Часть 3

Глава 5. Выбор

      На следующий день, хотя дозорные и не обнаружили окоченевшего трупа мугивары, к счастью, они решили не спешить с перемещением преступника в другую камеру.       «Эй, пират, тигры, конечно, терпеливые, но этот конкретный нормально не ел уже два месяца. Когда в одно прекрасное утро проснешься с разорванным горлом, знай, во всем виноват ты сам», – выплюнув угрозы, тюремщик покинул подземный этаж.       «Ну, и дурак же этот дозорный, – радостно воскликнул Луффи, подбегая к тигру, отдалившемуся на время тюремного визита. – Ты никогда не причинишь мне вреда. Это же ясно! А еще здорово ты придумал с этим спектаклем! Я сразу и не понял!»       Тигр на самом не собирался вредить мугиваре, скорее наоборот. Парнишка каким-то образом попал под невидимый зонтик защитного звериного инстинкта. Лежавший без дела, инструмент заржавел и раскрывался со скрипом, но он уже полностью накрыл хилое тело. Тигр хотел защитить своего сокамерника, и это больше не обсуждалось. Желание помочь овладело всем нутром зверя, а поскольку чудовище всегда отличалось невероятной упертостью, то уже ничто не могло заставить его передумать. Мугивара обязан был выжить.       Первая эгоистичная мысль, с которой проснулся тигр, была о том, что Луффи необходимо остаться в их общей камере, где зверь смог бы приглядывать за бестолковым парнем. В этом нехитром, на первый взгляд, плане обнаруживалась проблема: если бы дозорные увидели идеалистическую картину двух сплетенных и сладко сопящих тел, то насладились бы ситуаций сполна. Невозможно пройти мимо и не ткнуть в образовавшееся слабое место. Переезд Луффи мог бы оказаться лучшим вариантом из возможных. Поэтому, как только звериное ухо уловило тяжелые шаги, тигр сбросил с себя храпящего пирата и зарычал на заключенного.       «Что такое? Мы же давно решили, что я тебя не боюсь, и тебе тоже не стоит меня опасаться», – сонно пробормотал Луффи. Он беспечно потёр кулаками глаза и широко зевнул. Идиот, конечно же, ничего не понимал. Тигр постарался выглядеть более грозным – замахнулся лапой и почти поцарапал незащищенное плечо сокамерника. Выходило паршиво, но когда единственный глаз вспыхнул алым, то до мугивары постепенно стала доходить серьезность ситуации.       «Ну, неееет, – расстроенно протянул он, – Мы снова враги?»  И тут тигр совершил непростительную глупость: выдал себя человеку, которого знал меньше суток. Обычно зверь не показывал, что он несколько отличался от остальных животных и в хорошие дни, когда пелена ярости не застилала разум, был способен понимать человеческую речь. Но другого варианта он не видел, поэтому наплевав на последствия, несколько раз утвердительно кивнул.       «Э-э-э, то есть ты говоришь, что мы враги?» – совершенно не впечатлившись разумностью своего соседа, спросил Луффи.       Последовал новый кивок, а за ним мягкий и неловкий толчок в бок. Тигр прижался лбом к чудом не пострадавшему плечу пирата. Падать было уже некуда, то, что осталось от гордости чудовища летело в пропасть, поэтому оно позволило себе лизнуть слегка соленые пальцы мугивары.       «Знаешь, настоящие враги себя так не ведут», – недоуменно проговорил Луффи. В ответ пират получил еще один кивок, на этот раз подкрепленный утвердительным урчанием. Соображай, дубина!       «Стоп, ты хочешь сказать, что … – до мугивары начало доходить, и тигр собирался стать свидетелем этого чуда, – … что мы с тобой не враги, и поэтому должны показать дозорным, что их план провалился? Я согласен! Скажу всем, что мы поладили!» Зверь заскулил и дважды ударился головой об стену.       «Черт, надеюсь ты не подружился с демоном? Не хочется искать новую камеру», – голос приближавшегося дозорного прервал их одностороннюю беседу. Тигр снова принял облик убийцы и зарычал на мугивару.       Луффи замер и задумался. Тигр ясно видел, как маленькие шестеренки крутятся в мозгу пирата, и с несвойственным для себя волнением ждал, что за этим последует.       «Ааааа, я понял. Хитро… – улыбка Луффи озарила ад, в котором они находились. Тигр прищурился – ухмылка пирата ослепляла, но отворачиваться не хотелось. –  Хорошо, в таком случае: нет-нет, пожалуйста, этот монстр меня сожрет! Здесь так холодно и страшно, может быть, спасете меня?!»       Высокий и визгливый голос, полный наигранной жалости к себе заставил тигра обреченно вздохнуть. Ни один дурак не поверит в этот фарс!       «Делать мне нечего. Перемещение заключенного требует такого количества бумаг, что проще тебя оставить на корм демону, но если передумал и теперь решил отвечать на вопросы, то…?»       Луффи отрицательно покачал головой: «Дудки, ни за что».       «Тогда наслаждайся своими последними днями, мугивара».       Спасибо тебе, вонючий и отвратительный дозорный. Ты единственный из присутствующих, кому не хочется сожрать лицо. Хорошо, что ты со своими друзьями еще и достаточно туп, чтобы купиться на подобную чушь.       Так они и пришли к тому, что пират повис на шее у тигра, а зверь даже и не пытался сбросить юркое мальчишечье тело, пахнущее подсолнухами. ***       Дни не то чтобы проходили увлекательно, но были наполнены бесконечными историями о приключениях пиратов Соломенной Шляпы. Сокамерник не замолкал ни на секунду. Даже во сне он продолжал бормотать и порождать вокруг себя хаос.       Луффи с одинаковым воодушевлением мог рассказывать о сражениях с жестоким клоуном-пиратом, державшим в страхе целый остров, или о том, как сам мугивара нашел особенно большого и уродливого жука – «Видел бы ты, как он дергал своими лапками! Так круто!»       Заливистый мальчишеский смех стал постоянным спутником угрюмого зверя. Совершенно этого не желая, тигр познакомился с каждым членом команды, и казалось, что уже мог узнать их в толпе.       «У нее ярко-рыжие волосы, и невероятные навыки навигации. Однажды она сможет создать карту всего мира. Ой, чуть не забыл, раньше она была воровкой, но мы спасли ее родную деревню от рыболюдей и стали верными товарищами, – когда Луффи рассказывает о Нами, то начинает пахнуть цитрусовыми, в его было голосе столько нежности и тепла, что тигр довольно жмурился, словно действительно грелся под солнечными лучами. – А когда мы слишком увлекаемся, то она всегда может ударить. У нее впечатляющая сила. В общем, она самая настоящая …»       «Ведьма», – мысленно подсказывает тигр.       «Накама», – завершает свою мысль Луффи.       «А теперь я покажу Усоппа. Смотри! – капитан мугивар пытается вытянуть свой нос, но из-за действия морского камня ничего получается. – Ладно представь, что он реально длинный. Самый длинный нос из возможных. Он отличный снайпер, но боится каждого взрыва. А еще врун, каких поискать, но его истории такие интересные». Пока капитан заливается смехом, тигр думает о том, что за снайпером стоило бы приглядывать. Парень, наверное, не слишком развит физически, но если бы его прикрывали во время боя, сумел бы реализовать свой потенциал. Искусный снайпер, интересно.       «Робин лучшая. Умная, высокая, обладает силой дьявольского фрукта. Недавно с нами, и еще не все из команды ей доверяют, но я вижу, что она не предаст. Только никому не говори, – бессмысленное добавление, которому зверь даже не удивляется, – но раньше она работала на Крокодайла. Представляешь, мы были врагами, а теперь стали накама!»       Маленький и наивный Луффи, люди так просто не меняются, позволь, этой девушке доказать свою преданность. Возможно, не сейчас, но она еще втянет вас в историю.       Молодой капитан мечтательно почесывает тигра между ушами: «Ты бы подружился с Чоппером. Во-первых, вы оба неправильные звери: ты зеленый, а он говорит, – наблюдательность оказалась еще одним неоспоримым достоинством Луффи, с которым тигру пришлось смириться. – Он северный олень, который изо всех сил старается вылечить каждого больного. Приятно сражаться, когда знаешь, что тебя потом подлатают, верно говорю?» Да, Луффи не ошибался, «Чоппер» звучало как то, что могло бы понравиться тигру. Оленина, наверное, на вкус лучше любого мяса, которое доставалось зверю в тюрьме.         «И Санджи, про него я уже рассказывал: высокий, светлые волосы, голубые глаза, – Луффи закуривает воображаемую сигарету и надменно приподнимает бровь. – Лучшее, что только могло случиться с нашей командой, это появление боевого повара. Он вспыльчивый и…, – тон становится тише, – немного извращенец. Санджи слишком любит женщин и даже не может с ними сражаться. Бедной Нами каждый раз приходится брать всех противниц на себя». Зверь фыркает и мысленно добавляет: «Пффф, эро-кок, я разочарован». Похоже, тигр поторопился, когда приравнивал повара к рангу святых. Было бы интересно сбить спесь с блондина. Хороший боец? Это вряд ли…       Никто не смог бы сказать, как это произошло, но под воздействием рассказов тигр уже и сам начинал скучать по этим отчаянным идиотам, пиратам Соломенной Шляпы. Неужели и правда был шанс, что они каким-то чудом придут за своим капитаном? Существовали ли настолько преданные команды? Тигр о таких точно не слышал, но что-то в самоуверенности и убежденности сокамерника вызывало головокружение. Хотя, возможно, это было от голода: тигр действительно давно не ничего не ел. Однако в одном зверь мог поклясться своей ничего не стоящей жизнью – во время бесконечного словесного потока, подобно морским волнам омывающего стены их камеры, Луффи ни разу не соврал.        Он даже не пытался себя успокоить. Мугивара искренне верил в каждого из своих товарищей и знал, что скоро они встретятся вновь. Он не переставал говорить о своих мечтах. Но описывал невероятные вещи так, что все больше походило на предстоящую реальность, чем на грезы. Мальчишке невозможно было не верить. Поэтому тигр верил, все же дурной пример - заразителен. Внутри ящика Пандоры, замок которого Луффи бесцеремонно сломал и выбросил, зарождалось опаснейшее из чувств – надежда. ***        По одной из тюремных стен постоянно стекала тонкая струйка воды. Теплее от этого в камере не становилось, но смерть от жажды им не грозила. Идиоту Луффи очень понравилось лизать холодную, влажную стену вместе с тигром, он даже превратил и без того смущающий ритуал в соревнование «кто перелижет своего противника». Тигра все это чудачество крайне раздражало, как бы ни старался, он постоянно проигрывал: чертовы правила менялись каждую секунду! Иногда они собирали воду в миску, в которой когда-то тигру принесли еды, и по очереди пили прямо из ржавой посудины.       Итак, у них была вода, но за последнюю неделю (или две? считать дни в темной камере получалось с переменным успехом) никто не принес еды. Раньше это не особо тревожило тигра, он с удовольствием умер бы от голода, но, к сожалению, так просто уйти ему не давали. Теперь сосущая тревога за состояние Луффи не позволяла расслабиться. Парень слабел. Усугубляло, что молодой капитан был обладателем дьявольского фрукта, и потому наручники высасывали из него всю энергию. Тигр успел познакомиться с нелепым пиратом, вызывающим вокруг себя хаос. Но если таким был выжатый и бессильный Луффи, то каким же он мог оказаться на пике своих возможностей? Об этом думать не хотелось. «Не мое дело, – решил тигр. – Повезет, то и не узнаю никогда». Если бы он мог видеть будущее, то ударил бы себя по голове. Дважды! Неведение - великий дар...       Луффи рассказывал истории, смеялся и бесстрашно обнимал тигра за шею, он был живым и теплым, ярким и искрящимся. Он, несмотря ни на что, был обязан дождаться спасения. И все же юноша чаще спал, все больше лежал, прижавшись к звериному телу, и вздыхал, думая о чем-то грустном. От него стало пахнуть кислым – признак зарождающейся болезни. Однажды тигр услышал тихий и влажный кашель, после которого воздух наполнился слишком знакомым металлическим оттенком: кровь.       И этого было достаточно, чтобы принять решение.       В один из привычных тюремных обходов тигр всех удивил. Зверь зарычал и уперся передними лапами в прутья. Его хвост бешено бился о металл, а глаз неотрывно смотрел в пустоту. Дозорные скривились и ударили палками по решетке – тигр отступил. После Луффи безрезультатно пытался понять причину несвойственной для зверя заинтересованности, но тот, как всегда, не отвечал. Разгадка открылась позднее.       Можно было только предположить, поскольку никаких окон в их темнице не было. Но, наверное, наступила ночь, когда к их камере подошел человек, напоминающий одного из дозорных, приходивших ранее.       «Эй, ты действительно готов сотрудничать?» – раздался в тишине странный вопрос.       Луффи молниеносно отреагировал: «Сколько нужно повторять, что у меня нет для вас никакой информации! Я…».       Продолжить мысль не получилось, поскольку охранник нетерпеливо шикнул и посмотрел противоположную от пирата сторону: «Эй, я с тобой говорю, блохастый!»       Тигр поднялся и сел перед решеткой. Не разрывая зрительного контакта с охранником, он медленно кивнул. Луффи уставился на разворачивающуюся картину, раскрыв от удивления рот. Человек говорил что-то странное, но было похоже, что тигр его прекрасно понимал.       «Правила простые. Ты должен продержаться три боя: одно поражение и две победы – именно в такой последовательности. И даже не думай сбежать, иначе мальчишка не переживет этой ночи. Все понял?» Зверь зарычал, но кивнул.       Дозорный выдохнул и даже повеселел: «Вот и отлично, я свое слово всегда держал, не волнуйся. Главное сделай, как говорят, а за это получишь сырого мясца!»       Тигр снова удивил, он отрицательно покачал головой и посмотрел на Луффи. Это был ужасный риск, но иного выхода зверь не видел.       «Ты что же за сокамерника своего переживаешь? Это ради него все? – быстро сообразил дозорный. – А, впрочем, какая разница, главное – выполни обещанное, и будет тебе приз».       На это раз тигр кивнул и подошел ближе к решетке.        Человек закричал в темноту: «Быстро сюда! У нас мало времени!»        По команде группа из десяти дозорных подошла к их камере. Луффи почувствовал, как тигр напрягся. Однако капитан мугивар не успел ничего спросить или сделать, поскольку их камеру с двойной решеткой открыли.       «Без глупостей», – процедил главный дозорный. Тюремщики были вооружены толстыми палками, на концах которых раскачивались металлические цепи. Дозорные накинули несколько колец на шею тигра и потянули зверя наружу.       «Не смейте! Вы!» – Луффи был готов броситься на врагов, но тигр предупреждающе зарычал и сам вышел из камеры. Через секунду решетка захлопнулась.       «Не приживай, мугивара, это был его выбор», – сказал дозорный, прежде чем увести Пушистика из темницы.