37

Внутри находились какие-то рамки, завернутые в пергамент. Возможно, это были дипломы, картины или портретные фотографии — Аля пока не видела. Сверху таинственной стопки лежали конверты. Ведьма провела руками над открытым чемоданом, чтобы попытаться считать ауру предметов. Она не верила, что Марта намеревалась использовать какое-то злое защитное заклинание, но тетя не была волшебницей и могла случайно купить нечто опасное. Вихри магии теперь ощущались еще ярче, чем при проверке в гараже, но все равно напоминали больше щекотку, чем удары. Наверное, Гвини, как фамильяр и магически чувствительное животное, как раз и реагировала на эти завихрения, превращаясь в игривого котенка. Девушка взяла самый верхний конверт. Он уже был вскрыт, адреса отправителя Аля не нашла, а на адресе получателя стояло «до востребования» и указано имя Марты Луизы Варлен. Алетейя достала из конверта сложенное вдвое письмо. Почерк автора был крупным и размашистым, а буквы круглыми. Алетейе всегда казалось, что так пишут открытые и честные люди, может быть, немного легкомысленные. Она пробежалась глазами по строчкам. Кажется, это было письмо от одного из поклонников Марты. Тон текста был теплым и дружеским, пропитанным ностальгией. Мужчина писал о своей жизни и рутине, отмечал, что те или иные вещи напоминают ему об их совместном прошлом. Аля дочитала письмо до конца, но не нашла никаких упоминаний о посылках и переданных вещах. Может, об этом говорится в других письмах? Аля оценила толщину пачки и поняла, что на изучение содержимого конвертов уйдет уйма времени и моральных сил. Ей сделалось не по себе уже от первого письма. Девушка убрала письма в сторону и достала первую рамку. Под бумажной оберткой оказалась картина: морской пейзаж.Внезапно у нее засосало под ложечкой, сердце ухнуло вниз — и она с головой погрузилась в воду. Настоящая, живая, прохладная морская вода окутала тело Али от пяток до самой макушки. Где-то сквозь толщу воды был слышен смех и голоса. Опомнившись от ощущений, ведьма инстинктивно попыталась всплыть. Она вынырнула на поверхность и сделала отчаянный глубокий вздох. Потом девушка поняла, что на ней был купальник, а не одежда, в которой она находилась дома. На берегу сидели какие-то люди. Они смеялись и махали в ее сторону руками, словно приглашая выйти из воды и присоединиться к ним. Аля поплыла к берегу. В целом ничего ужасного не происходило: вода была приятной, плыть было легко, солнце мягко грело затылок, в нос ударял освежающий аромат бриза и соли. Но берег никак не приближался, сколько бы она ни загребала руками. Вдруг Алетейя почувствовала резкую боль в ноге, словно от укуса. Это ощущение мешало плыть, но она не сдавалась. Укусы стали повторяться, настойчивее, острее. Аля перестала плыть и огляделась — кругом была сплошная синяя гладь, и никакого берега. Люди исчезли. Смех затих. Потом к ней пришло осознание: ее здесь быть не должно. Она никак не могла оказаться на море. Чемодан. Картина. Иллюзия. Магия Творца! Снова возникла боль в ноге. Аля вдруг поняла, что это укус кошки. Боль пробивалась сквозь морок, возвращая ей ощущение реальности. Она зажмурилась. Вода давила со всех сторон, тянула вниз, убаюкивала мягким покачиванием волн — иллюзия не желала отпускать. Но теперь ведьма осознавала, что это иллюзия. А знание — уже половина свободы. Алетейя сосредоточилась. Не на воде и не на солнце, а на себе: на дыхании, на весе собственного тела, на боли от кошачьих зубов. — Я нахожусь у себя дома, сижу на диване, — сказала Аля вслух, чувствуя брызги воды на языке. — Это все нереально. Это было похоже на ходьбу по трясине или побег от монстра в кошмаре: все движения давались медленно, шли с сопротивлением, иллюзия не хотела отпускать. Аля мысленно тянула себя назад — в гостиную, на диван, к Гвини. Наконец, морская гладь вокруг начала выцветать, как слишком размытая водой акварель. Алетейя открыла глаза. Она вернулась в настоящеею. Картина лежала у нее на коленях — изображением вниз. Очевидно, ведьма перевернула ее, пытаясь выбраться из плена искусства. Кошка сидела рядом, прижав уши. Было видно, что она еще нервничает. — Хорошая девочка, — сказала Аля дрожащим от напряжения голосом. Потом погладила Гвини по голове. Кошка коротко мяукнула и расслабилась. Алетейя еще с полминуты просто сидела, приходя в себя. Сердцебиение постепенно выравнивалось. Вот почему магия творцов так опасна, и почему все их творчество оценивает комиссия. Хотя Але доводилось видеть непроверенные картины и слушать музыку студентов в Линдоне, но с таким глубоким погружением она никогда не сталкивалась. Девушка аккуратно обернула картину в пергамент, стараясь не слишком высоко поднимать ее с колен, а потом убрала опасный предмет искусства в чемодан. Она уже готова была застегнуть молнию, когда заметила на бумаге какие-то мелкие буквы, кажется: «Л.A.Д.» Вероятно, это были инициалы художника. Аля достала из кармана телефон и набрала в поисковике: Л.А.Д., маг-творец. Ничего не нашлось. Тогда она дописала: морской пейзаж, иллюзия. Результат был тот же — нулевой. Нашлись только какие-то абстрактные статьи об иллюстраторах и выставках современных художников. Может, о Л.А.Д. е знали больше в тусовке творцов? У каждой группы магов обычно были какие-то свои кумиры, малоизвестные другой категории волшебников. Завтра она пойдет на встречу психотерапевтической группы, и там будет Джейми. Кажется, нашелся хороший повод поговорить с молчаливым парнишкой.