14

      Катю быстро утянули на медленный танец, пока подруга отшатнулась назад, ближе к стене. Прижалась плечом к колонне, смотря, как все разбиваются на парочки и медленно покачиваются в разные стороны, сохраняя размеренный ритм. А кто-то и вовсе отходит к стене, скрываясь в тени, либо не хотят, либо пригласить не кого, в основном все девчонки занятые были.       —Пойдем? - Валера встает перед Васильевой с протянутой ладонью.       Тася смотрит сначала на парня, потом на раскрытую ладонь и снова на него. Мечется, не знает стоит ли, но все же вкладывает свою, позволяя увести ее на танцпол. Аккуратно укладывает руки на широкие плечи и опускает голову на мужскую грудь. Туркин прижимает ее ближе, будто боится потерять, его ладони греют ее спину, раскачивая в разные стороны.       —Я еще ничего не забыла, если что. - бормочет девушка, поднимая глаза к юноше.       —Знаю. - ухмылка на его губах, заставляет сердце девушки трепетать.       Кареглазая наталкивается на Айгуль, что сверлит их пару взглядом, прижимаясь ближе к Марату. Девушка улыбается ей в знак приветствия, она понимает, все знает, через что прошла школьница. Не подает виду, показывая, что все нормально, Тася никому не скажет, не будет выпытывать правду, уйдет с ней в могилу. Прикрывает глаза наслаждаясь моментом, забываясь в медленном танце. Только Турбо не разделяет радушный настрой к Ахмеровой, смотрит на них сурово, непонимающе, сжимая пальцы на теле девушки сильнее.       —Привет, - как из под земли появляется Катя, когда заканчивается мелодия, здоровается с Валерой и быстро забирает подругу с собой. —Пойдем!       Блондинка закружила девушку напевая строчки из песни Ласкового мая, протягивая ближе к одноклассницам. Ближе к сцене, где стояла аппаратура собрались девочки десятого «В» класса, бурно встречая Васильеву, что пропала из виду надолго.       —Привет, потеряшка. - Соня обнимает ее, покачивая в разные стороны. —Думали уже, свинтила в свою Москву!       —Ага! Решила покорять столицу! - улыбается Вика, перехватывая бутылку лимонада.       —Вы раскрыли мой план. - брюнетка опускает голову вниз, будто раскаивается и после начинает смеяться.       Они продолжают болтать, перекрикивая звук играющей мелодии из колонки. Делят одну бутылку с газировкой на четверых, постоянно передавая ее по кругу. Тася оглядывается назад, где в хороводе собрался Универсам, видит брата, что в спину говорит Адидасу, тот целует Наташу в щеку и удаляется вместе с Андреем в конец зала. Замечает Айгуль, которая жмется к стене, пока Марат отсутствует.       —Я сейчас приду. - передает бутылку Кате, идет прямиком к блондинке, протискиваясь сквозь толпу. —Привет, рада тебя видеть. - Васильева улыбнулась, чуть склоняя голову в бок.       —Привет. - голос Ахмеровой сочится неуверенности, но она старается приподнять уголки губ.       Музыка меняется, предвещая следующий танец, который предпочитают танцевать лишь девчонки, пока парни, стоят по углам и смотрят.       —Пойдем, ламбада сейчас.       Тася берет школьницу за руку и тянет к образовавшейся шеренге, вставая позади Кати, что была почти в самом начале. Айгуль кладет ладони на плечи старшей, следуя за ней, позади встала ее одноклассница, также повторяя движения. Их змейка следует по кругу, без перерыва раскачивая бедра в такт песни. Кареглазая мельком смотрит, как улыбаемся Ахмерова, на душе становится приятно тепло и она утыкается обратно взглядом в макушку Синицыной. Вова вытягивает Наташу из танца и уводит из зала, возвращаясь уже один. Зима с Маратом также пропадают с танцпола, а за ними и Турбо.       Айгуль чувствует на себе посторонние взгляды, уголки губ опускаются вниз, ладони непроизвольно сжимают плечи брюнетки сильнее. Валера что-то нашептывает Маше на ухо, тыкая пальцем в ряд девушек, что продолжают танцевать. Она чувствует что-то неладное, когда незнакомка забирает рыжеволосую даму и начинает бурно рассказывать новость о которой, только узнала. Музыка сменяется и все вновь расходятся по своим компаниям, Тася подмигивает блондинке и следует за Синицыной, что ведет ее к сцене. Начинается суета, девчонки шныряют, как змеи передавая информацию друг другу, разнося сплетни со скоростью света. Ахмерова держит в руках стеклянную бутылку, смотрит на Васильеву, к которой подошла девица, видит как та хмурится, не нужно уметь читать по губам, чтобы понять, что брюнетка неприлично высказалась в адрес незнакомки. Цепочка доходит и до близкого окружения Айгуль, кудрявая с громким «Фу», выливает лимонад под ноги школьницы. Настя смотрит на нее с жалостью, не хотела, чтобы так произошло, а она видела с кого это все началось.       —Знаешь что, тебе наверное идти надо, люди злые, мало ли что. - убегающую девочку ловит Машка, осматривает с ног до головы и отходит в сторону.       —Айгуль! - Тася слышит голос Марата, видит, как его перехватывает Адидас, прижимая к стене.       —Сука. - девушка смотрела на Машу, она слышала каждое сказанное слово. Злость разрасталась по всему телу, пуская свой яд в вены.       Звонкий шлепок пощечины, кажется разлетается по всему залу, на секунду заглушая музыку. Людей привлекло такое представление, они даже оставили танцы в сторону. Тасе было плевать, что о ней подумают окружающие, пускай считают кем угодно, ее бесили эти стандарты правильности. Девчонка схватилась за щеку, что обожгло огнем, там уже красовался красный отпечаток ладони. Замахивается второй раз, даже бровью не повела, когда ударила, смотрела с превосходством в глазах и вцепилась в волосы, желая вырвать клок. Белова в ответ хватается за плечи соперницы, хочет повалить на пол, но та стойко стоит на ногах. Лучшая подруга, только на миг отвернулась, узнав, что случилось с Универсамовской девчонкой, как брюнетка уже влезла в драку.       —Тася! - Катя кричит, хватает подругу за торс, старается оттащить, но ничего не получается. У девочек разная физическая комплекция, у блондинки сил не хватает. —А ну, не лезьте!       Пару девочек встали на защиту подруги, что отчаянно пыталась отделаться от Васильевой. Катька пытается отпинываться от них ногами, удерживая подругу, Тася впивается ногтями в запястья Маши, ругается, но не отпускает. Со стороны это похоже на змеиный клубок, уже не различить, где кто. Когда все заходит слишком далеко, пацаны решают влезть в бабские разборки, растаскивая их по разные стороны. Настя победно скалится, выпускает клочок темных волос из пальцев, пока Маша тянет руку к лицу. Благо не было патрулей дружины, иначе их фотографии красовались на доске позора.       —Бешеная! - кричит Белова, натягивает рукав свитера и прижимает к разбитому носу. Брюнетки успела зарядить той коленкой, прямиком в лицо и ни капли не жалеет.       —Ты че творишь!? - только сейчас она понимает, что в руках ее держит не какой-то левый пацан, а Турбо.       —Руки убрал.       Туркин ослабил хватку, хотел бы развернуть ее лицом и узнать, что за представление устроила его девушка, но не успевает. Тася срывается с места по направлению в туалету, Синицына смотрит на парня, отрицательно качает головой и идет следом за подругой. В кафельной комнате никого не оказывается, она проходит к зеркалу, рассматривая лицо со всех сторон и включает кран. Катя заходит следом, в углу примечает швабру и вставляет ее в ручку двери, чтобы никто не зашел.       —Что это было? - блондинка складывает руки на груди, опираясь плечом на стену. —Ты из-за нее так?       —Кать, сколько мы с тобой дружим? Больше пяти лет. - Настя сама отвечает на свой вопрос, смывая мыло с рук. —Кому ты поверишь, мне или этим сплетницам? Девочке четырнадцать лет, думаешь она сама раздвинула ноги? Ее блять изнасиловали! А теперь, все ее будут травить!       —Тась.       —Что «Тась»? Что? Я ненавижу эти понятия, эти дурацкие правила! Мне похуй, пускай думают, что хотят, но я встала на ее защиту!       Сердце девушки обливается кровью, силится, чтобы не заплакать, закатывает глаза в потолок. Катя не знает, что сказать, сама все понимает, но ничего не поделаешь против общества, такое сейчас время. Подходит к брюнетке, кладет ладонь на плечо в знак поддержки. Тася прикрывает глаза рукой, забывая, что ресницы накрашены тушью, сейчас это волновало меньше всего. Всю идиллию нарушает стук в дверь, открыть ее невозможно, поэтому громкие хлопки с каждым разом усиливаются.       —Я догоню. - Настя опирается руками на раковину, убеждая подругу, что все хорошо, но все сплошная ложь, особенно когда в дверном проеме появляется Валера и закрывает за собой дверь. —Не туда зашел. - пытается сохранять внешнее спокойствие, но глаз не поднимает, пялиться в белую эмаль.       —Тась, это че за хуйня? - парень повторяет действие Кати и также закрывает двери шваброй. —Ты че на нее набросилась? Из-за шлюхи этой.       —Не говори так! Она с нами.       —Наши, перед кем попало ноги не раздвигают.       Кареглазая смотрит на него затравленно, сжимает ладонями раковину, до крови прикусывая щеку.       —Раздвигают по согласию, а я сомневаюсь, что так было. - усмехается она, отрываясь от своей опоры, медленно сокращая между ними дистанцию.       —Я защитил улицу, весь Разъезд уже шепчется, что в нашем кругу вафлерша танцевала. И ты завязывай со своими истериками, все уже решили.       Ладонь соприкасается со щекой парня, звук ударяется о кафель, заставляя звенеть в ушах.       —Пошел ты!       Швабра летит в сторону, ударяясь об пол, пока Тася вылетает пулей из туалета, как можно быстрее пробираясь к гардеробу. Она бежала, куда вели ноги, неважно в какую сторону, лишь бы подальше от этого дворца культуры. Жгучие слезы, что взялись непонятно откуда, обжигали кожу, разводя черные полосы туши на лице. В последнее время она стала слишком много плакать, дни были через чур эмоциональные. Сердце с громким стуком билось о ребра, готовое вот-вот оставить трещины на костях. Легкие сжимались, от чего появлялись хрипы в голосе, а в горло словно впились тысячи иголок. Мимо проезжали машины, не обращая никакого внимания на девушку, прохожие могли лишь проводить взглядом незнакомку и идти дальше, домой, где их ждут. У Насти не было такой возможности, вернуться домой, точнее она не хотела.       Турбо ударил кулаком в стену, злился на девушку, ни черта та не понимает. Думал, что она вернулась в зал, но рядом с блондинкой ее не обнаружил, ее вообще не было на танцполе. Сжав челюсть, он пошёл вниз за курткой, вышел на улицу, закурил, стал оглядываться по сторонам, но девчонки и след простыл, словно и не было ее здесь. Пацаны стояли в своих компаниях, громко гогоча, обсуждая явно что-то похабное. К одним из таких и решил подойти Универсамовский.       —Здорово, пацаны, - зажав сигарету меж зубов, ладонь сцепились в рукопожатиях. —Девчонку тут не видели? Минут пять назад выходила.       —В олимпийке цветастой?       —Она в сторону Ленинградской побежала.       Теперь Турбо знал, в каком направлении искать его Тасю.       Васильева выдохлась, еле волоча ноги по снегу, шла в сторону бабушкиной квартиры. Брюнетка, словно сердцем чувствовала, что сегодня не вернется домой, потому и взяла ключи с собой. Вечно открытая форточка, сейчас была закрыта, в окнах не блестел торшер, а земля в горшках с цветами уже явно высохла, последний раз была тут около недели назад. Пока тело шло на автопилоте в квартиру, в голове творился полнейший хаос. Если все таки расстанутся, что будет с ней дальше. Тася была наслышана, что происходит с брошенными девушками, как их назначают «общими» и пользуются все. С ней будет также или Валера этого не допустит, нет, этого точно не допустит младший брат. Андрей пойдет против старших, но не позволит, так обращаться со своей сестрой. Теперь она уже ничего не знала, что можно ожидать от Турбо, наверно это и пугало.       Дверь со скрипом закрылась, девчонка медленно скатилась по ней, опускаясь на пол, даже не раздевшись. Покрасневшие руки обхватили колени, прижали к себе, а голова уткнулась в них. Тихий скулеж прошелся по пустым комнатам, непонятный комок боли встал в горле, заставляя прикусить ребро ладони, заглушая любые звуки. Если бы, тогда пару лет назад, она согласилась на переезд к отцу, что с ней было бы сейчас. А с Андреем, он остался таким же прилежным учеником или все равно втянулся в движение улицы. Если бы приехала на пару дней раньше, наверное всего этого не случилось. «Если бы», рассуждать можно долго, но ни к чему это не приведет, она сама сделала такой выбор, сама строит свою судьбу. С такими мыслями брюнетка уснула, прямо на пороге квартиры, не желая сдвигаться с места.       Стрелка часов перевалилась за три часа ночи, продолжая бежать по циферблату дальше. Валера прогуливался по городу в поисках Васильевой, обошел их подвалы, в которых обычно зависают, успел зайти у ней домой, чем разбудил Андрея, но тот лишь пожал плечами и сказал, что она наверное у подруги. У Кати девчонки тоже не оказалось, последний раз они виделись в ДК, блондинка долго и пристально смотрела на парня, с неким осуждением, что не уследил за ее подругой.       Мышцы затекли от сна в неудобном положении, ноги затекли и ни в какую не хотели разгибаться. Настя устало потерла глаза, жмурясь от света уличного фонаря, что проникал с кухни в коридор. На улице до сих пор стояла темень, ночи все еще были длинными.       —Тась, я знаю, что ты там, - тихий стук раздался, чуть выше ее головы. —Я всю ночь тебя искал.       Она молчала, сжимая губы в тонкую полоску, прикусывая внутреннюю их и жмуря глаза.       —Откроешь?       Снова тишина, после которого слышится шорох болоньевой куртки, бряканье цепочки и дверь открылась. Турбо, тут же подскочил на ноги, до этого сидя на бетонных ступенях. Карие глаза не выражали никаких эмоций, не было тех озорных искр, обиды и злости, полностью пустые. Васильева скинула обувь, оставляя парня одного на пороге, давая понять, чтобы тот сам зашел и следовал за ней на кухню. Кипяток в кружке грел женские ладони, заставляя их краснеть.       —На ее месте, могла быть я. - Тася начала разговор, не отрывая глаз от отражения в черном чае.       —Ты не на ее месте и не будешь. - леденящий взгляд янтарных очей, поднялся на парня, проникал прямо в душу.       —Не говори того, чего не можешь обещать. - голос немного хриплый, но так и сквозит холодом, от которого хочется укрыться. Брюнетка, словно ежик, спряталась где-то внутри себя, выпуская иголки во все стороны, чтобы защититься, сделать другим больнее. —Ты мне с самого начала не верил. - горькая усмешка украсила покусанные губы. —Будь я «грязной», то уже вскрыла бы себе вены, - она специально выделила слово, сжимая керамику пальцами. —Даже, не стала бы никому ничего объяснять.       Смерть никогда не пугала Анастасию, ведь она циклична, где-то умер человека, а где-то родился. Она понимала, рано или поздно это случится и бежать от этого глупо. Все это вопрос времени, либо в старости, где нибудь в квартире, с теплым ковром под ногами и скрипучим диваном, либо в юношеские годы, машина собьет, изобьют или сердце остановится, просто так, без объяснения причин. Никто не застрахован от этого. Ничто не вечно.       —Вот и поговорили. - чай в кружке, так и остался не тронутым, пакетик упал в урну, а вода полилась в раковину, она дала понять разговор окончен.

Это любовь - Скриптонит.

      Туркин смотрел ей в спину, как она натянута, словно доску привязали, плечи напряжены и едва подрагивают, вся она один сплошной комок нервов. Стул скрипнул, освобождаясь от чужого веса, мужские ладони обвили талию, прижимая девичье тело к своей груди. Ухо обожгло горячим дыханием, кожа покрылась мурашками, Настя прикусила губу, стараясь не выдать свое удивление. В квартире тишина, лишь кран в ванной размеренно капал, раз в минуту. За окнами просыпался город, медленно начиналась суета, автобусы выезжали в первые рейсы, школьники просыпались по будильникам, не желая вставать, взрослые собирались на работу, прогревали машины и топтали тропинки по свежему снегу. Двое подростков стояли в полумраке кухни, что освещал небольшой светильник над столом, оба молчали, не зная, что сказать. Девушка проглотила вязкую слюну, что скопилась в горле, развернулась лицом к голубоглазому, долго вглядываясь в лицо парня, словно видела впервые. Ее ручки обвили крепкий торс, голова устроилась на груди, ластилась, как бездомная кошка, которой не хватает любви. Валера положил подбородок на темную макушку прикрыв глаза, ладони поглаживали лопатки, будто пытались согреть. Две безумно строптивые натуры, у каждого свои принципы и понятия правильности. Один вырос вместе с улицей, считая ее своей семьей, вторая выросла в домашней любви, в окружении, где четко расставляли, что плохо, а что хорошо. Такие разные, но такие одинаковые, со своими тараканами в головах, что никак не могут договориться между собой.       Губы сомкнулись друг с другом, невинное касание пропитано нежностью и трепетом. Горячие ладони переместились на щеки юноши, одна ушла куда-то в затылок, перебирая копну волос. В мужских руках девушка казалась маленькой и хрупкой, нажми сильнее и сломает. В темноте творилась своя химия, пока внутри разлетались разноцветные фейерверки, пуская яркие искры. Из них получился бракованный дуэт, каждая ссора заканчивалась скомкано, непонятно, а после забывалось, оставляя камушек на сердце. Казалось сама судьба кричит, дает знаки, что не нужно быть вместе, не подходят друг другу, а они продолжали все игнорировать, растворяясь в неизведанных эмоциях.       Скрипнул старенький диван в гостиной, когда парень с девушкой переместились туда. Тася сидела на коленях Туркина, удерживая лицо в своих ладонях, проводя дорожку поцелуев по скуле к губам. Не было никакой пошлости в этих действие, только неизведанная забота. Валера смотрел на нее другими глазами, сейчас перед ним не та девушка, что дралась, кричала на него и всегда дерзила. В карих очах проскальзывала боль, она была буквально разбита, оголила свою душу полностью, выставляя ее на показ. Прижалась к нему всем телом, опуская подбородок ему на плечо, горячее дыхание обжигало кожу, вызвав табун мурашек.       —Я люблю тебя.       Тихим шепотом были сказаны такие важные слова для Таси, что так долго разрывали ее сердце на сотни кусков.