Это семейное

Большую часть времени Лисы проводили на свежем воздухе, исследуя горные тропы и изредка посещая конные прогулки по вечерам. Попытка забраться на лошадь заставила Алину заново прочувствовать каждый свой порез, синяк и ожог, однако она была слишком упёртой, чтобы сдаться и просто остаться ждать ребят внизу. Стиснув зубы от пульсирующей боли, она аккуратно села в седло и перевела дыхание. К концу двухчасовой прогулки Алина практически забыла обо всех ранах, однако едва она спустилась на землю, боль тут же отозвалась неприятным напоминанием. Вернувшись домой, Джостен первым делом достала бинты и выписанные антибиотики. Заметив, чем она занята, Эндрю позвал Рене. — Я могу справиться сама, — напомнила Алина, когда Уокер уселась напротив, скрестив ноги по-турецки. — Знаю, — согласилась она, — но, возможно, будет проще, если кто-нибудь тебе поможет. Джостен могла бы продолжить спорить, но не видела никакого смысла отбиваться от Рене, поэтому позволила ей помочь. Вид обезображенной плоти ни капли не смутил девушку – Уокер не тратила время на сочувствие или лишние вопросы. Она склонилась над её руками и сразу же сконцентрировалась на задании, вдумчиво и осторожно промывая порезы и ожоги. — Дашь ранам подышать? — закончив, уточнила Рене. — Стоило бы, — отозвалась Алина, — но не особо хочу пугать команду. — Попрошу ребят не обращать внимания, — разгадав причину подобного поведения, предложила Уокер. Не встретив никакого сопротивления, она легко соскользнула с кровати и вышла из комнаты. Элисон была права, когда говорила про плохую звукоизоляцию помещения; Алина слышала каждое слово Рене через несколько стен. Наверное, Джостен так и осталась бы в комнате, если бы Эндрю, устав ждать, не пришёл за ней. Миньярд коротко махнул рукой, приглашая идти за ним, и направился на поиски Кевина. Подавив тяжёлый вздох, Алина всё-таки пошла следом. У двери на кухню она заметно напряглась, предвкушая реакцию Лисов на её открытые раны, и переступила порог. Невольно вздрогнув, Ники отвернулся, в то время как Аарон с нескрываемым интересом оценивал нанесённые повреждения. Дэн потрясённо открыла рот, однако уже в следующую секунду взяла себя в руки. Ошеломление на лице Мэтта быстро сменилось злостью, а Элисон, не сказав ни слова, быстро отвела глаза в сторону. Рене наблюдала за своими друзьями со спокойным взглядом и лёгкой улыбкой, готовясь в любой момент вмешаться, если кто-нибудь из них нарушит данное обещание. Кевин оказался первым, кто прервал воцарившееся молчание, сказав именно то, что от него и ожидалось: — Ты можешь играть? — Безусловно, — без колебаний отозвалась Алина, пока остальные не накинулись на Дэя или не вклинились в беседу, — первое время будет немножко больно, и, если Бинтуронги будут играть грубо, у меня будут небольшие проблемки – но я осталась прежней, и вполне могу держать клюшку. В подтверждение своих слов Алина аккуратно сжала руку в кулак, едва не поморщившись от разрывающей боли вдоль костяшек. — Я сама аккуратность, — пообещала она. — Категорически нет, — запротестовала Дэн. — Ты не будешь играть. Думаешь, тренер выпустит тебя на поле в таком состоянии? Я заменю тебя, Алина. А Рене в очередной раз поможет Элисон. К тому же, Эбби сказала, что тебе срочно надо заново набрать свой вес, так? — уточнила Уайлдс, не сводя пристальный взгляд с подруги до тех пор, пока не получила кивок в ответ. — Доверься нам. Сосредоточься на восстановлении, чтобы выйти на поле в полуфинале. В порыве эмоций Алина хотела было начать спорить, хотела сказать, что это несправедливо – она пережила Тэцудзи и насилие Лолы не для того, чтобы отсиживаться на скамье, когда Лисам так нужна её помощь. А затем она опустила взгляд на израненные руки и попыталась оценить ситуацию и свои шансы более адекватно и реалистично. Понимание, что Дэн права, принесло с собой необъяснимое разочарование, но это было... нормально. — Хорошо. Если вы так считаете. Я вам доверяю, — наконец сказала она. — Спасибо. — Ну ничего себе, — протянул Хэммик. — Кто кого очеловечивает в этих отношениях? Не привлекая лишнего внимания, Эндрю непринуждённо потянулся к деревянной подставке для ножей. Рене предусмотрительно отодвинула её подальше и улыбнулась, заметив взгляд, который заработала за подобное вмешательство. Пользуясь случаем, Ники вышел из зоны досягаемости Эндрю и спрятался за широкой спиной Кевина. Алина заметила, как Аарон посмотрел на брата, и новая вспышка гнева заставила снова сжать пальцы в кулак. Отчетливое жжение у костяшек намекало на то, что не следует так перенапрягать руку, но затем Аарон, не скрывая презрения, перевёл свой взгляд на неё, и Алина поняла, что готова ударить его. Эта боль того бы стоила. Ведь Аарон такой мудак заслужил. — К слову, — вмешалась Элисон, — я всё ещё жду объяснений, Алинка. Когда мы поговорим об этом? Она взмахнула рукой, указывая на них с Эндрю. — Видимо, никогда, — трагично заключил Ники. — Не говори чепухи, — отмахнулась Рейнольдс. Алина с трудом отвела взгляд от Аарона и ответила: — Не хочу говорить ни о каких тайнах в ближайшее время, — заметив обиду, проскользнувшую на лице Элисон, она пояснила: — Я буквально провела целые выходные, рассказывая вам все свои секреты. И по возвращению в общежитие мне придётся сделать всё то же самое ещё раз. Кажется, на эту неделю с меня достаточно, не думаешь? Рейнольдс открыла рот, словно собираясь поспорить, но в итоге ничего так и не сказала. Затем она посмотрела на Дэн и Рене. Уайлдс едва заметно кивнула, Рене только улыбнулась. Элисон состроила им недовольную гримасу, а потом снова повернулась к Алине: — Ладно. Пока можешь продолжать морозиться. Но рано или поздно мы вытянем из тебя все подробности. До начала ужина ещё оставалось свободное время, поэтому Лисы полным составом обосновались в гостиной. Кевин мгновенно оккупировал телевизор и, усевшись перед ним, щёлкал каналами до тех пор, пока не добрался до спортивного. Дэн и Элисон заняли настольный футбол, а остальные, разбившись по командам, решили сыграть в американский пул. Алина понятия не имела, что происходит и что ей делать, однако Рене и Ники оказались хорошими учителями. Из-за малоподвижных пальцев Джостен скорее лажала, чем играла, но Эндрю и Рене отлично справились против Мэтта и братьев. Перед выходом Алина всё-таки наложила свежие повязки. После ужина Дэн с Мэттом куда-то исчезли, а Ники с Аароном присоединились к Рене и Элисон в джакузи. Кевин устроился возле камина с очередным фолиантом по истории, поэтому в итоге они с Эндрю остались на кухне совсем одни. Эндрю намешал всем коктейли, а девушка быстро разнесла их. Когда она закончила, Эндрю налил ей шот. Они молча подняли стаканы и выпили. Последовавший за этим поцелуй оказался горячее, чем сам виски. Пряный привкус алкоголя смазался первым же движением языка. Когда Дэн с Мэттом вернулись, команда перекочевала в дом, где продолжила заливаться выпивкой. Они снова болтали допоздна обо всём на свете; обо всём на свете кроме экси на счастье Эндрю. Свежий воздух и алкоголь быстро сморили Алину, она начала засыпать раньше, чем предполагала лечь спать, однако оказалась не единственной, кто захотел закончить день пораньше. В тот момент, когда Алина уже устала бороться со сном, Рене и Аарон решили подняться наверх в свои комнаты. Эндрю остался, чтобы приглядеть за Кевином, поэтому Алина направилась в спальню в одиночестве и аккуратно устроилась на своей половине кровати. Она проснулась, когда Эндрю практически бесшумно вошёл в комнату, но снова погрузилась в сон, едва Миньярд устроился рядом. Спустя неопределённое время, где-то глубокой ночью, их обоих разбудил тихий перестук ногтей по двери. Алина инстинктивно потянулась к несуществующему пистолету и вместо него схватила за руку Эндрю, после чего моментально отдёрнула. Эндрю смерил её долгим взглядом и только потом соскользнул с кровати. В комнате стояла кромешная тьма, однако от кровати до двери было буквально несколько шагов. Алина не могла разглядеть человека, стоявшего в коридоре, но спокойный голос Рене сложно было не узнать. — Извини, — негромко сказала она, — мне нужно одолжить твою машину. Я верну её до отъезда. — Свет, — попросил Эндрю. Алина вслепую потянулась к лампе на прикроватной тумбе. Нащупав переключатель с пятой или шестой попытки, она сразу вскинула руку, прикрывая глаза от резкой вспышки света. Эндрю тоже недовольно поморщился и, привыкнув к освещению, направился к сумке. Рене застыла в дверном проёме; полностью одетая, решительная и немного мрачная. — Рене? — непонимающе окликнула Алина, потому что Эндрю, очевидно, не собирался требовать никаких объяснений. И следующие её слова повергли девушку в полное оцепенение: — Он в беде. Алина уставилась на неё невидящим взглядом, но вскоре все кусочки пазла встали на свои места: — Жан? — Рико бьёт его, — коротко пояснила Рене. — Я собираюсь его забрать. — Я знаю, но это его выбор — оставаться там. Я давно хотела помочь ему, но он боится. — Сейчас всё намного хуже. Алина промолчала с минуту, обдумывая слова девушки, прежде чем сказать: — Я с тобой. Эндрю обернулся и злобно вперился взглядом в Джостен. — Нет. — Но Жан моя семья! Он такая же часть моей семьи как и Кевин, — запротестовала Алина. — Такая же как и Рико? — спросил Миньярд. Алину резко передёрнуло. Неприятный холодок из плохих воспоминаний пробежал по спине. Чего хотел добиться Эндрю? Если он хотел воскресить ужасные воспоминания о детстве Джостен в Эверморе, чтобы она туда не поехала, то у него получилось. — Ты отказался от своего обещания, — напомнила девушка. — И тебя похитили, — вернул Миньярд. — Но Рене ты не держишь, — возмутилась Алина. — Потому, что Рене — не моя проблема. — И я тоже, — вскинула руками девушка. — Ты стала моей проблемой, когда заставила меня ебать Ваймаку мозги из-за твоей пропажи, — выбросил Эндрю. Алина осела обратно на кровать. Что значат эти слова? Значат ли они что...? Алина повернулась на Рене, которая тихонько стояла в дверном проёме, между двух огней. — Без меня тебя не пустят в Эвермор. — Им придётся, — она улыбнулась, но улыбка так и не коснулась её глаз. — Жан давал мне пароль на зимних каникулах. Можешь воспользоваться им если его ещё не сменили. Я скину тебе его. — Спасибо, — благодарно кивнула Уокер. Эндрю молча вложил ключи в её протянутую ладонь. Ещё раз благодарно кивнув, Уокер скрылась в темноте коридора. Эндрю вышел следом, видимо для того, чтобы закрыть за ней входную дверь. Снаружи донёсся приглушённый рокот мотора, луч фар скользнул по стене спальни, когда Рене развернулась на небольшом участке перед домом. Вернувшись, Эндрю закрыл за собой дверь в комнату. Алина дождалась, пока он ляжет, и только потом погасила лампу. Все её мысли теперь занимал Эвермор, Жан и — Рико часть твоей семьи? — спросил Эндрю шёпотом. Алина несколько минут переваривала это предложение прежде чем вспомнить, что она не ответила на этот вопрос. — В каком-то смысле да. Он определённо часть семьи Ален; но когда Алина стала настоящим человеком, то в свою новую жизнь Рико она не взяла. — А кого Алина взяла в свою новую жизнь? — всё также тихо спросил парень. — В свою новую жизнь Алина взяла свою новую команду. Включая Жана, Кевина и Эндрю, — ему в тон ответила девушка. — Эндрю тоже часть семьи? — Да, он часть семьи, — подтвердила девушка. — Ты — Эндрю, и ты часть семьи. Они ещё долго лежали так, когда девушка услышала, как дыхание Эндрю постепенно выравнивалось, становясь более тихим и глубоким, однако сама Алина так и не смогла больше заснуть. Она не могла перестать думать о Рико и Жане, о Тэцудзи и Иверморе и о том, как это всё повлияет на план дяди. Следующим утром по какой-то непонятной причине объяснять отсутствие Рене пришлось именно Алине. Кевин воспринял новости так, как и ожидалось: сразу же заперся наверху, видимо, борясь с приступом панической атаки. В общем, их утро единогласно началось с крепкого ирландского кофе, по рецепту разбавленного алкоголем. К обеду всем немного полегчало, однако потом выяснилось, что Рене отключила телефон. Лисы доверяли ей и её решениям, но в её отсутствие отдых был уже не тем. Рене вернулась в воскресенье утром, потому что для отъезда Лисам нужны были обе машины. Алина сидела на заднем крыльце вместе с Эндрю, молча наблюдая за тлеющей сигаретой, когда услышала шум колёс по гравию. Там же на крыльце Ники незаметно задремал в кресле качалке; забытая чашка кофе остывала в его расслабленных пальцах. Алина разбудила его и пригласила внутрь. Услышав подъезжающую машину, Лисы, не сговариваясь, собрались в гостиной. Когда Рене переступила порог комнаты, её уже ждали. — Ох, — на секунду растерялась она. — Доброе утро. — Как он? — сходу спросил Кевин. — Не очень, — призналась Уокер, — но Эбби делает всё, чтобы ему стало лучше. — Ты что, правда выкрала Жана? — удивилась Дэн. — Мне не пришлось, — Рене скинула кофту с плеч и аккуратно накинула её на спинку стула. — Президент Эдгара Алана живёт недалеко от студенческих общежитий, я заехала к нему и попросила вмешаться. — Ты ведь не серьёзно, — Элисон вперилась в подругу поражённым взглядом. — Я дала ему поговорить со Стефани, — пояснила Рене, подразумевая свою приёмную мать. — И она ему доходчиво объяснила, что в этой ситуации у него всего два выхода: либо тихо уладить всё с нами, либо она вызвонит всех друзей и знакомых, чтобы распространить новость о жестоком обращении с игроками в Иверморе. Он выбрал вариант, который, как ему показалось, навредит репутации школы меньше всего. Тренер Морияма не смог привезти Жана по просьбе мистера Андрича, поэтому нам пришлось заехать к ним без предупреждения. Вы знали, что даже у президента нет доступа на стадион? Похоже, он был не в курсе, что пароли на вход регулярно меняют, и ему пришлось узнавать их у охраны. В любом случае, Вороны нас не ждали. — Думаю, это мягко сказано, — сухо заметил Мэтт. — Мистер Андрич разрешил мне забрать Жана, когда увидел, в каком он состоянии, — добавила Рене. — Я оставила ему свой номер и пообещала оставаться на связи в течение внутреннего расследования. Эбби, в свою очередь, пообещала сообщать об изменениях в состоянии Жана. К сожалению, или нет, Жан не собирается называть никаких имён или выдвигать обвинения. И он не очень рад тому, что его перевезли в Южную Каролину. Уже дважды пытался сбежать. — Сбежать куда? — непонимающе уточнил Ники. — Обратно в Ивермор? Он что, больной? — Это у нас семейное, — пояснила Алина. — Если Рико и решит, что он собирается кого-то выдать, они убьют его. Тот факт, что он находится не на своём месте, уже можно считать серьёзным проступком. — Насколько всё плохо? — спросил Мэтт. — Кевин ведь расторгнул с ними договор, когда сломал руку. — У них не было другого выхода. Я физически не мог играть, — вмешался Дэй. — Если Жан полностью оправится, они по-прежнему будут считать его своим вложением и собственностью, и мы ничего не сможем с этим сделать. — Но ведь президент в курсе всей ситуации, так? — спросил Ники. — Значит, скоро к делу подключится администрация и они сделают всё возможное, чтобы замять этот случай. Если новость просочится наружу, это убьёт их драгоценную репутацию. — Если Жан не станет никого впутывать и мама согласится молчать, возможно, они позволят ему по-тихому перевестись в другую сборную, — согласилась Рене. — В любом случае, это лучшее, на что мы можем рассчитывать. — Жан на это не пойдёт, — негромко, но уверенно заявил Кевин. — Возможно, тебе удастся уговорить его, — предложила Рене. — Я была бы очень благодарна. — Ему с нами не безопасно, — запротестовал Дэй. — Я не стану давать ему ложную надежду. — Иногда надежда лучше, чем совсем ничего, — заметила Рене. — Мы предложили тебе то же самое, и ты до сих пор с нами. — Я остался только благодаря Эндрю, — напомнил Дэй. — А я больше не принимаю беженцев, — добавил Миньярд. — Я знаю, — согласилась Рене. — Жан будет моей персональной проблемой, не вашей. Все последствия и возможные проблемы я беру на себя, обещаю. — А у него нет семьи, у которой он мог бы остаться? — уточнила Дэн. — Родители продали его Морияма, чтобы покрыть долги, — пояснила Алина. — Вороны – это единственная семья, которая у него есть. — Когда вернёмся, мы с Кевином с ним поговорим, — качнув головой, заключила Алина. — Я этого не обещал. — Но ты это сделаешь, — отрезала Джостен. — Однажды я и ты уже бросили его, прекрасно понимая, что Рико сделает с ним в наше отсутствие. Не повторяй одну ошибку дважды; я не повторю. Если ты не поможешь мне защитить его сейчас, его смерть будет на твоей совести. — Чёрт, Алина, — тихо протянул Ники. — Это было жестоко, не находишь? Проигнорировав замечание, Алина продолжила: — Рене и так сделала самую сложную и опасную часть: достала его оттуда. Нам надо всего лишь поднапрячься и удержать его здесь, уговорить его остаться. Именно твоё слово имеет вес. Он к тебе прислушается. Я для него не больше чем болтливая дура, которая притягивает неприятности. — Да, — согласился Мэтт. — Вы ведь были друзьями. Кевин открыл рот, закрыл его и отвёл взгляд в сторону: — Это было давным-давно. — Кевин, — снова подала голос Рене. — Пожалуйста. Дэй молчал так долго, что Алина уже подумала, что он откажется. Наконец Кевин сказал: — Сделаю, что смогу, но ничего не обещаю. — Спасибо, — отозвалась Рене, переводя на Алину благодарный взгляд. Дэй раздражённо отмахнулся рукой и развернулся в сторону двери: — Пойду собираться. Алина проследила за тем, как Дэй вихрем взметнулся по лестнице, краем уха интересуясь вопросами, которые Дэн и Элисон обрушили на Рене. Едва он скрылся в спальне, а его шаги на втором этаже затихли, Алина встала и направилась за ним. Она старалась не шуметь, поднимаясь по лестнице, но в доме действительно были проблемы со звукоизоляцией, поэтому Кевин не мог не заметить её приближение. Дверь в спальню оказалась открыта настежь, Алина плотно прикрыла её за спиной. Дэй сидел на кровати, подтянув одно колено к груди и вперив невидящий взгляд в глухую стену. Алина в ожидании уселась на другом конце матраса. Ожидание не заняло много времени. Осознав её присутствие, Кевин опустил подбородок на колено и вполоборота спросил: — Как ты это делаешь? — он прищёлкнул пальцами, словно пытаясь отогнать неопределённость в собственном вопросе. — После всего, что случилось с тобой в этом году: после Рико, Хозяина, разборок с ФБР. Понимая, что Ичиро заберёт тебя, как ты можешь не бояться? — Я боюсь, — призналась Алина. — Но потерять то, что имею, боюсь ещё сильнее. — Не понимаю. — Нет, понимаешь, иначе не доверился бы Эндрю и Ваймаку. Проблема в том, что ты переложил на них всю ответственность и отказываешься делать что-либо сам. Ты думаешь, что активное сопротивление ухудшит последствия, которые обрушит на тебя Рико, поэтому стараешься не перегибать палку. Но в итоге эта неопределённость не защитит тебя. — Кевин, — позвала Алина, заставив Дэя поднять взгляд, — выясни для себя, что самое важное в твоей жизни, без чего ты не сможешь или не захочешь жить. Это и есть твоя ставка в борьбе с Рико. Просчитай цену своего страха. И если потери слишком велики, то ты должен бороться. Не лучше ли умереть, сражаясь за свои идеалы, чем умереть, даже не попытавшись их отстоять? — Это в любом случае смерть, — напомнил Дэй. — Зато какая! — Алина ухмыльнулась. — Умри свободным или одной сплошной ошибкой. Выбор только за тобой. Но лучше определись до встречи с Жаном. Если он почувствует твою неискренность, ты уже никогда его ни в чём не убедишь. Кевин ничего не ответил, поэтому Алина соскользнула с кровати и оставила его наедине со своими мыслями. Пока она спускалась, Лисы вовсю обсуждали завтрак. Рене успела перекусить по дороге обратно, а остальные согласились отложить завтрак до того, как придётся относить ключи в главный корпус. Им оставалось только собраться, поэтому все разошлись по комнатам, чтобы набить чемоданы привезёнными сюда вещами. Погрузив весь багаж по машинам, Лисы в последний раз направились к главному корпусу. Пока Рене пила чай, остальные живо накинулись на яичницу с беконом. Никто из них даже не упоминал имя Жана хотя вероятность того, что их мог кто-то услышать и понять, о чём речь, и так была крайне мала. Вернув ключи от коттеджа, они привычно разделились по двум машинам. Выехав на дорогу первым, Эндрю направил машину к общежитию. Они сделали короткую остановку у Эбби, чтобы дать Кевину возможность увидеться с Жаном. Эбби, как обычно, оставила входную дверь незапертой, поэтому Лисы спокойно вошли без стука. Громко поздоровавшись, Дэн предупредила об их прибытии, и из глубин коридора тут же донеслось ответное приветствие. Заглянув на кухню, они обнаружили Эбби и Ваймака за обеденным столом. Судя по грязным тарелкам в раковине и паре скомканных салфеток, они только что пообедали. Убрав со стола остатки еды, Эбби пригласила Кевина к Жану, поманив его за собой в коридор. Алина окинула Ваймака внимательным взглядом, пытаясь рассмотреть последствия травмирующего признания Кевина. Выражение лица тренера оставалось спокойным и нечитаемым. Однако это совсем не успокоило Дэн – она продолжала вглядываться в лицо тренера в поисках каких-либо знаков. — Заключение? — спросил Ваймак, едва из коридора донёсся тихий щелчок двери. — Он может остаться с нами, пока ему не станет лучше, — ответила за всех Дэн. — Его последующие действия зависят только от него. Ваймак понимающе кивнул и добавил: — Алина, администрация знает, что ты приезжаешь сегодня. — И, соответственно, они хотят поговорить, — поняла Джостен. — Они попросили позвонить им, когда ты вернёшься, — сказал Ваймак. — А ты вернулась? Конечно, было крайне соблазнительно принять это скрытое предложение и поиграть в кошки-мышки ещё чуть-чуть, но у Алины просто не оставалось лишнего времени. Весенние каникулы подходили к концу. Лекции начинались уже завтра, а её одногруппники, должно быть, услышали шокирующие новости почти неделю назад. Через пару дней Алине придётся встретиться с журналистами и подтвердить информацию, которую все уже давным-давно поняли. Почему-то Алина задумалась о том, как тренер Эрин отреагировала на новости. Пытались ли журналисты выбить из неё подробности. Её команде поддержки наверняка нашлось, что рассказать. Ведь глупенькие черлидерши только и живут сплетнями. — Да, — наконец ответила Алина. — Я вернулась. Ваймак отошёл в сторону, чтобы сделать звонок. Эбби вернулась одна и обвела команду взглядом: — Жан не сможет принять так много гостей. — Мы просто привезли Кевина и Рене, — пояснил Мэтт. Поудобнее устроившись в своём кресле, Эбби снова окинула Лисов взглядом: — Рене говорила, что вы жили в очень милом коттедже. Лисы наперебой рассказывали ей о всех прелестях арендованного домика. Только Аарон не проронил ни слова, но по крайней мере он следил за разговором. Когда они перешли к рассказу о конных прогулках, к ним вернулся Ваймак. Вместо того чтобы опуститься в кресло, тренер замер в дверном проёме. Алина поняла намёк без лишних слов и вышла в коридор следом за ним. Эндрю остался на своём месте, и Алина понимала, почему он не пошёл с ней: сегодня Кевин нуждался в нём куда сильнее, чем сама Алина. Чарльз Витье, президент Государственного Университета Пальметто, проживал в большом доме, неподалёку от главных ворот студгородка. Ваймак и Алина обогнули дом по каменной дорожке прямо к парадной двери. Тренер позвонил в звонок, Алина осталась стоять позади. Учитывая, что они предупредили о визите, дверь открыли почти сразу. — Чак, — вместо приветствия произнёс Ваймак. — Тренер, — кивнул Витье, устремив взгляд за плечо Ваймака, прямо на Алину. — Проходите. Они прошли мимо гостиной, которая по размерам могла бы вместить в себя целую квартиру Ваймака, и переговорной, которая казалась больше, чем их трёхместный номер в общежитии. Кабинет Витье располагался в дальнем конце дома, недалеко от кухни. Чарльз махнул рукой, предлагая присесть, и закрыл за ними дверь. На его рабочем столе не было ничего лишнего – лишь компьютер, стационарный телефон и недавно принесённый поднос с чаем со льдом. Он передал два стакана Ваймаку и Алине и только потом опустился в кресло. Алина вцепилась в холодный стакан с такой силой, словно это могло придать ей храбрости. Витье всё ещё смотрел на неё с непонятным, неявным опасением, будто Алина могла непроизвольно взорваться в любую минуту. Наконец Чарльз сказал: — Ну что ж, приступим. Он несколько раз нажал кнопкой мыши, и спустя пару секунд его телефон зазвонил. Механический голос, озвучивающий программу по созданию групповых звонков, сухо поприветствовал их. Когда Чарльз ввёл персональный код доступа, тот же голос пояснил: — На линии двадцать абонентов, включая вас. За уведомлением последовала серия коротких сигналов, подтверждающая, что все контакты подключены и находятся на связи. — Говорит Витье, — подал голос Чарльз. — Тренер Дэвид Ваймак и… Алина Джостен, — добавил он после небольшой заминки и перевёл неуверенный взгляд на Ваймака, — сейчас со мной. Кто уже на связи? Они прошлись по списку, озвучивая имена и должности присутствующих. На секунду Алине показалось, что к этому звонку присоединилась вся администрация; люди представлялись один за одним, начиная с главы студсовета и департамента связи с выпускниками и заканчивая советом попечителей в полном составе из тринадцати человек. Когда все наконец представились и были отмечены в списке, Витье перешёл к обсуждению. Последующие часы оказались едва ли не самыми долгими в жизни Алины. Достаточно быстро стало очевидно, что это не первое их обсуждение данной темы, с тех пор как вся правда всплыла на поверхность; они продолжили спор на том месте, где закончили, ссылаясь на предыдущие аргументы Ваймака. Алине тоже предоставили возможность высказаться, и тренер вступился за неё в тот момент, когда из трубки валом посыпались сложные вопросы и требования. Закончив свой допрос, они переключились друг на друга. Спорили о том, оправданы ли риски нахождения Алины в университете, хотя все присутствующие были одинаково заинтересованы в поддержании такого общественного внимания. Пытались предугадать общественную реакцию на исключение Алины, равно как и на сохранение её в числе студентов. В какой-то момент Алине у захотелось незатейливо напомнить им, что она всё ещё здесь и слышит, о чём они говорят. Вместо этого она медленно досчитала до десяти и выпила ещё чая. Ваймак тоже был не в восторге от их циничных расчётов, но его терпение закончилось значительно раньше. — Послушайте, — вмешался он, игнорируя успокаивающий жест Витье, — послушайте, — повторил тренер громче, пытаясь привлечь к себе внимание. Выждав пару секунд, Ваймак продолжил говорить, не сбавляя тона: — С самого начала вы ставили под сомнение каждое моё решение. И раз за разом я доказывал вам, что лучше знаю, что хорошо для моей команды… для её игроков и для наших общих интересов. Разве не так? Не дожидаясь общественного одобрения, он продолжил: — На этот раз всё значительно проще, чем в случае с Эндрю. Тогда я просил вас запастись верой и терпением, потому что его польза могла быть доказана только со временем. А сейчас результаты уже на лицо. Вы пожинаете плоды успеха Алины ещё с августа. Алина принципиально важный игрок нашей команды. Ваймак стукнул пальцем по столу, подчёркивая сказанное: — Мы нуждаемся в ней. Вы можете спросить любого из нашей сборной, и они подтвердят: без Алины мы бы не добились сегодняшних результатов. А сегодня, напоминаю, мы в шаге от финала. Нам осталось четыре – четыре! – игры до победы. Мы на волоске от того, чтобы попытаться оспорить первенство Эдгара Алана. Весь основной состав команды после выпуска разойдётся по профессиональным и национальным сборным. Мы прямо сейчас меняем общественное мнение о спортивных программах в Пальметто. Разорвав контракт с Алиной, вы уже не отмоете свою репутацию, но я как никогда уверен, что это, чёрт возьми, невероятно глупое решение. И это аукнется вам так сильно, что вы захотите больше никогда не видеться с журналистами. Когда он договорил, все затихли на долгую минуту, а затем обсуждение возобновилось с ещё большим энтузиазмом. В конце концов они решили проголосовать, и подавляющее большинство проголосовало в пользу Алины. — Спасибо, — поблагодарил Ваймак тоном, в котором скорее прослеживалось раздражение от их узколобости, нежели реальная благодарность. — Теперь, когда мы наконец разобрались, я бы хотел озвучить вам ещё одну новость. Вам стоит узнать это лично от меня, а не из новостей. — Что на этот раз? — уточнил один из совета попечителей. — Недавно выяснилось, что у меня есть сын, — его голос и выражение лица оставались спокойными, однако поза, с которой он замер в кресле, казалась напряжённой. — Теперь, когда все вернулись с отдыха, я собираюсь пройти тест на отцовство, чтобы иметь официальное документальное подтверждение. — Примите наши поздравления, — раздалось из трубки, скорее формально, нежели вежливо или участливо. Ваймак открыл рот, закрыл его и попытался снова: — Это Кевин Дэй. Последовавшая за этим тишина казалась монолитной и слишком затянутой. — Простите, кто? — наконец переспросил кто-то. — Он рассказал мне на прошлой неделе. Он был… вдохновлён, — медленно подбирая слова, пояснил Ваймак, — ситуацией Алины и решил открыться мне. Я говорю это вам, потому что на неделе Кевин планирует рассказать об этом прессе. Мы собираемся использовать этот факт, чтобы хоть немного отвлечь общественное внимание от Алины. Для протокола хотел бы заявить, что данное обстоятельство никак не повлияет на мою работу. — Записано, — неуверенно подтвердила женщина в трубке до того, как вспыхнула очередная дискуссия. На этот раз она была значительно короче и фокусировалась только на официальных комментариях администрации по данному вопросу. Когда разговор начал затухать, конференцию признали оконченной. Отключение каждого абонента сопровождалось характерным гудком. Витье дождался, пока все девятнадцать человек повесят трубки, и только потом отсоединился сам. — Это было неожиданно, — признался Чарльз, одарив Ваймака долгим взглядом. Алине показалось, что Витье пытался понять, не скрывал ли Ваймак от них эту новость все предыдущие годы. Тренер легко интерпретировал его взгляд, но вместо оправданий пообещал: — В первую очередь, я его тренер. Витье тряхнул головой: — Как президент тренеру хочу сказать, что это именно то, что я рассчитывал услышать, и надеюсь, что ты выполнишь своё обещание. Как Чарльз Дэвиду, от себя лично – мне очень жаль. Должно быть, это стало тяжёлым открытием. — Спасибо, — спустя несколько секунд сказал Ваймак. Витье встал и проводил их к двери. По дороге в общежитие Алина смотрела в окно и думала, должна ли она, стоит ли ей говорить что-либо. В итоге она решила, что Эбби и Добсон смогут позаботиться о тренере. Когда Ваймак свернул на обочину, Алина обошлась дежурным «спасибо» и, не оборачиваясь, направилась к зданию. По пути девушка всё ещё прокручивала слова Чарльза: «мне очень жаль. Должно быть, это стало тяжёлым открытием.» Они с Кевином принесли много бед и неприятностей Лисам и тренеру с Эбби. Видимо это у них семейное.