2

Так в жизни Алетейи появилась младшая школа магии. Разумеется, никто не освобождал девочку от изучения математики, языков, обществознания и прочих радостей стандартной школьной программы. Нагрузка была бешеной: чтобы выкроить время на магические дисциплины, обычные уроки приходилось щелкать как орешки в ускоренном режиме. Но цель была ясна: хочешь быть ведьмой — умей успевать все. Младшая школа располагалась неподалеку от их городка, как раз по пути на работу отца. Поэтому в храм чародейства Алю доставлял папа на семейном седане. Девочку это всегда немного забавляло: она отправлялась постигать тайны мироздания не на волшебном единороге или скоростной метле, а пристегнутой ремнем безопасности на заднем сиденье обычного авто. Миры нормального и паранормального переплелись в ее жизни тогда самым причудливым образом. В младшей школе магии от детей не требовали чего-то грандиозного. По большому счету их учили главному — слышать себя и концентрироваться на вещах, которые дарят вдохновение. Учебные будни состояли из творчества: пения, рисования, танцев и бесконечных медитаций. Иногда им позволяли варить простейшие эликсиры, попутно объясняя, что магические свойства трав раскрываются только в руках энергопрактика. Именно поэтому обычный человек, используя тот же рецепт и те же ингредиенты, не мог создать волшебное зелье. По факту младшая школа была передышкой перед важным решением. Она давала возможность семьям «потянуть время» и проверить способности ребенка на стойкость. Если к тринадцати годам магический резерв юного волшебника не иссякал, ученика переводили сразу на второй курс школы Линдон. Именно в младшей школе Аля узнала о специализациях магов. Светлые душой люди с позитивным отношением к миру чаще всего становились Целителями. Их чистая и живительная энергия легко излечивала животных и людей, заставляя раны затягиваться, а болезни скорее отступать. Растения же от магии Целителей цвели пышно и бурно, приносили хороший урожай и радовали глаз. Поэтому после магической школы Целителей отрывали с руками клиники и больницы, агрокомплексы и животноводческие предприятия. Творцы же были тесно связаны с искусством. Их энергия делала все, к чему бы они ни прикоснулись, прекрасным и притягательным. Из их картин струился особый свет, который околдовывал взгляд, а инструменты пели в их руках особую песнь, завораживая слушателей. Работы Творцов страстно желали заполучить картинные галереи и музыкальные студии, с ними мечтали работать театры и консерватории. Конечно, произведения волшебников требовали особой маркировки — публика должна была понимать, что находится под магическим воздействием. И, разумеется, этому яростно противились обычные художники и музыканты: конкурировать с Творцами было очень сложно. Хотя среди общественности находились и те, кто боялся быть «одураченным», и избегал контакта с волшебными работами. Такие люди потребляли обычный немагический контент. Энтузиасты же были самой широкой и разноплановой группой. В принципе, они могли тоже лечить животных и людей, но не так эффективно, как Целители; могли придать вещи лоск, но не создать шедевр, как Творцы. Это были мастера на все руки: они наводили мороки, снимали сглазы, варили лечебные отвары, чинили магические артефакты и многое другое. Убийцы же были особой категорией, о которой вслух не говорили. У этих людей энергоядро было настолько темным и негативным, что они могли причинять боль своим жертвам, насылать изнурительные болезни и даже оборвать жизнь одной силой мысли. Никто из Целителей, Творцов или Энтузиастов на такое не был способен в принципе. Напротив, если бы маг иной категории попытался совершить нечто подобное, он рисковал навсегда потерять силу — настолько темные деяния разъедали энергоресурс и оскверняли дух. В более старшем возрасте Алетейя узнала, что статус Убийцы у магов так кропотливо скрывался не из-за толерантности или нежелания портить Убийцам жизнь в обществе, а из-за интересов их «работодателей». Оказалось, таких выпускников почти сразу же нанимали на секретную государственную службу, либо ими интересовались влиятельные криминальные организации. Выходило, что администрация школы Линдон после финальных тестов информировала кого надо о именах Убийц. *** Двадцать четвертое августа Аля ждала с замиранием сердца и липким, холодным страхом. Ей исполнялось тринадцать. Роковая дата. Кто знает, не исчез ли весь ее магический дар ровно в полночь, как в сказке про Золушку? Проснувшись утром, девочка сперва прислушалась к себе: не изменилось ли что-нибудь в ощущении тела или в ходе мыслей? Вроде все было по-прежнему. Она не знала, как наверняка проверить свои силы — они всегда проявлялись спонтанно, всплесками магии. Наконец девочка оделась и умылась, а потом спустилась вниз. Она сразу же увидела на столе огромный торт и кучу шариков, привязанных тут и там к стульям и ручкам дверей. — С днем рождения, милая, — улыбнулась мама. Она была одета в красивое светлое платье. Тетя Марта тоже была здесь. Рыжеволосая женщина подмигнула племяннице. — Я кое-что тебе принесла, — таинственно произнесла тетя, доставая из-за пазухи устройство, смахивающее на электронный термометр с позолоченными узорами. — Марта, неужели ты хочешь начать день Али с этого? — недовольно спросила Маргарет. — Я знаю, что она переживает, — просто ответила Марта, крутя прибор в руках. — Зачем тянуть и мучить ребенка весь день? — Да, я готова, — выдохнула Аля, зажмурившись. Устройство прохладным кончиком ткнулось ей в лоб. Тетя подержала его у головы племянницы какое-то время, и девочка почувствовала нарастающее, мягкое тепло в точке касания. «Чудо-термометр» издал пронзительный писк.