Глава 3. "Что за чертовщина здесь происходит?"

      Сознание возвращалось тяжело, под аккомпанемент пронзительного, бьющего по вискам звука сирен. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь: потолок был низким, белым, а всё пространство вокруг вибрировало. На плечах лежал плотный колючий плед, а рядом, бледная как полотно, сидела мама, мертвой хваткой вцепившись в мою ладонь.       — Мисс Уокер, как вы себя чувствуете? — над моим лицом возник мужчина в ярко-синей форме парамедика.       — В голове какой-то гул, — прошептала я, щурясь от резкого света. Врач кивнул, достал тонкий медицинский фонарик и начал светить мне поочередно в каждый глаз. Резкий луч заставил меня поморщиться.       — Зрачки реагируют одинаково, это уже хороший знак. Значит, серьезного сотрясения нет, — заключил он, убирая прибор. — Скорее всего, это шоковая реакция на сильный стресс. Пока назначим строгий постельный режим и покой.       Я приподнялась на локтях, выглядывая за распахнутые задние двери кареты скорой помощи. Зрелище было пугающим: ночной парк превратился в калейдоскоп из красно-синих всполохов. Повсюду сновали люди в форме.             Неподалеку шериф что-то экспрессивно обсуждал со своими помощниками. Чуть в стороне стоял Ник в окружении своих родителей — они выглядели встревоженными и статусными даже в такой обстановке. Но больше всего меня поразило присутствие Александра и Кристен. Они стояли чуть поодаль, в тени деревьев, и Александр смотрел прямо на меня — его взгляд был тяжелым, пронизывающим и совершенно непроницаемым.       Николас, заметив, что я пришла в себя, тут же отделился от родителей и быстрым шагом подошел к машине.       — Слава богу, ты очнулась. Как ты себя чувствуешь? — выдохнул он, останавливаясь у подножки. Его всегда безупречная прическа была растрепана, а в глазах читалась неподдельная тревога.       — Не особо хорошо, — честно призналась я, — но, думаю, это быстро пройдет. Расскажи, что произошло? В голове всё обрывается на той поляне. Ник тяжело вздохнул и накрыл мою руку своей. Его ладонь была очень теплой.       — Когда ты подошла ко мне и увидела Люка, ты просто обмякла. Моментально ушла в глубокий обморок, я еле успел тебя подхватить, чтобы ты не ударилась головой о корни. Я на руках вынес тебя из этой чащи обратно в парк, вызвал скорую и полицию. Потом приехали мои родители, твоя мама… — он замолчал на секунду, глядя мне прямо в глаза. — Если честно, Нэнси, я за тебя очень сильно испугался.       От этих слов, произнесенных его тихим, искренним голосом, в груди разлилось странное тепло. Несмотря на ужас от находки в лесу, на то, что где-то там лежит мертвый человек, мое сердце предательски пропустило удар и забилось чаще.       — «Не может быть, чтобы человек начал мне нравиться за такое короткое время, — испуганно подумала я, стараясь отвести взгляд. — Это просто стресс. Просто благодарность за спасение».       Но чувство внутри никуда не исчезало, оно росло, смешиваясь с ночной прохладой и запахом лекарств в машине скорой помощи. Похоже, этот город решил не давать мне времени на постепенную адаптацию — всё здесь происходило на пределе.       Утро началось не с кофе, а с резкого стука в дверь. За мной приехал лично шериф — суровый мужчина с тяжелым взглядом и манерами, не терпящими возражений. Ему нужно было отвезти меня в участок для дачи официальных показаний. Вчера, учитывая мое состояние и обморок, меня решили не трогать, но закон не ждал.       Мама долго препиралась с ним на пороге, преграждая путь своим телом.       — Ей нечего рассказывать! Она просто испугалась! Ребенку нужен покой, а не ваши допросы! — возмущалась она.       Если честно, я была с ней согласна — информативности в моих словах было ноль. Но шериф быстро пресек спор, перейдя к неприкрытым угрозам.       — Слушайте, миссис Уокер, либо ваша дочь едет со мной сейчас добровольно, либо я надену на нее наручники и запру за решетку за отказ от дачи показаний и препятствие следствию. Выбирайте.       Маме пришлось отступить, хотя она испепеляла его взглядом всю дорогу до машины.       В полицейском участке царила гнетущая, липкая атмосфера. Когда мы вошли, я сразу заметила Ника — он сидел у одного из столов и, судя по всему, уже заканчивал свою часть бюрократического ада. Его вид был помятым, но при виде меня он ободряюще кивнул.       — Присаживайся, Нэнси, — шериф указал на стул в центре зала. Обстановка была тяжелой: часть сотрудников была занята бумагами, кто-то допрашивал задержанных, но стоило мне сесть, как добрая половина участка — если не большая часть — уставилась на меня с неприкрытым интересом. Я чувствовала себя экспонатом в музее.       — А что так мало людей? — не выдержала я, обведя помещение взглядом. — Почему не весь участок присутствует на моем допросе? Может, позовете еще и патрульных с улицы?       Шериф нахмурился, его лицо приобрело багровый оттенок.       — Эти люди занимаются делом Люка вместе со мной. И вместо того, чтобы язвить, лучше расскажи по существу: что вы там делали и как так вышло, что в первую же неделю своего пребывания в городе ты умудрилась ввязаться в такое? Ты притягиваешь неприятности или ищешь их?       Я глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие.       — А мне и рассказывать нечего. Я гуляла с Ником, мы услышали шум в чаще, пошли проверить, нашли труп. Я увидела его и сразу отключилась. Конец истории.       — Почему-то мне слабо в это верится, — процедил шериф, на его губах заиграла неприятная ухмылка. — Слишком уж складно.       — Ну, раз вы мне так не верите, может, сразу подключите меня к детектору лжи? — я вызывающе вскинула подбородок. — Сэкономим друг другу время.       Лицо шерифа перекосилось — ему явно претило то, что девчонка-подросток не дрожит перед ним, а диктует свои условия. Наш поединок взглядов прервал резкий, пронзительный треск рации на его плече.       — Всем подразделениям внимание! Код «207» по Третьей авеню. Повторяю, код «207».       — Отделение 132, принято! Выезжаем! — рявкнул шериф в ответ. Он бросил на меня быстрый взгляд. — Ладно, Нэнси, ты свободна. Но учти: за тобой теперь будут присматривать.       С этими словами он подхватил своих помощников и пулей вылетел из участка.       Я замерла. Пока все вокруг засуетились, я лихорадочно соображала. Теперь дело оставалось за малым — узнать, кто именно пропал на этот раз.       В детстве я была одержима детективными историями. Пока другие девочки играли в куклы, я читала криминалистические справочники и учила полицейские коды наизусть. Я мечтала стать копом, а мама в шутку называла меня «Нэнси Дрю». И я прекрасно знала, что код «207» — это похищение человека.       Мне нужна была информация, и нужна была немедленно. Я огляделась в поиске «самой легкой добычи» — кого-то, кто не так закален в допросах. Мой взгляд упал на молодого парня в форме, который стоял у кулера и периодически бросал на меня сочувствующие взгляды.       Я подошла к нему, на ходу меняя маску дерзкой девчонки на образ испуганной жертвы.       — Извините, сэр… — я сделала «щенячьи глаза» и чуть опустила плечи. — Вы не подскажете, что случилось? Там, в рации…       — А вам это зачем, мисс? — он попытался придать голосу строгости, но вышло неубедительно.       — Я очень взволнована, — я шмыгнула носом, глядя в пол. — Люди пропадают. Вдруг что-то случилось с кем-то из моих новых друзей? Я себе места не нахожу от страха.       Парень вздохнул и, оглянувшись, прошептал:       — Еще один ребенок пропал. Шериф поехал к семье Нельсонов. Надеюсь, это не твоя подруга…       В голове мгновенно вспыхнул образ Вики. Вики Нельсон!       Холод прошиб меня до костей. Не дожидаясь ответа и даже не поблагодарив бедного офицера, я сорвалась с места и побежала к выходу.       Прыгнув в машину, я ударила по газам, направляясь в сторону школы — единственное место, где я могла что-то узнать. Параллельно я дрожащими пальцами набирала сообщение Вики:             Н: «Ответь! Ты где?! Пожалуйста, ответь!»       Но в ответ была лишь тишина и серые значки «не доставлено».       Школа гудела, как растревоженный улей. Воздух в коридорах был буквально пропитан паникой: повсюду виднелись кучки шепчущихся учеников, учителя со строгими лицами пытались навести порядок, но новости о «коде 207» разлетались быстрее пожара. Мое сердце колотилось где-то в горле. В голове пульсировала только одна мысль: «Хоть бы не Вики, только не она».       Я металась по коридору, пока не заметила знакомые макушки. Дин и Бобби стояли у своих шкафчиков и о чем-то бурно спорили, размахивая руками.       — Ребята! — я подбежала к ним, едва переводя дыхание. — Вы Вики видели? Она здесь?       — О, Нэнси… — Дин обернулся ко мне, и по его мрачному лицу я поняла, что хороших новостей нет. — Нет, её нигде нет. На смс не отвечает, трубку не берет. Мы уже полчаса пытаемся до неё дозвониться.       — Боже, я боюсь, что она пропала, — голос Бобби дрожал. Он выглядел так, будто сам сейчас упадет в обморок. — Вдруг её найдут… ну, понимаете… как того парня, Люка?       За те несколько дней, что я знала Бобби, я поняла: он неисправимый паникер и трус. Но сейчас его страх казался мне пугающе обоснованным. Мои колени задрожали, перед глазами снова всплыла бледная рука Люка в траве.       — Вы чего это все с такими кислыми минами стоите? — внезапно раздался звонкий, совершенно спокойный голос прямо за нашими спинами.       Я резко обернулась и едва не вскрикнула от облегчения. Перед нами стояла Вики, живая и невредимая, с легким недоумением на лице.       — Вики! — я буквально влетела в неё, сжимая в объятиях так сильно, что у подруги перехватило дыхание. — Господи, мы думали, ты пропала! Почему ты не отвечала на сообщения? Я тебе оборвала весь телефон!       — Эй, тише, задушишь, — Вики выдавила слабую улыбку и похлопала меня по спине. — У меня телефон сел по дороге в школу. Я даже не заметила сначала.       — Мы так за тебя переживали, — я наконец отстранилась, чувствуя, как по щекам катятся слезы облегчения. Бобби рядом шумно выдохнул, вытирая пот со лба.       — На самом деле всё плохо, — лицо Вики внезапно помрачнело, и она отвела взгляд. — Пропала моя троюродная сестра.       Внутри меня произошло странное столкновение чувств. Мне было искренне жаль ту девушку, и по коже пробежал неприятный холодок от осознания, что беда подошла так близко к моим друзьям. Но в то же время огромная, эгоистичная волна радости накрыла меня — это была не Вики. Моя подруга была рядом.       Уроки в этот день так и не начались. Директор объявил по громкой связи, что из-за чрезвычайной ситуации занятия отменяются. Нас перевели на дистанционное обучение «до особого распоряжения», нагрузив при этом горой домашних заданий, чтобы нам было чем занять себя в четырех стенах.       Весь остаток дня дома я чувствовала себя как в филиале психиатрической больницы. Отец уехал на работу, оставив нас с мамой один на один. Мама, доведенная до ручки последними новостями и моим утренним визитом в участок, мерила шагами гостиную. Она не умолкая ругала отца, припоминая ему всё: от переезда в этот «чертов город-кладбище» до каждой мелочи за последние десять лет.       — Привез нас в это логово маньяков! — кричала она в пустоту, когда папа не отвечал на звонки. — Нэнси, ты видишь? Ты видишь, во что превратилась наша жизнь за три дня?!       Я сидела в своей комнате, обложившись учебниками, но не могла прочесть ни строчки. Голос матери снизу доносился как фоновый шум, а в моей голове крутились только тихий бархатный голос Александра и ослепительная, но теперь кажущаяся такой далекой улыбка Ника. Город закрывал свои челюсти, и мы все оказались внутри.       В комнате было душно от маминых причитаний, и я уже всерьез подумывала заткнуть уши ватой, когда мой телефон на тумбочке коротко завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера, состоящее всего из трех слов: «Выгляни в окно».       В фильмах ужасов такие просьбы обычно заканчиваются плохо, но любопытство оказалось сильнее страха. В конце концов, я была у себя дома, под «надежной» защитой разъяренной матери. Я отодвинула занавеску и увидела внизу, у самой калитки, знакомый силуэт. Ник стоял, прислонившись к своему «Мерседесу», и улыбался, глядя на мое окно.       — Выходи, красотка, — прочитала я по его губам, когда он заметил меня. Я приоткрыла ствол окна и прошептала, надеясь, что голос долетит до него:       — Мама меня не выпустит! Она заперла все двери, боится, что меня украдут вслед за остальными.       Ник тихо рассмеялся, и этот звук донесся до меня даже сквозь вечерний воздух.       — Единственный, кто может тебя украсть — это я, — он заговорщицки подмигнул. — Но меня бояться точно не стоит.       — Ладно, сейчас попробую прорваться, — я решительно кивнула и пошла вниз.       На кухне вовсю кипела работа. Мама, метаясь между плитой и разделочной доской, с ожесточением резала овощи, продолжая свой бесконечный монолог о небезопасности этого города.       — Мам, можно я выйду буквально на десять минут… — начала я, но договорить мне не дали.       — Нет! Никаких выходов! — нож с глухим стуком вонзился в доску. — На улице средь бела дня пропадают дети, а ты собралась гулять?! Мы в этом городе всего три дня, а ты уже…       Ее истерику прервал резкий, уверенный звонок в дверь. Мама осеклась на полуслове, подозрительно прищурилась и, вытирая руки о передник, направилась к выходу.       — Я с тобой еще не договорила! — бросила она мне через плечо.       Когда она распахнула дверь, её гневное выражение лица сменилось полным замешательством. На пороге стоял Ник — само воплощение вежливости и очарования.       — Здравствуйте, миссис Уокер, — произнес он своим самым бархатным голосом. — Простите за беспокойство. Можно мне немного поговорить с Нэнси?       Мама на мгновение лишилась дара речи, а потом буквально расцвела.       — Ох, ты тот самый мальчик, который помог моей дочери вчера… Николас, верно? Конечно, конечно можно! Но только около дома, а то я так переживаю, места себе не нахожу, — защебетала она, совершенно забыв про свой недавний запрет.       — Конечно-конечно, — Ник вежливо кивнул. — Мы можем поболтать и дома, если вам так будет спокойнее.       Эти слова заставили меня внутренне напрячься. В его тоне было что-то странное. Раньше никто из моих знакомых не рвался так настойчиво переступить порог нашего дома при первой же возможности.       — Нет, мы всё-таки на улице посидим, — быстро перебила я, проскальзывая мимо мамы.       Я вышла на крыльцо и прикрыла за собой дверь, отсекая мамин любопытный взгляд. Мы присели на ступеньки. Вечерний воздух был прохладным, пахло влажной землей и близким лесом.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Ник, внимательно вглядываясь в мое лицо. Его голос теперь звучал серьезно, в нем чувствовалось неподдельное переживание. — Я не успел спросить раньше из-за всей этой чертовщины, что творится в городе.       — Если честно, — я обхватила плечи руками, — мне страшно. Труп в лесу, теперь это новое исчезновение. Мы нашли Люка, но мысль о том, что с сестрой Вики может случиться то же самое, просто не дает мне дышать.       От этих мыслей меня снова начало потряхивать. Ник заметил это, придвинулся ближе и крепко обнял меня за плечи. От него веяло дорогим, изысканным парфюмом — смесью кедра, пряностей и чего-то неуловимо свежего.       — Я всегда буду рядом, Нэнси, — прошептал он мне прямо в волосы. — В любое время суток, просто напиши или позвони, и я прилечу к тебе. Обещаю.       От его слов на душе стало удивительно тепло. Страх на мгновение отступил, сменившись чувством защищенности. Но идиллию прервал резкий звук — на телефон Ника пришло сообщение. Он быстро заглянул в экран, и его лицо на мгновение застыло.       — Прости, мне нужно уходить. Срочные дела, — он поднялся, его движения стали поспешными.       На прощание он нежно, почти невесомо поцеловал меня в лоб. Этот жест был таким интимным и трогательным, что я на секунду забыла, как дышать. Когда его «Мерседес» скрылся за поворотом, я еще долго стояла на крыльце, чувствуя, как внутри разливается приятное, щекочущее тепло.       — «Видимо, он начинает мне серьезно нравиться», — подумала я, заходя в дом. Перед глазами всё еще стояла его улыбка, а в мыслях крутился тот самый поцелуй и аромат его парфюма, который, казалось, остался на моей одежде. В этот вечер ужасы города отошли на второй план, уступив место образу парня, который обещал всегда быть рядом. После одиннадцати вечера, когда дом окончательно погрузился в тишину, мой телефон снова ожил. Экран высветил сообщение от Вики:       В: «Я, Дин и Бобби собираемся в лес на поиски моей сестры. Ты с нами?»       Сердце пропустило удар. Это было безумие, но я не могла оставить подругу одну.       Н: «Конечно. Только вот как выйти незаметно? Мама заперла всё, что только можно»       Ответ пришел мгновенно:       В: «Спускайся по водосточной трубе, она выглядит крепкой. Мы внизу».       Я была в шоке от её предложения, но, подбежав к окну и осторожно отодвинув штору, действительно увидела внизу три знакомых силуэта. Вики помахала мне рукой, и в тусклом свете фонарей её лицо выглядело непривычно серьезным и сосредоточенным — такой я её еще не видела.       — Я знала, что ты не струсишь! Слезай, мы ждем! — прошептала она, когда я приоткрыла окно.       Операция «Побег» началась. Я натянула кроссовки, набросила ветровку и, перекинув ногу через подоконник, вцепилась в холодный металл трубы. Спуск шел почти удачно, пока до земли не осталось метра два. Моя ладонь предательски соскользнула с влажного металла, и я «топориком» полетела вниз, приземлившись прямо в кусты.       — Да, подруга, — Вики протянула мне руку, помогая подняться и отряхивая мой тренч от веток, — хорошо, что на физкультуре нам больше не нужно лазать по канату.       Мы двинулись в сторону леса. От этого места мне становилось дурно — слишком много жутких воспоминаний было связано с его темной чащей за последние дни. В голову пришла шальная мысль: я вспомнила обещание Ника быть рядом в любое время.       Н: «Мы с друзьями идем искать сестру Вики. Не хочешь присоединиться?» Ответ прилетел через секунду:       Н: «Прости, я сейчас очень занят».       «Прилечу в любое время», — передразнила я его про себя. Горький осадок разочарования кольнул изнутри.       В лесу было по-настоящему страшно. Лучи наших фонариков выхватывали из темноты скрюченные ветви, которые отбрасывали на землю уродливые, живые тени. Где-то вдалеке что-то монотонно гудело, а ветер доносил звуки, удивительно похожие на приглушенные завывания.       — Нэнси, что с тобой? На тебе лица нет, — Вики притормозила, заметив мой отсутствующий взгляд.       — Да это из-за Ника. Он клялся, что придет по первому зову, а когда я позвала его на поиски твоей сестры, сказал, что занят. Вот я и задумалась о его искренности.       Глаза Вики округлились, она даже рот приоткрыла от удивления.       — Погоди, ты что, серьезно общаешься с Ником? Что я успела пропустить?!       Но ответить я не успела. Неподалеку от нас, между деревьями, замелькали мощные лучи прожекторов и послышались грубые мужские голоса.       — Черт, видимо, полицейский отряд тоже вышел на поиски, — прошептал Дин, пригибаясь к земле.       — С одной стороны, хорошо, что они ищут мою сестру, — выдохнула Вики, — но с другой — нам кранты, если нас поймают здесь ночью.       Мы приняли мгновенное решение: выключить фонари и уходить. Но в темноте и панике всё пошло не по плану — мы бросились врассыпную. Я бежала, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, ледяной ветер забивался под ветровку, но из-за бешеного прилива адреналина всё тело буквально пылало.       Я бежала долго, пока легкие не начало жечь. Остановившись на крохотной прогалине, чтобы отдышаться и сориентироваться, я замерла. Вокруг меня, прямо на периферии зрения, начали мелькать тени. Они двигались с такой невероятной скоростью, что человеческий глаз не успевал зафиксировать очертания.       — «Что за чертовщина тут происходит?» — пронеслось в голове.       Двигаться было страшно. Тело словно парализовало ледяным холодом. Если рассуждать логически, это могли быть дикие животные, но ни один зверь в мире не способен передвигаться настолько быстро и бесшумно.       Вдруг я почувствовала резкий, мощный толчок в спину. Я не успела даже вскрикнуть, как повалилась на землю, больно ударившись коленями. Превозмогая боль, я перевернулась на спину и оцепенела. Надо мной, тяжело дыша, нависал человек. В слабом лунном свете я отчетливо разглядела его лицо, искаженное неестественной гримасой, и два длинных, острых как бритва клыка, блеснувших в темноте.