердца. Этим вечером атмосфера в доме была особенно хорошей. За эти недели к ним постепенно приходило смирение, а значит души обретали свой покой. Они все еще испытывали боль, но были достаточно открыты друг с другом, чтобы облегчить свои страдания. — Девочки, — сказала тетя Хаттуч улыбаясь. — Хочу сказать вам одно. Суна и Сейран удивленно переглянулась. Такую тетю они еще не видели. За эти три недели ее сердце словно оттаяло. — Не стоит бороться за любовь. Боритесь за себя.

***

Притон — Скриптонит Держа пустую бутылку рома в руках, он шел, сильно качаясь. Его глаза застилала пьяная пелена. Беспомощно озираясь по сторонам, Ферит пытался понять, как далеко он ушел от клуба. В какой-то момент ему стало невыносимо находится в обществе других людей. Девушек. Все стали ему просто омерзительны. Его передергивало, когда его касался кто-то. Единственный человек, чьих прикосновений он жаждал — это Сейран. Но теперь он мог это видеть только в своих самых смелых и сладких мечтах. О, он проклинал этот город, куда отправил его дедушка. Днем работал, вечером до беспамятства напивался. И так продолжалось уже три недели. Как и всегда, Ферит просто не мог вынести боль. Ему стало тошно от себя. Жалкий слабак… Он опустился на самое дно. И он был в этом виноват. Подняв глаза, Ферит увидел часовую башню. Высокая, красивая, окруженная четырьмя фонтанами. Парень болезненно скривился. Пусть горит синим пламенем весь этот чертов город. Пусть горит вся Турция. Он найдет Сейран.