20

Маленькая Аля старалась не судить о людях строго и ни в коем случае не вешать ярлыки — этому ее научила тетя Марта, которая терпеть не могла снобов и ханжей. Тетя Марта была яркой и спонтанной женщиной, которая не боялась бросать вызов обществу. В отличие от мамы Алетейи, она так и не вышла замуж, а имела целую вереницу ухажеров, которых ни от кого не скрывала. В свободное от романтики время тетя делала ставки на спортивные мероприятия и каждую субботу болела за любимую футбольную команду в старинном баре, где ее все уже знали. Мама Али — Маргарет — постоянно опасалась, что с такими хобби ее сестра однажды профукает весь свой капитал. Но тете несказанно везло. Родственница говорила, что немалую роль в ее успехе играет дар Али, но девочка с этим не соглашалась. Конечно, она желала тете счастья и делала для нее разные ритуалы на удачу — например, держала монетку из тетиного кошелька под пяткой или писала ей на бумажке якобы выигрышный номер, но все-таки была у Марты и какая-то своя личная магия. Женщина ни разу крупно не проиграла и в конце концов даже смогла накопить приличный капитал — такой, что даже отец Али обратился к сестре жены за финансовой помощью, когда открывал свое дело. Именно на те первые дивиденды девочку и отправили в младшую школу магии. В итоге все наказы любимой тети о ярлыках и быстрых суждениях пошли прахом, когда однажды во время урока учитель остановил лекцию, чтобы представить классу нового студента. Декан лично завел в аудиторию высокого и красивого мальчика, уже облаченного в школьную форму. Аля не смогла считать по его внешнему виду никакой дополнительной информации, но из слов учителей поняла, что мальчик приехал издалека и был зачислен в школу по гранту, что считалось целым событием в магическом мире. Ребенок должен был обладать колоссальными способностями и наградами, чтобы школа Линдон выделила ему грант. И, конечно, гранты выдавали социально незащищенным студентам, из чего можно было сделать вывод, что Пэлор принадлежал к этой категории. Позже Аля узнала, что до поступления в школу он жил в интернате. Пэлор был очень вежливым и способным, так что учителя полюбили его мгновенно. До Али доходили слухи, что и среди мальчиков новенький быстро адаптировался и стал кем-то вроде вожака. Иерархию, основанную на силе, Алетейя в принципе не любила, поэтому стремление нового студента сразу же занять некую лидирующую позицию в группе не оценила. Но мальчиков с их странными понятиями о крутости она вообще понимала слабо — может, им действительно необходим был вожак, кто их знает? Если Пэлор помогает ребятам с домашними заданиями и организует нормальный совместный досуг, то почему бы и нет? Но ее предположения не подтвердились. Ничего заботливого и милого в этой банде не было. Пэлор собрал вокруг себя настоящих задир и задавак, которые регулярно совершали по отношению к другим студентам какие-то пакости. При этом им филигранно удавалось уходить от ответственности. Не раз их жертвами становились ребята, с которыми Аля хорошо общалась. Девочка пыталась защищать друзей, ходила с жалобами по учителям и к директору, но толку от этого было мало. Однажды она даже нашла в своей сумке записку с предупреждением. Она гласила: «Заткнись, Ланкастер. А то не закончишь школу». Аля помнила, как схватила эту записку с криво выведенными крупными буквами и пошла искать Пэлора. Нашла она его на паре по садоводству. Девочка прошла через свиту «короля», которая не отступала от него даже на уроках, и ткнула бумажку прямо в красивое лицо еще юного змея. — Не смей мне угрожать, червяк! Это ты школу не закончишь, понял? — гневно выплюнула девочка, пока учительница мисс Ларей была занята пересадкой особо буйного растения, которое пыталось отшвырнуть женщину и помогающих ей студентов куда подальше от своего стебля и корней. Пэлор промолчал, хотя все мальчики вокруг него притихли и насторожились, как хищные зверьки. Наверное, они могли бы накинуться на Алю, если бы змей дал им какой-то знак. Но тот просто стоял и смотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Затем расплылся в своей фирменной хитрой ухмылке. Мисс Ларей наконец-то заметила Алю в теплице. — Что случилось, Аля? — спросила запыхавшаяся учительница, отряхивая землю с рук. — Тебя попросил зайти директор? — Нет, мисс Ларей, — сказал змей, опережая одноклассницу. — Мисс Ланкастер пришла, чтобы передать мне записку. — Он поднял бумажку в воздух. — Она приглашает меня на танцы. Мальчики засмеялись, а Аля, покраснев от ярости, извинилась перед учительницей и стремительно вышла из теплицы. Из воспоминаний ведьму вытянул голос взрослого тридцатитрехлетнего Пэлора. — Честно говоря, мы с Алей не особо ладили, — сказал маг. Захмелевший Питер удивленно приподнял брови. — А почему? — спросил он, с интересом глядя то на змея, то на Алю. — Все как обычно. Мы были детьми, — ответил змей, покачивая бокал и наблюдая, как скользят друг по другу кусочки льда. — И все делили на черное и белое. Своих и чужих. От этих философствований Алю замутило. Посмотрите, как он заговорил! Черное и белое. Ей, видимо, нужно было не жаловаться на его выходки директору, а пытаться разобраться в его психологических травмах и заглянуть в сложную мечущуюся душу. И это она еще не знала, что Пэлор выдаст дальше. — Ну и плюс Алетейя всегда завидовала моим успехам в учебе, — продолжил маг с легкой усмешкой. — Ей-то хотелось быть лучшей, а я постоянно обходил ее на олимпиадах. Аля была в шаге от того, чтобы разбить пустую бутылку о голову змея. Он обходил ее на олимпиадах?! Серьезно?! Да у него никогда не получались целебные эликсиры или хотя бы мало-мальские заклинания наведения красоты. Магическое ядро Пэлора было настолько темным, что не давало ему делать ничего, что могло принести людям пользу. Это-то и заметила Люси. Когда в очередной раз за змея лабораторную работу по зельям сдал мальчик из его свиты, подруга Али устроила публичное разбирательство по поводу подмены образцов. Алетейя была очень благодарна подруге, так как дружки Пэлора регулярно зарабатывали для него баллы, из-за чего Аля оказывалась в списке успевающих студентов на втором месте. В тот же вечер Люси стало плохо. Очень плохо. Девушка сильно кашляла, а утром не смогла встать с постели. Ее перенесли в лазарет. Алетейя подождала пару дней, но здоровье Люси только ухудшалось: от сильного кашля ее астма усугубилась. Тогда Аля прокралась в спальню Пэлора, перерыла все его вещи и нашла в сумке под кроватью фигурку с волосами Люси: маленький деревянный идол, обмотанный рыжими прядями, источал зловещую черную энергию. Алетейя отнесла найденного божка в кабинет директора и отказывалась уходить, пока директор не вызвала к себе в кабинет Пэлора и главу родительского комитета. Аля помнила, как змей стоял перед директорским столом — такой удивленный и расстроенный... Такой лживый. Юный маг все отрицал. Говорил, что фигурку ему подбросили, что Аля завидует ему и мстит. Голос змея звучал так искренне, так убедительно, что даже директор на мгновение заколебалась. Но улик было слишком много: волосы на идоле принадлежали Люси, а магический след, который оставляли все колдуны, когда накладывали заклинания, совпал со следом Пэлора. Когда фигурку уничтожили, Люси мгновенно стало лучше. Пэлора исключили из школы Линдон через несколько дней. Аля знала, что к директору мгновенно примчался влиятельный наставник змея, который приметил молодого колдуна, когда тот еще учился в интернате, но даже этот подозрительный мужчина, который явно был связан с каким-то криминалом и очевидно намеревался сделать из Пэлора личного мага-убийцу, не смог замять дело, так как школа стояла на ушах. Аля помнила, как исключенный Уильям Пэлор проходил мимо нее в коридоре в последний раз. Он остановился, посмотрел ей прямо в глаза — долгим, холодным взглядом. — Ты пожалеешь об этом, Ланкастер, — тихо сказал он.