Глава 13. Стирая границы

      Сон не шёл. Эва ворочалась в постели, мучаясь от раздумий: что сделала не так?       Вспоминая свидание с самого начала по порядку, ей казалось, всё шло отлично. Разговор на площадке «Эдж», наконец, пробил трещину в их запутанных с Ашем отношениях. Теперь можно не сомневаться — он точно настроен серьёзно. Всех ответов на интересующие вопросы он не дал, но Эва решила, что рано или поздно доберётся до истоков его души и разгадает каждый секрет.       Стоя на сотом этаже знаменитого «Хадсон Ярдс», Аш снова обезоружил Эву: притянул к себе и поцеловал. А целовался он восхитительно. Ещё никто и никогда не целовал её так — тягуче-нежно, лаская влажным языком, оставляя возбуждающие послевкусие. Его губы, мягкие и умелые, соблазняли и сводили с ума.       Эва кротко коснулась его щеки и это осторожное движение вызвало ураган эмоций. Внутри зарождалось необъяснимое желание поддаться и овладеть, познать нечто новое, запретное. Эве и раньше доводилось целоваться с парнями, но все прошлые поцелуи, теперь казались попросту детскими. Её скудный опыт отношений не применим к Ашу и как вести себя, она могла только догадываться.       Почувствовав, сколь смело его ладонь обхватила её ягодицу и сжала, Эва вернулась в реальность. Она упёрлась руками парню в грудь, давая понять, что лучше притормозить. Хоть он и вызывал в ней неистовый шквал неизведанных чувств, тем не менее, Эва хотела сохранить достоинство в его глазах.       Она успокоилась, когда Аш извинился, поняв, что переступил черту дозволенного. Конечно, она понимала, что он и не думал к ней грязно приставать или опошлить свои намерения, но чувствовала, как его терпение предательски трещало по швам.       И пытаясь реабилитироваться, Аш поспешил увести её. Миновав мучительно долгий спуск с сотого этажа, они, держась за руки, вышли на улицу.       — Куда дальше? — поинтересовалась Эва, когда они подошли к машине и Аш, как джентльмен, открыл перед ней дверь, приглашая сесть на пассажирское сидение.       Несколько секунд он не спешил с ответом, делая вид, будто усердно раздумывает, а затем вскинул бровь и сказал:       — Надо бы погреться. Шары гонять умеешь?       — Бильярд? — удивилась Эва. Аш кивнул. — Играть умею, но не очень хорошо.       — Вот и проверим, на что ты способна.       Он усадил её и закрыл дверь, а сам обошёл машину и занял место водителя.       Ехали они молча. Эва искоса наблюдала за тем, как мужчина ловко обгоняет впереди идущие автомобили, красиво лавируя между ними. Спидометр показывал, что Аш нагло превышает скорость, но занудствовать по поводу соблюдения правил Эва не отважилась. Она уже поняла, что Аш и правила — антонимы. В какой-то степени Эва чувствовала в нём родственную душу и восхищалась умением жить свободно и только так, как хочет он сам.       Наверное, судьба повернулась к ней лицом, раз их дороги пересеклись в этом огромном мире. Эва бы хотела, чтоб он научил её быть смелой, хотела, чтобы он действительно решил все проблемы, частично взяв на себя груз её тяжёлого прошлого. Да, она хотела бы этого. Но… не могла разрешить себе быть счастливой. Вечное одиночество — вот удел, который она заслужила.       Однажды она ослушалась отца — и вся семья оказалась погребена под завалами; она проигнорировала просьбу солдата лежать и не высовываться — и тот погиб; Реммао и Рэймсс, приютившие её, взявшие под крыло, как бы она ни ненавидела их, и те хлебнули горя по вине Эвы. Она, словно магнитом притягивала беды, и может, было бы лучше, ей погибнуть тогда вместе со всеми. Зачем тот солдат спас её? Чем она заслужила жизнь, а он навечно остался в чужой земле. Наверняка у него была семья: родители, жена, дети. Страдали ли они? Наверняка. Страдают ли по сей день? Иначе никак.       В мире нет справедливости. Но только Бог вправе решать: кому жить, а кому умереть. И Эва не могла смириться с этими мыслями. После переезда в штаты с братьями Шезму она старалась начать всё с чистого листа. Ходила к психотерапевту, принимала лекарства и искала себя. Она не смотрела телевизор, не читала газеты и новости в соцсетях, отгородилась непрошибаемой стеной от внешних конфликтов. Окончив старшую школу, она поступила в университет, выбрав специальности, которые больше прочих приглянулись. Но дядя Реммао был категорически против того, чтобы его подопечная получала какое-то дополнительное образование, помимо школы.       Эва и Реммао всегда держались друг с другом, как кошка с собакой. Но когда девушка пришла и сообщила о поступлении в Колумбийский университет, Реммао не выдержал и закатил грандиозный скандал. Его ультиматум: либо замужество, либо на улицу — не сильно напугал Эву. Она предвидела подобный исход и выбрала уйти, и дядя на время угомонился. Но полностью оборвать связь Эва не сумела. И периодически общалась с Рэймссом, а соответственно и Реммао знал, чем она живёт и дышит. И Амен Гор был не первым за кого Реммао хотел выдать Эву. Но другие мужчины не выдерживали её скверного характера и отступали, как только слышали твёрдое: «Нет!»       И почему-то именно в эту минуту Эве в голову пришла мысль о том, как бы ужаснулся Реммао, если бы она познакомила с ним Аша. Наверное, его бы хватил удар. Она представила, как смешно выкатились его глаза, а лицо исказила гримаса брезгливости и отвращения. Он бы фыркал и морщился, показывая всем своим видом, что не одобряет выбор Эвы. Потом бы бросил коронную фразу: «Твой отец в гробу перевернулся!»       Но Эва, привыкшая так часто слышать слова про осуждения отца, в конечном итоге решила: такова истина. Реммао знал его дольше и лучше, а она — всего лишь младшая дочь. Была бы она сыном — Реммао, возможно, относился бы к ней лучше, но она девушка. Тем более с нетипичным для их народа темпераментом и образом мыслей.       Глубоко погрузившись в раздумья, Эва не сразу заметила, что машина остановилась. Словно очнувшись от наваждения, она обернулась и поймала на себе внимательный взор Аша. Он сидел вполоборота и, то ли что-то прикидывал, то ли просто любовался, но смотрел пристально и не мигая.       Не зная куда себя деть, Эва натянуто улыбнулась. Опять эта глупая неловкость, а ведь он намеренно заставляет её чувствовать себя некомфортно. Будто испытывает на прочность.       — Чего так смотришь? — отважилась спросить она, чтобы наконец противостоять и вернуть контроль над ситуацией.       — Нравишься, — прищурившись ответил Аш.       И стараясь не выдать смущения, Эва улыбнулась и отстегнула ремень безопасности. Аш уловив, что момент испорчен, вышел из машины.        «У Тони» — гласила неоновая вывеска бара. Эва уставилась на переливающиеся кислотными цветами буквы и чувствовала нарастающий внутри дискомфорт. Оглядевшись по сторонам, она сразу же поняла, где находится — Бруклин. Не то чтобы Эва чванилась подобных районов, скорее просто не была с ними знакома. Да и богатая жизнь — тоже не про неё. Но с тех пор, как переехала на Запад, зону комфорта старалась не покидать.       Собравшись с силами Эва подошла к Ашу, который терпеливо ждал рядом с входом. Он приобнял её за талию и повёл внутрь. Пройдя мимо амбала-охранника, они оказались в просторном зале, где громко играла рок-музыка, пахло пивом, а воздух загустел от сигаретного дыма. Народу было очень много и все они принадлежали к байкерской тусовке — это Эва поняла по внешнему виду: кожаная черная одежда, видимо, апогей их моды. И если в порту все кучковались по компаниям, то сейчас вообще не понятно кто с кем.       Держа Аша за руку, Эва протискивалась следом за ним между людьми. У барной стойки Аш согнал какого-то парня с высокой табуретки и предложил сесть Эве, на что она охотно согласилась, а сам встал напротив, опершись локтем на столешницу.       Огромная стереосистема хоть и находилась в противоположном конце бара, но басы били по голове очень сильно. Эва боялась, что вот-вот из ушей пойдёт кровь, и тщетно пыталась хоть немного заглушить шум, прижав к голове ладони.       Глядя на неё, Аш улыбался. Его ничуть не смущала ни тесная толпа, ни адски громкая музыка, да в этом антураже он и сам выглядел, как пособник дьявола.       Внезапно он с такой силой ударил кулаком по барной стойке, что Эва вздрогнула, а все, кто были поблизости, обернулись. Молодой бармен оказался рядом сию же секунду. Он не выглядел ни удивлённым, ни злым, и Эва поняла, что Аш здесь свой. И то, что он сейчас провернул — его привычная манера общения.       Не зная, каким чудом Аш смог что-то доступно озвучить бармену, но тот мгновенно достал две стопки, наполнил из бутылки. Их Аш придвинул к Эве. Он показал парню «плюс два» и тот наполнил ещё, но из другой.       — Пей, согреешься, — громко крикнул Аш, приблизившись к уху Эвы. Он погладил её бедро и дерзко подмигнул.       Девушку тут же обдало горячей волной смущения и взволнованности. Она нагло глянула на него и, не разобравшись, что он вообще ей заказал, залпом осушила стопку.       И её едва не вывернуло наизнанку.       «Текила!»       Эва закашлялась. Казалось её мозг и внутренности расплавятся и выльются безобразной кашей.       «Хоть бы понюхала!» — промелькнула мысль, но слишком запоздало.       Обжигающее ощущение немного спало, но Эва продолжала морщиться. Казалось, вернуть нормальное выражение лица — уже невозможно. Глядя на неё, Аш повторил то, что сделала она. Но выпив из своей стопки, он даже не зажмурился.       Эва тут же схватила его вторую порцию, понюхала и пригубила.       — Вода? — гаркнула она, не узнав собственный голос.       В ответ Аш расхохотался. Его смех так взбесил девушку, что она плеснула воду ему в лицо. Несколько человек, стоявших поблизости, улыбаясь, наблюдали за их не то ссорой, не то игрой. Но никто не собирался вмешиваться.       Аш провёл по лицу ладонью, стряхивая влагу, и хищно оскалился. Он шагнул к Эве и встал между бёдер девушки. Не требовалось произносить словами то, что и так было понятно по его дикому взгляду: зря она так поступила.       Зайдя сюда, Эва ещё при входе расстегнула куртку, и ей стало неловко, когда Аш, наконец, заметил, что под верхней одеждой на Эве надета всего лишь короткая белая майка на тонких бретелях. Парень медленно, изучающе скользнул пальцами по девичьим ключицам вверх по шее; Аш осторожно заправил тонкую прядь, прилипшую к губам Эвы, за ухо и приблизился к лицу, коснувшись её щеки своей.       Дыхание Эвы сбилось, стоило только почувствовать укол щетины. По его виску стекла капля воды, упав на кожу девушки, и эта маленькая капля показалась Эве обжигающе горячей. Аш стоял очень близко, почти неприлично, и придвинься он ещё хоть на пару сантиметров, Эва бы окончательно растерялась. Но он нарочно сохранял безопасную, по его мнению, дистанцию, продолжая дразнить и наказывать.       Эва боялась, что ей не хватит сил удержаться не только на высоком стуле, но и не выдать себя. Близость Аша волновала, манила, как запретный плод. Хоть здравый смысл и бил в набат, Эва всё равно хотела его вкусить.       Ладони парня легли ей на бёдра и Аш пальцами надавил на мышцы. Эва нервно хихикнула; не зная, как должно быть, но почему-то его действие отозвалось в ней щекоткой. Он снова надавил на мышцы прямо над коленями, но чуть сильнее, и Эву мигом пробил истерический хохот. Она ёрзала и извивалась, норовя свалиться со стула, пока Аш так по-детски издевался над ней, вызывая всё новые вспышки смеха.       Когда от «пытки» свело скулы, Эва взмолилась, чтобы он прекратил. Она скатилась со стула, но Аш ловко поймал её, не дав упасть.       — Прости. Мы квиты, — перекрикивая музыку и утирая слёзы, выдала Эва.       — Жаль, что ты так быстро сдалась, — громко проговорил Аш, наклонившись к уху девушки. — Я только вошёл во вкус.       И от его слов Эва залилась краской. К счастью, кто-то из посетителей додумался убавить громкость и теперь можно было не драть глотку, чтоб произнести слова.       — Сыграем? — спросил Аш, пока Эва придумывала ответ. — Обещаю, смеяться не буду. Громко.       Его издевательский тон, подействовал на Эвтиду освежающе. И всё-таки он — это он. Ненормальный, сумасшедший, непредсказуемый, но в его компании она чувствовала себя на своём месте: легко и свободно, будто они знакомы тысячи лет.       Эва с вызовом глянула на парня снизу-вверх и коварно улыбнулась.       — Бойся, как бы тебе не пришлось плакать, — съязвила она и, покачивая бёдрами, пошла к бильярдному столу.       Эва смело пощеголяла мимо компании, которая уже играла, и выбрала кий. Она не обратила на них внимание, но один из парней, окликнул её:       — Играешь, красавица?       Эва повернулась.       — Играет. Но не про твою честь, — холодно ответил за неё Аш, подойдя к компании. — Она со мной.       Он надменно оглядел парня, который был на полголовы ниже и забрал из рук того кий. Ещё двое остались в стороне, не рискнув вступиться за товарища, словно знали, что с Ашем лучше не связываться. Зачинщик же тоже решил отступить и, взяв пинту пива, троица переместилась в угол с дартсом.       Поступок Аша придал Эве уверенности. Её самооценка зашкаливала от осознания, что Аш обозначил её, как свою. Пожалуй, она сама хотела быть его — в этом главное отличие Аша от Амена. Если мистер Гор ставил перед фактом и заставлял, то Аш давал выбор. Хоть он и делал всё себе во благо, но Эва могла уйти в любой момент.       Вопрос: хочет ли?       Эва сняла куртку, чтобы лишний раз не потеть, и повесила на крючок. Аш уже выставил шары и, подойдя к нему, Эва игриво оттолкнула его бедром.       Наклонившись над столом, прицелилась и ударила. Раздался громкий треск: посланный ею шар ударился об выставленные треугольником, разбросав их по зелёному сукну. Два шара отлетели прямиком в боковую и угловую лузы.       Довольная собой как никогда, улыбаясь, Эва повернулась к Ашу.       — А говорила, что плохо играешь, — удивлённо сказал он и поздравительно поаплодировал. — Пожалуй, это будет не так просто, как я рассчитывал.       — Не переживай, — ответила Эва, подойдя к парню вплотную. — Я не буду смеяться… громко.       Аш дёрнул бровями, но проглотил колкость.       Они отыграли две партии: в первой выиграла Эва, вторую взял Аш — ничья. И чтобы определить, кто сегодня будет смеяться, а кто плакать они решили разыграть последнюю.       К концу Эве оставалось забить восьмой шар, а у Аша на столе всё ещё красовалось три. Он прицелился, готовясь ударить, но в этот момент Эва встала с противоположного края стола. Слегка прикусив кончик кия, она, прищурившись, смотрела на него. Вполне невинный жест, но Эва даже не подумала, что это может отвлечь Аша. Он ударил по битку, но рука дёрнулась, и шар не попал в лунку.       — Проклятье! — выругался он. — Я проиграл. Давно меня так не размазывали.       Аш подошёл к Эве и пожал ей руку.       — Это был запрещённый прием, — сказал он, намекая на эротичный жест с кием. На что девушка лишь ослепительно улыбнулась.       — А кто говорил, что борьба будет честной?       — М-м-м, вот значит как?       Его тон совсем не понравился Эве, потому что в каждом звуке чувствовался контекст. Опять он задумал неладное. И пока Эва размышляла, выстраивая оборону, Аш отошёл к бару. Вернулся он с двумя стаканами: один подал Эве.       Она подозрительно понюхала напиток, пахло грушей. Она осторожно попробовала, вкус был очень даже приятный.       — Что это? — спросила она, делая глоток побольше.       — Грушевый сидр, — ответил Аш и отпил из своего стакана. — Не самый крепкий в мире напиток, но, надеюсь, тебя не развезёт.       — А по-моему ты надеешься как раз на обратный эффект! — сыронизировала Эва и хлебнула ещё. — Но правда вкусно. У тебя тоже самое?       — Нет, — он поднёс к её носу свой напиток, и Эва поняла, что он опять пьёт воду.       — Ты что, специально спаиваешь меня? — обиделась Эва и картинно надула губки. — Это твой коварный план?       — Смешная, — улыбнулся Аш в ответ на её милую гримасу. — Из нас двоих хоть один должен быть трезв. К тому же я за рулём.       — Ну да, ну да. Оправдывайся теперь, — Эва сделала приличный глоток и села на рядом стоявший диван, закинув ногу на ногу. — Признайся, что решил меня напоить, а потом воспользоваться!       — Эва, — отрезал Аш, приняв холодный вид. — Я не практикую некрофилию. Мне по душе, чтобы девушка была не только в сознании, но и в своём уме.       Фраза про абстрактную девушку задела Эву за живое, словно Аш признался ей в измене. Конечно, она понимала, что до неё у него были другие, но почему-то сейчас это прозвучало обидно и не к месту. Или Эва сама себе надумала бог знает что. Ей захотелось спросить прямо, но язык не поворачивался.       Сидр подействовал на неё незамедлительно, и, когда стакан опустел наполовину, Эва почувствовала как разрумянились щёки, а в голове приятно загудело.       Аш продолжал играть с самим собой, загоняя шары в лузы. Эва осторожно поднялась и села на ближайший табурет, внимательно наблюдая за его движениями.       Народу в баре меньше не становилось, и духота разрасталась вместе с густым дымом сигарет и кальянов. Заметив на себе пристальный взгляд Эвы, Аш показательно снял куртку и подал ей. Он остался в одной синей рубашке — и ту расстегнул — и белой майке. Закатав рукава, Аш, как ни в чём небывало, улыбнулся… А Эва забыла, как дышать. Выглядел он просто убийственно.       «Шах и мат», — подумала она, не зная куда отвернуться, чтобы не казаться слишком обескураженной. — «Не рой яму другому…»       И, словно намереваясь добить её окончательно, Аш снял рубашку и повязал на поясе.       «Боже, одни только его руки…» — поймала мысль Эва.       Стройное тело мужчины казалось совершенным. Глубокий вырез майки частично скрывал смуглую грудь, блестящую от капелек пота. Сквозь алкогольную дымку Эва глазами обвела идеальную линию его плеч, пока Аш прицеливался, наклонившись над бильярдным столом.       Заиграла песня «Die With You» группы The Anix, и Эва, сама того не заметив, закивала головой в такт. В песне говорилось, что парень никогда не оставит свою возлюбленную и будет сражаться с ней до самого конца, пока они вместе. Эва пожирала Аша взглядом и в этот момент поняла, что ей тоже хочется стать его. Не просто на словах, а по-настоящему, во всех смыслах.       Если бы только она могла отключить голову и не думать так развязно, то незамедлительно бы сделала это. Стараясь перебороть наваждение, Эва невольно прикусила нижнюю губу и мечтательно прикрыла глазами. Аш был так красив, словно выточен из камня, а она всего лишь смертная девушка.       Бороться с грешным желанием слишком трудно, практически невозможно.       Эва не понимала почему так бурно реагирует на этого парня: негативное влияние алкоголя или же… она влюбляется в него?       И внезапное прозрение отрезвило. Соскочив с табурета, Эва, схватила свою куртку, понеслась к выходу. Она вылетела из бара, едва не столкнувшись с какой-то девушкой, буркнула извинение и подбежала к припаркованной машине. Дыхание сбилось, даже на улице ей не хватало воздуха. В руках Эва всё ещё держала одежду Аша, и, поддавшись капризу, уткнулась носом в воротник.       Терпкий запах мужского одеколона остро ударил в голову, словно кинжал. То не был просто скучный аромат заурядного мужчины, а наоборот — пряный, дикий, яркий. Такой же неординарный, как и его хозяин: сводил с ума, возбуждал, подстрекал на грех.       Желание зарождалось в животе с бешеной скоростью, и Эва уже не представляла, как прийти в себя.       — Я тебя обидел? — прозвучал голос Аша прямо за её спиной.       Эва резко повернулась. На удивление он спрашивал серьезно. Эва неуверенно покачала головой и трясущимися руками протянула ему куртку. Но от его внимания не ускользнуло то, что девушка вся дрожит.       — Нет, вовсе нет, — хрипло проговорила она. — Просто мне стало душно…       Эва обмахнула себя ладонью и вымученно улыбнулась. В голове царил сумбур, на языке вертелось множество слов, но она не могла их произнести.       — Садись, отвезу тебя домой, — холодно сказал Аш и обошёл машину.       Эва покорилась и плюхнулась на сиденье — Аш даже не собирался заводить двигатель. В голове всё ещё играла песня из бара, а сердце девушки стучало ей в такт.       Она повернулась и посмотрела на Аша и, чёрт возьми, он тоже её рассматривал. В его глазах ярко горело желание, но он умело сдерживался. Не зря ведь сказал, что хоть один должен быть в своём уме, но это точно уже не Эва.       Воздух между ними накалился. Несколько секунд томительного молчания… и страсть обрушилась подобно разрушительному цунами, снося без остатка границы приличия и чести.       Они целовались жадно, сгорая в этом пламенном поцелуе дотла. Эва, не думая, изящно перелезла через центральную консоль и уселась на парня верхом, а он опустил спинку своего кресла. Аш смело сжал руками ягодицы девушки, когда она, не упустив момента, прикусила его губу. Её длинные волосы, накрыли их лица, пряча от любопытных фонарей и случайных прохожих.       Эва ловко стянула с себя куртку и бросила на заднее сиденье к куртке Аша. Бретели майки эротично соскользнули с плеч, и Аш крепче прижал её бедра к себе. Она ощутила его эрекцию, и Эву саму пронзила неистовая волна возбуждения. Она развратно качнулась, будто он уже был в ней, и Аш ещё сильнее сдавил её тело.       Он стал целовать шею, спустился к ключицам, и, отогнув вырез майки, облизал чувствительный сосок. Вцепившись ногтями в его плечи, Эва ахнула прямо ему в ухо. Аш потянулся, сжал волосы девушки в кулак и снова пылко накрыл её губы. Он упустил из виду момент, когда Эва скользнула пальцами к его ремню и расстегнула. Она чувствовала его твёрдость, и голова попросту отключилась.       Её дыхание стало хриплым и прерывистым; Эва ещё никогда в жизни не испытывала подобного влечения. Ей хотелось раствориться в нём целиком: прямо здесь и сейчас. В его потемневших от желания глазах отражалась тоже самое чувство. И невозможно остановиться. Эва разрешила себе осмелеть: она нежно поцеловала парня в висок, затем в щёку, игриво прикусила мочку уха и оставила влажный поцелуй на шее.       Аш ладонями обхватил её лицо, заставляя посмотреть на него. Он тоже дышал тяжело, как после физической нагрузки, и она видела каких усилий ему стоит эта пауза.       — Не здесь, — прорычал он ей в рот. — Поехали.       Эва согласно кивнула и нехотя переползла на пассажирское сиденье. Не потрудившись даже застегнуть ремень на брюках, Аш повернул ключ зажигания и вырулил в сторону шоссе. Эва сидела вполоборота и смотрела на него. Бретели майки она нарочно не стала поправлять, видя, как мужчина регулярно косится на неё. Она, будто невзначай, облизала губы и слегка наклонила голову вбок, а Аш сильнее сжал пальцами руль.       — Отвернись, не то целыми не доедем! — проговорил он и Эва ухмыляясь села прямо.       Он затормозил у дома. И, достав с заднего сиденья её куртку, подал ей и сказал одеться. Эва молча подчинилась, застегиваться не стала. Они прошли в подъезд, Аш отставал на шаг, но когда оказались в лифте и двери закрылись, он снова притянул девушку к себе и жадно поцеловал. От этих наглых, будоражащих поцелуев у Эвы подкашивались ноги.       У квартиры она замешкалась, пытаясь совладать с ключами, пока Аш дышал ей в затылок, подначивая и шутя. И когда, наконец, замок был побеждён, едва распахнулась дверь, Аш резко толкнул Эву к стене. Он легко поднял её за бёдра, заставляя обхватить себя за торс.       Она вцепилась пальцами в его волосы, не желая отпускать ни на секунду. Аш прервал поцелуй и поставил её на ноги, чтобы освободить от лишней одежды, Эва словно очнулась. До сознания, с опозданием дошло, что он в её квартире, а она собирается с ним переспать.       Стараясь не выглядеть испуганной, Эва мягко отстранилась. Ей нужно было срочно умыться и придумать выход. Она указала Ашу на свою комнату и попросила дать ей пару минут. Он окинул её подозрительным взглядом, но кивнул и прошёл куда она сказала.       Стоя в ванной перед зеркалом, Эва смотрела на своё отражение и мысленно ругала за легкомыслие и распутность. Она совсем не готова к тому, чтобы её первый раз был в пьяном угаре, и не знала, стоит ли вообще предупреждать об этом Аша. Но её тянуло к нему, и тело предательски отказывалось подчиняться здравому смыслу. В конце концов не может же она вечно оттягивать этот момент, и рано или поздно Аш всё равно захочет больше, чем просто поцелуи. Но Эва была неопытна, и не говорила об этом даже Дие. Ей очень хотелось знать, как вести себя, но тактичность не позволяла расспросить. Потому Эва читала любовные романы и смотрела фильмы, наивно полагая, что познаёт искусство любви.       И вроде бы, пока, Аш ничего не заподозрил.       Эва ещё раз взглянула на себя в зеркале, кивнула и, собравшись с духом, вышла в коридор. Ей сразу же показалась подозрительной тишина в квартире и, пройдя в комнату, Эва убедилась в своих подозрениях: Аш ушёл. Молча, не сказав ни слова.       Эва сходила за телефоном и набрала номер парня, но абонент был недоступен. Она набрала снова — ничего. И так несколько раз. Наконец, отчаяние пересилило, Эва устало опустилась на кровать и, уткнувшись в подушку, зарыдала.