Susurro venti. Шепот ветра. 2

      Ночь тихая. Вайолет резко открывает глаза и садится на кровати.       Ей снился тревожный сон. Там было много теней, окружающих ее. Они касались ее своими липкими и холодными конечностями. Каждое прикосновение обжигало, оставляло синие отпечатки пальцев. Их было так много, что от паники у Вайолет перехватывало дыхание. Она то и дело вытягивала шею, старалась разглядеть посреди толпы его лицо.       Он всегда приходил. Всегда спасал Вайолет от кошмаров. Вот и сейчас внутри нее все замерло. Девушка ждала, когда Тейт придет и вырвет ее из склизких лап теней.       Вайолет озиралась. Искала знакомый силуэт. И нашла. Вон он, Тейт. Он стоял вдалеке, там, где не было этих созданий. Он смотрел на Вайолет. И взгляд его пугал ее: пустой, равнодушный, хладнокровный. Создавалось впечатление, что он и вовсе не собирался ей помогать. Он словно пришел на шоу.       Тени сгущались. Окружали. Душили.       А Вайолет во все глаза смотрела на Тейта, мысленно умоляла очнуться, прийти за ней.       Это был худший кошмар из всех, что она когда-либо видела.       Вайолет постаралась вырваться из замкнутого круга. Тщетно. Она еще раз посмотрела в сторону, где стоял Тейт. Хотела крикнуть ему, чтобы перестал вести себя как придурок, однако…       Сейчас он стоял не один. Рядом неожиданно появился еще один силуэт. Тонкий, хрупкий. Девичий. Чуть присмотревшись к рыжевато-русым волосам, Вайолет узнала пациентку своего отца. Зои. Что она тут забыла? Почему она оказалась рядом с Тейтом? Почему он вдруг неожиданно встрепенулся?       Почему его взгляд направлен на нее?       Почему он так на нее смотрит?       Вайолет бессильно наблюдала, как его лицо озарилось искренней улыбкой. Он протянул Зои руки, а та, в свою очередь, вложила свои маленькие ладони в его. Тоже улыбалась счастливой улыбкой. Пара увлечена друг другом настолько, что, казалось, весь мир перестал для них существовать. Вайолет всматривалась в переплетенье их рук. От нее не укрылась изуродованная ожогом рука Зои.       Пациентка, тем временем сложила свои ладони чашей и поднесла их к губам Тейта. Он начал из них что-то пить. Пространство вокруг них засветилось.       А тени вокруг Вайолет еще больше сгустились. Ей стало тяжело дышать. Вдруг земля под ногами исчезла.       Она падает…       Падает…       Падает…       … Она сидит посреди подушек. Тяжело дышит. Слушает болезненные удары сердца. Чувствует выступившую на лбу испарину. Она осматривает себя, словно хочет убедиться, что действительно находится в своей комнате, а не летит где-нибудь в пространстве пустоты. Взгляд невольно задерживается на шрамах на запястьях. Ей кажется, что кожа здесь слишком тонкая — одно неловкое движение и ненароком можно проткнуть себя ногтем.       Странная мысль мелькает в голове Вайолет. Она чувствует странную нужду вновь почувствовать ту теплую и медленную истому. Вновь хочется чувствовать, как нечто важное утекает из нее. Из-за этого на девушку неожиданно накатывает резкое чувство одиночества. Ей кажется, что огорожена от всех высокой и непробиваемой стеной. И никто, даже Тейт, не может к ней попасть.       Вайолет кажется, что она живет в мире иллюзий и обмана. Что все, что она имеет — ненастоящее. Стоит лишь коснуться, как все рассыплется прахом.       Все ненастоящее.       Этот сон, эта реальность…       Вайолет с болью вспоминает его пустые направленные прямо на нее глаза. В них не было ни единого намека на привычную нежность и любовь. В них не было даже ненависти. Лишь равнодушие. А это было худшее, что можно было себе только представить. Вайолет всегда считала, что проявление любой эмоции — это хорошо, это жизнь. Даже если это самые низкие и негативные эмоции. Но когда не чувствуешь ничего — это мрак. Это ничто. Это значит, что в сердце больше ничего не горит.       А если она останется одна, без него, то наверняка она натворит много глупостей. Снова вернется к былым «развлечениям». Она будет обречена. Возможно, закончит свою и без того никчемную жизнь в ванне, где вода не прозрачная, а розовато-красная. И никто не поймет, не поможет. Даже родители. Они трое уже давно отдаляются друг от друга.       Родители скажут: «У тебя же есть Тейт».       О, да. Тейт.       Начав встречаться с Лэнгдоном, Вайолет превратилась в закрытую книгу для своих родителей. Она стала все меньше и меньше делиться своими переживаниями, а потом и вовсе перестала. Родители и не старались ничего исправить. Они вообще никак не отреагировали.       Равнодушие — это смерть.       Теперь же она боится, что надоела Тейту, что зерна этого холода проросли и в нем. Может, он устал от ее пассивности, ее жалоб, странных размышлений. Устал от того, что Вайолет то и дело норовила причинить себе боль. Может, ему захотелось испытать что-то новое, будоражащее…       Зои…       Она так неожиданно ворвалась в их жизнь. Возможно, ничего бы не изменилось, не подойди она тогда к Вайолет и Тейту, не…       Стоп.       Во сне глаза Тейта загорелись огнем счастья. Словно он увидел то, что делало его жизнь лучше, наполняло смыслом. Он с таким благоговением прижимал девичьи руки к своему лицу, своим теплым, чуть суховатым губам. А глаза Зои спокойно светились и мягко смотрели на парня. На это было убийственно смотреть.       Могла ли эта девушка заинтересовать Тейта?       Когда она вышла к ним после сеанса Бена, Вайолет показалось, что Тейт не был удивлен. Что он уже был знаком с Зои. Мог ли он сам осмелиться показаться незнакомке и тем более завязать с ней непринужденную беседу? Вполне возможно.       «Зои красивее меня?» — вопрос стучит в висках Вайолет.       Глаза слепят злые слезы. Так по-детски и неуверенно девушка начинает сравнивать себя с другой. Пытается понять, может ли Бенсон быть лучше.       Снова Вайолет вспоминает, какой взгляд Тейт метнул на Зои, когда та вошла на кухню. А потом, как он погрустнел и отвел глаза, стоило ей, Вайолет, спросить, почему у нее на руки надеты перчатки. Он определенно что-то знал. Знает. И это явно не информация про анемию.       Во сне одна рука Зои была изуродована ожогом. А в реальности она его скрывает за плотной черной тканью?       От мыслей кружится голова. Вайолет не выдерживает и подходит к окну. Смотрит на улицу. Наблюдает, как Тейт отходит от решетки и начинает кружить по саду.       Наверное, он снова пытался выйти за пределы участка.       Она знала, что раз в месяц он предпринимал эти ничтожные попытки. Страдал, но не сдавался. Вайолет старалась не трогать его в эти дни. Понимала, что ему хочется побыть в собственном пространстве.       Сегодня глаза парня блестят как-то по-особенному. В них нет былого разочарования. Было обещание самому себе и чему-то другому. Вайолет невольно улыбается. Наблюдает, как он собирается вернуться в дом, однако…       Тейт неожиданно напрягается и глядит в самый темный угол сада. Кого он мог там увидеть? Зверь? Вор? Тейт решительно исчезает в темноте. Вайолет хочет услышать, что там происходит, поэтому открывает окно. Прислушивается.       Она слышит жесткий голос Тейта. Металлические нотки бьют прямо в душу. От них внутри все сжимается. Лэнгдону никто не отвечает. Лишь ветер шумит своей листвой. Но это еще больше злит парня. Он становится все агрессивнее и агрессивнее.       До слуха доносится:       — О да, ты прав. Тот псих никуда никогда не уходил. Он есть. Он сейчас перед тобой. Он не дремлет. Он просто понимает, что ему в этом мире нет места. И что надо быть другим. И именно этот псих хочет измениться…       А дальше она не может разобрать слов. Тейт начинает шипеть. Вайолет стремительно отходит от окна и трясет головой, стараясь выкинуть из головы его интонации.       В голове всплывают моменты из прошлого.       Их первое знакомство.       Его злобный взгляд и комментарий, что она неправильно режет себе руки.       Его голос тогда был таким же жестким и шипящим. Вайолет тогда очень смутилась. Она почувствовала себя нашкодившим ребенком.       Тейт ее не осудил, не стал говорить о ценности жизни.       «Ты неправильно это делаешь».       Он словно говорил: «Раз решила самовыпилиться, так хотя бы не тупи и не косячь».       Нельзя сказать что Вайолет тогда действительно что-то хотела с собой сделать.       Ей было любопытно. Опасно любопытно.       Тогда она заинтересовалась этим жестким парнем. А он неожиданно стал тянуться к ней. Он подарил Вайолет чувство легкости и мягкости. Подарил ей себя. Он менялся вместе с ней. И за холодным отстраненным парнем прятался тот, кто искал понимания, любви… Он искал родного человека.       Они нашли друг друга в лабиринте одиночества и непонимания. И они нашли друг в друге смысл.       Губы Вайолет растягиваются в счастливой улыбке.       Как она может сомневаться в Тейте? О, нет-нет. Видимо, сегодня просто один из тех дней, когда Тейт хотел вырваться за пределы дома, а Вайолет чувствовала себя неуверенно. Так бывает. Это нормально.       Шипение в саду затихает. Вайолет выглядывает из окна. Тейта нигде не видно. Видимо, он ушел спать. Пора и ей. Она потягивается и медленно бредет к постели. Окно оставляет полуоткрытым: пусть ночной прохладный воздух разбавляет духоту комнаты.       Порыв ветра распахивает ставни и иголками врывается в помещение. Он пробирает до самых костей. Ее сковывает. В комнате будто становится темнее. Появляется липкое ощущение, будто кто-то за ней наблюдает. Вайолет боится пошевелиться. Она так и стоит, не зная, что ей делать.       Она, конечно, знает, что призраки существуют. Но их домашние духи никогда не заходят в ее комнату: уважают ее пространство (и, возможно, боятся Тейта).       Поэтому если какая-то сущность проникла к ней, то это, определенно, чужак.       Где Тейт?       Он ведь придет?       Это с ним он разговаривал?       Вопросы кружат в голове. Вайолет зажмуривается, надеясь, что она просто все еще спит.       «Доброй ночи, Вайолет».       Шепот разрывает затянувшуюся тишину. Холодный, шипящий, пустой.       Она не смеет пошевелиться. Надеется, что если не будет реагировать, то этот кто-то уйдет. Мысль наивная, но Вайолет цепляется за нее, как за спасательный круг.       Смех духа проникает под кожу и зудит под ней.       «Не отвечаешь, — продолжает нечто. — Это так невежливо. А ты ведь такая воспитанная».       Она молчит. Боится. Она начинает думать: почему ее семья выбрала такую необычную жизнь среди призраков? Разве это не противоестественно? Особенно когда в семье есть рациональный врач?       «Ты именно такая, как я и представлял».       Что?       «Такая чистая, невинная. Неиспорченная и наивная. Так почему же к тебе прилип этот дух?»       — Ты говоришь про Тейта? — дрожащим голосом спрашивает Вайолет. Она прикладывает усилия, чтобы звучать уверенно, однако эмоции сильнее.       Сущность как-то удовлетворенно вздыхает. Словно она почуяла что-то приятное. Вайолет слышит шипение:       «Здесь столько эмоций… — ветер перебирает занавески и путается в ее волосах. Потом нечто будто вспоминает, что говорило. — Бедная, бедная девочка. И за что ты заслужила эти страдания?»       «Такая чистая, невинная. Невольно втянутая в разборки мертвых».       — О чем ты говоришь? — голос Вайолет срывается, она испуганно сипит.       Но сущность не слушает ее, она продолжает причитать:       «Это он во всем виноват. Лэнгдон. А ты привязалась к нему. Отдаешь ему всю себя. А за это он тебя оттолкнет. И ты упадешь. Разобьешься».       Вайолет пытается храбриться: натягивает маску незаинтересованности. Но получается неестественно. Что-то в словах призрака ее задевает. Он словно подтверждает ее сомнительные мысли из сна.       «Ты нравишься мне, Вайолет Хармон. И мне правда, искренне жаль. — потом призрак что-то вспоминает: — Ах, ты думаешь, что Тейт сейчас ворвется в комнату и прогонит меня? Думаешь, он почувствует твой сладкий страх? Наивная. Мы с ним уже поболтали. И он так зол, что не чувствует никаких других эмоций, кроме своих. Но я обещал ему не задерживаться здесь. Он явно не шутил, говоря, что не рад мне. Прости, что потревожил и напугал. Пусть остаток ночи у тебя пройдет спокойно. Ведь дальше будет только интереснее».       Он растворяется в шелесте ветра. Воздух в комнате замирает. В голове Вайолет пустота и усталость.       Опустошенность — вот что она чувствует прямо сейчас.       Не хочется ни о чем думать. Возможно, это все тот же бесконечный сон, после которого она будет еще более уставшей. Нужно постараться сохранить хотя бы немного положительных мыслей. Они смогут вытащить ее из ямы тяжелых размышлений. Если она почувствует, что что-то не так, то обязательно поговорит с Тейтом. Он всегда умел находить нужные слова успокоения.       Она находит силы, чтобы доковылять до кровати. Обессиленно падает на матрас. Что-то внутри ломается и обрывается. Вайолет не видит смысла сдерживать горький стон.