Зашла слишком далеко...

Сознание возвращалось какими-то бессвязными, ускользающими проблесками. Девушка чувствовала, как щека задубела от холодного камня, видела собственную руку, свободно лежащую прямо на уровне лица, но ничего из этого теперь не имело значения. Лола успела едва ли не крест-накрест исполосовать её ладони, оставила глубокие ожоги прямо на костяшках. Ещё одна круглая отметина оголённой плоти находилась на тонкой коже между большим и указательным пальцами. Ожоги уже начали затягиваться, но потемневшая свернувшаяся кровь, щедро размазанная по рукам, прятала большую часть повреждений. Ален настолько удивилась степени жестокости Лолы, что в первые секунды даже не почувствовала обуревающей боли. Глухо простонав, она аккуратно села. Она была в каком-то в подвале, вероятно, в дом Альяна они попали через гараж. Подземный ход, соединяющий два этих помещения, существовал лишь с одной целью: максимально упростить вывоз тел. Лола тихо сидела на другом конце комнаты. Женщина развернула деревянный стул и сложила одну руку поверх спинки. Другая рука свободно свисала вдоль тела. Пистолет Ромеро всё ещё был при ней, её палец отдыхал рядом с курком. Человек, который помог ей затащить Ален внутрь, очевидно, уже давно ушёл. Наверное, это был один из полицейских, которому в итоге пришлось вмешаться в местные беспорядки, чтобы не вызвать к себе подозрений. — Куда-то собираешься? — как ни в чём не бывало поинтересовалась Лола. Ален демонстративно вскинула обе руки: — Руки хочу помыть. — На твоём месте я бы уже не волновалась об этом. — А ты не на моём месте, — огрызнулась Ален, поднимаясь на ноги. В дальнем конце стены была вмонтирована промышленная раковина и такой же простенький смеситель. Никакого зеркала, разумеется, рядом не было. Девушка даже обрадовалась, что не сможет увидеть, что стало с её лицом, хотя это, безусловно, облегчило бы задачу. Сначала она ополоснула кисти, сдавленно шипя сквозь плотно сжатые зубы. Болело так сильно, что хотелось немедленно убрать руки из-под крана, но в итоге она заставила себя тщательно промыть ожоги мыльной водой. От заражения крови это не спасёт, но всё же лучше чем ничего. Когда она принялась влажными ладонями умывать лицо, пальцы уже тряслись крупной дрожью, а желудок свело тошнотворной судорогой. Вытереть руки оказалось совершенно нечем, даже её одежда не подходила для этой цели – вся пыльная и грязная, пропитанная потом и потемневшими кровавыми пятнами. Вместо этого она просто вскинула руки, надеясь просушить их на воздухе. — Долго ещё ждать? — сухо спросила Ален. — Хозяина или убийства? — уточнила Лола. — Потому что второе, скорее всего, займёт некоторое время. Конечно, это не в его стиле, но ты стоила ему стольких нервов и денег, что, думаю, на этот раз он сделает исключение. — Неужели я настолько дорога ему, раз заместо того, чтобы пустить мне пулю в лоб, он похитил меня и собирается пытать? — Не говори таких глупостей, просто так веселее. — Чтож, я подожду. Ален в ожидании села на пол, скрестив ноги в позе лотоса. Примерно через час полиция закончила сбор улик и записала последние свидетельские показания от лиц очевидцев. Когда дверь, ведущая в подвал, наконец открылась, Ален поняла, что все лишние уже уехали. В следующую секунду Лола вскочила на ноги. Сердце зашлось бешеным ритмом. Ален понимала, что Лола всё ещё на неё смотрит, поэтому не могла позволить себе показать тот животный ужас, который в одно мгновение поглотил её целиком. Придав лицу относительно спокойное выражение, она смотрела, как смерть медленно спускается за ней по лестнице. Не считая новостных лент и интервью, Ален видела Хозяина в первый раз после её каникул в Эверморе. Казалось, он ничуть не изменился, выглядел также как и всегда, но в его глазах горел какой-то ненормальный огонь, готовый сжечь всё вокруг. Лола боялась его. Ален тоже. Но если первая чуть ли не дрожала при его виде, то вторая не шевельнула ни одной мышцей своего лица. Этому Ален научилась от Эндрю. Шикарный дом отца Джинкс был практически кричащим отображением накопленного за жизнь капитала, однако у Хозяина были такие деньги, что Альяну даже и не снились. Хозяин никогда не пачкал свои руки, никогда не убивал сам. Ален не видела. На мужчине были обычные серые джинсы и тёмная рубашка на пуговицах. Рукава закатаны до локтей. Неспешно спустившись по лестнице в своих модных туфлях, он убрал руки в карманы. Его холодные, чёрные, страшные глаза остановились на Ален, и той пришлось тут же отвести взгляд в сторону. Смотреть на Лолу не хотелось. Но на человека – нет, на монстра, сопровождающего Хозяина вниз по лестнице, смотреть хотелось ещё меньше. Патрик ДиМачио выполнял роль круглосуточного и бессменного телохранителя Тэцудзи. Он всегда преподносил себя так, словно голыми руками мог уложить половину населения земного шара. Высокомерный, чванливый; стокилограммовая гора стероидных мускул. Он никогда не поднимал руку ни на Ален, ни на Мэри, наверное, понимая, что может прибить их обоих одним неаккуратным ударом. Но несмотря на подобную сдержанность со стороны ДиМачио, Ален чётко осознавала, насколько Патрик опасен. Он был чертовски предан Хозяину, а Тэцудзи, в свою очередь, безоговорочно доверял своему телохранителю. В отсутствие Хозяина именно ДиМачио удерживал сферы влияния Морияма и занимался основными рабочими вопросами. — Встать, — коротко скомандовал Хозяин. И от одного звука его голоса всё внутри свернулось в узел, страх и паника подкатили к горлу. — Ты и сама знаешь, что не стоит сидеть в моём присутствии. Ален приказала себе не двигаться, но вопреки собственному желанию в следующую секунду уже поднялась на ноги. Рука ненамеренно потянулась к ещё незажившему шраму на горле. Ленты там уже не было, поэтому докоснуться до уродливых краёв было легко. Отметив подобное безоговорочное послушание, Лола коротко рассмеялась и обошла комнату, встав позади Ален. — Давно не виделись, младшая, — произнёс Хозяин. Ален стиснула зубы. Она не осмеливалась заговорить; она не знала, что сказать. Хозяин бесшумно зашагал в её сторону. Ален бросила все силы на то, чтобы не вздрогнуть и не отшатнуться. Мужчина остановился прямо перед ней, так близко, что можно было почувствовать тонкий аромат его одеколона. Ален впилась взглядом в пуговицу на уровне глаз, словно это могло как-то спасти её от происходящего. Рука Тэцудзи опустилась на плечо, что в принципе могло бы быть успокаивающим жестом, если бы Ален не трясло, но сейчас точно им не было. Девушка приготовилась к неизбежному удару, однако, когда щёку обожгло горячей волной, колени всё же подкосились. В следующую секунду Хозяин уже перехватил её за горло. Задохнувшись от резкой хватки, Ален с трудом обрела потерянное равновесие. Она помнила, что нельзя ударять мужчину, даже если всё тело трясёт от страха. Она понимала, что тот сделает с ней, если она всё же коснётся его. — Я сказал «давно не виделись», — повторил Тэцудзи, когда Ален наконец выровнялась. Губы дрогнули, но никакого звука за этим не последовало. Ален обрела голос только с третьей попытки и выдавила из себя слабое, задушенное приветствие: — В прошлый раз вы попробовали заставить меня замолчать навсегда. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Застрявший в горле крик, распирал изнутри, будто бы с ужасом пытаясь прорваться наружу, но Ален, пересилив себя, подняла взгляд на лицо Хозяина. — Ален, — произнёс Тэцудзи, — моё самое тайное оружие. Но такое неуправляемое и опасное. Я вырастил тебя, и вот чем ты мне оплатила. — Вы сделали меня такой. — Но я допустил ошибку. Несмотря на свою силу и ловкость, ты слаба. Если бы ты не сбежала тогда из больницы, — ты бы не прожила и пол года. Ты провалила задание, я знал что так и будет. Кевин дорог тебе. Это был твой последний шанс оправдать мои ожидания и остаться вживых. В тебе есть человечность, сострадание, доброта. — В отличие от вас, — прошептала девушка. Тэцудзи перевёл заинтересованный взгляд куда-то за спину Ален. — Она стала смелее, — тут же отозвалась Лола. Хозяин кивнул, принимая её мнение к сведению, и взял израненное лицо Ален в ладони. А затем сжал так сильно, что, казалось, раны на лице вот-вот разойдутся по краям. Ален инстинктивно вскинула руки, надеясь остановить мужчину, но в последнюю секунду одумалась и отдёрнула их. Заметив это, Хозяин сухо усмехнулся и затряс её голову, словно пытаясь снять с шеи. — Ты бежала пять лет. Кто же сказал тебе, что прятаться на самом видном месте это хорошая идея? Ты ведь понимала, что так или иначе я найду тебя. — Прикола ради, вы могли бы просто оставить меня в покое. Я же ушла в утиль, и я больше не была вашей проблемой. — Прикола ради, я оставил тебя в живых, просто чтобы ты хоть на что-то была способна и вырастил из тебя прекрасного бойца. Но ты предала меня. Обокрала меня и обманула. Знаешь, что я с тобой сделаю? Хозяин замолчал, Ален не ответила. — Знаешь, кто я по образованию, Джинкс? Не отвечай. Я химик. За годы, проведённые в Эверморе я не забыл основы органики и намешал одно вещество специально для тебя. В химии это зовётся хлористоводородная кислота, но я назвал её «смерть солдата». Просто и лаконично, я считаю. И знаешь, что я с ней сделаю? Девушка, чьи глаза с каждым словом мужчины расширялись всё больше, перестала дышать. В голове проносились миллиарды мыслей и заставить одну остановиться было невозможно. Что можно сделать с кислотой? Знания по химии, полученные Алиной в Пальметто пригодились, потому как девушка вспомнила одну лекцию, которая у них с Аароном была общей: — Хлористоводородная кислота — является крайне опасным веществом. Едкое, способно разъесть плоть, органические материалы и металические предметы. При попадании на кожу человека, приводит.... приводит к моментальной смерти. — Надо же, не только сильная, но и умная. Впрочем, вопрос был риторический. Пользуешься своим новообретённым голосом? Признаться, я был несколько шокирован, услышав, как ты говоришь. Но не настолько, чтобы допускать мысль, что этого не произошло бы. В любом случае, мне будет приятно услышать как ты кричишь, пока я выливаю на тебя кислоту. — Хочешь услышать как я кричу — пошёл нахуй, старый ублюдок, — с нескрываемым ужасом в голосе выплюнула Ален. В этот момент, самые сильные и глупые черты девушки слились воедино, позволив ей нанести несильный удар в челюсть Тэцудзи. Мужчина отшатнулся. В следующую секунду к Ален уже подошёл ДиМачио. Словно не замечая ударов и других попыток отбиться, он одной рукой схватил Ален за горло, сразу после чего с силой впечатал Ален в ближайшую стену. Удар выбил весь воздух из лёгких, девушка неуклюже рухнула на пол. Она инстинктивно попыталась подставить руки и приземлилась крайне неудачно. Воздуха не хватило даже на тихий стон. То ли от удара, то ли от нервов закружилась голова, её подташнивало, но всего одно движение, мелькнувшее на периферии зрения, заставило кинуться в сторону. Металл острой катаны блеснул в сантиметрах от её лица, когда Тэцудзи сделал первый замах. Страх поставил на ноги быстрее, чем могло себе позволить уставшее тело. Ален отшатнулась подальше от Хозяина. И в этот момент последнее самообладание испарилось. Нервы окончательно сдали. Она не сможет прорваться через ДиМачио и Хозяина, поэтому придётся попытать удачу с Лолой, которая по-прежнему была вооружена своей катаной и пистолетом. Ален бросилась в её сторону. Судя по дикой улыбке, растянувшей губы Малкольм от уха до уха, она ожидала подобного сопротивления. Приготовившись к неизбежной стычке, Лола уже вскинула оружие. Когда Ален оказалась в зоне досягаемости, женщина коротко и решительно замахнулась. Ален нырнула в сторону, едва не подвернув лодыжку. В следующую секунду Лола наставила на неё пистолет, прямо в лицо. Зная, что выстрела не последует, девушка проигнорировала опасный жест. Лола снова сократила дистанцию, сделав короткий замах ножом, и Ален ударила её в открывшееся горло. Та издала хриплый, задушенный болью свист, но Ален едва ли обратила на это внимание. Каждый порез и каждый ожог на руке мгновенно отозвался болью в ответ на такое неосмотрительное действие. Стиснув зубы, она замахнулась ещё раз. Лола ушла в сторону, кончиком лезвия успев оставить на груди девушки жгучую царапину. Теперь Ален стояла между ней и дверью в дом. Она в несколько шагов взлетела по невысокой лестнице, но Лола успела схватить её за волосы раньше, чем дверь поддалась. Сейчас Ален не беспокоила такая незначительная потеря, как лишний клок волос. Она по-прежнему рвалась вперёд, отказываясь выпускать дверную ручку. — В сторону, — приказал Хозяин откуда-то из-за спины. Видимо, он обращался к Лоле, но Ален, решив не пренебрегать подобным советом, тоже метнулась в сторону и оступилась. Нож ударил о дверь в том месте, где она только что стояла, и с металлическим скрежетом проехался по поверхности. Пытаясь унять жгучую боль в груди, Ален неловко попятилась назад. Наигравшись в кошки-мышки, Тэцудзи сократил оставшееся расстояние. Ален попыталась встать на ноги, но тяжёлый удар ногой, пришедшийся в грудную клетку, отбросил её обратно на спину. Последовавший за этим удар кулаком в лицо убил последнее сопротивление. Тэцудзи прижал Ален к полу, приставив нож к горлу. Спустя секунду к ним подошёл ДиМачио и протянул Хозяину катану. Мужчина прижал её к горлу девушки, чтобы освободившимся ножом провести по израненному ожогами и порезами лицу. — Оружие обернулось против меня, подумать только, — будничным тоном произнёс Тэцудзи. — Думаю, пора с тобой заканчивать, Ален. Ты неплохо боролась за свою жизнь, но этого оказалось мало. — Нет, — выпалила Ален, но ДиМачио уже скрылся из виду. — Лола, — позвал Хозяин, и Малкольм тут же встала по руку от него. Она больше не улыбалась. Её взгляд сочился ядовитой ненавистью, пока рука аккуратно потирала ушибленную шею. Ален хотела бы испытывать хоть немного удовлетворения за то, что заставила её страдать, но единственным, что она могла сейчас чувствовать, был чистый страх. Не отрывая взгляда от лица девушки, Тэцудзи продолжил: — Не желаешь присоединиться? — Нет, — снова вскрикнула Ален, а Лола присела, исчезнув за спиной Хозяина. — Если эта дура будет участвовать в моей смерти, то я клянусь, я расплескаю эту чёртову кислоту, чтобы с вас кусочки мяса слезали, твари! Лола вынырнула обратно, держа в руках какую-то то ли клеёнку, то ли цилофан; в общем, некое покрытие, способное защитить человека, в случае неаккуратного обращения с химическими веществами. Ален не двигалась, копила силы перед началом второй попытки побега. Вернувшись, ДиМачио принёс небольшую цистерну, закупоренную со всех сторон. — Пора приступать, — удовлетворённо проговорил Хозяин. Через секунду его лицо потеряло все краски. — Держите её. ДиМачио и Лола вцепились в конечности Ален, прижимая девушку к земле. Тэцудзи в это время надевал защитные костюм, перчатки и очки. — Пожалуйста, — прошептала Ален, не в силах остановить накатывающую истерику. — Прошу, не надо. Подумайте о возможностях, которые у вас появятся, если вы оставите меня вживых. Вы вложили в меня много денег, вы помните? — Я помню. Именно поэтому мне так жаль от тебя избавляться. А учитывая, что состраданием я не блещу, то можешь принять это за комплимент. Ничего личного, Ален. Хотя, знаешь... да, это всё же личное. Джинкс больше почувствовала, чем услышала звук открывшейся цистерны. Через пару секунд она уже видела как неметаллический ковшик, слегка разливая серо-прозрачную жидкость, замаячил перед её лицом. — Всего одно соприкосновения с кожей...— говорил преподаватель. В сантиметре от щеки девушки упала капля. — Пожалуйста, — снова сипло взмолилась она. Ален хотела сказать что-то ещё, но обжигающая жидкость коснулась кожи, оставляя следы, которые девушка видеть не могла. Уши заложило, поэтому она не услышала как закричала, переходя на ультратонкий звук. Больно было так, что сознание девушки то исчезало, то возвращалось снова. Это был, вероятно самый жестокий способ заставить человека страдать перед смертью за все свои грехи. Ален бы попрощалась со своей жизнью, если бы не чувствовала как кожа клочьями слезает с её лица, а одежда разъедается, превращая девушку в едва живой труп. Но страх и боль заставляют сердце качать кровь быстрее, впрыскивая в неё адреналин. — А так и должно быть с её кожей? — спросила Малкольм, коса поглядывая на девушку. — Что-то не так, — начал Тэцудзи, однако не успел договорить. В подходящий момент Ален, под действием адреналина, сбросила Лолу со своих бёдер, заставляя её упасть на ДиМачио, который отпустил руки Джинкс, в следствие чего, Ален смогла оттолкнуть мужчину в сторону цистерны, разливая жидкость по полу. Поднявшись с мокрого пола, девушка схватила катану, ещё недавно прижатую к своему горлу, направляя её на Тэцудзи. Лола, поднявшись, напрыгнула на Ален, прижимая к её щеке нож, когда Хозяин, решив не усложнять всё, плеснул остатки кислоты из ковшика в боровшихся. Малкольм закричала от боли и сама отпустила девушку, снова падая на пол. Ален подняла упавшую катану, и перехватив её по-крепче в обе руки, двинулась вперёд, прижимая Хозяина к стене, не оставляя отходных путей. Тот мог бы что-то сказать, но девушка, совершенно немедля, вонзила металл в голову мужчине по крайней мере наполовину, прямо промеж глаз, заставляя Тэцудзи приложиться к стене и истечь кровью. Ален всё ещё тяжело дышала, когда дверь в подвал распахнулась, и в помещение со стрельбой ворвалась толпа людей. Глушители кое-как гасили звуки выстрелов, но в таком замкнутом пространстве это не особо помогало. Благодаря эху подвала, можно было слышать всё особо чётко, но девушка едва оставалась в сознании, превозмогая боль, потому буквально кожей чувствовала каждый выстрел. Лола, держась за лицо, лёжа на полу, но находившаяся к двери ближе всех, не успела вовремя среагировать, и уже в следующую секунду её тело характерно задёргалось от силы проходящих навылет пуль. Ален всё ещё смотрела только на Хозяина, пока помещение заполняли незнакомые люди. Охранники показались на лестнице и были тут же ликвидированы шквалом огня. Кто-то схватил Ален за шкирку и одним движением оттащил её к стене. Девушка инстинктивно отмахнулась, но незнакомец никак не отреагировал на её попытки отбиться. Её просто отшвырнули в угол и тут же забыли о ней. Учитывая перекрёстный огонь, забиться в угол оказалось, в общем-то, неплохой идеей. Ален села на пол, всё в той же позе лотоса и всё ещё наблюдая как кровь Хозяина заливает его лицо. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем всё стихло. Девушка медленно отвела взгляд и огляделась. ДиМачио, лёжа в кислоте, теперь походил более на скелет, чем на человека. У него разъело не просто кожу, но дошло до мяса, потому Ален от неприязни отвела глаза. Один из людей свистом подал знак, и по гаражному коридору раздались приглушённые шаги. Когда мужчина вышел из туннеля на свет, у Ален спёрло дыхание. Она узнает это лицо при любых обстоятельствах. Пять лет прилично потрепали Стюарта Хэтворта, но их сходство с матерью оставалось очевидным. Стюарт удостоил мёртвого Тэцудзи прямым холодным взглядом. По пути к нему он вытащил пистолет, но женщина, стоявшая рядом, завладела его вниманием и кивнула подбородком в сторону Ален. Стюарт проследил за её взглядом, и в этот момент удивление затмило ненависть в его глазах. — Чёрт подери. Ален? Ален не смогла выдавить из себя ни звука, только едва заметно кивнула головой. Стюарт вскинул пистолет на Тэцудзи, по-прежнему не отрывая взгляда от племянницы. — Он мёртв, — прошептала девушка. — Где Мэри? — спросил Стюарт опуская пистолет. Ален не смогла ответить, поэтому качнула головой. Надежда в глазах Хэтворта погасла; исчезла так же быстро, как и появилась. Давящее, рвущееся чувство в груди не было скорбью, но оно казалось таким мощным, таким сильным, что, казалось, могло разорвать его на части. Мир вокруг стремительно рушился, она словно падала в никуда. Ален не могла ни вдохнуть, ни объяснить это всепоглощающее чувство. Когда двое людей подошли, чтобы поставить её на ноги, она отшатнулась, но поднялась самостоятельно. Стюарт пересёк комнату и остановился прямо перед ней. Ален всё ещё не могла оторвать взгляд от неподвижного тела Тэцудзи. Уверенным движением мужчина хотел коснуться подбородка девушки, но та предостерегла его: — Не трогай. Кислота. Он окинул ДиМачио быстрым взглядом, переведя его потом на Ален, фиксируя все повреждения. — Может поехать со мной, — подала голос та же женщина. — Она наша единственная возможность выйти сухими из воды. Придётся оставить её здесь. По крайней мере, пока, — добавил Хэтворт, не дожидаясь реакции Ален. — Сейчас ты внимательно выслушаешь меня и сделаешь всё в точности, как я скажу. Он разрешили прийти нам только потому, что думал, что мы оставим его в живых. — Морияма старший? — наконец обрела голос Ален. — Нет, — перебил её Стюарт. Это прозвучало настолько резко, что Ален невольно подалась назад. — Не произноси сегодня это имя. Нельзя его в это втягивать. Он никак не рассчитывал, что сегодня умрёт Тэцудзи, поэтому у нас осталась последняя призрачная возможность вернуть его расположение. Мы сдадим тебя ФБР, чтобы ненадолго отвлечь от себя внимание. В любом случае, тебе нужна медицинская помощь и мы не можем взять тебя туда, куда направляемся. Сейчас это твоя единственная возможность выжить. Ты понимаешь? Хозяин мёртв. Её Хозяин мёртв. Прямо сейчас Ален была готова подписаться под чем угодно. — Я ничего никому не скажу. Стюарт кивнул. — Тогда нам пора. Они провели девушку в подземный гараж по небольшому туннелю. Лестница вниз казалась слишком крутой и узкой, ступени опасно короткими, а высота арки над головой едва достигала среднего роста. Как только они вышли в гараж, люди Стюарта мгновенно испарились за приоткрытыми воротами. Сам Хэтворт задержался с Ален. Ален упорно вглядывалась в темноту улицы, выискивая федералов, которые должны были вести удалённое наблюдение за домом Альяна. Улица по-прежнему оставалась тихой и безжизненной, но это только пока: соседи точно не могли не заметить стрельбу. Через пару минут здесь будут и полиция, и журналисты. Стюарт попросил её встать на колени и сказал сложить обе руки за голову. — Мы вернемся за тобой, как только сможем. Даю тебе слово. — Выглядит так будто я снова сдаюсь в рабство, — хмыкнула Ален, но на её лице не было ни намёка на улыбку. А затем Стюарт ушёл, исчезнув в непроглядном мраке ночи следом за своими людьми. Ален осталась стоять на коленях, в ожидании опустив голову. К слову, долго ждать не пришлось. Федералы, вооруженные до зубов и одетые в свою классическую боевую экипировку, словно призраки, бесшумно вынырнули из тени. Ален была значительно меньше Лолы и по росту, и в целом по комплекции, но темнота сыграла свою роль. Они поняли, что обознались, только после того, как с резкими требованиями направили на неё пистолет. Ален наконец вскинула голову, и ближайший к ней агент, зачитывающий права по протоколу задержания, остановился на полуслове. — Вы опоздали, — сказала Ален, не обращая внимания на то, что по рации уже запрашивают подмогу. — Мой Хозяин мёртв. — Твой Хозяин, — тупо повторил за ней агент. В ту же секунду, осознав сказанное, шестеро федералов метнулись к туннелю, ведущему в дом. Их спешные шаги гулким эхом разнеслись по гаражу. Ален и не осознавала, что всматривается им вслед, пока рука в перчатке не щёлкнула прямо перед носом. Она перевела холодный, уставший взгляд на смятённое лицо федерального агента, тот повторил: — Твой Хозяин? — Меня зовут Ален Джинкс, — буквально по слогам произнесла она, — и мой Хозяин, Тэцудзи Морияма, мёртв. Это было совсем не смешно, однако секундой позже она заливисто расхохоталась. Может смешным девушке показалось то, что она втирала федералам про Ален, которая якобы исчезла с экранов и была вероятно мертва, по мнению окружающих. Её смех казался каким-то нездоровым, почти истеричным, но она никак не могла остановиться. Незнакомый, недобрый голос приказывал дышать, получалось откровенно не очень. Ален присела, обхватив руками колени. Боль тут же прострелила израненные ладони, но и это её не остановило. Запоздалая вспышка адреналина захлестнула неожиданно, осознание, что она всё ещё жива, просто сносило голову. Спустя пару секунд желудок не выдержал. Кто-то хотел придержать её за плечи, но девушка отпрянула, пока её мучительно рвало прямо на асфальтированный пол гаража. Ален сплюнула, пытаясь избавиться от кислого привкуса во рту. — Мне бы не хотелось прибегать к наручникам, учитывая твоё состояние, но, если ты опасна, я сделаю это. Ты ведь не создашь нам сложностей? Ален с трудом вскинула взгляд, фокусируя его на лице федерала. — В данный момент вам ничего не грозит, если не трогать меня, потому, что я валялась в кислоте. Помимо этого я абсолютно безопасна. — Ты знаешь кто убил твоего Хозяина таким зверским способом? — Конечно. Это сделала я. Вскоре на обочину перед домом свернул экипаж неотложной помощи. Учитывая скорость, с которой приехали медики, наверное, они курсировали где-то неподалёку. Несмотря на все заверения, целых три агента проводили Ален к машине. К тому времени, как их процессия подошла к скорой, медики уже выдвинули каталку. Девушка без возражений легла на приготовленное место. Они затянули ремни безопасности для перевозки пациентов и задвинули её в кузов автомобиля. Вместе с ней в салон реанимобиля сел один агент; почему-то Ален думала, что провожающих окажется больше. Теперь это всё казалось абсолютно неважным. Девушка прикрыла глаза, позволив врачам делать свою работу. *** Когда она открыла глаза в следующий раз, приглушённое солнце едва пробивалось сквозь плотно занавешенное окно, а сама она лежала на больничной койке. Из-под одеяла вытекала целая копна разномастных пластиковых трубок, голова казалась ватной от переизбытка лекарств в крови. Она пришла в сознание, но благодаря препаратам теперь не чувствовала былой боли. Вместе с ней в палате находилась пара незваных гостей, которых она видела впервые, но в которых она с первого взгляда могла узнать федеральных агентов и врача. Все они обладали какой-то отличительной аурой внутреннего превосходства, словно чувствовали себя гораздо могущественней простых смертных. Один сидел на стуле, слева от койки. Второй занял кресло получше, у подножия кровати, и сейчас копался в каких-то бумагах. Закрытая дверь создавала приятное ощущение уединённости, но Ален понимала, что снаружи выставлен ещё как минимум один охранник. Её перебинтованное запястье оказалось пристегнуто наручниками к раме больничной койки. Ален тихонько погремела железом и перевела недоумевающий взгляд на гостей. — Вы издеваетесь? — Мы не рискуем, — подал голос тот федерал, что сидел слева. — Господи, дайте хоть минуту девочке прийти в себя, — взмолился врач, подходя с планшетом к кровати Ален. — А то накинулись все. Девушка дружелюбно улыбнулась ему. — Что со мной не так, док? — Вы потрясающий и просто уникальный случай. С места, где вас забрали, полиция обнаружила хлористоводородную кислоту, которая при контакте с кожей человека, смертельно опасна. На вашей коже также обнаружена эта кислота, но вы невредимы. Единственным исключением, неподдающимся влиянию этой кислоты является человек с четвёртой группой крови и при этом, с заражением этой самой крови, которое препятствует проникновению кислоты в кровь. Если бы заражения не произошло, вы были бы мертвы. Единственным неудобством является окисленный пигмент вашей кожи. Ален переварила слова врача. До этого момента девушка даже не знала свою группу крови. Выходит, ей повезло. — Я в норме? — спросила слегка наивно ловушка. — Если не считать многочисленных ожогов и прочих травм, то да, вы в норме, — заверил её доктор. — Как только доктор даст разрешение, мы заберём вас в главное региональное управление. Тем не менее, нам не обязательно выдерживать все эти формальности, чтобы получить первые показания. Мы готовы выслушать всё, что вы собираетесь рассказать. Специальный агент Браунинг, — любезно представился федерал, а затем махнул рукой в сторону своего напарника, — специальный агент Таунс. Мы вами займёмся. — Займётесь мной? — уточнила Ален. — Я больше не чья-то собственность. На каких основаниях? — Вы заключены под стражу. — Я арестована? — На данный момент – мы заключили вас под стражу из благих побуждений, рассчитывая на ваше безоговорочное сотрудничество. Если придётся прибегнуть к более радикальным методам, то, не сомневайтесь, мы сделаем это. Вы будете привлечены к ответственности по длинному списку уголовных правонарушений. Например, сокрытие личности и фальсификация документов, которые в ходе обыска были обнаружены в вашем кошельке. Также нас крайне интересует местоположение вашей матери, которая на данный момент числится пропавшей без вести, впрочем как и вы. Другими словами, если ты вдруг захочешь повыпендриваться, так сказать, попытать себя в роли раннера, просто дай знать. Ален возмущённо выдохнула через нос: — Я вообще-то игрок экси. Терпеть не могу бейсбол. — Я видел, но прямо сейчас твои личные предпочтения беспокоят нас в последнюю очередь, — вмешался Таунс. — Нас интересует только правда. — Может поиграем? Меняю правду на правду, — предложила Ален. — Прошлой ночью моя команда оказалась в центре беспорядков. Лисы, государственный университет Пальметто, — пояснила она, прекрасно понимая, что агенты давным-давно выяснили, в какой команде она играет, — кто-нибудь из них пострадал? — Всего восемьдесят шесть человек обратились за помощью, трое из твоей команды, — поделился Браунинг. — Они получили медицинскую помощь и в ту же ночь были отпущены под домашнее наблюдение. Незначительные повреждения. Короче, повезло так повезло. Слышал, несколько дебоширов вообще загремели в реанимацию. — Сразу после твоей госпитализации мы связались с тренером Ваймаком и вызвали его подопечных на допрос, — добавил Таунс. — Думаю, они скоро закончат. И когда мы их отпустим, они смогут спокойно вернуться в Южную Каролину. Он не сказал «без тебя», но это отчётливо проскользнуло в его тоне. — Твоя очередь, — подал голос Браунинг. — Где сейчас твоя мать? Ален рассказала им о задании от Тэцудзи, которое она отказалась выполнять, за что и поплатилась жизнью своей матери. Рассказала им о том, где похоронено тело. Насколько же несправедливо, что она не прожила достаточно долго, чтобы лично увидеть, как умрёт Тэцудзи. Этим горестным размышлением девушка не стала делиться с агентами. — Что насчёт твоего отца? Альян Джинкс — уточнил Браунинг, утомившись от лишних деталей. — Я хочу увидеться с командой. — Что насчёт твоего отца? — настойчиво повторил Браунинг. Ален упрямо сжала губы, устремив взгляд в потолок. Браунинг терпел воцарившуюся тишину несколько долгих минут, после чего сам взял слово. Он в деталях изложил всё, что они могут предложить взамен на плодотворное сотрудничество: снятие всех обвинений, новую жизнь по программе защиты свидетелей, возможность отомстить всему клану Морияма. Поняв, что Ален не заинтересовало настолько щедрое предложение, Браунинг перешёл к угрозам. Рассказал о статьях, по которым они могут привлечь её к ответственности, и на сколько лет они могут при желании закрыть её. Рассказал, что рано или поздно они и сами смогут докопаться до правды и выудить все неприятные подробности, которые она отказывается предоставить. — Хочу увидеться с командой, — снова повторила Ален, когда Браунинг взял передышку. — Да будь же благоразумна, — вмешался Таунс, — не усложняй жизнь ни себе, ни нам. — Думаете, это сложно? Только представьте, через что я уже прошла. Справиться с вами будет несложно, — Ален наклонила голову набок, вперившись в Таунса спокойным, холодным взглядом. — Но вот справитесь ли вы со мной? — Это угроза в адрес федеральных агентов? Ален улыбнулась так широко, что ожоги защипало от боли. — Что вы, я же просто хрупкая девушка. Я имела в виду, справитесь ли вы с тайным оружием Морияма. Этот человек всё ещё на свободе. Узнай он, что меня закроют, что будет с вами? К тому же, с каких пор госслужащие сотрудничают с бандитами? Это как-то не канонично. — Понятия не имею, о чём ты, — не меняясь в лице, холодно отозвался Браунинг. И Ален ни на секунду не поверила его каменной маске. — Похую, — отмахнулась она. — Хочу спать. Возражений не последовало, поэтому Ален прикрыла глаза, погрузившись в лёгкую дрёму. Она проснулась спустя неопределённое время, когда в палату зашла медсестра для стандартного осмотра. Многочисленные болеутоляющие словно перестали действовать, пока она тщательно промывала и заново обрабатывала порезы и ожоги девушки. Ален сжала зубы до тихого скрежета, борясь с кричащим желанием оттолкнуть её подальше от себя. Осмотрев швы, медсестра удовлетворённо кивнула и пообещала, что вскоре к ней подойдёт доктор. Уходя, она плотно прикрыла за собой дверь. То ли от накатившей боли, то ли от нервов в целом заснуть ещё раз у неё просто не получилось. Ален медленно сжала и разжала пальцы, проверяя общую подвижность. Лола не ставила целью покалечить её, она пыталась доставить как можно больше боли. Возможно, она побоялась, что слишком много оплавленной кожи забьёт пружину накаливания прикуривателя и в итоге это обломает ей всё оставшееся веселье. Судя по напряжённым взглядам медперсонала, её лицу повезло значительно меньше, чем рукам, но она пока не была готов встретиться со своим отражением. От одной мысли о цвете кожи и увечьях сначала накатывал гнев, а потом приходила болезненная тошнота. И пока ей не стало дурно, Ален перевела взгляд на федеральных агентов: — Все ещё хочу увидеться с командой. — А я хочу кофе, — меланхолично отозвался Браунинг, переводя взгляд на напарника. — Посидите вдвоём? Таунс кивнул. Нащупав бумажник в кармане, Браунинг вышел в коридор. Ален несколько раз подёргала рукой, проверяя надёжность наручников, чтобы посмотреть на реакцию Таунса. Агент оказался совсем не впечатлён подобной попыткой бунтарского побега и в ту же секунду вернулся к работе, снова сосредоточившись на документах. Они просидели в тишине вплоть до возвращения Браунинга. Заняв своё место у больничной койки, Браунинг спокойно допил свой кофе, а затем потянулся к одной из стопок бумаг Таунса. Спустя час он предпринял ещё одну попытку разговорить Ален. — Не передумала насчёт сотрудничества? — Ну, я всё ещё не вижу свою команду, поэтому нет, — отозвалась девушка. Браунинг только отмахнулся. Ален снова потянула за наручники. — Блять, просто послушайте, я решила остаться с этими людьми, отлично понимая, что не смогу провести с ними много времени. Я выбрала их вопреки личной безопасности. Дайте мне с ними увидеться, и я отвечу на все ваши мозгоёбские вопросы. — Тебе только кажется, что ты хочешь с ними увидеться, — подал голос Таунс. — Подумай о том, что они совсем недавно узнали, кто ты и что ты на самом деле. Даю руку на отсечение, что после этого они вообще не захотят с тобой разговаривать. Ален открыла было рот, молча закрыла его и отвернулась в сторону. Лисы знали о ней только те неопределённые детали, которые удалось выбить Аарону. Но предполагать, что её семья была странной, и столкнуться с реальным положением дел – принципиально разные вещи. Возможно, по дороге в Нью-Йорк Кевин успел рассказать им об общих интересах Джинкс и Морияма. И теперь они отлично понимают, какой опасности она подвергла всех их, просто-напросто подписав контракт с Ваймаком. Она обещала, что её семья не принесёт им проблем. Но из-за неё они были ранены и теперь лишатся возможности участвовать в чемпионате. Возможно, они ненавидят её. Возможно, они боятся её. И вообще, скорее всего, они никогда этого не простят. Но Ален не могла оставить всё вот так. Она ведь даже не успела толком попрощаться. Значит, она сделает это сегодня, пока федералы не успели запереть её за решёткой на добрую половину жизни. — На самом деле, — продолжил Таунс, — они, должно быть, уже выехали домой. Допрос прошёл быстро, и после этого мы их сразу отпустили. — Ошибаешься, — качнула головой Ален. — Они не уедут без Эндрю, а Эндрю не уедет, пока не поговорит со мной. — Ты не можешь быть так уверена. — Нет, могу. Даже если Эндрю хочет встретиться, чтобы просто забить её руками на месте, она будет ждать возможности столько, сколько потребуется. Он не из тех людей, кто оставляет подобные вопросы нерешёнными. Ален просто знала это, верила в это каждой, блять, клеточкой своей души. И эта мысль помогла облегчить безжалостное предположение Таунса. — Вы можете привезти меня к нему или отправить гнить за решёткой. Это единственно возможные варианты. В конце концов Браунинг встал и вышел в коридор. Ален слышала его властные интонации прямо за дверью, но не смогла разобрать конкретных слов. Вернувшись, Браунинг поймал на себе внимательный взгляд напарника, а затем взял ручку и написал на его планшете короткое сообщение. Едва удержавшись от того, чтобы не запустить в них подушкой, Ален откинулась на спину. С тех пор они не сказали ей ни слова, поэтому Ален полностью погрузилась в свои мысли. Ожидание предполагаемой выписки тянулось долго и утомительно. Когда зашла доктор, чтобы дать рекомендации по уходу за ранами, диетами и лицом, Ален грубо перебила её на середине предложения: — Мне не нужна помощь. Доктор, наверное, уже привыкшая к грубости пациентов, молча подписала бумаги Ален. Затем перевела взгляд на агентов и пояснила: — Выписка на ресепшене. Все необходимые препараты ей уже собрали. Браунинг кивнул и, дождавшись, когда доктор покинет палату, отстегнул тот наручник, который приковывал Ален к постели. Затем они с Таунсом изменили угол наклона больничной койки, чтобы помочь ей со скользнуть с матраса. Следующим делом Таунс передал сумку, и Ален вытряхнула на кровать пару чёрных спортивных костюмов. — А где моя одежда? — Изъята в качестве улики. Таунс встал у двери. Браунинг отвернулся, но не отошёл. Если Ален попробует выкинуть что-то, агент сразу заметит это боковым зрением. Но они хотя бы попытались. — Ебать приватность. Чувствую себя в безопасности, — поделилась с агентами девушка. Больничная рубашка снималась на удивление легко, она оказалась без лишних завязок, за что Ален была невероятно благодарна. С такими руками она бы не справилась ни с узелками, ни с застёжками. Быстро выскользнув из больничного одеяния, Ален с необычайной осторожностью надела предложенные вещи. А когда она закончила, руки всё равно саднило от боли. Понимая, что это особо не поможет, она прижала их к животу, пытаясь унять жжение. Браунинг снова надел на неё наручники, скрепив руки впереди, и накинул капюшон ей на лицо. — Скажи спасибо соседям своего отца. Теперь пресса знает, что кого-то в ночи вывезли из дома Альяна. У основных каналов пока нет точного имени, но оно им и не понадобится. В прошлом году ты так часто светила лицом на экранах, что я удивлён, почему тебя не узнали раньше. — А что, осталось что узнавать? — уточнила Ален. — Если хочешь взглянуть, где-то здесь есть зеркало. — Меня устроит стороннее мнение. — До свадьбы заживёт, — неопределённо пожал плечами Браунинг. — Ну, тогда я в норме. Они спустились по коридору. На ресепшене Таунс подписал несколько документов и забрал небольшой пакет, который отчётливо гремел на каждом шагу. Наверное, мази, обезболивающие и прописанные антибиотики. Если повезёт, туда закинули ещё и крем от ожогов. Таунс тут же передал пакет Ален и вызвал лифт. Когда они вышли на первом этаже, Браунинг сделал короткий звонок, чтобы убедиться в отсутствии излишне любопытных на прилегающей к больнице территории. Ален не пыталась искать взглядом снующих журналистов. Опустив голову, она просто шла вперёд, вперив глаза в пол и надеясь, что капюшон полностью прикрывает лицо. На обочине перед больницей их уже ждал многоместный федеральный внедорожник. При их приближении дверь отъехала в сторону, и Ален послушно забралась внутрь. Таунс сел где-то сзади, а Браунинг по руку от Ален. Затем Браунинг сделал ещё один короткий звонок, просто чтобы сказать: «Выезжаем. Убедитесь, что на месте всё чисто». Женщина на переднем пассажирском с нескрываемым интересом кинула в его сторону быстрый взгляд из-за плеча. Ален отвела глаза в сторону, отмечая плотную тонировку всех окон. Мелькающие за окном здания и улицы оказались знакомыми. И в какой-то дурацкий момент ей показалось, что это ощущение похоже на ощущение дома. Захотелось вырвать из себя это чувство и выкинуть его куда подальше. Лисья нора – это единственный дом, в котором она сейчас нуждалась. А Лисы – единственная семья, которая у неё когда-либо была. Как же грустно, неправильно и тупо, что она зашла так далеко, а в итоге закончит здесь. Было невыносимо смотреть на знакомые пейзажи, поэтому она наклонила голову набок и прикрыла глаза. Спать не получалось, зато она могла прокручивать в голове воспоминание о убийстве Хозяина. Раз за разом, раз за разом. И эта картина перед глазами едва не выдавила из неё улыбку, а когда-нибудь она обязательно прогонит холод, надолго поселившийся где-то в венах.