Глава первая

***

      Саша Чацкая не любила выходные. Не любила оставаться в пыльной квартирке, будто бы заброшенной своими хозяевами. С тех пор, как мать практически перестала выходить из комнаты, Саша делала всю работу по дому. Безусловно, не ей жаловаться, ведь помогать матери по дому важно и нужно, однако совмещать с учёбой оказалось тяжелее, чем она думала. Просыпаться оказалось сложнее, а держать в мыслях тот факт, что в квартире слоняется призрак — ещё хуже. Саша прошла мимо зеркала, не заглядывая даже для того, чтобы оценить степень ужасности своего внешнего вида. Вместо этого она приоткрыла окно в своей комнате, позволяя дневному свету заполнить помещение.       Щурясь из-за яркого света, девушка потянулась, разминая затёкшие конечности. Саша зевнула, разглядывая детскую площадку, где вовсю горланили дети. Её взгляд зацепился за мелкую шпану, которая тусовалась на лавочках, и намереваясь плюнуть на них с высокой колокольни, девушка уже потянулась закрывать окно. Вдруг, ей кто-то кинул кусок льда в комнату, а Саша недовольно закряхтела, падая на колени.       — Са-а-ань! — кричал ей знакомый голос. Голос братца. Девушка вспыхнула, как спичка, но показывать своей ярости не стала. Она облокотилась на подоконник, слегка высунувшись из комнаты, и улыбнулась, приберегая ядовитые слова. — О, Санечка.       — Чё надо, чухня? Щас соседи выйдут и, смотри, по головке гладить точно не будут. — с высоты третьего этажа прикрикнула ему девушка, пытаясь разглядеть остальную толпу ребят. Чацкая приметила вчерашнего парнишку в ярко-синей курточке, более знакомых лиц она не увидела.       — Не куксись, блин. Водички вынеси, лень подниматься! — задорно крикнул Валера, улыбаясь во все зубы. Девушке аж поплохело на секунду, но она лишь кивнула, выходя на кухню.       Матушка так и не вышла из своей берлоги, именуемой спальней, поэтому Саша могла оставить уборку и на вечер. Чацкая взяла бутылочку с водой и, накинув куртку на пижамный костюм, девушка побежала вниз по лестнице в нелепых маминых сапожках. Мороз резко ударил по лицу, поэтому девушка слегка отпрянула, будто кто-то её собирался ударить. Брат подлетел, как молния, а Саша завела руку с водой себе за спину, выразительно поднимая брови.       — Чё, думал я просто так спущусь? — дразнящим тоном интересовалась Саша. Валера недовольно застонал, закатывая глаза. За его спиной кричали друзья парнишки, словно к ним кто-то приближался.       — Тебе сложно человеком побыть? Змея. — пробормотал парнишка, пытаясь забрать бутылку у сестры. Саша шустро толкнула Валеру к подъезду, а сама насмешливо ринулась вперёд.       — Помоги убраться дома, малой, по-братски! — сказала девушка, размахивая бутылкой с водой и звенящими ключами от квартиры. — Иначе спать будешь с пацанами на районе.       Валера недовольно хмыкнул, резко дёрнувшись в сторону. Парень вдруг взглянул сестре за плечо, а девушка упорно стояла, не желая терять возможность заключить потрясающую сделку. Вот только она и моргнуть не успела, как братишка побежал в сторону, чуть ли не сбивая её с ног. Саша обернулась, чтобы взглянуть на голдящую толпу ребят, к коим с такой неземной радостью рвался Валера. Странно, что её изнутри что-то разрывало, когда она видела счастливую улыбку брата. Страшно, что она не видела такой улыбки на его юном лице уже очень давно. Саша знала, что братец боялся отца и лишний раз не высовывался, но понимать это она отказывалась. Чацкая была самой настоящей папиной принцессой, которой уделялось всё время и силы отца.       Снова этот прищуренный и расслабленный взгляд поймала на себе Саша. От этого взгляда хотелось развернуться и бежать прочь, чтобы не навлечь на себя проблем. Хотелось взять глыбу потолще и кинуть в его лицо, чтобы эти чёртовы голубые глаза не смотрели с таким интересом. Вместо этого девушка лишь поджала губы, прищуриваясь в ответ, и вздёрнула подбородок. Ребята встречали своего старшего друга по району и, по банде, судя по всему. Саша недолго стояла на морозе и зашла обратно, оставив бутылку с водой на замёрзшей лавочке.       Проходя в глубь квартиры девушка вновь окунулась в океан печали и тоски, пропитавшей каждый кусочек штукатурки в этом помещении. Саша брезгливо отмахнулась от пыли, что прилипала к её, мокрым из-за тряпки, рукам. Уборка не была чем-то из разряда любимых занятий, отнюдь. Но скатываться вниз по наклонной она тоже не планировала, как матушка. Как бы сильно она не боготворила отца, той же участи для себя ей не хотелось бы. Саша Чацкая мечтает сбежать из Казани и зажить счастливой, студенческой жизнью где-нибудь в Москве или Ленинграде. Но единственное, что ждёт её в ближайшем будущем — это пыль, пыль и ещё раз пыль!

***

      Упорные часы уборки принесли свои плоды, и теперь Саша спокойно себе лежала в кровати, листая старенькие листочки дневника, исписанного кривым почерком. Детские мечты об аттракционах грели душу взрослой Саши. Взрослая Саша пинала брата каждый раз, когда тот называл её Санечкой. А вот маленькая Саня бы тихо радовалась, что у неё такое особенное и красивое имя. Малышка Саня была счастлива, когда на свет появился младший братик. Долистывая до самой последней страницы в дневнике, девушка тяжело вздохнула. Взгляд сосредоточился на одном лишь слове. Умер. Этого было достаточно, чтобы запихнуть её личный тайник глубоко под кровать. Чем дальше, тем лучше. Чтоб глаза не видели. Чтоб сердце не болело.       Чацкая не показывала свою боль матушке или брату, чтобы казаться сильной в их глазах. Ей хотелось доказать, что смерть самого любимого человека в её жизни не смогла подкосить стойкий дух девушки. Матушка верила, потому что сама рассыпалась на песчинки. А брату, казалось, было глубоко наплевать, ведь он почувствовал свободу в своих действиях. Вступил в банду, стал чаще пропадать на улице, уезжать из Казани. В глубине души Саша боялась до безумия. Боялась, что брат идёт точь в точь по кровавому следу на белоснежном снегу. По следу отца.       Время близилось к десяти, а брата не было даже на площадке, где обычно собиралась вся шпана. Одеваясь потеплее, девушка мимоходом заглянула в комнату матушки. Чацкая боялась сделать шаг за порог спальни, да и мать запрещала. Женщина хотела, чтобы всё осталось не тронутым. Саша посильнее натянула шапку на макушке, расбрасывая тёмные волосы по плечам, и накинула на себя курточку, да потеплее. Естественно, отцовскую дублёнку. Она грела не только тело, но и душу. Звякнув ключами напоследок, девушка вышла из подъезда, стараясь потише закрыть дверь, дабы не разбудить матушку.       Саша петляла по всему району на протяжении тридцати минут и страх пылал в крови всё сильнее с каждой секундой. Ей казалось, что тени вдруг оживут и нападут на неё толпой. Иногда она боялась, что попадётся в лапы к неугодным, и останется калекой на всю оставшуюся жизнь. Такое уже случилось, и не раз. Девушкам опасно бродить в такое время в одиночестве, но Саша хотела найти и забрать блудного брата домой. Желательно, в целости и сохранности. Чацкая выдохнула пар изо рта, подходя к остановке. Девушка остановилась, прислушиваясь к протяжному подвыванию ветра. Ей в глаза бросилась яркая листовка, приглашающая на дискотеку в ближайший ДК.       В конце концов, брата она нашла практически в самых закоулках района. Парни сидели на трубах, кто-то сверху приглядывал, сторожа обстановку на случай, если прибегут милицейские. Саша, порядком замёрзшая и уставшая, подошла к компании ребят. Ей не было страшно, что пацаны начнут исполнять. Скорее, она злилась, что брат сам по себе начинает исполнять. Девушка поглубже спрятала руки в карманах огромной куртки, вынимая половину лица из-под шарфа, чтобы поговорить. Вся компания была здесь, по крайней мере из тех, кого Саша видела ранее.       — Ты без сестрички никуда не ходишь что-ли, Хоккеист? — усмехнулся белобрысый мальчишка, явно младше Чацкой. Она изогнула брови в недовольстве, глядя на него, и тот сразу насупился.       — Домой давай, мать волнуется. — коротко сказала девушка, не желая тратить лишние силы на пререкания. Валера поднял на неё взгляд, полный раздражения, будто его прервали от безумно важных дел. Хотя он просто сидел и жрал картошку, измазавшись в саже. Саша ответила ему скептическим смешком.       — Саша, правильно? — поинтересовался вдруг чей-то низкий басистый голос. Чацкая обернулась в его сторону. «А, голубоглазый…», пронеслось у неё в мыслях.       — Правильно, — кивнула девушка. Валера начал потихоньку собираться и прощаться с друзьями, пока сестра играла в гляделки с их старшаком.       — Я Турбо, будем знакомы. — он поднялся с трубы, на которой восседал с пацанами, и только теперь Саша поняла, насколько он был высокий. Девушка задрала голову, чтобы смотреть точно в глаза парню, а не утыкаться куда-то в ключицы. Ухмылка не спадала с его лица, а Саша впервые за всю свою жизнь растерялась.       — Хорошо, приятно. — девушка неловко протянула руку вперёд, чтобы поздороваться. Она не знала, как это делают на улицах, но и произвести впечатление плохое не хотела. Парни, как один, захохотали от непосредственности девушки и наивности её действий. Турбо, хмыкнув, сдержал рвущийся смех наружу, но руку пожал.       — Ты за руку-то больше не здоровайся ни с кем из пацанов. Поймут ещё неправильно, отпиздят, чё потом делать будешь? — закартавил лысый парнишка. Девушка шустро отняла руку от Турбо, понимая, что держались они непозволительно долго.       — Найду и в речку скину, — угрюмо буркнула девушка, вызывая очередной шквал смешков. Закатив глаза, Саша отошла подальше от компании ребят, кое-как за шкирку схватив брата. — Вымахал, дебил, блин.       Валера начал отмахиваться от сестринской руки под глупые смешки друзей, на которые девушка старалась не обращать внимания. Щёки отчего-то горели огнём, а мысли зациклились на голубых глазах. Обернувшись, чтобы в последний раз взглянуть на него, девушка с удивлением столкнулась с взглядом этих самых голубых глаз. Поджимая губы, она быстро повернулась лицом к дороге, пряча непрошенную улыбку в шарф.       В воскресенье ничего особенного не происходило. Разве что, матушка решила уехать по делам в центр на весь день, а Валера пригласил домой парочку своих друзей. Тем самым Саша познакомилась с белобрысым мальчишкой, коего кличили Ералашем. Чацкой показалось, что мальчишка он милый и очень даже добрый, а поэтому в мыслях был ещё больший дисонанс. Что такие хорошие мальчики делают в банде? Весь день она лежала в своей кровати, не найдя силы доделать уроки, в мыслях о заманчивых голубых глазах Турбо. Самой от себя было противно, что какой-то придурок с района не может вылезти из головы. Заснула Саша под галдёж пацанов за стенкой. Приближался день дискача, на который хотела пойти Машка, а девушка была обязана пойти с ней чисто из принципов. Да, у девчонок тоже есть свои принципы и устойчивые понятия.

***

      Сидя в школьной столовой, девушка махала ложкой в сторону, не в силах удержаться от жестикуляции вовремя болтовни о чём-то не важном. Одноклассники не вызывали восторга у девушки, да и общалась она с ними исключительно из-за Машки, которая в них души не чаяла. Как только эти две вселенные сталкивались, земля в любой момент готова была схлопнуться от количества сарказма и яда, льющегося из уст Саши. Девушка раздражённо клацнула языком, бросая ложку в тарелку, когда одноклассник начал рассказывать о самых мерзких вещах на свете. Как только они оставили подруг в покое, на лицо Саши снова появилась расслабленная улыбка. Они спокойно общались, а до начала урока ещё было предостаточно времени. К ним за стол вдруг уселась местная шпана, которую Саша не знала, и окружила со всех сторон, не давая прохода. Толстый, чьего имени Чацкая не знала и знать не хотела, с гаденькой улыбочкой разглядывал девушек.       — Маш, погнали со мной на дискач? — его рука потянулась к ладони Маши, лежащей на столе. Чацкая среагировала моментально, схватив руку подруги и затаскивая ту под стол.       — К ровесницам иди, понял? — грозно сказала Саша, хмурясь. Шпана в ответ на её слова зашепталась, а толстый нахохлился, словно петух.       — Ты щас к своему папаше пойдёшь, а мы поможем, усекла? Куда лезешь, если не спрашивали, а? — совершенно по-быдлански спросил он, стукнув смачно по столику своими пухлыми руками. Маша моментально вскочила, но её за плечи ухватил прыщавый восьмиклассник и не позволил двинуться в сторону. Саша сидела на стуле, скрестив ногу на ногу, и приподняв подбородок. Она не боялась малышни. Папа учил никого не бояться. Конечно, она много чего боялась, однако этот случай явно пролетал мимо.       — Ты руки свои жирные к подружке моей не тяни, а то я их с мясом оторву, понял? — со злостью выплюнула слова девушка. На её плечо легла рука Маши, которая решила хоть как-то поддержать подругу за то, что та заступалась за неё.       — Слышь, ты ахуела? Пацаны, — толстый кивнул своим друзьям, которые тут же заломали руки Маше, отводя её к стене. Ребята во всей столовой всполошились, а кто-то побежал за дежурными. Толстяк поднялся из-за своего места и резко подскочил к Саше, которая вальяжно поднялась со стула. Девушка со всей дури пнула пацана, заломавшего её подругу, по яйцам. Маша сразу же спряталась за своей подругой и выглядело это поистине забавно, поскольку Чацкая была ниже на полголовы.       — Сань! Чё за кипишь, я не понял? — братец подлетел вместе, а следом за ним с криками бежали дежурные. Саша улыбнулась брату, выразительно вскидывая брови.       — Универсамовский? — уже начал толстяк, однако дежурные быстро разогнали его подстилок, после чего ушёл и он сам.       Валерка, пускай и был заносчивым гопарём, но с принципами. Чацкая всегда знала, что брат ни за что не поднимает руку на женщину, поскольку рос он в семье, где такое было запрещено под страхом смерти. К тому же, он очень мягкий и нежный младший братец, коим его видела только старшая сестра. Маша, вся в слезах и дрожащая от страха, сказала подруге, что отпросится домой. Валера закинул руку сестре на плечо, а другой схватил за щёки.       — Ай, блин, дебил, отвали! — шикнула на него девушка, ладонью вжимаясь в плечи парня. Он лишь злорадно усмехнулся, не собираясь отступать.       — Да чё дебил-то сразу? Ты мне вот чё лучше скажи… — заговорщицки начал он, когда ребята подошли к раздевалке. Грех не уйти с последнего урока, раз уж такие дела. — Чё, на Турбо запала, а?       Чацкая чуть не выронила шарф из рук, не понимая, когда братец успел так вырасти. Девушка нахмурилась, задумчиво прикусывая губы, пока поднимала шарф с пола. Глядя на усмехающегося братца Чацкая влепила ему шапкой по лицу.       — Нет, мне твои гопники нахуй не сдались! — хмыкнула девушка.       Они выбежали из здания школы, прикрикивая друг другу различного рода оскорбления. Валера предложил немного прогуляться, а заодно и познакомиться по-человечески с «Универсамом», чтобы Саша под раздачу не попала на улицах. От «Разъездовских» девушка как раз чуть не выхватила. Брату казалось отличной идеей представить сестру старшим, чтобы те могли защитить её, в случае чего. Например, после сегодняшнего инцидента толстый вряд ли отстанет от девушки.       Чацкие снова пришли к трубам, и на высокой из них девушка заметила яркую макушку Ералаша. Парнишка ловко спрыгнул вниз, здороваясь с Валерой, пока Саша стояла в сторонке. Девушка до сих пор не была рада роду деятельности брата, однако ничего не поделать, поскольку он уже в этом болоте и останется там до самого конца. Оставалось надеятся, что он не падёт смертью скорейших. Мрачные мысли заполонили разум девушки, однако стоило лишь поднять взор на компанию ребят, и они куда-то подевались.       Зима как-то по-братски приобнял Валеру за плечи, рывком снимая с того шапку, и лохмача волосы Чацкого. Саша протяжно вздохнула, выпуская клубок пара. Она не курила и не могла переносить запах никотина подле себя, но наткнувшись на Турбо, выдыхавшего сигаретный дым из своих губ, девушка вдруг почувствовала острую надобность в сие детствии. Ребята поманили девушку к себе и она села на прохладную трубу, кое-как залезая в силу своего неудобного роста.       — Маратик сказал, что сегодня замес был в школе. — подал голос Турбо, мельком кинув взгляд на девушку.       — Да, бля, уёбки из «Разъёзда» на сеструху мою начали бычить, — начал Валера, а Саша кинула в его сторону гневный взгляд. Парень заметно остепенился, прочистив горло. Зима посмеялся, по-доброму хлопнув его по макушке. — Не обессудьте, пацаны, но я за сестрёнку боюсь. Вдруг, меня рядом не будет, а этим только повод дай.       — Чё нам её теперь до дома провожать? — недовольно высказался какой-то парнишка, а на него шикнул Турбо, припечатывая взглядом на место.       — Не надо меня провожать никуда и никогда, — сказала девушка, явно понимая, к чему всё может прийти. А лишних проблем ей и так не хватало в жизни. — Я, это, сама… Только сделайте так, чтобы эти ваши как их там… Раз…«Разъездовские», вот, меня не трогали.       — Поговорим завтра. Семью мы братскую не трогаем, — гордо ответил Турбо.       Согласно кивая, девушка чуть было не откинулась назад, где был лишь сплошной снег, да куски арматуры. Братец вовремя оказался рядом, поддерживая Сашу за спину. Они просидели так до тех пор, пока не пошёл снег и Саша начала откровенно замерзать. Посиделки со «скорлупой», как оповестил Зима, оказались намного приятнее, чем ожидала Чацкая. Ребята оказались простыми школьниками со своими тараканами в голове и принципами.       Девушка прощалась с Ералашем в обнимку, поскольку парнишка частенько появлялся на пороге их квартиры, а с бабушкой юноши их родители в своё время были в хороших отношениях. Остальных она проводила взглядом и кивнула ради приличия. Задержав взгляд на Турбо, чья нелепая шапка съехала чуть вниз, Саша не сдержала усмешку. Парень вопросительно выгнул бровь, сбрасывая сигарету в снег. Они с Валерой уже собирались уходить, но какой-то пацанёнок с высоты труб начал орать что-то про ментов и все, как с цепи сорвались.       Валера не успел среагировать, однако его за шкирку утащил Зима. Девушка застыла в потрясении от такой слаженности, ведь на поляне ребят уже никого не осталось. Милицейские мигалки мельтешили где-то рядом, а их разъярённый вой доносился совсем близко. От непонимания Саша чуть было не грохнулась в снег, но её за плечи подхватили чьи-то крепкие руки. Убегая прочь от милиции за руку с Турбо, девушка совершенно растерялась. Она практически задыхалась от того, что морозный воздух проникал в лёгкие, обжигая горло, когда парень вдруг остановился, приоткрывая дверцу в незнакомый подъезд.       Чацкая зашла внутрь, спотыкаясь об порог, и прислонилась спиной к грязной стене. Девушка прикрыла глаза, позволяя себе отдышаться после полученной дозы адреналина. А Турбо закурил, выдыхая едкий дым в лицо Саши, из-за чего та закашлялась только пуще, махая перед собой ладонью. Хмурясь, она подняла взгляд на парня, встречаясь с его… Серо-голубыми глазами, кои потемнели в тусклом свете подъездной лампочки.       — Җаным, сәлам, — выдохнул парень, играя бровями. Саша закатила глаза, отодвигаясь поближе к железной двери.       — Я, сәлам, матур малай. — дерзко улыбнулась девушка, не собираясь смущаться из-за его слов, хотя очень хотелось. Такое обращение было чем-то особенным, по крайней мере, для неё.       Турбо хмыкнул, улыбаясь во все зубы, а Саша была готова придушить его за эту лыбу. Девушка поднесла руку к груди, отчётливо слыша, как сердце подтанцовывает чечётку, готовое сорваться и кинуться в пятки. Она никогда не верила в любовь с первого взгляда, несмотря на истории родителей об их чудном юношестве. Как она могла себя контролировать, если организм выдавал её с потрохами? Чацкая отругала себя за наивность и глупость в мыслях, прислушиваясь к наружним звукам. Турбо выкурил свою сигарету и подошёл ближе, неся за собой отчётливый запах тяжёлого табака.       — Блин, Валера, наверное, домой уже побежал… — пробормотала девушка, прикусывая губу от волнения. Что ж, побег от органов правопорядка у неё состоялся впервые.       — Не ссы, малая, я провожу. — кивнул парень в сторону двери и открыл её, ожидая, пока девушка выйдет на улицу.       Непрошенное «в этом и проблема» так и вертелось на языке, однако говорить такое тому, кто спас твою задницу от проблем было, как минимум, некрасиво. Девушка вышла вперёд, разглядывая темноту улиц, освящённую одним единственным фонариком. Вдалеке замигала лампочка в ещё одном, постепенно потухая. Хмыкнув, Саша неодобрительно покачала головой, пытаясь понять, куда они прибежали.       Как оказалось, они находились довольно близко к её дому, а из «своего» района и вовсе не выходили. Девушка спрятала руки, вновь начинающие мёрзнуть, в карманы. Турбо семенил рядышком, молча вглядываясь в впереди лежавшую дорогу. Его взгляд был расслаблен, однако Чацкая отчётливо ощущала царившее в воздухе напряжение. Ей хотелось спросить, узнать, полюбопытствовать о мыслях парня, однако девушка не решалась на это до самого конца. Неловко останавливаясь у дверей своего подъезда, Саша шмыгнула и снова посмотрела на Турбо. Тот будто не отводил от неё взгляда.       — Чё встала? До дверей проведу, а то некрасиво получится. Вдруг, кто ждёт тебя там. — нарушил он минутное молчание.       Чацкая встрепетнулась, но внутрь зашла. Наконец, чувствуя тепло родного подъезда, в доме которого провела всю свою сознательную жизнь, она вытащила руку с ключами из кармана. Их шаги по ступенькам отдавались глухим эхо, доносившемся до верхних этажей. Подойдя к своей двери, девушка прислушалась, облокотившись к ней щекой. Турбо на это лишь громко усмехнулся. Из квартиры доносился громкий всплеск волнительных эмоций матери, а также буйное недовольство брата. Облегчённо вздыхая, Саша обернулась к парню, поджимая губы.             — На месте братан твой? — на его вопрос девушка кивнула. — Слушай, я спросить хотел... — парень неловко почесал свой затылок, что позволило Чацкой разглядеть его кудряшки под шапкой. — Пошли со мной, бля, я имею в виду с нами, на дискач?       — Какой романтик, я валяюсь. — Саша улыбнулась, прищуривая глаза. Турбо смущённо клацнул языком, пряча кашель в кулак.       — Чё, да или нет? Говори быстрее, давай, а то тебя там потеряли походу. — нетерпеливо сказал парень, спускаясь вниз по лестнице.       — Да! — девушка вскрикнула, когда тот оказался в пролёте второго этажа, и быстро пришла в себя. Она изобразила сдержанность во всей своей красе. — Зайдёшь, или мне с Лерчиком приходить?      — Я же не лох, чтоб свою девку с кем-то другим отпускать. Зайду, конечно. — напоследок сказал парень, задерживаясь на этаже.       — Не твоя девка ещё! Заслужить надо, понял? — крикнула девушка, наверняка поднимая соседей на уши.       Перед тем как захлопнуть дверь она услышала его смех; сладкий, словно мёд, стекающий по пальцам. От проведённой метафоры закружилась голова, а уши немедленно покраснели. Сразу на пороге за её плечи схватился Валера, взволнованно осматривая девушку на наличие каких-либо следов побоя. Не найдя ничего подозрительного, он позволил старшей сестре, наконец-таки, снять куртку и пройти на кухню.       Удивляясь приподнятому настроению Саши, братец не отставал от неё ни на секунду, а мать смерила их обоих гневным взглядом. Матушка ещё целых двадцать минут вела лекцию о том, как же сильно её дети заставили поволноваться, приходя домой растрёпанные, да в таком часу. Женщина очень долго упиралась от извинений, не желая никого слушать, но хорошее настроение Саши от этого никуда не подевалось.       Валера разогрел чайник, а матушка заботливо поставила на стол три кружки с заваркой внутри. Саша несколько дней не видела мать в относительно стабильном состоянии и сейчас, когда она, наконец, позволяла себе улыбаться, счастью Чацких не было предела. Брат с сестрой таинственно переглянулись, пряча взгляд в кружке с чаем.