Глава 5. Рай на одного

      Ванесса

      Время на часах около 4 часов ночи. На сердце у меня больше нет той тяжести, которая в последнее время всегда со мной. Я чувствую такую сильную лёгкость, словно вот-вот у меня вырастут крылья, я оторвусь от земли и полечу. Чтобы окончательно прийти в себя, мне потребовалось всего несколько минут и 1 краткосрочная прогулка по окрестностям. Кажется, я переместилась не только в другой мир, но и в другое время — время, когда всё ощущалось по-другому и жизнь была более беззаботной.       Первые несколько минут я ощущала растерянность, которую вскоре сменила беззаботная радость. Удовлетворенность от факта, что мне так и удалось на некоторое время уединиться — хоть и совсем не так, как я это представляла. Вообще, у меня в мечтах был дом родителей — мой и только мой. Вместо отдельного здания я получила в распоряжение целый мир. И это так захватывающе.       Раньше я смеялась с тех, кто убегает от своих проблем, считая их немножечко тупыми, но множечко тупой была я, работая и учась ритме белки в колесе: без отдыха, развлечений, времени на себя и прочих радостей, приходя домой поздно вечером и имея возможность отдохнуть только в крепком сне, который, к тому же, последние 2 недели мог мне только сниться. В отдыхе нет ничего ужасного, странного, неправильного, как это принято считать многими людьми. Он полезен и для психики, и для характера. Уж лучше отдохнуть недельку-две в местной магической тюрьме, чем в реальном мире от злости кого-то убить по приколу, верно?       Да и разве я, в конце концов, после всего пережитого, не заслужила отдых?       Я не хочу думать, как активировался асцендент, на сколько времени я тут застряла, разговор какой тяжести меня ждет после моего освобождения отсюда. Нервные окончания уже не в силах адекватно воспринимать происходящее, быстро перебирая все мои разговоры с родственниками за последнее время. Если верить Коди, то я попаду домой не раньше, чем произойдёт следующее небесное событие: северное сияние, солнечное затмение и тому подобное. Странно это всё получается: активировать асцендент можно, фактически, в какой-угодно магический момент, а уничтожить — только в определённый.       До приятной боли сомкнув ладони в кулачки, я взяла себя в руки и отогнала любые навязчивые мысли о жизни в реальном мире, семье и моих возможных сверхъестественных способностях. В глазах играет дикий авантюризм — у меня появилась возможность впервые за долгое время расслабиться и по-настоящему отдохнуть. И я, пожалуй, этим и воспользуюсь. Я потрачу каждую минуту пребывания здесь на балование себя и любого рода развлечения — то, чего мне так не хватало последние полгода. Я буду отрываться так, как бы никогда не рискнула делать в реальном мире. И самое главное — это время я проведу без единого намека на магию.

***

      После досыпания 4 часов крепкого, безкошмарного и безмигреньевого сна, первым, что я сделала, был громкий, радостный возглас: «Я — ОДНА-А-А!». Мне нравится себе напоминать об этом. Бабочек в животе будоражит само осознание: я одна в целом, потустороннем мире, без магии и всех её проявлений, без болей в голове и горячей тяжести в теле после пробуждения. Здесь всё ощущается по-другому: время, запахи, атмосфера. Лёгкость в теле никуда не уходит, её дополняет приятное чувство уверенности в себе и саморегуляции. Последний раз я чувствовала такое ровно до момента, как у меня начались мигрени и ко мне стал приставать провозглашенный мною демон.       Белоснежный диван в гостиной Боуи такой мягкий и эластичный, что, была бы возможность, я на нём спала всегда. Вот только большую часть своего пребывания здесь я буду заниматься немного другими делами.       Встав с дивана, я стала обыскивать дом на предмет хоть какой-то одежды, которую будет не стыдно надеть. Раньше после такого пробуждения у меня бы начала кружиться голова, а в ушах звенеть этот противный демонский голос, как из старого сломанного радио. Но только не тут, не в мире моей мечты без магии и прочего абсурда. Прогуливаясь по дому, я уже заметила несколько интересных изменений.       Во-первых, в этом мире нет и следов как и вай-фая, так и мобильной связи. Это даже логично: магия и инновации априори не могут существовать вместе. Этот факт, честно говоря, меня слегка расстроил, но, возможно, своеобразный детокс от мира социальных сетей, нудных новостей про рост курса доллара, фотографий радостных, отфотошопленных рож не самых приятный личностей из моего окружения в инстаграме мне будет полезен.       Во-вторых, я не в 2019 году, и в этом сомнений нет. В доме вещи расставлены немного не так, как это было, а их части и вовсе нет. К тому же, на многих полках в коридорах виднеются глянцы и газеты 2017 года выпуска, нет большей части современной техники, прочих недавних инноваций... Догадка о том, что я попала не в то время всё-таки верна. Закатываю глаза — за год жизни с ковеном Боуи я уже ничему не удивляюсь, вот серьёзно. Но почему именно 2017? Это год инноваций в музыке, доминирующего черного цвета в моде, самоубийства фронтмена Linkin Park и их последнего альбома... ну, если не считать последнее, то 2017 проходил в несколько раз лучше, чем 2019.       Окунувшись в свои мысли, продолжаю медленно бродить по дому, совсем не замечая, как в итоге прихожу в комнату Джаспера. Минималистическое помещение в коричнево-серых тонах было таким маленьким, но таким неубранным: на рабочем столе небрежно раскиданы бумаги, все шкафы полностью перерыты, а на кровати расположена огромная куча из одежды парня, которая, на удивление, была очень даже чистой.. Интересно, у всех особей мужского пола есть такая супер-способность не убирать за собой, или это только Коди и Джаспер такие особенные?       Лениво перевожу взгляд на кровать Боуи, где моё внимание сразу привлекает большая белая футболка размером где-то ХХХL с изображением карты таро «Дьявол» на передней её стороне, которая лежит поверх всей этой кучи с одеждой. Должна признать, что из всего ассортимента одежды Джаспера, эта вещь — самая стильная. Никогда не интересовалась, да и не слышала о таро много информации, но изображение на карте мне очень даже нравится: влюблённая, обнаженная пара людей скованна цепями, а над ними на чёрном фоне навис огромный красный чёрт. Демон. Забавно, что именно таким я и представляла обладателя столь грубого голоса в моей голове, появившегося вместе с мигренями.       Иронично, что именно эта футболка приглянулась мне. От мигреней в этом мире простыл и след, а от воспоминаний о голосе демона на лице невольно образовывается ухмылка — как же абсурдно это всё выглядит со стороны. Любая футболка Джаспера смотрится на мне как полноценное платье, надев которое я как будто бы почувствую полный комфорт. И почему бы и правда её не взять?       С каждой минутой всё происходящее казалось всё иррациональнее, а внутренняя отговорка «ну, ты же почти год жила с ковеном ведьм и должна была уже свыкнуться со всей проходящей в нём шизой» кажется не более, чем обычным самовнушением. Я нахожусь на тончайшей грани, чтобы не упасть на колени и что есть силы нервно рассмеяться. Логика работы асцендента всё ещё кажется странной: такое ощущение, что в этом мире прямо посреди обыденных дел всех людей куда-то истребили. Ведь как еще можно объяснить разбросанные вещи, неровности в интерьерах и дикую атмосферу (и, как оказалось, не только атмосферу) 2017 года?       Мотаю головой в попытках отогнать непрошенные мысли — я же, в конце концов, одна, и могу делать всё, что захочу. Зачем думать о стабильном, когда можно думать о себе и отдыхать? После освобождения отсюда мне будет совсем не до отдыха — появится новейшая для меня рутина, и я не имею и малейшего понятия, что она мне принесёт. Я не сбегу из этого мира самостоятельно, особым желанием выбираться отсюда тоже не горю. Сейчас мне остаётся только надеть на себя футболку-платье Джаспера, прыгнуть в неизвестное будущее и ждать...перемен — что я и делаю.       Выхожу на улицу в отрадном настроении и с уверенным шагом, чувствуя себя какой-нибудь моделью Balenciaga. Походка у меня быстрая, но не без лёгкости и нежности. Я чётко знаю, куда пойду первым делом и, каждую секунду напоминая себе об этом, улыбаюсь как дурочка. Меня встречает прохладный весенний Портленд без единой живой души. Вокруг каждого домика небрежно раскиданы разные бытовые приборы, как будто через минуту за ними вернутся хозяева и продолжат свою работу. От мысли, что этого не произойдёт, на лице появляется лёгкая улыбка.       Крупный город на востоке штата Орегон не мог не удивлять разнообразием своей инфраструктуры. Здесь можно найти всё: от оживленного и серого мегаполиса до тихих и зелёных парков, от огромных километровых многоэтажек до небольших загородных коттеджей. Ну, и, если быть честной, то грань от красивой инстаграмной картинки города до жутких порисованных граффити стен, разбросанных пустых бутылок алкоголя и прочего мусора на дорогах тоже очень мала. Иными словами — в городе можно найти всё. Его нельзя описать каким-то одним эпитетом, ведь Портленд может быть таким разным. И это делает его не романтизированным или идеальным городом, какие нам обычно показывают в литературе, а живым. Я в этом очередной раз убеждаюсь, проходя мимо знаменитой раскрашенной стены города — огромной километровой перегородки, полностью покрытой граффити.       Эта стена давала городу какую-то свою атмосферу, да и было в ней что-то от самого Портленда — на ней, подобно ему, можно найти всё: от нецензурных выражений крупным шрифтом, до мелких цитат про невзаимную любовь. Искусство в виде мелких, но профессионально нарисованных скетчей и надписей по типу «А + К = любовь» тоже, по всем канонам, прилагается. По сравнению с 2019 годом, количества граффити здесь в раза 4 меньше, но это не делает стену пустой и менее яркой. У её основания небрежно разбросаны баллончики с краской. И снова у меня складывается ощущение, что всех жителей города истребили посреди самого обычного рабочего дня. Интересная, конечно, реальность у этого асце...до сих сор с трудом могу произнести это слово.       Навязчивая мысль оставить после себя здесь след приходит в голову внезапно, заставляя меня взять лежащий у моих ног баллончик с красной краской и повторно осмотреть стену. Небрежная черная надпись «Всё побеждает любовь» сразу бросается в глаза и вызывает у меня небольшой приступ отвращения — какая же это ванильная и дешевая фраза. С улыбкой на лице с помощью найденного баллончика перечеркиваю последнее слово, заменяя его на «цинизм» — острый и рациональный подход к любой ситуации. Ниже полученной фразы своим неровным почерком вырисовываю новую надпись: «всех победила и я». Ну не только же цинизму говорить спасибо за то, что я попала сюда!       Меня резко стали переполнять сильнейшие чувства лёгкости и игривости, смешиваясь в огромный ком вдохновения где-то в районе желудка. Включив на телефоне первую попавшуюся песню группы Boney M, я, слегка подпрыгивая, продолжила свой путь. Чем ближе я была к желанному месту, тем быстрее к телу подбирался приятный жар, а энергия прибавлялась в огромном темпе. И спустя несколько минут я всё же добираюсь туда.       Я пришла во двор семейства Уокеров — моего семейства.       Впервые за долгое время я увидела дом, в котором у меня находятся одни из самых лучших воспоминаний. Дом, где у меня была свобода действий, и не было никакой пахучей травы. Дом, за который почти год я отчаянно боролась, смешивая противные кофейные напитки и зарабатывая на них деньги. Он сохранился таким же, каким я его помню: трёхэтажный коттедж с белыми стенами и огромными панорамными окнами на каждом этаже, с винтажной железной перегородкой и уютным крыльцом-верандой, где всегда находились 2 крупных кресла-качалки и один круглый столик между ними, на котором я в своё время любила рисовать, параллельно записывая кому-то голосовые сообщения... Точно!       Вспоминаю об Одри, которая так и не прослушала все мои голосовые сообщения за последнюю неделю, и начинаю тихо смеяться. Интересно, и как там поживает Мисс-Вторая-Адекватная-В-Семье-После-Меня-Женщина, учась в сию минуту на журналиста и совсем позабыв обо мне? Она ведь даже не подозревает о том, что я сейчас нахожусь не то чтобы в другом доме, я нахожусь в другом мире! Коварно хихикаю и представляю, какое у неё будет выражение лица, когда она обо всём узнает. А нечего было меня игнорировать!       Миллион раз спасибо тому человеку, который додумался вшить в мою ночнушку несколько больших карманов почти что у самого её основания. Туда отлично вмещался телефон, который я, в свою очередь, ни на секунду не оставляла — и даже во время борьбы с родственниками за асцендент. Для меня оставить мобильник без присмотра — обрести либо бесстрашие, либо тугодумие.       Хозяйственно располагаюсь на кресле-качалке и включаю на телефоне запись диктофона.       — Доброе утро, Одри! — весело сказала я, раскачиваясь на кресле. — Как всегда, проживаю свой самый типичный день, в котором нет тебя. Кстати, передаю тебе привет из тюрьмы.       Голосовые, конечно же, дойдут только тогда, когда я окажусь на воле. Пускай огромное количество сообщений от меня, пришедшее ей в неожиданный момент, будет своеобразным наказанием за привычный игнор.       Я в подробностях пересказываю события сегодняшней ночи, не забыв упомянуть как и ссору, так и драку за асцендент, так и явный факт того, что Боуи от меня есть, что скрывать. Не особо хочется вспоминать о семье, а уж тем более о нашем ночном разговоре. Нет никакого желания проживать возможность на несколько дней сбежать от реальности в бесконечных мыслях, которые никак положительно на меня не повлияют. Подумаю об этом всём, когда те вытащат меня отсюда, что, надеюсь, произойдёт нескоро, и хотя бы неделька тишины будет в моём распоряжении.       — Знаешь, я вот часто говорю про любовь к себе.. — задумалась я. — Знаешь, что такое любовь к себе в моём понимании? Это когда ты летишь в Грецию, если хочешь греческий салат; когда ты идёшь на пляж, если хочешь секс на пляже; или же когда ты всего лишь снимаешь для себя отдельный мир, когда хочешь немножечко побыть одной, — на последней фразе я начинаю смеяться. Ну смешная же ситуация получается! — А у тебя как дела, будущее портлендской журналистики? Буду держать с тобой всё время связь, пока я здесь.       Интересно, и сколько голосовых я запишу Одри за всё время здесь?

***

      Всегда, когда меня спрашивали в школе, почему я не люблю историю, я саркастично отвечала: «я прошлым не живу». Забавно это получается конечно — а сейчас выходит, что живу, при чем в буквальном смысле этого слова. Самый главный парадокс заключается в том, что я ненавижу магию, а сама радуюсь своему пребыванию в мире, сотворенному ею, так, как многие радуются времяпровождению с близким человеком, первому сексу или любимой еде. Не так я представляла свой сегодняшний день, но такая его вариация меня тоже вполне устраивает! Такое чувство, что я неосознанно воплотила чью-то детскую мечту — оказалась в пустом от людей мире, при этом не обделенным таким удобством, как полными крутыми вещами магазинами. Можно сказать, что мне перепала возможность оторваться за всех уставших от реального мира детей.       В детстве я была уверена, что, окажись я в такой ситуации — целыми днями буду есть сладости, пить алкоголь (ну все же дети мечтали об этом, да?) и отрываться не хуже любой толпы на рок-концерте. В реальности же всё оказалось по-другому — почти весь день я провела за рисованием! Вдохновение в этом месте такое невероятное! Оно сочится из всех щелей моего дома, им пропитан воздух, оно приятно колит шею и греет и без того горячий от произошедшего разум. Я последний раз так много и с таким интересом рисовала, наверное, года 2 назад. И опять этот чёртов, в хорошем смысле слова, 2017 год!       Иронично, но в моем сердце располагается любовь не только к отвратному юмору и вишневым десертам, но ещё и к рисованию. Даже не помню, в какой момент детства я так увлеклась таким хобби. Я просто когда-то взяла в руки карандаш и лист бумаги, а дальше всё как в тумане... Возможно, кто-то из моих настоящих родителей был талантливым художником, влюблённым в своё дело и выполняя его с глазами полными огня. Так или иначе, этого я точно уже никогда не узнаю.       Интересно, и кто вообще ввёл в общество стереотип, что все художники — тихие, чувствительные няшки-скромняшки-девочки-в-очках-за-последней-партой-в-школе? Я никогда не была такой, и никогда не рисовала всяких там влюбленных парочек, принцесс, цитаты красивым шрифтом по типу «всё побеждает любовь», или как там ещё пишут на стенах или говорят в современных трендовых песнях. Такое творчество — немного не мой формат. Я люблю рисовать мир таким, каким он есть — без романтизации и излишнего фанатизма.       Я обожаю рисовать дождливую погоду, которая сопровождается алыми раскатами грома и нежно-лиловыми облакам. Мне приносит восторг рисование бушующего в шторм моря, в котором одиноко кружит мелкая лодочка. Я фанатею от рисования окровавленного, как после убийства, пространства, со всей этой атмосферой криминала и преступности. Больше всего я люблю рисовать людей: cамых обычных, но таких разных и не похожих друг на друга.       Мама учила меня видеть красоту во всех людях, и даже во времена самых сложных жизненных штормов я из-за всех сил пыталась это делать. У меня не всегда получалось, конечно же... Нет, даже не так: у меня в большинстве случаев и по сей не получается. Я же не амфибия какая-нибудь, чтобы видеть в людях только хорошее, я вижу в них всё: от самых лучших поступков до самых престарелых скелетов в шкафах.       Люди такие разные, и всю эту их уникальность я люблю изображать на бумаге. Джаспера, например, я вижу в сером цвете, в окружении сигаретного дыма и старого подвального помещения, чем-то напоминающее чистилище. Джуди я вижу светло-зеленой, окружённую книгами и бесконечным коридором из книжных шкафов. А мистера Беннета, которого я, по какой-то причине, так яро хотела нарисовать, я вижу в камуфляжно-зелёном цвете, в окружении горячих свеч и плодов кардамона.       Такой портрет Беннета, кстати, я сегодня всё-таки нарисовала, как и несколько скетчей типичных портлендских домиков-коттеджей. И еще несколько мелких рисунков себя-любимой, сидевшей в короне на золотом троне на центральной улице города. И откуда у меня только столько вдохновения? Хоть я и рисовала на любительском уровне, а не профессиональном — это хобби для меня всегда было, есть и будет лучшим антидепрессантом, который, кстати, может не только «просто успокоить».       Я обожаю рисовать не только людей, но и их полностью обнажённые тела. Я получаю от этого и эстетическое, и психологическое удовольствие. Мне нравится рисовать голые мужские торсы, их слегка приспущенные брюки... Я люблю вырисовывать мужские ключицы и шеи, которые, порой, так хочется покрыть поцелуями. И мне чертовски нравится рисовать голых людей, сливающихся друг с другом, получая от этого незабываемое удовольствие.       И ещё, по какой-то причине, мне очень нравится рисовать мужские руки, их запястья, их ладони в кольцах и тонких браслетах. Ну есть в этом что-то эстетическое и сексуальное! В целом, страниц моего отдельного для такого искусства блокнота вполне может хватить на несколько интересных сюжетов порнхабских видео. Раньше я так старалась прятать его, опасаясь, как бы вдруг кто случайно не заглянул сюда и не узнал все-все мокрые фантазии доброй и невинной на первый взгляд Ванессы, а сейчас в этом нет необходимости — ведь в этом мире я, как никак, одна!       Вечера сделаны не для того, чтобы говорить вещи, которые ты точно будешь не в силах сказать завтра утром*, а для того, чтобы веселиться и не думать о том, что и кому ты там должна. После дня, наполненного рисованием, прослушиванием лёгкой музыки и периодическими перекусами разного рода полуфабрикатами, я решаю окончательно уйти в отрыв. Иногда мне всё происходящее здесь кажется самым настоящим сном, из которого мне точно не хочется возвращаться! Ещё раз поблагодарив Вселённую за возможность уединиться в частном-черт-возьми-мире, я, надев самую откровенную свою ночнушку, на всю громкость включаю любимую песню Arctic Monkeys и начинаю двигаться так развратно и откровенно, как не танцевала никогда. Я же одна в пустом от людей мире, чего и кого мне стесняться?       Свет от панорамных окон придавал моему телу особый блеск — с каждой минутой я танцевала энергичней. Все мои движения были наполнены любовью к себе и к ситуации, в которой я оказалась. Кажется, впервые за полгода я по-настоящему счастлива. И кто бы мог подумать, что для того, чтобы познать истинное счастье, мне придется оказаться совсем одной в пустом мире? Что для ведьмаков ад, для меня рай. Настоящий рай на одного.       Хотя, на одну минуту мне и показалось, что за окном промелькнула чья-то тень.

***

      Как и говорил Коди, жизнь в таком мире однообразна: каждый день одна и та же погода, одни и те же вещи, даже одно и то же разнообразие товаров в магазинах. Ты можешь хоть со всего здания все предметы унести — на следующий день их копия магическим образом появится там, где они были изначально. Как же это всё мне напоминает чью-то детскую мечту. И хоть в этом мире погода чертовски однотипная, запахи не такие яркие, а вкус еды не такой насыщенный, моё психическое и физическое состояния на высоте.       Жизнь в асцендентном 2017 году превратилась в рутину, которая, хоть и была одинаковой — не надоедала мне. Утром у меня было рисование, днем — запись голосовых сообщений Одри про всё на свете и снова рисование, вечером и ночью — танцы под рок-музыку в неприлично-откровенной красной ночнушке в большой комнате с панорамными окнами. Время от времени я гуляла по Портленду, слушая музыку, делая фотографии и устраивая самой себе небольшие фотосессии. Ну надо же, у меня появился повод обновить ленту моих и так полумертвых социальный сетей своей неотразимостью и гордым одиночеством! Повторяю себе в очередной раз: я наслаждаюсь одиночеством так, как многие наслаждаются родными людьми. Вот у меня самый близкий человек — я, ведь только я всегда себя самостоятельно вытаскивала из всех трудностей, часть из которых создавала сама, но этот факт можно и опустить.       Вдохновение в этом мире отдает в голову подобно крепкому алкоголю. Время от времени меня окутывают алогические приступы жара, которые несут за собой такой прилив сил, что, возможно, я бы смогла даже покорить Эверест. Такая странная реакция моего организма на моё временное одиночество мне нравится куда-больше, чем мигреньевые приступы и периодические шепоты демона. Я больше не чувствую себя психованной, я чувствую себя живой, а асцендентный мир служит для меня самым настоящим наркотиком или качественным игристым алкоголем.       Говорят, в процессе распития алкоголя человек всегда испытывает 2 стадии — безудержное веселье и душераздирающую тоску. В первом случае, после нескольких стаканчиков ты в порыве радости делаешь всё, что хочешь: идешь на разные крайности, спонтанно уезжаешь в другой город, отправляешь кому-то по приколу свои обнаженные фотографии и даже не думаешь винить себя за это! Обидно, что на смену этой безумной стадии всегда приходит её приёмная, такая непохожая на неё сестра — тоска. Та самая стадия, которая наступает после последнего стаканчика, когда тебе хочется в сопровождении всех грустных песен мира из твоего плейлиста позвонить всем бывшим партнёрам, или же, прокручивать в голове моменты прошлого, которым больше не суждено повториться. Я и забыла этот тезис про 2 стадии-сестры, пока приблизительно такой же процесс не стал происходить со мной.             Время стоит на месте везде, кроме циферблата на экране блокировки моего телефона — в настоящем мире сейчас начало мая 2019 года, пока здесь я каждый день проживаю один и тот же мартовский день 2017. Принять факт перемещения в другой мир мне оказалось гораздо проще, чем факт приближения 10 мая. Тяжело осознается — через несколько дней будет ровно год, как это случилось. Как мои родители пропали без вести. И как бы я не пыталась искоренить любые мысли об этом клятом дне, они возникают снова и снова, мешая мне в полной мере расслабиться.       Чтобы экологически прожить нахлынувшую на меня ностальгию, я приняла гениальное и отчаянное решение испечь фирменное печенье с корицей моей мамы, которое придавало дому этот родной духмяно-коричный аромат, который невозможно ни с чем другим спутать. И хоть Джуди считает мой случай безнадёжным, а я считаю, что безвыходных ситуаций не бывает (если, конечно, это не беременность) и все вещи заслуживают на второй шанс, особенно если эта вещь — кулинарный навык. Не то чтобы я была уверенна, что у меня получится идеально приготовить этот рецепт, но я хотя бы на минуту вернусь в положительную часть моего прошлого — в жизнь, когда в ней было максимум семейного тепла и минимум магии.       Я по сей день знала рецепт наизусть, и, раздобыв всё необходимое, принялась за готовку. В большую миску разбила, яйца, влила молоко, добавила муку, мёд и остальные ингредиенты, вымешала всё... Так и да — подобие маминого теста у меня получилось. Сначала всё шло замечательно, я бы сказала — идеально. Я сформировала 10 одинаковых по форме и размеру печенек, поставила их в духовку на превентивно смазанный маслом пергамент... понятия при этом не имев, сколько времени нужно их выпекать. В конечном итоге, печенье слегка подгорело.       Не сказать, что я вообще удивлена такому результату — шанс того, что у меня идеально получится что-то испечь всегда был не больше 10%. Тот самый момент, когда кулинария — не моя стихия даже в другой Вселенной. Выложив горячее печенье на тарелку, я отнесла его на веранду остужаться, а сама вернулась в свою комнату, чтобы лежа на кровати с гордо-поднятым лицом полистать в галерее своего телефона сделанные в этом мире фотографии.       Какая же я всё-таки крутая! Нет, ну серьёзно! На одной фотке я сижу в тележке из супермаркета, на другой — вырисовываю на заборе разные надписи и небольшие скетчи, а на следующей — я, придав губам форму уточки и выпрямив 2 пальца на руке, делаю эпичное селфи возле фразы «Jasper sucks», которую, кстати, я тоже написала на знаменитой портлендской стене часика 2 назад.       Еще одна детская мечта успешно исполнена — существует моя личная огромная стена с моими надписями и небольшими скетчами красной краской на ней. Больше всего мне нравится её центр. Не так давно я наткнулась на кучу книг с разными рецептами, где особый акцент был на приготовлении разного рода коктейлей. Никогда бы не подумала, что существует слабоалкогольное пойло под названием «Демон». Забавно получается. Для кого-то демон — коктейль, а для меня — шизоидский внутренний голос в голове, активирующийся во время мигреней. Мне папа часто любил говорить: «сделай юмор эпитетом своего страха». Прошедшие 2 недели в реальном мире так поступить было сложно, конечно, но сейчас я справилась. Теперь в самом центре стены вырисовывается огромная надпись (и по совместительству напоминание мне): «Демон — это коктейль». Не голос в голове.       Самые лучшие фотографии — всегда случайные, потому что на них сосредоточены только настоящие эмоции, не бессмысленные позирования и фильтры. Мой самый любимый снимок — запечатленный режимом автоматической съемки момент моего падения на клумбу ромашек возле моей веранды. Такое нелепое, смешное, но такое живое и искреннее фото: я, миллион ромашек, моё странное выражение лица, дерево недалеко от дома, чёрный силуэт за ним...       Стоп. Что?       Несколько секунд пристально смотрю на фотку, пытаясь убедиться, что мне не показалось. Приближаю подозрительное место, щелкаю по нему пальцами несколько десятков раз. Ну не может же у фотографии поплыть фокусировка так, чтобы тень на фото обрела силуэт человека! Ещё и такого подозрительно-живого-и-настоящего!       Я в этом мире нахожусь уже пятый день, и всякий раз, когда мне приходила мысль о том, что помимо меня тут кто-то ещё есть, я откидывала её в сторону и ссылалась на типичную для таких мест паранойю. Но присматриваясь к деталями на сделанных фотографиях, я, помимо этой странной поплывшей фокусировки, обратила внимание на оставленный след на влажном асфальте на одном из снимков. Такой огромный, явно мужской...       Если я правда в этом мире не одна, то зачем второму в асценденте человеку следить за мной и не проявляться? Что может быть интересного в жизни типичной уставшей от реальности девушки? Или ему так нравится слушать мою любимую музыку, которая между, прочим, почти никогда не замолкает? А как ему мои подкасты, которые я ежедневно записываю Одри? Я же там, в конце концов, ничего важного и личного не говорю — только лишний раз шучу про свою жизнь в тюрьме и походы на пляж за коктейлями.       Пока рано утверждать, что я тут не одна — доказательства такие мутные и их так мало, больше смахивают на типичное проявление паранойи. Тот силуэт за деревом — поплывшая фокусировка, а след на фото мог быть и моим — слегка увеличенным на снимке. Откинув сомнения в сторону, я вспоминаю о печеньках на веранде, которые, вероятнее всего, уже остыли. С полным спокойствием иду туда и морально готовлюсь к подгорелому привкусу теста.       Самоуверенность в моей голове потерпела героическое поражение — печенье, черт возьми, оказалось таким вкусным, что я несколько раз успела прикусить язык. Оно получилось у меня почти таким же, каким его всегда готовила мама, а подгорелый привкус совсем её ощущался. Впервые я чувствовала такую гордость за готовку — у меня получилось идеально повторить чей-то рецепт! Тянусь за добавкой и замечаю такое странное несоответствие, от которого на секунду у меня на теле пошли мурашки: на тарелке было на 2 печеньки меньше, а не на 1.       У меня с математикой и памятью не настолько всё плохо, чтобы забыть изначальное количество приготовленной еды, а если от десяти печенек отнять одно, уж точно не получится восемь! Тревожно перевожу взгляд на свой блокнот, который всегда лежал на столе на веранде, и который я всегда закрывала, когда уходила отсюда. Он был открытым и его страницы были такими мятыми и неровными, словно в них несколько минут назад кто-то оживленно рылся.       Причин считать, что я не сошла с ума и в этом мире я действительно не одна становилось всё больше. Во-первых, след на том фото. И всё же, он выглядел свежим и был оставлен ботинком на 2 размера больше моего. Во-вторых, пропавшая печенька! Такая кража не прощается! В-третьих: тени за панорамными окнами ночью. Часто они мне там казались, очень часто! В-четвёртых, мой помятый блокнот. Спасибо, что хотя бы этот человек копался не в той тетрадке, где я обычно рисую всякие пошлости. В-пятых, и, пожалуй, самое главное: долбанный мужской силуэт на снимке с ромашками! Силуэт!       Я и не заметила, как стала раздражённой и злой, и, местами, самоуверенной и бесстрашной. Очень сильно хотелось взять на кухне самый острый нож и пойти искать этого таинственного индивидуума, который, мало того, что следит за мной, так ещё и ворует мою собственность. Меня накрыла волна приблизительно той самой странной энергии, которая обычно появляется тогда, когда ко мне приходит в этом мире вдохновение. Я не боюсь последствий своих действий и этого загадочного вора-анонима. Меня просто раздражает такое поведение и такой типаж людей-загадочных-сталкеров. И всё же, лишний раз позаботиться о своей безопасности — ещё как стоит.       Заношу тарелку с печеньем и блокнот в дом и тщательно прячу их. Желание ввести в жизнь привычку всегда носить с собой нож кажется логичным, но вряд-ли эффективным. И хоть в этом мире и нет магии, этот человек может оказаться кем-угодно: сильным, опасным, а судя по тому, когда и как он успел взять печенье и порыться в блокноте — очень быстрым. Обычно девушки в качестве самого банального способа самообороны используют газовый баллончик, а я, пожалуй, буду использовать баллончик с краской. Опыт пользования уже есть, а соблазн разрисовать этому гению лицо кажется очень заманчивым. Оставлять дом, конечно, не особо хочется, но дополнительное оружие в виде баллончика с краской того стоит.       Самоуверенности мне точно не занимать, как и умения быстро принимать не всегда самые лучшие и умные решения — я же погоню за асцендентом в последнюю в реальном мире ночь тоже не месяцами продумывала. Футболка-платье Джаспера с «Дьяволом» оказалась такой удобной, что мне по сей день хочется ходить только в ней — хоть и приходится всегда с собой брать маленькую сумку для телефона, а с недавних минут еще и кухонного ножа.       Спустя минуты три я была напротив уже такой родной мне портлендской стены с разбросанными у её основания баллончиками. Руки сами потянулись за уже знакомым мне красным баллончиком, над которым виднелись мои самые первые надписи здесь. Подняв на них взгляд я в увидела то, от чего покосилась в сторону и чуть не потеряла равновесие.       Моя самая первая фраза «Всё побеждает цинизм» была перечеркнута кривой черной линией, а над ней таким же цветом и неровным почерком было написано: «Всё побеждает власть!». Надпись «Всё побеждаю и я» тоже была помечена, а над ней теперь висит строка «Нет, побеждаю тут я!». Но больше всего меня поразило изменение моей новой коронной фразы про демона. Этот гад напротив моего любимого «Демон — это коктейль» написал: «Демон — это не коктейль! Демон в этом мире царь и бог!». Закончил свой монолог этот гений следующим: «П.С. — К. Социопат».       Ком из смешанных эмоций застрял в горле и на минуту перекрыл дыхание. К этому гению у меня появилось очень много вопросов, ответы на которые я, как бы парадоксально это не было, слышать не хотела. Уровень раздражения стал не таким высоким, а небольшой страх вообще пропал. Почему-то после написанного им на стене я перестала видеть угрозу, хотя прекрасно понимала всю важность защитить себя сейчас и в дальнейшем будущем.       Несколько минут запутанных мыслей формата «А что же мне делать дальше?» успешно подошли к концу. Хочешь запутать человека — сделай самое неожиданное действие, в первую очередь, для самой себя. Этот принцип я открыла для себя не так давно, но он всегда мне помогал выкручиваться из самых разных жизненных казусов. Поднимаю с земли уже знакомый мне красный баллончик краски и вырисовываю на стене ответ этому человеку: «К — это что? Контрацепция? Корм? Крематорий?» Чуть ниже пишу: «И давно вы работаете социопатом?». И еще ниже: «П.С. - В. Извращенка».       Ай-ай-ай, как это нехорошо получается. Я на полном серьёзе занимаюсь троллингом этого анонимного гения. И откуда во мне столько наглости и самоуверенности? Может, мне его ещё к себе в кровать позвать? Щеки резко заливаются алой краской от осознания, что он мог видеть все мои танцы, глядя в панорамное окно. Вот же мудак!       Сложно сказать, что я чувствую больше: злость, смущение или же желание дать в морду этому анониму за нарушение моего неформального отпуска? Я шучу над ним, хотя, возможно, так же смеяться будет и он, когда втыкнёт мне нож в сердце. Я же понятия не имею, что это за человек. Этот аноним может быть буквально кем-угодно. Он находится тут явно не из-за доброй-мирной жизни. «Хорошие люди в тюремных мирах точно не сидят», — по спине пробегает холод от этой мысли.       Зашторивать окна в доме, всё же, не помешает, как и всегда носить с собой нож. Сомкнув в руке баллончик с краской, возвращаюсь домой и хорошенько продумываю, что же принесет мне следующий день.

***

      Уже несколько дней я не записываю Одри голосовые, а только изредка пишу сухие факты про мою жизнь здесь. В общей сумме я отослала ей свыше 100 сообщений. Если они, когда я выберусь отсюда, не дойдут — я точно кого-то убью. И я не шучу! А если сообщения дойдут, но Одри не послушает мои голосовые — я уже убью её!       Прошла почти неделя с момента появления в моей жизни моего асцендентного сокарменика, и с тех пор жизнь в этом мире настигли определённые перемены. Во-первых, я почти всегда зашториваю окна. Полезная привычка о которой я никогда не забываю. Во-вторых, я всегда ношу с собой сумку с ножом и баллончиком. Тут дело не столько в возможной самообороне, а сколько в третьем изменении моей жизни. И эта перемена — мой поклонник.       Несколько дней я переписывалась с человеком, с которым, по иронии судьбы, вынуждена делить этот мир. Да, именно так: я заочно общалась с анонимом-сталкером, используя в качестве средства коммуникации баллончик с краской и большую портлендскую стену.       Начну, пожалуй, по порядку.       После того дня, как мне окончательно стало понятно, что помимо меня тут кто-то есть, я стала прокручивать у себя в голове самые разные варианты развития событий: от логических и обоснованных до глупых и абсурдных. Во всех моих сценариях возможного будущего здесь я всегда упускала один момент, который, по всем законам подлости, сбылся. И этот момент — общение. Моя с ним переписка началась на следующий день, как я написала на стене то послание. Утром, по дороге в местный магазин (ну конечно же я не подумала запастись провизией, когда узнала, что, возможно, нахожусь в одном мире с маньяком!), я обратила внимание на славную стену, где уже был написан краской из черного баллончика мне ответ: «Вау. Неплохо. Я бы даже сказал, мне нравится такая твоя реакция. Совсем не боишься меня?». Рядом с этой надписью было кривое нарисованное сердечко.       Я слишком возвысила образ этого человека в своей голове, поначалу сочтя его за преступного гения — он же, в конце концов, тут не просто так. Я даже приплела ко всем моим гипотезам моих родственников, которые уж точно должны знать об этом человеке. На минуту у меня даже сложилось впечатление, что я сорвала некий ритуал убийства опасного преступника через асцендент. Потом я задумалась: если учитывать род деятельности клана Боуи, то вряд-ли человек, запертый здесь со мной, такой уж и плохой. Враг моего врага — мой...друг?       Я переросла тот возраст, чтобы бояться мужчин. А особенно тех, кто называет себя демонами. Красным баллончиком я ответила ему на стене: «А может, я попала сюда, чтобы наказать тебя? Но передумала в конечном итоге. Демоны же должны помогать друг другу, верно? И я сейчас не про коктейли». Люди и голоса в голове — не демоны, демоны — коктейли.       Вот теперь пусть ломает голову над моим ответом так, как я ломаю голову над его личностью. Получить от него ответ я не особо надеялась и очень даже зря.       Этим же вечером я снова пришла к стене. Там уже была написана новая надпись:       «А ты со всеми маньяками любишь переписываться на стенах? Хоть бы сердечко мне в ответ нарисовала, вот честное слово.»       Этот человек — тот ещё юморист. Да и разве я тут не для того чтобы развлекаться? Тюремный мир — подаренный мне отпуск, а этот аноним — моё маленькое развлечение и моя мелкая головная боль. Всё меняет отношение человека к загаданной проблеме, и я выбираю — не бояться. Почему-то мне хотелось с ним играть так, как он это делает со мной. Пока я не вижу и не чувствую от него угрозы — могу себе это позволить.       «Только с большими фанатами буквы К, конечно же», — крупными буквами написала в ответ я, добавив: «А сердечко — не дождёшься.»       Я продолжала переписываться на стене с этим... человеком. Это мужчина, и я в этом уверена, или же как я рассказывала про него Одри: «Идеальный парень: всегда молчит, не требует внимания, не ревнует, появляется в то время суток, когда я расположена к общению. Я бы могла пошутить про отсутствие секса и близости, что, кстати, есть недостатком, но я этого делать не стану — уж слишком потешу его эго. Да и вообще, с кем угодно, но не с ним! У нас же, в конце концов, соревнование "кто кого перецитатит"».       На новое утро на стене было написано следующее: «Запомни. Ты это К еще не раз будешь повторять».       Недолго думав, я тогда ответила ему: «Сомневаюсь».       И на следующее утро увидела его последнюю фразу, которая ввела меня не только в ступор, но и вполне рациональный страх: «В таком случае, до скорой встречи, дорогая В. Извращенка :) ».       Черт возьми, как же его эта последняя фраза нагнетающе звучала! А учитывая, что после неё, он больше не писал, всё происходящее начало мне напоминать типичный сюжет самого обычного американского хоррора. С того времени прошло уже 4 дня, и всё это время я постоянно ждала какой-нибудь подлой подставы, которую не нахожу. Частые мысли об этой личности — моя новая вредная привычка.       Если не считать мои частые посиделки дома почти без никаких выходов из него, зашторенные окна, общение с Одри в основном в письменном формате, много новых ненужных мыслей о ковене Боуи и вот этом анониме — моя жизнь почти никак не поменялась. Я по прежнему отдыхаю, рисую, слушаю любимую музыку, танцую под неё (правда не так развратно как раньше) и наслаждаюсь одиночеством. Интересно, а этот человек-аноним-шайтан-из-ада такой же? Так же он наслаждается одиночеством, как это делаю я?       Надо бы дать ему какое-то прозвище, а то что это я постоянно: неизвестный, аноним, гад, фанат буквы К, шайтан из ада... Нужно наградить эту персону своим словом, некой кличкой, которой я буду его втайне называть (и записывать голосовые про него Одри). Какое же «кодовое слово» дать ему?       Качаюсь на стуле в своей комнате и параллельно в окидываю взглядом всё помещение в поисках вдохновения, ассоциации. На глаза сразу попадается лежащий на тумбе глянцевый журнал с громким заголовком: «Сумасшедший поклонник Курта Кобейна украл банку с его прахом из музея»*. Новость абсурдная, местами забавная, но... почему-то очень вдохновляющая. Поклонник? Почему нет?       Поклонник*... несколько раз повторяю про себя это слово, пытаясь понять его послевкусие. Честно, оно нравится мне гораздо больше, чем аноним, фанат буквы К и шайтан-из-ада. Есть что-то в нем такое дерзкое, пикантное, непонятное...как, впрочем, и сам этот человек. Он наблюдает за мной, но не проявляется. И чем это не поклонник-момент!? К тому же, что этот странный фанат Курта Кобейна, что мой — оба воры! Та украденная печенька — не баночка с прахом, но для меня это важно! Правда, я надеялась что он съел ее и умер, как когда-то это сделала божья коровка после крошек с моего первого приготовленного в жизни печенья 3 года назад.       Сейчас поздний вечер, пора идти спать, но мне чертовски хочется рисовать. Сильных волн вдохновения у меня уже несколько дней нет — кажется, будто бы поклонник забрал их с собой, когда перестал писать на той стене. Я пытаюсь сфокусироваться на пустом листе бумаги, но у меня совсем не получается. Все мысли ведут меня к нему.       Интересно, какой он, этот мой поклонник? Что он делает в этом мире? Как сюда вообще попал? Радуется ли он пребыванию здесь как я или же успел сойти с ума от одиночества? Сколько ему лет, как он выглядит, какие у него глаза? Может это вообще девушка? Хотя, если вспомнить форму его подошвы на фото и манеру общения в переписке на стене, этот вариант сразу отпадает. Что нужно ему? Навредит он мне или поможет? Поклонник... мужчина из песен Ланы Дель Рей или Arctic Monkeys? Написанный Агатой Кристи или Луизой Мэй Олкотт? А какого цвета у него глаза, а какого размера у него... А вот это уже лишнее.       Фантазии несли меня далеко-далеко, куда-то за грань реальности, где и находился портрет этого поклонника. Послушав себя, я схватила карандаш и спешно начала вырисовывать образ моего следователя. Так, как этого человека представляю я.       Доминирующие цвета композиции — чёрный и красный — чертовски опасное и горячее сочетание. Было что-то в поклоннике и от изумрудно-зелёного, такого же гордого и загадочного. Почему-то очень захотелось изобразить этого парня брюнетом с небольшой щетиной, которая придаёт ему дополнительное коварство. Красивое худощавое лицо, аккуратная укладка волос на бок, хитрая лукавая улыбка — именно так я видела поклонника, и именно такой скетч у меня и получился.       Смотрю на результат своих стараний и грустно вздыхаю — ну ясное дело, поклонник мой дорогой, в реальной жизни ты выглядишь совсем не так. Этот рисунок — не больше, чем плод моих фантазий, но, черт возьми, как же он мне нравится! От него веет всем, что я люблю — запахом леса после дождя, холодного коктейля в адскую жару, душевным разговором на крыше здания, в котором в это же время проходит бурная тусовка... Странным образом я чувствую тебя, господин-поклонник. В настоящей жизни ты же совсем не такой...       Время постепенно близилось к полуночи. Я еще раз посмотрела на мой рисунок поклонника и по моему телу пробежались мурашки. Стиснув зубы, я, впервые не имея никакого желания танцевать перед сном, направилась к себе в кровать. В центре солнечного сплетения зародилось странное предчувствие, которое я изо всех сил старалась игнорировать.       Мои мысли о поклоннике казались самой извращенной формой бреда, но именно они помогали мне не думать о предстоящей годовщине пропажи моих родителей. Не смотря на то, что тут я проживаю вечный март 2017 года, в 2019 через несколько минут будет 10 мая — самый тёмный день самого тёмного месяца. Чем ближе была эта дата — тем меньше в моём теле было лёгкости, которая каждый день меня сопровождала здесь, но зато больше навязчивых и далеко не самых приятный мыслей, которые и телу и духу причиняли самый худший дискомфорт. Именно в тот период, когда у меня появилась самая настоящая возможность забыться, воспоминания из прошлого стали докучать мне как никогда-раньше, с каждым днём всё больше окутывая мою душу.       Впервые за всё проведенное время здесь у меня не получается заснуть. Я уже час ворочаюсь и пытаюсь подобрать себе самую удобную и извращенную позу для сна — всё без толку. В голову лезут разного рода навязчивые мысли, тело, окутанное непривычным для этого мира жаром, не слушается меня и будто бы специально подбирает самые неудобные позы, странно извиваясь.       И разум, и тело — не подчиняются мне. Когда по лбу стали протекать первые капельки пота, я поняла, что происходит. Паника отрезвляет меня, ведя за собой моё тело и возвращая мне контроль над ним. Я вскакиваю с кровати и бегу на веранду. Мне кажется, что если сейчас не подышать свежим воздухом — я умру. Так и да — мне правда стало в несколько раз легче. Сейчас я должна кричать, плакать, умолять, требовать черт пойми у кого объяснений, но вместо этого я стою, словно скульптура, и не двигаясь, вдыхая свежий воздух. Слишком много на меня навалилось, а теперешнее состояние, которое точь-в-точь напоминает мне тот мигреньевый ад, будто парализовало меня. Стою и не двигаюсь, медленно дышу и пытаюсь привести себя в чувство.       И что, черт возьми, это сейчас было? Какие нахрен мигрени в мире без...ну без этого всего?! Спасибо, что хотя бы демон каким молчаливым был, таким же и остался. Радует и то, что я впервые смогла эту штуку превентивно побороть самостоятельно, пока не начались внезапные кровотечения и до ужаса болезненные сны.       Мой взгляд падает на лес, который располагался в нескольких милях отсюда. Появляется непреодолимо-сладкое желание надеть на себя тёплую одежду и броситься без оглядки туда. Изо всех сил борюсь с этим странным, резким, нелогичным желанием, но оно побеждает и толкает моё тело вперёд. Я невольно делаю несколько шагов и с мольбой смотрю на пустое и чёрное ночное небо.       — Хочу идти туда.... — дрожащий шепот резко вырывается из моих уст. На окутанном в одну ночнушку теле появились мелкие мурашки.       — Так иди. — в ушах звенит знакомый монотонный шёпот демона.       Ну только тебя тут не хватало, шайтан из ада! Обману себя, если скажу, что забыла о вечных наставлениях демона: «в асцен-штуке все твои ответы и бла-бла-бла». Всё я помнила — просто не хотела вдумываться в это. Вникать в слова демона, вообще-то, работа Одри, моё дело — жаловаться ей на него, а задача асцендента — помочь мне отдохнуть!       — Опять ты? — недовольно фыркнула я. Стараюсь ничему уже не удивляться, даже появлению этого черта. — Оставь меня в покое хотя бы в этом мире.       А ведь он сам говорил мне идти сюда, в мир асцендента. Именно он настаивал на том, чтобы не дать семье уничтожить асцендент. Каждый раз, когда я не слушала этот иррациональный голос внутри меня — я терпела крах: боли становились сильнее, крови из носа становилось больше. И стоило мне 1 раз послушать его, как жизнь меня привела в личный рай!       Доверять самоощущениям — какая же это иррациональность! Вот только когда ты живёшь вместе с ковеном ведьм, нельзя упускать из внимания любую деталь. Это как с зельями Виктории: один неверный ингредиент и ты мёртв, а в лучшем случае — у тебя лихорадка. Сразу вспомнился день, когда Джуди училась варить свои первые приворотные зелья. Тогда она так плохо знала травы, что вместо базилика положила в кастрюлю какую-то другую зелень, и в конечном итоге, вместо любви заказчица ритуала получила диарею.       — Прими свою судьбу. — более настойчиво сказал демон.       Вертела я твои разговоры загадками, мистер шайтан-из-ада-господин-коктейль! Ты не тому человеку изъясняешься таким странным образом.       — Да какой в этом всём смысл? — вздыхаю я.       — Не пойдёшь туда — не узнаешь. — насмешливо прошептал демон, по-домашнему расположившись где-то в самой глубине моего подсознания.       — И что меня там ждёт? — любопытствуюсь я.       — Твой поклонник. — хохочет демон.