Глава шестая.

      Именно этого исхода она и боялась. Младший братец практически не оставался в сознании за все те сутки, кои они с матушкой провели возле его койки. А если и просыпался, через пару-тройку минут засыпал снова. Саша уже отчаялась настолько, что вышла на улицу, дабы перевести дух. Она терпеть не могла больницы, и ей срочно нужно было отвлечься. Турбо просидел с Чацкими практически несколько часов, не отходя далеко от плеча Саши. Он старался не трогать девушку, поскольку видел, какие эмоции у неё вызывают прикосновения теперь. Чацкая уже не так остро реагировала, однако отголоски причинённой боли никогда не отступят. Девушка держалась камнем, желая доказать всему миру, что такие «пустяки» её не сломают. Но что делать, если сломанное однажды попытались сломить вновь? Саша старалась не думать.       Больше всего её беспокоил младший брат. Облокотившись на белоснежную стену больничного здания, девушка подняла взгляд к небу. Задумавшись, она вдруг попыталась вспомнить, когда могла нормально выспаться. Выдохнув, она поняла, что никогда не высыпалась, а в последние недели едва ли могла поспать дольше трёх часов. Медленно моргая, девушка попыталась прийти в чувство. Она совершенно перестала понимать, где реальность, а где вымысел. Врачи не ставили обнадёживающих прогнозов её брату, а ей всё также было страшно. При живом-то отце… Такого никогда не случилось бы.       Она бы провела ещё несколько минут на холоде, если бы не продрогла до самых костей. Войдя внутрь, до омерзения приевшегося здания, девушка случайно задела плечом юную медсестричку с красивыми кудрями, заплетёнными в ленивый хвостик. Саша взглянула на медсестру, а та лишь хлопнула девушку по макушке и убежала восвояси, не задерживаясь рядом. Чацкая хмыкнула, что-то бубня себе под нос, и дошла до нужной палаты. Матушка уснула, согнувшись на стуле, и устроив голову на постели брата. Лерчик лежал, ни живой, ни мёртвый.       Девушка вздохнула, ощущая, как земля под ногами рушится. Вздёрнув подбородок под любопытствующими взглядами соседей по палате, Саша с лёгкостью прошла к койке брата, подсаживаясь на свободное место. Она поджала губы, взвешивая в голове все свои мысли. Ей нужно было собраться. Ничего страшного не случилось, всего лишь маленькие трудности, которые она переживёт. Чацкие не из такого болота вылезали, всё будет в порядке. Саша прикрыла глаза, пытаясь прислушаться к окружающему миру. Старики болтали о работе, перешёптываясь так тихо, будто не решаясь разбудить матушку с Лерчиком. Из коридора доносился редкий топот проходящих мимо врачей. Ей удалось расслышать пение птиц за окном, никак не унимавшихся на ветвях тонкого дерева. Зима играла своими тусклыми красками, озаряя тоской всех вокруг себя.       Прошедшая неделя не принесла благих вестей за собой. Саша стала частой посетительницей больницы, а в перерывах между беготнёй от Лерчика палаты до квартиры умудрилась познакомиться с приветливой медсестрой-студенткой Наташей. Общение с лучшей подругой из школы сходило на «нет», поскольку Саша там не появлялась до сих пор. Последствия роковой ночи перестали так сильно бить в голову, но она никогда не сможет забыть такое навсегда. Как бы Саша не пыталась забыть или сделать вид, будто этого и не происходило вовсе, это отпечаталось в её памяти. В какой-то момент она просто приняла это, как должное. Саша не из тех, кто будет подолго топтаться на жалости к себе, и ей больше не хотелось быть зашуганной девочкой.       Чацкая не забывала, но постаралась глубоко в душу запихнуть это происшествие, чтобы оно не осталось клеймом. Девушка не перестала тревожиться, проходя мимо той самой арки. Она не перестала банально пугаться, когда кто-то подходил к ней со спины. Но всё это она преодолеет со временем. А пока… Саша решила жить с тем, что есть. За эту неделю ей удалось несколько раз пересечься с Турбо, который не упускал возможности проведать товарища и заодно свою девушку. Он старался, причём очень усердно, казаться спокойным, вот только его нервозность и вспыльчивость не укрывались от Саши. Его побитые костяшки на кулаках и сжатые до скрежета зубы говорили за себя. А искажённое от злости лицо, когда он невзначай вспоминал участь, выпавшую на семейство Чацких.       Саше пришлось по новой привыкать к нему, поскольку нервная система начала потихоньку сдавать. Ей не хотелось доверять кому-то, вот только один лишь взгляд в его тёплые глаза, почему-то, стеснял все тревоги прочь из головы. Его глаза казались Саше весной, когда громко поют птицы и зеленеет всё вокруг, а сам воздух будто становится чище. Турбо не лез к ней с объятиями и поцелуями, в глубине души понимая, что от этого девушке будет неприятно после пережитого, но им обоим хватало переглядок и той крупицы доверия, что осталось у Саши. Турбо не мог себе представить, какую боль она пережила, но он точно знал, что никогда не позволит, чтобы с ней случилось подобное снова. Он вдруг понял, что не хочет видеть печаль в её глазах. Парень был рядом, успокаивал в периоды глубоких срывов, когда аппарат жизнеобеспечения пищал без перерыва, а врачи хлопотали над телом её спящего младшего брата. Он был рядом, и этого было достаточно.       В какой-то из дней девушка перестала приходить регулярно в больницу по просьбе Наташи, которая мягко доносила информацию до Чацких. Саша для неё стала товарищем за эту неделю; темноволосая макушка слишком часто мелькала в поле зрения Наташи, поэтому та и прониклась, не в силах отключить в себе чрезмерную эмпатию. Матушка всё также продолжала посещать больницу; ей хватило того, что она была дома, пока её муж умирал в одиночестве, в своей палате. А Саша стала проводить вечера в одиночестве, просыпаясь посреди ночи из-за кошмаров.       Прошла ещё одна самозабвенная неделя, дни которой пролетели для девушки, будто секунды. Саша всё ещё не нашла в себе силы пойти в школу, поскольку ей просто не хотелось возвращаться в привычное русло, когда вокруг всё держалось буквально «на соплях». Девушка могла подолгу лежать в своей постели, не поднимаясь даже для того, чтобы поесть. Однако её самобичевание было грубейшим образом прервано навязчивой трелью в дверь. Саша лениво побрела в коридор, поглубже закутываясь в растянутый кардиган. Молодой человек окутал её теплотой своей улыбки, как только дверь открылась. Саша не сдержала ответной полуулыбки.       — Җаным, собирайся и потеплее. — с порога потребовал парень, проходя в квартиру без приглашения. За ним юркнул в помещение Зима, дабы погреться после долгой прогулки на холоде. Он лишь мимолётно кивнул ей, совершенно не заинтересованный в чём-то, помимо горячих батарей.       — Куда, блин, в такой холод? — недовольно спросила Саша, но переодеваться пошла. В какой-то момент надоедало сидеть в четырёх стенах и только Турбо помогал ей не сойти с ума.       — Бизнес будем делать, — с усмешкой крикнул ей Зима, опережая друга.       Пожимая плечами, Саша постаралась одеться в более тёплую одежду, поскольку последние дни казались слишком уж холодными даже для суровой советской зимы. Даже не глядя в зеркало, всё также зашторенное старой простынью, девушка вышла в прихожую, игнорируя внезапную перепалку между парнями. Она так и не поняла, как ребята умудрялись чуть ли не подраться за несколько секунд, причём обстоятельства их не волновали. Они цеплялись друг за друга, как бешеные псы, а позже сидели за одним диванчиком так, будто ничего и не было. Саша сваливала всё на глубокое уважение и долгую дружбу, но частенько её раздражали их споры.       — Ага, подеритесь тут ещё, я вам устрою Кузькину мать. — буркнула девушка, выталкивая парней на лестничную клетку. Они не перестали спорить, однако их тон слегка поубавился в громкости.       Удивлению Саши не было предела, когда они пришли к комиссионке, где некогда у Марата случился конфликт с приятными женщинами, какими их знала только Чацкая. Лёгким кивком она поздоровалась с кучкой мелких ребят, состоящих в группировке, а Турбо заботливо окружил её атмосферой защищённости в этой толпе. Она безукоризненно доверяла этому молодому человеку, сама до конца не осознавая; либо она настолько глупа и наивна, либо Турбо действительно тот, кто стоит её доверия.       Убранство в комнатушке не до конца передавало всей атмосферы, и именно поэтому девушка всё ещё могла заметить, что помещение давно не использовалось по назначению. Пока малышня пыталась разобраться с тем, куда же девать бесчисленное количество досок и мусора, девушка осмотрелась, поглубже пряча руки в карманы куртки. Турбо совсем рядом разговаривал с Адидасом, а Саша подошла к телевизору, с интересом глядя на кучку проводов возле него. Замурованные газетами окна практически не позволяли холодному солнечному свету проникнуть внутрь, однако комната и без того казалась девушке достаточно тёплой.       Заметив, что Турбо на пару с пухленьким мальчишкой уселись за рисование плаката, девушка слегка улыбнулась, присаживаясь рядом, чтобы проконтролировать процесс. Всё началось с простого, хотя, казалось бы, как цвета могут быть грустными, замечания Фахида. Дальше за кисть взялась Саша, пока парни разнимали старших друг от друга, чтобы те не разрушили всё вокруг себя. Позже Зима забрал кисть из её рук, желая доказать другу, что он сможет нарисовать буквы на плакате лучше. Вот только ничего не сдвинет упёртого Турбо с его же точки зрения. Он не слишком лестно отозвался о навыках рисования Фахида, поэтому ребята снова сцепились в драке. Мельком кинув взгляд на сосредоточенного Лампу, усердно трудящимся над плакатом, девушка умильнулась.       — Только ты тут и стараешься. Потом за художества отдельную плату попроси, понял? — шутливо прошептала девушка, а Лампа ей только улыбнулся, смущённо продолжая работать дальше.       В конце концов, пацаны понемногу стали расходиться по домам, и лишь старшие остались в магазинчике, чтобы доделать последние штрихи. От эмоциональной усталости у Саши буквально развилась мигрень, а от нескончаемых споров Турбо и Зимы так вообще голова была на грани взрыва. Девушка присела на стул перед телевизором, со скучающим видом глядя на разрастающийся скандал парней. Они не могли решить, какой провод был правильным.       — Кутляк, достали, честное слово, оба! Разошлись по разным углам! — рявкнула девушка, резко поднимаясь с насиженного места.       Турбо перевёл на неё взгляд, прежде чем грубо кинуть провода куда-то в сторону и уйти. Фахид остался бубнить что-то, попутно соединяя нужное с телевизором. Саша уже не выдержала и пошла к выходу, кивнув Адидасовским в сторону плюющегося ядом Зимы. Выдыхая прохладу, она нахмурилась от того, что ощутила резкий холод на улице. Валера нервно шмыгнул, подкуривая сигарету. Парень махнул плечом, когда рядом возникла Саша и подняла на него взгляд. Прошло достаточно времени. Прошло немало дней и бессонных ночей. Душа девушки глубоко изранена, но отдаляться от единственного источника тепла ей было не под силу.       Она осторожно обхватила его массивную талию, пытаясь прочувствовать страх в глубине своих мыслей. Тревога билась где-то в потёмках, но не спешила истерично вопить о пощаде. Девушка заметила, как он развёл руки, чтобы не коснуться её случайным образом, пока она не расслабится. До неё донёсся знакомый запах тяжёлых сигарет, который исходил от парня. Она выдохнула, прижимаясь щекой к его твёрдой груди. Маленькими шажками она шла вперёд, оставляя страх за собой. Обретая вновь землю под ногами, Саша громко шмыгнула носом, когда рука парня опустилась ей на макушку. Она ощутила тепло, затмившее непривычно холодный январский вечер. В конце концов, девушка отстранилась и они направились в сторону её панельного здания.

***

      Следующие дни девушка всё также помогала ребятам в обустройстве их невероятной комнатки для бизнеса, прерываясь на плановый поход в больницу, где всё было стабильно неутешительно. Лерчик так и не очнулся, а мать уже и не знала, куда себя девать. Именно поэтому её спасением стало времяпровождение с «Универсамовскими» и милой девчонкой Айгуль, которую в один из дней привёл с собой Марат. Саша шла за старшаками, которые хотели было зайти за одной касетой, вот только достаточно любопытная сцена, которую они прервали своим появлением, заставила её улыбнуться.       Адидас на пару с Турбо сразу же поняли, что следует забрать касету и ретироваться прочь. Саша поджидала у двери лишь Фахида, который как только заметил еду в целофановом пакете, медлить не стал. Неловкость, которая царила в воздухе, видимо лишь он не ощущал, поэтому Чацкая подошла к парню со спины и влепила по шапке, кое-как дотянувшись.       — Дубина, яшьләрнең монда мәхәббәте барлыгын күрмисеңмени? — на её замечание Фахид только громче чавкнул, а девушка фыркнула, глядя на уходящего Марата. Смутился, бедолага.       В остальном день, плавно переходящий в вечер, проходил вполне себе хорошо. Девушка даже забылась в беседе с Айгуль; её было очень интересно слушать, пока детишки смотрели мультики по телевизору. Со временем повторяющиея из раза в раз фразочки нарисованных мультяшек стали надоедать, поэтому Саша стала клевать носом, удобно пристроившись к плечу Айгуль. Девушки периодически перешёптывались, смеясь над восторженными возгласами клиентов.       Оказавшийся в дверях Турбо улыбнулся девушке, а она ответила ему взаимностью. Только тело как-то странной волной напряжения ответила на компанию незнакомцев, стоящих рядом с её молодым человеком. Саша внимательно проследила за тем, что ушёл из её поля зрения и только больше встревожилась, когда он снова возник поблизости. Девушка успела лишь моргнуть, но в следующую секунду заметила, как Турбо покосился в сторону, придерживая раненную голову. Испуганный вздох вышел из её губ, но она не затормозила.       Чацкая кинулась отвоёвывать видак на пару с Айгуль, которую прижали трое не маленьких амбалов. Саша толкнула одного, что тот ударился об стену, но получила в ответ только сильнее. Её схватили за запястье, чтобы она отпустила плечи Айгуль, которая никоим образом не желала выпускать из своих рук видик. В такой суматохе она кинула растерянный взгляд на Турбо, состояние коего граничилось с потерей сознания и желанием защитить своих. Брыкаясь и отталкиваясь от чужих рук, девушка ощутила явное душащее состояние, словно её горло сжимали чьи-то тиски.       Сашу и Айгуль затолкали в машину, а последним, что увидела девушка, был вышедший на улицу Турбо; по его лицу стекала кровь, а Саша сильнее стукнула по переднему сидению ногами, не желая успокаиваться. Девушка была в настоящем ужасе, когда её грубо приплюснули к спинке сидения, чтобы она не рыпалась. Саша сглотнула, тяжело дыша. Её взгляд заметался из стороны в сторону, а буйный характер, передавшийся в наследство от отца никак не желал мириться с ситуацией. Чацкая положила ладонь на бедро Айгуль, тем самым оказывая моральную поддержку. Во всяком случае, рядом с ней хотя бы будет кто-то постарше, чтобы взять удар на себя. Так делал Турбо, а Саша не хотела позволить юной Айгуль ощутить те ужасные чувства, кои ей довелось испытать на собственной шкуре.       Их привезли в какой-то бар или кафе, а может всё сразу. Девушка не отпускала Айгуль от себя ни на шаг, держась совсем близко к юной подруге. Она была похожа на дикое животное, охраняющее своё чадо. Взлохмоченная и часто дышащая, девушка оказалась в помещении, что обделено светом. Лишь совсем тусклый свет позволял разглядеть количество парней, причём не таких уж и молодых, в заведении. Девушек усадили за один столик, а Саша упрямо отказалась отходить из-за спины Айгуль, чтобы покорно сидеть на стуле.       Время шло, а на диалог она совершенно не шла, лишь переглядываясь с юной девчонкой, которая не выпускала из рук видик. Их не сломаешь. Саша пыталась придумать пути отступления, глядя вслед отступающего главаря вражеской группировки. Она не понимала, как оказалась в такой тревожной ситуации снова, но как факт, теперь нужно бы из неё выбраться. Желательно, быстро и без жертв. Чацкая проводила взглядом подозрительно спокойного парня, который пытался уговорить Айгуль отдать ему видик.                         «Слово пацана»       Упорные минуты уговоров ему надоели и он понял, что связующим звеном уверенности юной девушки является Саша, стоящая за её спиной. Он сделал вид, будто отводит девушку для разговора в сторонку, но не прошло и минуты, как он с силой ударил Чацкую в живот. Девушка согнулась, не в силах хотя бы крикнуть в предупреждающем хрипе Айгуль. Парень отвёл её в отдельную от кафешки комнату, судя по всему подсобную, где усадил её на диван. Саша пиналась ногами, хотя от бессилия кружилась голова. Она не понимала, почему вокруг столько насилия со стороны мужчин и ей отчаянно хотелось защититься, вот только сил совсем не хватало.       Саша была хилой и мелкой для вполне здорового и крепкого молодого человека, поэтому спустя ещё пару оглушающих ударов, она сидела на диване, пытаясь не отключиться. Сквозь пелену рассеянного разума ей слышались рьяные крики Айгуль где-то совсем близко, но так далеко одновременно. Девушка всхлипнула, возвращаясь в тот злополучный вечер возле арки, и попыталась подойти к открытой двери. Падая на колени, она распахнула глаза, глядя на то, как пол окрасняют капли её собственной крови.       Она прижалась головой к стене, слыша, как над Айгуль совершает непростительное тот парень. Саша громко и яростно крикнула, до хрипа срывая горло. С трудом ей удалось доползти до них, но изнеоткуда возникшими силами девушка попыталась стянуть насильника с тела юной девчонки. Она не успела. Не смогла защитить. Чацкая вздрогнула, упираясь в угол комнаты, когда гнев насильника перенёсся на неё. Он не успел закончить, но отвращение от этого не ушло от Саши.       Айгуль лежала на диване, лицом прижимаясь к спинке. Чацкая начала терять сознание, вот только отдалённо знакомый голос Жёлтого заставил её встрепетнуться от страха за последующие события. Ей пришлось заставить себя подняться на трясущиеся ноги, чтобы дойти до барной стойки. Насильника уже с особой жестокостью избивал глава группировки. Вот только никакой радости Саше это зрелище не доставило. Он сделал своё дело, пускай и не до конца, но он надругался над юной, даже не достигшей возраста согласия, девочки.

«Слово пацана»

      Чацкая заковыляла к нему, с тихой яростью разглядывая кровавое мессиво вместо человека, и язвительно плюнула слюну, смешанную с кровью, рядом с ним.       — Не умеешь держать слово, держи дистанцию, Кутляк, — Саша ушла в комнату, где лежала в тихих рыданиях Айгуль.       Она провела бесчисленное количество времени, поддерживая девушку за плечи и приобнимая так, чтобы не оказать излишнее давление. Шёпотом Саша просила прощение у девчонки, искренне не понимая, почему такая страшная участь должна выпасть на долю каждой женщины в этой чёртовой вселенной. Она не сразу обратила внимание на пришедшего Адидаса, но его появление стало отдушиной. Саша, постепенно возвращающая себе контроль над избитым телом, оттолкнула прочь чужаков и помогла Айгуль дойти до старшаков возле барной стойки.       Заметив очертание пистолета в кармане Адидасовской куртки, девушка приобняла Айгуль за плечи и закрыла весь обзор собой, пока парень не закончил с обстрелом. Вот теперь девушка могла выдохнуть спокойно. Однако они никогда не ощутят той жгучей боли и отвращения, которую заставляют чувствовать девушек своими действиями. Адидас помог девушкам дойти до машины, а всё, что могла видеть перед собой Саша — кровь и снежинки перед глазами.       — Вов, пиздец… — тихо сказала она, когда Айгуль стиснула руку Саши в своей ладони. Парень глухо ударил кулаком по рулю, понимая, что сейчас произошло.