Глава вторая

      Саша Чацкая целый день ходила с приподнятым настроением и даже не огрызалась на брата. Почти не огрызалась, но это не важно. В школе всё было относительно нормально, и «разъездовская» шпана теперь не лезла к Саше с Машей. Подруги сидели в классе, на последнем уроке, и слушали бубнёж учителя о том, до чего же смешно совпали их имена. Дело в том, что девушки не сразу подружились, а целый год в начальной школе постоянно ругались из-за пустяков. Ну, а дальше случилась неприятная ситуация с дворовыми мальчишками, а Саша подоспела вовремя к однокласснице, чтобы защитить. С тех пор Маша не отлипала от своей, на данный момент, лучшей подруги. Их не разлучит ничто, так считали девушки. Они были предназначены друг другу с самого рождения.       Подруги любили собираться в чьей-нибудь квартире на ночёвки и гадать на игральных картах. Им нравилось разговаривать о книжках, пускай Маша интересовалась совершенно другими вещами, но пресловутые романы и любовь к ним она разделяла с Сашей. Пока шёл урок Чацкая с нежностью разглядывала подругу, поскольку урок географии её совершенно не интересовал. В голове каждый раз прокручивались сутки и часы, проведённые вместе. Сотни пролитых слёз за несколько лет из-за глупых ухажёров, коих у Машки было целые толпы, а она всегда выбирала мудаков. В тот самый день, когда умер отец, Саша ночевала у подруги. Ничего не предвещало беды, ведь в тот вечер они мирно попивали чаёк на еле освещённой кухне.       Матушка Саши удивила подружек, оказавшись у порога Машкиной квартиры в столь поздний час. Запыхавшаяся, в слезах и разводах от туши, она стояла и стеклянным взглядом таращилась мимо девушек. Будто, потеряв весь смысл жизни. В ту секунду Саша забыла, как дышать, но Маша оказалась рядом и помогла Чацким дойти хотя бы до гостиной. Она подала к столу ромашковый чай, пока её подруга тряслась, словно от холода, глядя непонимающим взором на мать. Маша была рядом, обнимала, позволяла выплакаться в плечо, вытирала слёзы с покрасневших, от обильного нытья, щёк.       — Саш? Алё, я с кем разговариваю? — щёлкнула перед носом девушки Маша, когда урок подошёл к концу. Чацкая удивлённо моргнула, понимая, что задумалась. — На дискач, значит, с бандитом пойдёшь?       — Ой, не бандит он уж совсем, чё ты начинаешь… — пробурчала Саша, собирая тетрадки с книжкой в портфель. Подруга лишь загадочно усмехнулась, игриво приподнимая брови.       — Ну-ну, а друзья у него красавчики? — Маша ласково пихнула девушку в бок своим телом на выходе из кабинета. Чацкая закатила глаза, пытаясь догнать улетевшую в раздевалку подругу.       — Чтоб потом у меня на плече плакать из-за дураков всяких, нет уж, извольте! — крикнула Чацкая, нагоняя смеющуюся подругу.       — А чё, ты что ли теперь плакаться будешь мне из-за дурака? — напялив на себя гламурную шапку, выпалила подруга, заставляя Сашу вспыхнуть от возмущения.       — Да я! Да никогда! Да чтобы я? Не смеши меня, я тебя умоляю. Забудет обо мне, как о мимолётном сне, я тебе клянусь. У таких, как он разборки и пацаны на первом месте, мне в его сердце места нет. — буркнула девушка, облачаясь в верхнюю одежду и прячась так, чтобы потеплее.       — А вдруг ты у него первая настоящая любовь? — мечтательно вздохнула девушка, прижимая ладонь ко лбу уже на улице.       Чацкая смущённо закатила глаза, стукнув подругу по макушке, да посильнее. Что-то, а разговоры о любви всегда вызывали у Саши тонну неловкости да смущения. Она прочла огромное количество книжек, кои, к сожалению, остались на даче в Москве, но привыкнуть к тому, что в неё был кто-то влюблён… Саша не могла. Сегодня как раз за ней должен был зайти Турбо на дискотеку, куда собирался и её братишка. Девушка не могла даже представить в голове, что Валерка начнёт встречаться с девчонками. Если уже не начал. От одной лишь мысли, что тот, кого ты растила с пелёнок, так быстро растёт, хотелось вырвать.       Девушки разошлись на перекрёстке; Маша удалилась в противоположную сторону от территории «Универсама», а Саша прямиком к ней. Чацкая еле переставляла ноги в залежах блестящего снега, что выпал совсем недавно. Ей не нравилась зима, исключительно из-за трудности передвижениям. Она уставала очень быстро, а в силу своего небольшого роста ей ещё и приходилось бежать за друзьями, пока те шли своим спокойным шагом. Сплошные неудобства, в общем. С трудом отпирая тяжёлую, промёрзшую дверь подъезда, девушка с кряхтением юркнула внутрь. Стаскивая по пути шапку, Саша угрюмо бормотала себе что-то под нос. Нужно успеть сделать уроки, собраться, накраситься и унять тремор в руках.       Она очень часто ругала брата за связи с подростковой группировкой, однако сама связалась с голубоглазым чертилой, от которого трепетало сердце неизвестно почему. Чацкая повелась на его красивые глазки, хотя должно быть явно наоборот. С порога её никто не встретил, и Саша раздражительно скинула куртку на тумбочку. Мимоходом заглядывая в комнату матери, девушка обнаружила, что её не было на месте. А если женщины нет в комнате, значит она уехала на кладбище. Чацкая устало потянулась, едва успевая переодеться в своей комнате. Во всей квартире раздался громыхающий звон советского звоночка, и Саша моментально подскочила к двери.       — Ну, чё? — улыбалась во все тридцать два ей с порога Машка с пакетом вещей в руках. Саша шутливо закатила глаза, оставляя дверь открытой, а подругу на пороге. — Когда ты уже будешь меня встречать с конфетками и шампанским?       — Никогда! — крикнула Чацкая откуда-то из кухни.       Через пару минут из квартиры улетела та гнетущая атмосфера неспокойствия, ведь Маша своим громким звучным голосом и улыбкой могла растопить даже самый крепкий лёд. Они чаёвничали, позволяя себе забыться в последних сплетнях района и не думать об уроках. Завтра, в конце концов, воскресенье. Машка рассказала о том, какие страсти царят в безбашенном кругу авторитетов «Универсамовских», мол с какими-то взрослыми проститутками мутят, да наркотой балуются. Саша поражалась осведомлённости своей лучшей подруги уже в который раз. Когда стрелка на часах перебралась за четвёртый час, Маша подскочила со стула и впопыхах убежала в комнату подруги, не забыв ухватить пакеты.       Чацкая помыла посуду и только после этого лениво побрела к себе в комнату. От привычного порядка и расстановки вещей ничего не осталось, поскольку там прошёл ураган Мария. Саша скептическим взглядом обвела разбросанные на ковру вещи, заметив туфли на каблуке где-то на подоконнике с книгами. Маша вытряхивала шкаф, стараясь подыскать что-то подходящее к дискотеке.       — Са-а-аш! — пронзительно крикнул ей братец с порога, громко хлопнув дверью. Послышалось несколько полушепчущихся голосов в коридоре, а Саша напряглась. — Дома нет никого, пацаны, разувайтесь.       Саша с выразительным недовольством выгнула брови, переглянувшись со своей подружкой, которая прыснула в кулак. Девушка скрестила руки на груди, медленно выходя из комнаты. В коридоре из своей обуви повыскакивали ещё двое парней, да Ералаш, а Валера подсказывал им куда что прятать. Саша встала у него за спиной, а братец и вовсе ничего не замечал, когда его друзья уже умудрились встать по струнке.       — Пацаны, вы чё? Бабайку увидели? — усмехнулся Валера, за что получил тычок в плечо от Ералаша.       — Ой, здравствуйте, Александра! — учтиво поздоровался какой-то пацан, а следом то же самое сделали и остальные. Лишь Валера стоял спиной к сестре, понимая, что ему влетит.       — Чего такое, Лерчик? — чуть ли не промурлыкала девушка. Она поймала брата на промахе, а тот будет убираться за ошибку всю неделю. — Обосрался, да?       Младшенький утомлённо выдохнул, прикрывая глаза с особой тяжестью. Валера медленно обернулся, глядя на сестру с высоты своего роста виноватыми глазками. А Саше только радостнее с каждой секундой становится.       — Топчитесь, делайте чё хотите! Братишка уберётся сегодня, и завтра, а ещё послезавтра! — радостно воскликнула девушка, хлопнув друзей брата по плечам.       Она оставила пацанов хозяйничать на кухне, а сама пришла к себе в комнату, подпирая дверь стулом, чисто на всякий случай. Маша уже вовсю разошлась, однако на кровати аккуратно лежал комплект одежды для сегодняшней тусовки. Подруга решила, что зимой будет отличным вариантом пойти на дискотеку в лёгком платьице с джинсовкой поверх, а Саша на это лишь закатила глаза, понимая, что выбора у неё особо нет. Девушка подошла к кровати, плюхаясь посреди вещей на мягкий матрас. Маша с готовностью взяла в руки косметичку, напичканную самой разной косметикой до краёв, и начала подходить к подруге.       — Маш, нет. — угрожающе произнесла Чацкая, вскинув руку вперёд.       — Саш, да. — в ответ улыбнулась подруга, игнорируя попытки протеста. — Хочешь своего Турбо охмурить, так я помогу!       — Да не хочу я никого охмурять, блин! Отстань, я и так красавица! — воскликнула девушка, пряча лицо в подушке.       После шуточной перепалки, вовремя которой Машка чуть не отдавила руку Чацкой, девушки подуспокоились. Валера с друзьями до сих пор дурачились на кухне и, кажется, убираться он позже будет очень долго. Во всяком случае подруги уже принялись переодеваться, поскольку времени оставалось ничтожно мало, а Маше ещё нужно накраситься. Саша была без понятия, для кого она так вырядилась и девушка надеялась, что это не бандит. Одной дурочки им в компании хватает.       Приведя свой внешний вид в порядок, девушки стали придирчиво разглядывать друг друга. Саша с недовольством щипала бока на талии, которые успела откормить за последние две недели. Девушка вздохнула, прижимая к сердцу поддрагивающие ладошки. Глядя на себя в зеркало со стороны, она не видела кого-то особенного. Она не была уверена, что Турбо и дальше будет за ней ухаживать. А от осознания, что она снова может быть покинута кем-то, просто хотелось рвать волосы в клочья. Чацкая вздрогнула, когда по всей квартире разнеслась протяжная трель. Маша тут же ухмыльнулась, подталкивая девушку прочь из комнаты. Валера уже прибежал в коридор, совершенно по-ребячески хихикая. Он склонился так, будто являлся дворецким Саши, приглашая её к двери.       — Дебил, бля, ушёл отсюда! — шикнула на него Чацкая, хлопнув брата по макушке. Тот фыркнул что-то неразборчивое и ушёл на кухню, громко хлопнув дверью.       Девушка шустро поднялась на носочки, дабы взглянуть в глазок. Там стоял Турбо, собственной персоной, а Саша взлохматила волосы, пытаясь привести их в порядок. По итогу сделала хуже и открыла парню дверь в суматохе. Она встретила его нервной улыбкой, желая выглядеть также, как и обычно.       — Җаным, сәлам, — хмыкнул парень, усмехнувшись одним лишь уголком губ. Саша сдержала улыбку, поджимая губы.       — Я, сәлам, матур малай. — ответила ему Чацкая. Турбо оглядел девушку от макушки до щиколоток, а ей хотелось упасть куда-нибудь и не вставать. Желательно, вечность.       Девушка заметила, что Турбо пришёл в своём классическом спортивном костюме. А Сашка ещё прихорашиваться хотела. С лёгкой усмешкой на губах девушка крикнула подруге, что уходит. Машка решила прийти немного позже, чтобы дождаться своего кавалера, а Валерка с друзьями должен порешать какие-то дела перед дискотекой. Все безумно заняты. Девушка поскорее напялила пуховик, закупориваясь во всевозможные шарф да шапку, пока молодой человек, с явно приподнятым настроением, ждал на пороге.       Выхватив ключи с тумбочки, Саша вылетела из квартиры и закрыла дверь, глядя на Турбо в ожидании. Парень медлить не стал, он учтиво протянул ей руку, а Чацкая сжала его массивную ладонь своей миниатюрной. Спускались по лестнице они, посмеиваясь с самых нелепых шуток парня. Девушка не могла скрыть тремор в руках, а покрасневшие уши предусмотрительно спрятались за шапкой-ушанкой. Выходя на улицу, Саша поёжилась от внезапного холода, пронзившего её лицо тяжёлым ветром. Ноги с самой проезжей части умудрялись застрять в сугробах, кои не расчистили дворники. Турбо наблюдал за этим, периодически посмеиваясь над девушкой. Правильно, ведь у него с этим проблем не было.       Парень в какой-то момент отпустил руку Чацкой, которая за долю секунды успела расстроиться и собраться в мыслях. Турбо поймал такси на проезжей части, совершенно по-джентльменски позволяя девушке сесть в машину первой. Пускай они молчали всю дорогу, но теплившаяся ладонь парня на её бедре всё же о чём-то говорила. Сердце девушки трепещало от восторга, а разум верещал выпрыгнуть из такси и бежать домой, закрывший на сотню замков. В глубине души ей тоже хотелось побыть любимой немного. Девушка никогда не ощущала той самой подростковой любви, о которой судачили все, кому не лень, поэтому сейчас её счастью не было предела. Саша себя корила за лицемерие; из-за того, что она ругала брата за связи с группировками, девушка совершенно упустила тот момент, когда сама по уши влюбилась в члена точно такой же банды.       Она не была глупой и понимала, что ради какой-то девчонки Турбо не бросит своих друзей на произвол судьбы решать проблемы улиц в одиночку. Глядя на проезжающие мимо машины, пока они сами мчались на такси к дому культуры, Чацкая глубоко задумалась и каким-то образом закопала себя в яму самокопания. Она была девчонкой с характером и об этом твердили все, кто достаточно хорошо знаком с ней. Она язвительная и саркастичная, вовсе не покладистая или нежная. Саша предпочитала прятать свою романтичную натуру за толстым слоем яда и агрессии, и мало кто знал её первую сторону. Та же Маша познакомилась с этой её чертой лишь спустя продолжительные годы общения и выстраивания доверительных ступенек. Валера с матерью и вовсе могли позабыть о том, что их дочь может что-то чувствовать, ведь девушка закупорилась во льду и не проявлялась.       Турбо, заметивший унылое состояние девушки, с нежным трепетом сжал её пальцы своей ладонью. Парень склонил голову на бок, пытаясь вглядеться в её глаза. Саша подняла голову и впервые так близко смогла разглядеть его лицо. Его глаза оказались зелёного цвета, а Чацкая ошибочно думала всё это время, будто они голубые. Эта ошибка заставила её прыснуть в кулак. Его кудрявые волосы совсем уж растрепались и девушка почувствовала острую необходимость запустить в них свои пальцы. Турбо вопросительно выгнул бровь, но прежде чем что-то сказать, расплатился за поездку. Они приехали.       Не позволяя девушке выйти самой, парень шустро вышел из машины, чтобы галантно придержать дверь для Саши. Чацкая театрально изобразила из себя звезду Советского подиума, будто выходя на красную дорожку под ручку с актёром театра и кино. Её иллюзия разбилась с треском, как только нога девушки ступила в сугроб, где умудрилась застрять. Парень со смешком помог ей выбраться и они поскорее решили зайти внутрь здания дома культуры. Музыку было слышно уже с раздевалки, а чья-то драка и вовсе не смогла завладеть вниманием парочки.       — Когда в последний раз на дискаче отжигала? — поинтересовался парень, держа в руках её куртку, пока сама девушка пыталась развязать кокон из шарфа на шее.       — Блин, тысячу лет не была, честно! — с кряхтением ответила ему Саша, наконец-таки разобравшись с шарфиком.       — А с кавалерами чё? Не донимают? Если чё, ты скажи, я морду любому начищу. — его тон вдруг сменился, а лицо приняло серьёзный и взволнованный вид. Девушка не смогла сдержать глубокой радости в душе. Кроме отца, с ней ещё так никогда не обращались парни.       — А себе морду начистишь? — парировала Чацкая, проходя вперёд по лестнице. За своей спиной она услышала его смех, дающий по ушам знатно. Столь странная реакция на такие обыденные вещи у девушки тоже была впервые.       — Не обещаю, но, если что, у Зимы попросишь. — хмыкнул парень.       Музыка заорала громче, когда они оказались в центре событий и тусовки юности. Круги, образованные бандами, с геометрической точностью распределились на «свои», не позволяя чужим приблизиться ближе дозволенного. Девушка со скептицизмом оглядела собравшихся и приметила ближе к диджею компанию «Универсама», куда её повёл Турбо. Терпеливо ожидая, пока парень поздоровается со всеми по понятиям, Чацкая кивнула знакомой девчонке, что танцевала возле Марата. Как-то раз она помогала Айгуль с домашкой, а потом и занималась репетиторством с ней по просьбе её отца. Давно это было.       Чацкая не смогла сдержаться улыбку, когда Турбо принялся энергично кричать и танцевать под заводную музыку, повторяя простые движения за остальными в кругу. Зима на пару с Турбо орали громче всех, перекрикивая песню. Вернувшийся из армии старшак, о котором девушка мельком могла слышать рассказы от Лерчика или Машки, был в отличном настроении. Хотя Саша не думала, что после Афганистана люди приходят в норму так быстро.       В моменте девушка рассмеялась над поведением старших парней, держась за плечо Турбо, дабы не завалиться назад. Совершенно не чувствуя беспокойства, она отдалась моменту полностью. Заметив неподалёку лучшую подругу, Саша пританцовывая в своём лёгком платьице подошла к ней. Маша выглядела сногшибательно и, неудивительно, что в её сторону обратились взгляды многих парней. Гордо разглядывая подругу, Саша взяла её за руку и привела к кругу «Универсама», поскольку эти ребята были единственными, кому можно довериться на дискотеке.       Заводная песня постепенно стала перетекать в спокойную, что больше подходила на танец для влюблённых парочек. Стушевавшись, девушка сразу же увидела, как Машу на танец пригласил армейский старшак «Универсамовских», а остальные также быстро нашли себе пару. Турбо аккуратно взял её руки, которые позже оказались на плечах парня. Его же ладони покоились на талии девушки. С этого момента всё стало происходить, будто в замедленной съёмке. Его расслабленный прищур, опущенная голова в районе её лица и исходивший запах сигарет, всё в нём заставляло Сашу чуть ли не краснеть от смущения.       — Я Валера, если что. — прошептал он ей практически на ухо.       — Двух Валер я не потяну, — саркастично хмыкнула девушка, прижимаясь щекой к его ключицам, оголённым из-за не до конца застёгнутой спортивки.       — Я-то не в братья тебе намечаюсь, — парировал Турбо, медленно ведя её в танце.       — Я бы и не приняла тебя, как брата. — напоследок буркнула Саша, пряча лицо в его спортивке. Да, он пах крепким табаком и дешёвым одеколоном, но не становился менее привлекательным для девушки из-за этого.       Чацкая выдохнула, отстранившись, дабы ещё разок встретиться с ним взглядом. Парень смотрел на неё с такой нежностью, что девушка по-настоящему боялась раствориться под взором его чудных глаз. Турбо склонился к её лицу, а Саша прикрыла глаза на мгновение, казавшееся вечностью. Его грубые пальцы сжали талию девушки, а от этих действий что-то вспыхнуло внутри и горело ярким пламенем. Их прервали резким толчком в плечо.       В последний момент боковым зрением Саша умудрилась заметить начало предстоящей драки. Девушка отлетела к стене, куда её пристроил Турбо, чтобы она не попала под раздачу. Яркая вспышка диско-шара и она видит валяющегося Валеру, которого чуть ли не избивал кто-то из другой группировки. Машин испуганный крик донёсся откуда-то с выхода, и Чацкая увидела милицейских на лестнице. Девушка, не теряя ни секунды, подлетела в самую гущу драки. Она не могла оставить его здесь, не хотела. Боялась?       Собрав все свои силы в кулак, девушка как следует треснула незнакомца по лицу так, что он слетел от Турбо. Счёт шёл на секунды, если не меньше. Чацкая с трудом выхватила руку парня, помогая подняться с пола и вывести его подальше от танцпола. Маша скрылась на улице через чёрный выход, как успела заметить девушка. В голове лихорадочно вертелись мысли, не позволяя трезво оценить пути отступления. Взглянув куда-то в сторонку Саша поняла, что разборки ведутся с теми, кто находился в центре.       — Не лезь, слышишь?! — рявкнул Турбо, желая ринуться обратно в драку, чтобы вызволить своих младших. Девушка с мольбой в глазах кивнула к освободившейся двери.       — Тебя повяжут, и что будешь делать?! — крикнула в ответ Саша, утягивая его прочь. — Не геройствуй, все ваши уже сбежали. Разбираются с «Разъездовскими»!       Турбо окинул взглядом мессиво из школьников, огрёбших по полной программе и, грозно цыкнув, вырвался вперёд, забирая бразды правления в свои руки. Они шустро забрали верхнюю одежду из раздевалки и выбежали на улицу. В суматохе умудрились даже поймать такси и убедиться, что с Зимой и Адидасом всё хорошо. Прижимаясь к спинке переднего сидения в старенькой машине таксиста, девушка пыталась отдышаться. Сидевший рядом Турбо был готов рвать и метать, а это видно по его, сверкающим от гнева, глазам.       И всё же, это было чертовски страшно. Саша снова пришла к осознанию, что это не просто детский лепет, а серьёзные вещи, грозящие на нарушение закона и, в следствии, тюрьму. Паника, страх и тревога смешались в её голове. Саша потеряла над собой контроль, и задрожали её руки вместе с губами. Парень склонил голову к девушке, осторожно целуя её в лоб, покрывшийся холодной испариной. Турбо взял её лицо в свои тёплые, на удивление, ладони, заставляя Сашу поднять взгляд выше. Они встретились глазами. Её встревоженные тёмные глаза, блестящие от стресса и рвущихся наружу слёз. И его внимательные зелёные глаза, говорящие о многом сквозь пелену гнева и молчания.       — Не попади в тюрьму, — сглотнув, прохрипела девушка. Она привязалась слишком рано. Так нельзя. Но так нужно было сердцу. — Не умри.       Брови парня жалостливо изогнулись, и он притянул девушку к себе за затылок. Он не сказал ей ничего в ответ, однако в данную секунду девушке не требовалось никаких слов, чтобы унять возникший резко страх. Панический страх, предвещяющий и предостерегающий о чём-то невозвратном. Доехали хорошо и возле ближайшей телефонной будки пришлось дождаться, пока парень обзвонит старшаков. На всякий случай. Затем он проводил её до самой квартиры, причём, молча. Перед уходом он лишь убедился, что Саша скрылась за порогом своей квартиры, и только тогда ушёл.

***

      Мать снова заперлась в комнате. Чацкая дозвонилась до Машки, которая где-то умудрилась разузнать о произошедшем на дискотеке и, еле дыша, рассказывала обо всём до мельчайших подробностей. Было далеко за полночь, когда девушки попрощались, откладывая телефоны. Саша опустила взгляд на подол своего платья, которое помялось и растрепалось в некоторых местах. Тяжело вздыхая, девушка прикусила губы, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Пару минут дыхательных процедур помогли привести в относительный порядок состояние, поэтому Чацкая, не переодеваясь, заглянула в комнату матери.       Занавески, плотно прячущие окна; бутылка с вином, недопитая, стояла где-то на тумбе со стороны отцовского места возле кровати. Матушка лежала, глядя в потолок невидящим взглядом. Саше показалось на секунду, будто она умерла, однако хрип, который издала женщина помог вернуться в реальность. Чацкая вдруг нахмурилась, резко подскакивая к комнате брата. Его не было дома до сих пор, а она это не сразу заметила. Отличная старшая сестра, что уж там говорить. Мать было бесполезно расспрашивать, поэтому Саша начала обзванивать всех, кого знала из компании Лерчика.       За прошедшие два часа результатов не было от слова совсем. Саша сидела на полу, прижимая трубку телефона ко лбу. Провода спутались совсем рядом, однако это уже не важно. «Где Валера?», крутилось в мыслях девушки последние пару часов. Телефонная книжка с блокнотом, где были записаны все номера соседей и друзей, лежали рядом. Ей совершенно не хотелось обзванивать больницы и участки милиции, но нужно было к этому прийти, иначе блудного брата девушка так и не найдёт. Мать в слишком подвешенном состоянии, чтобы этим заниматься, она должна самостоятельно вытащить семью из пробитого дна.       С тяжёлым камнем на душе, она вздохнула. Саша подняла покрасневшие глаза к потолку, которая тускло освещала маленький коридорчик, и шмыгнула носом. Девушка отложила телефонную книжку и, в привычном манёвре, набрала по памяти номер районной больницы. Она смогла разузнать, где находился брат, лишь под утро. Мигом Саша собрала пожитки, да оделась потеплее, вылетая из дома. Она не предупредила мать, вовсе нет. Чацкая поставила цель, и она мчала к ней, словно спортивная машина к победе. Нужно убедиться, что с братом всё в порядке. В больнице лишь сказали приехать, а подробностей она не дождалась.       Саша не помнила, каким чудом ей удалось выловить такси в такую рань. Сидя в машине девушка сминала ладони в кулак, стараясь унять дрожь в пальцах и волнение. Сердце отчаянно билось, грозясь выбить всю спесь и отбить все рёбра. Чацкая была готова молиться всем существующим и несуществующим Богам в тот момент. Лишь тогда она осознала, насколько сильно любит своего глупого и непутёвого младшего братика. Перед глазами пролетели времена беззаботной юности, когда он только-только начал ходить и говорить. Его ямочки на щеках, когда он улыбался, всегда грели душу Саши. Девушка была готова отдать голову на рассечение, лишь бы увидеть его улыбку снова. Она не готова терять ещё одного близкого человека в своей жизни.       Чацкая вприпрыжку вышла из машины, едва не забывая отдать деньги таксисту, что начал было возмущаться. Подбегая к огромному и столь ненавистному зданию районной больницы, что больше походила на заброшенную территорию, девушка выпустила весь воздух из лёгких. Спотыкаясь и кое-как дотаскивая пакет с вещами до регистратуры, она заглянула в окошко. Медсестра встретила её осуждающим и недовольным взглядом.       — Чацкий Валерий у вас? Я звонила, мне сказали подъехать! — сбивчивым от бега голосом произнесла Саша. Женщина за стеклом окошка начала листать журнал, выискивая нужную палату.       — В реанимации, подождите несколько минут. Его должны будут перевести в палату попозже, — строгим тоном ответила медсестра. Сердце пропустило последний удар, падая прямо в пятки девушки. Глаза округлились, а взгляд сделался жалостливым.       — Как это в реанимации.? Нет, вы, наверное, путаете… — бессвязно пробормотала Саша, отходя от стойки регистратуры.       Женщина за окошком сочувственно кивнула ей в сторону скамеек рядом с кабинетами. Чацкая буквально упала на одну из них, а гнетущая атмосфера больницы придавила её с такой силой, что девушка была готова скулить. В попытках взять себя в руки она сжала виски дрожащими пальцами, прикрывая глаза. Снова вспышка, противный до тошноты запах медикаментов и капельницы. Морг. Саша шумно втянула носом воздух. Она не готова к этому во второй раз. Озарение того, что она вообще ни к чему не готова, резко ударило в голову. Спектакль окончен. Чувства вырывались наружу. Страх, сковываемый цепями, рвался из глубин.       Чацкая подняла голову в момент, когда к регистратуре подошла толпа отдалённо знакомых ребятишек. И только этот басистый голос она могла узнать из тысячи других. Турбо разговаривал с медсестрой, что снова принялась устало листать журнал прибывших пациентов. Кирилл заметил её первым, что удивительно. Судя по всему, Турбо был слишком занят, пытаясь понять, в порядке ли его младший товарищ по банде. Мальчишка как-то небрежно подошёл к девушке, понурив голову. Пару голов тут же обратились к ним, а Саша не нашла в себе силы, чтобы смотреть на них в упор, как делала обычно.       — Где «Хоккеист»? — тихо спросил мальчишка. Чацкая взглянула на него раздражённо, будто он и только он один был виноват в этом. Кирилл моментально замолчал, сжимая губы в тонкую линию.       — В реанимации, — просипела девушка. Зима, заметивший их, подошёл к скамейкам, пока шли разбирательства с Мишкой «Ералашем». Его бабушка грела в своих ладонях банку, судя по всему, с супчиком для внука.       — Кирилл сказал, что на них напали во дворе. А этот очухался в подъезде один, — оповестил Зима, шмыгая из-за продолжительного нахождения на холоде. Саша задрала голову, хмурясь. Что-то не сходилось в её мыслях. Она созванивалась со знакомым опером, но тот поведал совсем иную историю.       — Во дворе, да? — Чацкая поднялась медленно. В её действиях издалека чувствовалась угроза, и Зима напрягся, вглядываясь в лицо девушки. Турбо помог бабушке Ералаша присесть, пока они ждали их сопровождающего. Парень хотел поговорить с Сашей, но остался наблюдать рядом. Кирилл опустил взгляд в пол. На секунду Чацкая поймала этот страх и отпускать не собиралась. — А тому ли ты человеку в уши ссышь, Кирюш?       Пацаны, стоящие рядом, обратили взор на Кирилла, который был на грани всплеска бури эмоций. Он вздрогнул под тяжёлым взглядом Саши, которая подошла практически впритык.       — Честно говорю. Во дворе напали, а там темно же, ну и я очухался потом в подъезде, это… — договорить ему не позволил подошедший сопровождающий.       Чацкая проводила взглядом уходящего или, вернее сказать, убежавшего от правды Кирилла. Турбо, мимолётно хлопнув девушку по макушке в поддерживающем тоне, пошёл следом за своими ребятами. Девушка вновь опустилась на скамейку, кусая губы до крови. Ожидание плохо воздействовало на Сашу, которая была готова на стенку лезть через полчаса. Когда к ней подошла медсестра, позволяя пройти в палату, Чацкая подскочила и едва не упала из-за головокружения.       Глядя себе под ноги, девушка видела лишь желтовато-белую плитку больничного здания, от которой воротило. Саша заглянула в палату так, словно была непрошенной гостьей. Она потопталась секунды две на входе, не решаясь взглянуть в лицо своему страху, лежащему прямиком на койке. Взяв себя в руки, Саша прошла внутрь, принимая больничный халат у медсестры. Девушка старалась отводить взгляд и не смотреть на братишку, но поставив пакет на стул, ей пришлось это сделать.       — Лерчик… — совсем тихо прошептала Саша, расширив глаза.       Избитый Валера совсем не был похож на того милого мальчишку, за взрослением коего всю жизнь наблюдала Саша. Чацкая дрожащими руками прикоснулась к его холодному лицу, на котором и живого места не осталось. С трудом представляя, какой ужас ему пришлось тогда испытать, девушка осела на колени перед его койкой, не в силах отцепиться от младшего братишки. Закрытые глаза Валеры с его длинными ресничками даже не поддрагивали. Он дышал, но еле заметно. Коря себя за то, что столь расслабленно и беспечно веселилась на дискотеке, пока Лерчику было плохо, девушка прикусила губы, пискнув от разрывающей душу несправедливости.       Он не заслужил такого. Валера Чацкий всего лишь четырнадцатилетний пацан, не повидавший даже половину жизни. Кому такой чудесный человек мог перейти дорогу? Саша не понимала, почему и за что. Есть ли смысл называть ублюдков, до смерти запинывающих детей, людьми? Чацкая уверено отвечала самой себе на вопрос твёрдое «нет». Она задела бедром пакет с едой, который собирала впопыхах, и лишь нахмурила брови, отводя взор на медсестру. Женщина покорно стояла рядом, готовая в случае чего помочь родственнице потерпевшего.       Саша была готова просидеть всё оставшееся время возле брата на случай, если когда тот проснётся. Но медсестра банально не разрешила ей этого сделать. Чацкая никогда не кичилась авторитетом отца, но в данной ситуации возмущённо посылала работницу больницы, пытаясь добиться своего. Сашу, в буквальном смысле, выкинули из палаты за шиворот. Она осталась ни с чем. Да, её братик был жив, но в каком состоянии и что пережил. Одному лишь Богу известно. Девушка побрела по коридору больницы на улицу, ступая по знакомой дорожке к моргу, где столпились «Универсамовские».       Уже на подходе к этому мерзкому зданию, где собрались все самые отвратительные воспоминания, она вновь ощутила этот тошнотворный запах. И никакая зима не могла его перебить. Курящие старшаки стояли поодаль от насупившейся бабушки, которая дожидалась сотрудника милиции. Саша знала. Саша Чацкая всё знала. Она поправила сползающую набок куртку, хотя даже на это ей не хотелось тратить силы. Вся эта ситуация напрочь выбила её из привычного русла. Она не думала, что когда-нибудь вернётся сюда вновь.       — Что, как он? Ну? Не молчи же, — хныча подошёл к ней Кирилл, а Зима схватил пацана за куртку и оттащил от девушки подальше. Зима не дурак и знал, что может произойти, даже не понимая всей ситуации.       — А ты как думаешь? — издалека начала девушка. Турбо оказался рядом, желая взглянуть подруге в лицо, чтобы оценить ситуацию по-своему.       Кирилл молчал. Бабушку завели в здание морга, а она всё никак не могла оставить эту чёртову банку с супом. Саша сдержала горестную усмешку от отчаяния. Девушка клацнула языком, обходя мальчишку со спины. Тот напрягся.       — Саш? — Турбо опустил свою ладонь на плечо девушки. Она не обратила на него внимания. Злость горела огнём в её заледеневшем сердце.       — Чё, принципы у тебя там какие-то были, да? А, Кирюш? — мрачно хмыкнула Чацкая. — Говоришь, во дворе? Давай только пиздеть мне в лицо не надо, понял? Ты не смотри, что я девчонка. За брата мне въебать не сложно.       Крик пожилой женщины донёсся до самой улицы. Пацаны сжались и скорбно возвели глаза к небу. Саша увидела, что тяжелее всех этот крик сказался на Турбо. Парень был готов заплакать, но держался из последних сил, и Чацкая его в этом отлично понимала. Пускай Ералаш для неё был лишь закадычным другом младшего брата, но она его знала, видела и разговаривала. Она представляла, как смерть близкого друга подкосит шаткое состояние Лерчика, как только тот узнает.       Вышедший милиционер забрал в тёмное помещение морга одноклассника младшего Чацкого. Турбо попытался успокоить горюющую женщину, всхлипы которой доводили до ужаса. Пожилая старушка осталась совсем одна в своей боли.       — «Хади Такташ» напали на пацанов. И совсем не во дворе, — тем временем сказала Саша, привлекая к себе внимание Турбо и Зимы. Марат отвлёкся от бабушки Ералаша, остервенело метая взгляд к Кириллу.       Вышедший к ним Андрей лишь подтвердил эту информацию. Саша не слышала, о чём говорили парни дальше. Она смотрела на Кирилла, который вышел из этой стычки живым, а также не покалеченным. Девушка была уверена, что он самостоятельно нанёс себе рану на голове, дабы продолжить вешать всем лапшу на уши. Она протиснулась между Турбо и Андреем, затуманенным взглядом пытаясь уследить за эмоциями Кирилла. Девушка не хотела думать о том, что он такой же ребёнок, как и погибший Ералаш или пострадавший Лерчик. Сейчас всё, о чём она думала, так это о его бездействии.       Чацкая прикрыла глаза на секунду и выдохнула пар из лёгких, толстой струйкой растворившийся в темноте. До восхода солнца было далеко. Турбо с Зимой переглянулись, не думая, что девушка сделает что-то пацану. А Саша в голове лишь держала одну мысль: «Несправедливо». Собирая все капли сил, коих было немного из-за бессонной ночи и проеденных нервных клеток от предыдущих событий, девушка сжала руку в кулак, замахнувшись на мальчишку. Кирилл отшатнулся, когда удар пришёлся ему точно в лицо.       Турбо схватил девушку за плечи, оттаскивая от Кирилла, который держался за окровавленный нос двумя руками. Кто бы мог подумать, что такая хрупкая на вид девчонка могла бить так сильно? Возможно, дело в том, что её гнев был намного сильнее. Парень обхватил её, приобнимая так, чтобы спрятать девушку в своей куртке. Турбо прошептал какие-то слова, кои Саша не могла разобрать в столь взвинченном состоянии, пряму в макушку растрёпанных волос. Пацаны стушевались из-за перепалки, вставая на защиту своего товарища, но их вовремя остепенил грозный голос Зимы.       — Чтоб я тебя больше не видела рядом с Валерой, ты понял? — сказала девушка, метая молнии одним только взглядом. Мальчишка растерянно кивнул, понимая, что так просто он из разборки не выйдет.       Турбо аккуратно коснулся губами её макушки, проверяя, успокоилась ли девушка. Саша часто задышала и они вдвоём ушли прочь от здания морга, оставляя всё остальное позади себя. Парень со всей бережностью, которая у него только имелась, помог ей дойти до больницы. Они вместе решили просидеть до часов приёма пострадавшего и отогреться. Чацкая была безмерно благодарна этому человеку, несмотря на то, что он был в группировке. Он был в такой же опасности, как и все ребята. Саша никогда до этого не боялась. Но после смерти отца что-то в ней рухнуло. Пробежавшие мимо них врачи зашли в палату, где лежали пациенты с тяжёлыми травмами.       — Чацкого срочно в реанимационную!