24

Волшебница что-то держала в руке. Алетейя присмотрелась и поняла, что это был серебряный амулет, инкрустированный крупным зеленым камнем. Скорее всего, изумрудом. Ведьме показалось, что статуя словно протягивала и предлагала взять это украшение тому, кто на нее смотрел. Аля едва успела подавить импульс шагнуть вперед и потянуть амулет за серебряную цепочку, заставив его соскользнуть с мраморной ладони. И все-таки профессиональная выучка мага-проводника не дала ей поступить так опрометчиво. Им вдалбливали это семь лет в Линдоне, а потом еще три года на профессиональной практике: никогда просто так не прикасайтесь к магическим артефактам! Если взять предмет по каким-то причинам необходимо — проверьте его на наличие проклятий как минимум тремя заклинаниями. Алетейя прикинула в голове, какие проверочные чары можно использовать на амулете. Выяснить, есть ли на предмете защита или нет? Например, выставлен ли отталкивающий барьер, из-за которого более опрометчивая ведьма могла бы отлететь к противоположной стене храма и хорошенько приложиться головой и позвоночником о мраморную колонну? Или попытаться взломать наложенную иллюзию? Вдруг вместо амулета статуя держит отравленный цветок, или на ее руке пристроилась ядовитая змея? Наконец, приняв решение, Аля сложила пальцы рук вместе в позицию для сотворения классических чар анализа и мысленно произнесла: «Ипэ», что означало «Говори». Девушка сразу же почувствовала, как из обоих центров ее ладоней вырвался магический импульс и биотоком прокатился по сплетенным пальцам, зависнув на кончиках. Дальше в пространство он почему-то не ушел — просто осел на коже, с каждой секундой опаляя ее все больше. Вскоре Аля не выдержала жара и сбросила магический знак, встряхнув руками. Пальцы горели. Ей захотелось по-детски засунуть их в рот, чтобы охладить слюной, но при Пэлоре она такого точно не стала бы делать. Алетейя с досадой взглянула на статую. Что значила эта осечка? Ее магия настолько ослабла, или на храм были наложены чары, препятствующие анализу? Змей хмыкнул за ее спиной. — Да ладно тебе, Ланкастер. Ты же смелая девчонка — давай, возьми уже этот амулет, — подначил он ее с издевкой. Девушка демонстративно отошла в сторону, освободив для Пэлора прямую дорогу к статуе. — Только после тебя, Уильям, — с приторной нежностью ответила ведьма, используя непривычное обращение к змею по имени. — Это же была твоя идея с альковом. Я не могу украсть у тебя почетную возможность найти следующую подсказку. — Ладно, прячься за моей широкой спиной, трусишка, — сказал маг, подходя к статуе. Не церемонясь, он потянулся к цепочке и снял амулет с ладони Морганы. Едва само украшение коснулось его кожи, змей судорожно сжал руку и рухнул на колени. Его трясло, словно в лихорадке. Губы Пэлора побелели, на лбу выступил пот. Мужчина закачался из стороны в сторону и начал шептать, постепенно переходя на крик: — Он заслужил это, он заслужил... Послушай же меня! Почему ты не хочешь слушать?! Не отворачивайся! Не смей! Первые секунды после случившегося Аля просто стояла, как истукан, и хлопала глазами. Таким Пэлора она ни разу в жизни не видела — сломленным, беззащитным, кричащим в пустоту. С трудом девушка стряхнула с себя оцепенение и стала хаотично думать, чем помочь змею. Очевидно, нужно было как-то выбить из его руки проклятый амулет. Но заклинания в храме не работали. Алетейя поняла, что без применения физической силы здесь не обойтись. Оставалось надеяться, что змей не причинит ей вред в своем приступе. Девушка опустилась на колени рядом с мужчиной и вцепилась в его руку, пытаясь разжать длинные бледные пальцы. Ведьма не хотела сама прикасаться к амулету и рассчитывала, что артефакт просто упадет на пол. — Да отпусти ты его! — в сердцах воскликнула Аля, безуспешно борясь со стальной хваткой мага. Внезапно ей в голову пришел очень заманчивый план — а что, если хорошенько ударить Пэлора по голове и просто вырубить его? Какая-то часть ее сознания сразу же возликовала и стала перечислять преимущества этой стратегии. В основном все преимущества укладывались в формулировку: этому гаду давно нужно было вмазать! Но рассудительная и менее кровожадная часть шептала: никому еще не становилось лучше от черепно-мозговой травмы. Тем временем Пэлор бредил все сильнее, лицо его исказила гримаса острой душевной боли. Пот стекал по вискам, дыхание сбилось. — Он заслужил, заслужил, пойми, — причитал змей, пытаясь доказать невидимому оппоненту свою правоту. — Конечно, заслужил, — согласилась непонятно с чем Аля и предприняла еще одну попытку вырвать из рук Пэлора амулет. Попытка не увенчалась успехом, но внезапно змей дернулся и с усилием раскрыл глаза, в которых читались не только паника, но и странная решимость. И затем с криком выбросил амулет из рук. Украшение полетело в сторону, звякнув о мрамор. Змей тут же устало распластался на прохладном каменном полу, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Грудь мага тяжело вздымалась и опускалась. Глаза растерянно смотрели в потолок и в небо за ним. Серебристый свет луны странным образом смягчил красивые, но жесткие черты. Пэлор вновь выглядел, как мальчишка, с которым Аля училась много лет назад. Но даже у тогдашнего юного змея никогда не было настолько открытого и почти невинного взгляда. Из-за резких маневров Пэлора Аля тоже оказалась на полу. Девушка подползла к магу и заглянула ему в лицо. — Пэлор? — неуверенно произнесла она. — Ты как? Змей не отвечал ей какое-то время, потом прикрыл глаза и, видимо, собрался с мыслями. — А ты подними амулет, Ланкастер. И узнаешь, — наконец сказал он, и в голосе его прозвучала непривычная усталость. Алетейя хмыкнула и встала, отряхивая платье. — Ну, если ты опять ерничаешь, то значит, все в порядке. Ведьма с опаской поглядела на амулет, который отлетел на пару метров в сторону, и решила сперва подойти к статуе. Аля стала изучать мраморное изваяние на наличие каких-то надписей. Но нашлись они на дне бассейна у ног Морганы — выбитые в камне буквы, заполненные бирюзой. Qui dolorem agnovit, ferre eum poterit. — «Тот, кто признал боль, сможет ее вынести», — автоматически перевела Алетейя надпись с латыни. Все стало ясно. — Моргана придумала ловушку для таких, как мы, Пэлор, — сказала Аля и зачитала надпись на дне бассейна вслух. — Те, кто не рыдал рядом с альковом, не могут взять амулет без последствий. Змей сделал пару глубоких вдохов и медленно перевернулся на бок, чтобы перенести опору на руку и колено, а затем попытаться встать. Было видно, что он изнеможен. Движения были медленными, неуверенными — совсем не похожими на обычную грацию Пэлора. — Что ты увидел? — спросила его ведьма. — Какой-то кошмар? Ты кричал и бредил. — Да, мне привиделось, что мы опять в школе, и ты моя напарница по проекту, — поднявшись, ответил змей. Ведьма закатила глаза. — Если ты смирился с потерей способностей и решил податься в юмористы, Пэлор, я вынуждена тебя огорчить... Закончить предложение Аля не смогла — ее внимание привлек яркий свет, который струился из амулета. Она подошла ближе к валяющемуся на полу украшению и увидела, что на крупном изумруде проступили буквы, которые не нужно было переводить. Эту надпись мог прочитать каждый: «Признав боль, накорми меня своим страхом». Пэлор приковылял к амулету тоже и, шатаясь, прочел послание. — Видимо, нам нужно будет взять амулет с собой, если мы хотим приблизиться к чаше еще на шаг, — высказала их общую мысль Алетейя. — Я до этой хрени больше не дотронусь, — резко сказал змей, отступая от амулета. Алю так и подмывало напомнить магу о его недавних словах, что она, трусиха, может держаться за его широкой спиной. В итоге девушка промолчала. Она вытянула из-под ворота пальто палантин и использовала его как прихватку, чтобы поднять уже потухший артефакт. К счастью, без прямого прикосновения к коже он не причинил ей никакого дискомфорта. Завернув опасный трофей в мягкий кашемир, девушка положила сверток в сумку. Затем Аля оглянулась. В пространстве все еще различалась мерцающая завеса портала. Значит, они могут попытаться выбраться из храма в мастерскую тем же путем. Она не знала, сколько времени прошло в реальном мире и не застанут ли они в мастерской реставраторов, но до того устала, что была готова смириться с любыми сложностями, лишь бы скорее попасть домой. — Готов возвращаться? — спросила она Пэлора, который пытался вернуть прежнюю маску ленивого самодовольства, но все равно выглядел каким-то помятым и осунувшимся. Змей кивнул. В этот раз он тоже предпочел войти в портал первым. Аля на какое-то мгновение осталась в храме одна. Девушка повернулась к статуе, и ей показалось, что мраморная Моргана хитро ей улыбнулась. Каменные губы словно чуть изогнулись, глаза заблестели в лунном свете. — Извини, что пытались обмануть тебя, Целительница, — зачем-то сказала Алетейя вслух. — Мне очень нужна твоя помощь. Даю слово больше не потакать козням Пэлора! Дав это странное обещание пустому храму, ведьма глубоко вздохнула и шагнула в портал.