Глава 15. Последствия

      В душном воздухе витал стойкий аромат перегара, смешанный с по́том и чем-то пряным. Эва сидела на кожаном диване в бывшем кабинете дядюшки Реммао, молча опустив голову; Мистер Гор — напротив неё, пожирая мерзким, похотливым взглядом. В руке он крутил телефон Эвы, понимая, что его хитрый план сработал.       Эвтида пожалела, что явилась сюда, лишь переступив порог. Не следовало делать поспешных выводов, но с прошлого вечера Эва пребывала в растерянных чувствах.       Она проплакала полночи, снова и снова набирая номер Аша, и каждый раз слышала одно и тоже: «абонент недоступен». От слёз жгло глаза — Эва уснула под утро. Спала беспокойно, а когда вновь проснулась, у неё не было сил даже дышать. Она написала короткое сообщение Дие, что немного приболела и не придёт на занятия, попросив не волноваться.       Бессмысленно глядя в потолок, Эва провела в постели несколько часов. Головная боль и смертельная усталость утомили и она чувствовала себя разбитой, не понимая как можно сначала быть такой счастливой, а в следующее мгновение — сломленной.       Жизнь — разочарование, череда случайностей и нелепых совпадений. Эва изо всех сил убеждала себя, что Аш ничего ей не должен, и все его красивые фразы она добровольно приняла за чистую монету.       За целый день он так и не вышел на связь — в итоге Эва растолковала его поведение, как отказ. Хотелось бы ей услышать вразумительное объяснение, но иногда злость затуманивает разум так, что не получается рассуждать здраво.       К вечеру Эва заставила себя встать. Она приняла душ, переоделась в чистую пижаму и, свернувшись калачиком, сидела в кресле окутанная тишиной. С улицы доносился гул проезжающих машин — шум обыкновенного, большого города.       За шесть лет она ни разу не покидала Нью-Йорк. Боялась того огромного мира, который остался по другую сторону океана, и даже природное любопытство не могло переселить этот навязчивый страх.       Иногда Эва мечтала: вот появится человек, которому она доверится. С ним не будет страшно, он защитит от любого кошмара. Спасёт из самой глубокой пропасти и будет держать крепко за руку.       На мгновение ей показалось, что Аш именно такой. Но, видимо, дядя прав в том, что она очень плохо разбирается в людях. Хотела независимости, но погубила близких, грезила о любви, а получила похоть.       Обида на себя и гнев на весь мир смешались в единое уродливое чувство. Оно, словно грязь, облепило нежное сердце, и Эва возненавидела свою жизнь. Плакать не осталось ни сил, ни слёз. Зияющая дыра в груди пульсировала, и эту боль хотелось выцарапать ногтями.       «Нужно куда-нибудь уехать!» — подумала Эва.       Скрыться, затеряться, чтобы больше никому не причинить вреда. Начать жизнь заново с чистой душой, но навсегда остаться одинокой — без семьи, без друзей.       Её ничто не держит здесь, кроме, пожалуй, денег. Эва противилась идти на поводу у Рэймсса и выполнять его поручение, но предложение брата казалось единственным правильным выходом.       Одним выстрелом убить двух зайцев: отвязаться от дяди, стать по-настоящему свободной, а затем уехать в тихий далекий городок. Она много слышала о красоте природы в штате Орегон и хотела своими глазами увидеть горы и бескрайние леса. Жить в домике на берегу озера и дышать чистейшим воздухом.       Всё это манило и пугало одновременно.       Эва жаждала освободиться, но опрометчивость не давала ей обдумать чёткий план.       Внезапно она соскочила с кресла, достала из шкафа дорожную сумку и неаккуратно покидала вещи, оставив неубранным лишь симпатичное чёрное платье.       Переодевшись, Эва уложила волосы мягкими локонами, подвела поярче глаза. Она стояла перед зеркалом, думая о том, что сегодня всё и закончится.       Ещё раз оглядев себя, набрала номер и с замиранием сердца слушала протяжные гудки. Когда на том конце провода ответил мужской голос, к горлу подкатил тошнотворный ком.       — Алло, мистер Гор? — взяв себя в руки, как можно ласковее произнесла имя. — Хотела бы вас увидеть. Незамедлительно.       Он согласился быстро и, не прощаясь, повесил трубку. Эву скрутило от отвращения к самой себе и того, что она собиралась сделать. Но раз другого способа нет, она готова потерпеть, только бы больше ни от кого не зависеть.

***

      Такси доставило Эву к зданию, где она не была несколько лет, но отлично помнила куда идти. На посту охраны Эва убедилась, что её ожидают и уверенно прошла к лифту. Она поднималась на десятый этаж, а в голове сами собой всплывали воспоминания, как буквально вчера Аш прижимал её к себе в такой же тесной кабине. Как его руки смело блуждали по телу, а она умирала от желания. Закусив губу, Эва еле сдержала слёзы. Думать, что меньше, чем через несколько минут она увидит ненавистного ей человека — было настоящей мукой. И стиснув зубы, она больно впилась ногтями в ладони.       Лифт пропищал десятый этаж.       — Ненавижу, — прошипела Эва, глядя на себя в зеркало, и вышла в коридор.       Амен ждал её. Он сидел за столом, сложив пальцы в замок, и когда девушка появилась на пороге, кивнул в сторону дивана.       Она совсем не ожидала подобного приёма. Думала, будет время хотя бы позаигрывать, но он будто знал, зачем она здесь.       Всё пошло совершенно не так, как Эва себе представляла.       Липкий страх сковал тело, а на затылке выступил холодный пот. Стараясь не смотреть в сторону мужчины, она прошла к дивану и села. Отдёрнула подол платья, прикрывая голые колени.       Боже, с чего она вообще решила, что сможет отдаться этому жуткому типу, а потом спокойно продолжать жить?!       Эву затрясло от ужаса — слёзы сами собой потекли по щекам. Она кинула взгляд на выход; промелькнула мысль, что ещё есть возможность сбежать. Но замерла с широко распахнутыми глазами, когда в кабинет вошёл Рэймсс.       — Рэй! — в первое мгновение Эва обрадовалась, увидев брата, но быстро осознала, что появился он неспроста.       В сердце будто воткнули нож, когда Рэймсс подошёл к Амену и пожал тому руку.       И всё встало на места.       — Сволочь! — прорычала Эва. — А я-то, идиотка, поверила тебе. Всё винила Реммао, а оказывается серым кардиналом был ты.       — Ты права, сестрёнка, — холодно проговорил Рэймсс, не отходя от Амена. — Но из вас всех я оказался самым дальновидным. Лучше уж быть правой рукой дьявола, чем слугой Бога. Разве нет?       — Сам-то понимаешь, что говоришь? Значит, ты специально заманил меня сюда? — догадалась Эва, взглянув, что никакой картины над диваном нет. — Но зачем?       В ответ Рэймсс пожал плечами. Держался он на удивление прямо и уверенно. От него буквально разило важностью… и подлостью. Эва брезгливо поморщилась и фыркнула. Затем обратилась напрямую к Гору:       — Вы ничего не добьётесь, если думаете, что шантаж мной разжалобит Аша. Он не придёт. Я ему не нужна.       — Правда? — Амен вздёрнул брови и хищно оскалился. — Ошибаешься, принцесса. Он не просто придёт за тобой — прибежит.       От его надменного тона у Эвы похолодело в груди. В другой бы раз она бы обрадовалась подобным словам, но ни ситуация, в которой она оказалась, ни человек, из чьих уст услышала информацию, не внушали оптимизма.       Она постаралась взять себя в руки.       — Чего ты хочешь от него?       — Это тебя не касается. Молчи и, может, цела останешься. Я слово своё держу, не трону тебя… пока.       Последнее слово ужаснуло Эву. Она переводила взгляд с Амена на Рэймсса и в голове не укладывалось, что её добродушный, затюканный старшим братом Рэй подставил всех под удар.       Рэймсс не смотрел на девушку, игнорируя её присутствие. Но его поведение лишь ещё раз доказывало, что с этой семьёй Эва не намерена больше иметь дел.       Амен внезапно поднялся с места. Он подошёл к Эве, схватил за руку и потащил на выход.       Спустившись на парковку, Амен затолкал девушку на заднее сидение своего автомобиля, сам тоже сел рядом с ней. За рулём был его телохранитель, которого он звал Тизиан, а Рэймсс занял место с ним. Эва по внешнему виду черного джипа догадалась, что машина относится к люкс классу.       Взревел мотор, машина выехала с паркинга в сторону Бруклинского порта.

***

      Из дома Ливия Аш вылетел, громко хлопнув дверью. Хромая на левую ногу, он подошёл к машине, но голос друга его остановил.       — Чёрт тебя дери, Аш, что с Эвой? — выпалил Ливий. — В двух словах: насколько дело серьёзно и чем нам это грозит?       Аш открыл дверь автомобиля, но Ливий перехватил, придержав за ручку.       На разговоры не было времени: Эве грозила опасность, от злости Аш не мог трезво мыслить, а Ливий ещё сильнее усугублял его состояние своими расспросами.       — Серьёзнее не бывает. Этот человек непредсказуем. Эва у него и пока у меня то, что ему нужно, он будет использовать её как приманку, — ответил Аш и сел за руль. — Чем грозит? Ответ прост: либо в тюрьму, либо в могилу… — он повернул ключ зажигания и захлопнул дверь. Опустив стекло, добавил: — Бруклинский порт. Нужна будет помощь.       Он гнал машину существенно превышая скорость и намеренно, игнорируя знаки и светофоры. В данной ситуации правила — такая мелочь в сравнении с тем, что готовит предстоящая встреча с Аменом. Аш не видел его со времён войны в Ираке. Он знал, что Амен жив и чем занимается и сам тщательно скрывался, обитая на дне вне поля зрения Гора.       Информация, которую он хранил, могла бы избавить мир от такого ублюдка, как Амен. Но Аш не стремился стать героем. В конце концов подобных негодяев полно, и всех за решётку не усадить, да и сам Аш не был чист на руку. Замолить собственные грехи не хватило бы даже десятка жизней.       Сейчас он думал только об Эве. В голове не укладывалось, как Гор вышел на неё? Где он оплошал, что подставил Эву под удар? И ярость закипала с новой силой, стоило вспомнить слова, сказанные по телефону.       Аш понимал, что Амену нельзя доверять — и ужасно боялся не успеть.       Он резко нажал на тормоз у своего подъезда. Не заглушая двигатель, выскочил на улицу и быстро поднялся к себе. В комнате сдвинул кровать, опустился на колени и, подцепив половицу, открыл самодельный тайник, где прятал небольшую деревянную коробку. В ней хранилась маленькая кассета, которая имела огромную ценность.       Он поднялся на ноги, осмотрелся и подошёл к столу, где лежали другие, похожие по размеру. Аш вскрыл первую попавшуюся под руку коробочку, поменял содержимое и спрятал во внутренний карман куртки.       Времени оставалось только на то, чтобы добраться до порта. Аш, не оглядываясь, покинул квартиру, сел обратно в машину и надавил на газ.       Бруклинский терминал, — часть Нью-Йоркского порта — находился от его дома всего в десяти минутах езды. Оставив машину перед решётчатым забором, Аш направился к причалу.       На открытой площадке на берегу реки, куда прибывали суда для погрузки контейнеров, дул ледяной ветер. Срывался дождь с мелким градом, и, казалось, даже погода предвещает беду.       Аш взглянул на часы — время. И только он поднял голову, как со стороны парковки, откуда пришёл он сам, появился Амен. Он вальяжно направлялся к нему с наглой ухмылкой на губах, ведя под локоть Эву. Подняв голову, девушка дёрнулась, намереваясь вырваться, но Амен удержал её, схватив второй рукой за горло.       Его тёплое пальто было расстёгнуто, а… на Эве лишь тоненькое платье и куртка; и Аш стиснул зубы, чтобы не броситься к ней. Она смотрела на него, словно извинялась одним взглядом, а по щекам текли слёзы.       — Давно не виделись, друг! — с наигранной весёлостью сказал Амен. — Рад, что ты выжил!       — Обойдёмся без любезностей, — отрезал Аш. — Здесь слишком холодно — отпусти девушку и поговорим.       Но Амен лишь усмехнулся. Удерживая Эву, прижал её к себе крепче. Аш неотрывно смотрел на него. Он настолько сильно сжал кулаки, что кисти рук побелели. Это было настоящей пыткой и ему стоило неимоверных усилий сохранять видимое спокойствие, чтобы не усугубить ситуацию. Аш надеялся уболтать Амена вынудить отпустить Эву.       Только бы она ушла отсюда, а дальше он бы разобрался сам.       — Ничего, потерпит. Горячая штучка, что ей какой-то ветерок? К тому же, пока она здесь, ты не наделаешь глупостей.       Аш не сдержался, дёрнулся к нему, но мгновенно замер, почувствовав, что между лопаток приставили дуло пистолета.       — Без резких движений! — сказал человек за спиной и щёлкнул спусковым крючком.       Аш осторожно вскинул руки. Он предполагал, что Амен, как всегда, поступит бесчестно и обязательно притащит с собой прикрытие.       Но надеялся, что ему всё же удастся переиграть Гора.       — Знала ли ты, Эвтида, что мы с твоим парнем давние друзья? — громко обратился к девушке Амен. На что она лишь слабо качнула головой. — Ну, конечно, не знала. Ты вообще ничего о нём не знаешь. А хочешь расскажу? Поделюсь нашими подвигами…       — Заткнись! — прорычал Аш. — Убийства — не подвиги. А мы — не герои. Мы преступники.       — Ты слишком категоричный, Сет. Вот именно из-за такого мировоззрения барахтаешься в болоте, а не восседаешь, как я — на вершине! — Аш усмехнулся. Продолжая смотреть на Эву, он хотел, чтобы она видела только его, слушала только его голос и верила, что всё будет хорошо. В её мокрых от слёз глазах застыл неподдельный страх. — Ты был моим лучшим другом со времён академии, — голос Амена дрогнул. В нём чувствовались злоба и… скрытая обида. — Я доверял тебе, как себе. Мы вместе записались добровольцами на войну, а ты предал меня.       — Ты прав: ключевое слово «был». Наша дружба закончилась в тот момент, когда ты переметнулся на сторону врагов.       — Да какая разница? Мы же наёмники. А для наёмников нет своих и чужих. Мы убивали за деньги, — процедил Амен. — Я пошёл туда, где предложили больше.       — А ты так и не понял, Амен, — ровным тоном ответил Аш. — В могиле нет карманов…       — Зато ты мог стать таким же могущественным, как я.       — Упаси боже, быть таким же ничтожеством, как ты. Вся твоя проблема в том, что ты слишком узко мыслишь. Деньги — лишь бумажки.       — Только этих самых бумажек у тебя нет, чтобы откупиться от смерти, — медленно проговорил Амен и кивнул, глядя на его ногу. Эва в его руках задрожала сильнее, но он не намерен был её отпускать. — Ты уже придумала, какую надпись выбьешь на его надгробии?       Он издевался, провоцировал. Но Эва с трудом осознавала услышанное. Она так замёрзла, что не могла ни о чём думать.       — И чего ты вообще нашла в этом нищем, убогом сержанте? — спросил её Амен. — Такая красивая… я дал бы тебе всё. Но ты воспротивилась. А пользованная мне не нужна, — он резко развернул девушку к себе лицом, вынуждая смотреть ему в глаза. — Хотя я не осуждаю тебя. Понимаю. Женщинам свойственно по натуре своей жалеть несчастных и обездоленных, — он помолчал и добавил: — Смотришь на меня так, будто не знаешь о чём говорю. Неужто он и этого не сказал? Так вот знай, что твой доблестный рыцарь одной ногой в могиле.       — Не верю, — сказала Эва и голос её сорвался на крик. — Ты всё врёшь!       Внезапно она попыталась ударить Амена в пах, но словно предвидя её намерение, он увернулся в последнее мгновение, и Эва попала коленом в бедро. Вреда ему не причинила, но Амен отвлёкся, и Аш успел воспользоваться ситуацией. Он резко врезал стоящему за спиной человеку локтем в лицо и, быстро развернувшись, выхватил пистолет, оглушил мужчину, ударив по затылку рукоятью.       Амен же, отвесив Эве звонкую пощёчину, скрутил ей руки и, удерживая, приставил к горлу нож.       — Думаешь, самый умный? — прорычал он и надавил чуть сильнее, а на девичьей шее проступила тонкая полоска от лезвия. — Опусти пистолет или прирежу её, как свинью.       Аш застыл на месте. Он прекрасно знал, что Амен не шутит и ему стало ещё страшнее за Эву.       — Ладно, хорошо. Остынь. — Он медленно опустил пистолет на землю и так же медленно выпрямился. Поднял одну руку, будто сдаётся, а второй отогнул куртку, показывая, что то что нужно Амену при нём. — Отпусти Эву и я отдам тебе кассету.       — Совсем меня за идиота держишь? — прорычал Амен. Его руки тряслись от гнева, и Аш затаил дыхание, боясь, как бы Амен случайно не ранил Эву. — Положи рядом с пистолетом и отойди.       Аш сделал так, как было велено и отошёл.       Прикрываясь, девушкой будто щитом, Амен приблизился, но чтобы поднять кассету ему нужно было ослабить хватку и отпустить Эву.       Но он решил действовать иначе: приставив к боку девушки остриё, Амен заставил сделать то, чего не может сам.       Когда кассета оказалась у него в руках, Аш внезапно заговорил, стараясь потянуть время, не давая Амену открыть коробку. Он надеялся, что до этого не дойдёт, но ситуация развивалась слишком быстро, пришлось импровизировать, а от первогоначального плана оставалась только надежда на Ливия.       — Ты получил, что хотел. Теперь отпусти её — таков был уговор.        И Амен купился на его слова.       — Хм, — буркнул мужчина. — Я передумал. Свою невесту тоже заберу с собой.       — Невесту? — сквозь зубы процедил Аш.       — Какая интересная у нас вышла беседа. Оказывается, вы друг о друге совсем ничего не знаете. Вы вообще разговариваете или только… Хотя, неважно. Но так будет тебе известно, но милая Эвтида — моя дорогая невеста. И, пожалуй, ничего страшного, что она порченая, характер всё тот же.       — Что за бред ты несёшь?       — Это вовсе не бред. Её дядюшка и названный брат отдали Эву мне в качестве оплаты за помощь. Будет совсем глупо отказаться от награды. Я не добродетель. Верно говорю, Рэймсс?       — Верно.       Аш перевёл взгляд за спину Амену. Нелепой, вальяжной походкой из-за грузового контейнера показался человек. Он подошёл ближе, встал рядом с Гором, задрав голову. Держался он до смехоты важно, копируя манеру поведения своего покровителя. Хотя со стороны было видно, что из себя он ничего не представляет.       Удерживая Эву, Амен вынул из кармана пистолет и дал Рэймссу.       — Хочешь заслужить моё доверие, щенок? Прикончи его!       Парень глядел на оружие ошарашенными глазами, затем решился и взял. Он навёл пистолет на Аша, но кисть его так сильно дрожала, что он обхватил рукоять второй рукой.       — Какие прекрасные у тебя родственники, Эва, — сыронизировал Аш. — Жаль, не пригласила меня на семейный ужин.       — Заткнись! — нервно проверещал Рэймсс. — Не говори ничего.       — Ладно-ладно, не горячись. А то эта штуковина может выстрелить и кого-нибудь ранить.       — Пожалуй, невестушка моя и впрямь окоченела, — сказал Амен. Эва, стуча зубами и дрожа, едва стояла на ногах. На её шее виднелся тонкий след от пореза и по коже стекала капля крови. Губы посинели, и она не могла произнести ни слова.       Эва старалась глядеть только на Аша; крупные слезинки градом текли по щекам, падая на асфальт. Ей было до одури страшно за него и большего всего она жалела, что втянула его в эту историю. Расскажи Эва правду сразу, он бы помог ей найти выход. А теперь слишком поздно. Она — заложница Амена, а Аш может погибнуть от рук её слабохарактерного брата. Эва не знала, способен ли Рэймсс на убийство, но она и не думала, что именно он без зазрения совести предаст её.       Держа крепко девушку, Амен, не выпуская из рук нож, повёл её в сторону парковки, где осталась машина. Он окликнул своего водителя, который еле поднялся на ноги, после удара по голове. Тизиан что-то промычал в ответ и, потирая затылок, поплёлся за Аменом.       Но едва они миновали контейнеры, раздались два последовательных выстрела.       — Нет! — закричала Эва, выламывая руки. Пытаясь вырваться из стальной хватки Амена. Он же тряхнул её с такой силой, что девушка рухнула на землю. — Нет, нет, нет.       Слёзы. Яростно сжатые кулаки. Пронзительный крик отчаяния и боли разлетелся над портом — вернулся эхом, оглушая. Эва сидела на сыром асфальте, сотрясаясь, и не заметила, вой быстро приближающихся полицейских сирен.       Амен попытался поднять Эву, но она осела снова. Тизиан прокричал ему, что нужно срочно уходить. Амен вновь дёрнул Эву, но драгоценные секунды были уже потеряны.       Полицейские машины с визгом шин резко затормозили и из каждой повыскакивали люди в масках. Они окружили Амена и Тизиана. Наведя автоматы, заставили лечь лицом на землю, заведя руки за голову.       Вокруг всё гудело, шумело смешиваясь с громкими голосами. В этой неразборчивой какофонии звуков Эва затерялась. Пока её плеча не коснулись. Кто-то упал перед ней на колени, накрыв её тёплой накидкой, и притянул к себе. Она машинально заставила себя отстраниться и взглянуть на человека.       — Ливий! — прошептала она, сквозь слёзы.       — Всё хорошо. Всё закончилось… — он вытер носовым платком её слёзы и слабо улыбнулся.       Эва глядела на него полными ужаса глазами и смогла выдавить всего лишь одно слово:       — Аш…       Она, словно ужаленная, подскочила на ноги, и не обращая внимания на слабость в теле, как можно скорее побрела обратно к реке. Ливий за ней.       Вновь оказавшись на месте, Эва быстро огляделась и когда увидела Аша, её сердце едва не остановилось. Он сидел, прислонившись спиной к одному из контейнеров.       Эва без раздумий бросилась к нему и, опустившись рядом на колени, увидела, что его плечо прострелено, а кровь пропитала куртку.       — Ливий! — крикнула она, и мужчина незамедлительно подбежал.       Он быстро и поочередно сначала проверил частоту пульса, затем отогнул ворот и осмотрел рану, не касаясь. Сквозь пропитанную кровью кофту невозможно было понять насколько серьёзно ранение, и Ливий бросился за помощью.       — Ты цела… — слабо отозвался Аш, приподняв голову и лицо его мгновенно исказила гримаса боли.       Эва не верила своим глазам. Сдерживая слёзы из последних сил, она кивнула, и тихо ответила:       — Да.       Она была вся грязная, промокла до нитки и дико замёрзла. Но внешний вид волновал её в последнюю очередь. Прямо сейчас Эва хотела разрыдаться и умолять о прощении, но сдерживала себя, чтобы не сделать Ашу ещё хуже. Превозмогая боль, он криво ухмылялся, только улыбка выглядела нескрываемо натянутой.       Он протянул окровавленную руку и коснулся щеки девушки. Эва же прижалась к его ладони сильнее и прошептала:       — Прости меня…       — Тебе не за что извиняться, — отдёрнул её он. — Точно не тебе. Думаю, нам стоит уже поговорить начистоту. Но всё потом…       А через мгновение появились двое врачей и полицейские. Ливий отвёл Эву в сторону, чтобы она не мешала. Пока одни оказывали первую помощь Ашу, копы — осматривали местность. В паре ярдов от Аша был обнаружен пистолет. Но Рэймсса след простыл.       — Ты в порядке? — спросил Ливий.       Эва покачала головой и взглянула на мужчину.       — С ним ведь всё будет хорошо?       — С Ашем? Конечно. Не сомневайся.       Он обнял девушку за плечи и повёл прочь.