31

На обочине припарковался ярко-красный «Порше». На бандитский автомобиль он мало был похож, хотя… Стекло опустилось, из окна высунулась женская рука с безупречным алым маникюром и помахала. Следом показалась рыжеволосая голова. Это была Моника, ведьма из психотерапевтической группы, которая работала в сфере пиара. — Алетейя? — сказала девушка с легкой неуверенностью в голосе. Очевидно, обе колдуньи сомневались, достаточно ли хорошо запомнили друг друга. Аля подошла к машине ближе. — Моника? Водительница улыбнулась уже более расслабленно. — О, значит, я не обозналась! Садись, подвезу! Аля решила не задерживать ведьму — вдруг парковаться в этом месте было нельзя. Она быстро обошла «Порше», открыла красную дверцу и опустилась на пассажирское сиденье, мгновенно ощутив всю его мягкость и идеальную подстройку под анатомию тела. Уставшая от долгой ходьбы спина ведьмы сразу расслабилась. Машина тронулась с места. В салоне пахло кожей и уже знакомыми сладкими духами, которые были на Монике в прошлую пятницу. Одета ведьма была в то же самое красное приталенное пальто. Рыжие волосы девушки были уложены в легкую волну, а яркая подводка на губах чуть выходила за край, визуально увеличивая их объем. На аккуратном носу красовались широкие солнечные очки с леопардовым принтом на дужках. Аля бросила короткий взгляд в зеркальце над приборной панелью и увидела, что заднее сиденье машины было завалено спортивными сумками и кофрами с одеждой. — Извини за беспорядок, — сказала рыжеволосая ведьма, притормаживая на светофоре. — Адда — певица, на которую я сейчас работаю, — на выходных снимает клип. Я ношусь со всей съемочной группой как белка в колесе. Вот, вырвалась пообедать. Составишь компанию? Я знаю хорошее местечко, тут недалеко. При упоминании о еде живот Али согласно заурчал. Она мысленно пообещала себе не обращать внимания на цены. Попетляв по узким улочкам старого города — мимо домов со старинными, но уже облупившимися фасадами, фруктовых ларьков и велосипедов, пристегнутых к чугунным оградам, — они подъехали к маленькому ретро-ресторанчику, затерянному в плотной застройке квартала. Над темно-синей входной дверью покачивалась кованая вывеска в виде оленя. Буквы названия стерлись от времени, и Аля так и не смогла прочитать его до конца — кажется, там было что-то про охотника. «Дом охотника» или «Добыча охотника». Перед входом в здание росли розовые кусты, которые летом, должно быть, смотрелись роскошно, но к середине осени превратились в сухое шипастое заграждение — ни дать ни взять живая колючая проволока. Девушки вошли в чуть сумрачный зал, пропахший тушеным мясом и тимьяном. Из колонок, развешанных по периметру зала, негромко доносилась джазовая музыка. Несколько столиков было уже было занято — у окна сидела молодая смеющаяся пара, в дальнем углу зала расположился пожилой господин с газетой, трое мужчин в деловых костюмах, склонились над бумагами, лежащими на большом столе в центре комнаты. Администратор — полноватый мужчина в белой рубашке и в клетчатом жилете — сразу узнал Монику и поприветствовал постоянную посетительницу, слегка поклонившись. Затем провел гостей к столику, который находился в небольшом арочном выступе. Вроде как, эта часть интерьера называлась "экседра". Аля знала кое-что об архитектуре от отца, который владел частным архитектурным агентством. Выступ венчала красивая резная арка, благодаря которой их столик как будто находился в отдельной маленькой комнатке. Когда Аля открыла меню и уже приготовилась испугаться цен, Моника заявила, что обедают они за ее счет. Алетейя не возражала. Ей вообще не была свойственна ложная скромность: если человеку нравилось играть роль щедрого и радушного покровителя, зачем было отказывать ему в удовольствии. Девушки быстро определились с блюдами и сделали заказ. Аля воспользовалась советом Моники и выбрала коронное блюдо ресторана — тушеное ассорти из мяса и овощей. Порция оказалась просто огромной, но над тарелкой поднимался настолько ароматный пар, что Алетейя решила, что съест все до последней крошки. После краткого обмена вежливостями они вернулись к разговору о певице и ее клипе. Аля узнала, что съемки пройдут на выходных в старом особняке за городом и что певица убедила Монику принять в них участие: девушка должна будет отыграть роль злой ведьмы, пленившей Адду в своем мрачном доме. — Какая из меня актриса! Просто смешно, — пожаловалась Моника, отправляя в рот очередную порцию тушеного мяса. — Но Адда настолько загорелась этой идеей, что переубедить ее невозможно. — девушка вздохнула, медленно пережевывая еду. — Думаю, я не смогу прийти на встречу группы: мы с командой уедем за город в пятницу ранним утром, чтобы оператор успел сделать пробные кадры, а гримеры протестировали на нас какой-то особый макияж. — А ты чем сейчас занимаешься? — спросила ее Моника, расправившись с блюдом и положив приборы на тарелку. — Я помню, ты говорила что-то про экспедиции. Ты маг-проводник, да? — Да, — подтвердила информацию Аля. — Сопровождаю экспедиции на маршрутах, проходящих через места силы. Сейчас нахожусь в отпуске без содержания — из-за проблем со способностями. — Девушка решила остановиться на этом, не желая вдаваться в подробности о судах и лицензии. Моника слушала внимательно и кивала с живым интересом. Но внезапно ее лицо приобрело странное нерешительное выражение — такое бывает, когда человек собирается попросить об услуге, но не знает как начать. — Слушай, а ты же знакома с тем новеньким, который приходил к нам на группу, — с Уильямом? Алетейя едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Становиться свахой для Пэлора она не собиралась. Еще не хватало, чтобы женщины выпрашивали у нее его номер. Мафии ей вполне хватало. Может, еще краткую рекомендацию на него им выдавать? Пусть не жалуются только потом, ведь ничего хорошего она про змея сказать не могла.